Дневник Филина

Очень хороший день.       Не знаю, как у хозяина с шестым чувством, но у меня оно есть. Сегодня я проснулся с отличным настроением и провёл день в предвкушении. Чего? Не понимал ровно до того момента, как услышал шаги к двери и учуял тот самый запах. Приправы! Приправы, кошачья мята и тление! Тления совсем немного. Лёгкий флёр-р-р. — Павел Константинович! — подорвался хозяин обхаживать гостя. — Проходите. Мой дом — ваш дом.       Скажи ещё мой кот — ваш кот! И будешь пр-р-рав. Чинно вышагиваю встречать, трусь о брючину и тотчас получаю порцию ласки. Потр-р-рясающе! По моей шерсти прокатывается волна экстаза. Павел Константинович Дорохов догадывается, что я его люблю и помню, и он сам ко мне тоже неровно дышит. — Ты всё растёшь.       А было время, когда я не ведал своей судьбы, не мог запрыгнуть с пола на комод и пережевать твёрдый корм. Я путался в четырёх лапах, нападал на собственную тень и боялся остаться без мамы с братьями. А потом пришёл Дорохов и купил меня в подарок. — Это высококлассный идеально сформированный котёнок подтипа солид. Линия Лоттеран оф Блэквуд, как вы и запрашивали. Он может украсить любую выставку, — расхваливала меня первая хозяйка. — Он абсолютно чёрный? — спросил гость. — Да, без единого пятнышка! Все Блэквуды однотонные, начиная с Эбони пятнадцатого. — И насколько большим он вырастет? — Очень большим! — Беру. — Полные власти над плотью руки в деловом костюме взяли меня, посадили за пазуху вместо сумки, и так я стал самостоятельным. Вернее — попал под опеку Дорохова, которого ещё все зовут губернатором. Две недели жизни в его доме прошли весело! Я гонялся за дохлыми летучими мышами, играл с призраками, купался в низменной энергии, пропитавшей каждый угол. А потом Павел Константинович привёл другого колдуна — от его фигуры несло не только полюбившейся мне тёмной силой, но и безудержной свободой, строптивым весельем. Свежестью ветр-р-ра. Он увидел меня и ахнул. — С днём рождения, Савва. — Дорохов поймал и передал меня ему. — Это тебе. — Какой сладкий малой! А кисточки какие! — затискал меня тот, второй. — Сколько ему, полгода? — Два месяца. Это чистокровный манкун, и он твой.       Павел Константинович устраивает меня на коленях, и, пока беседует с хозяином, я пребываю в блаженстве. Я обожаю некромантов. Я готов даваться в руки только некромантам, остальные не дотягивают до чести прикасаться ко мне. Я знаю всего двух и оба — моя вертикальная семья. Их сила бесподобна и идеально подходит для котов. Самые довольные жизнью и здоровые коты живут у некромантов. Уж можете мне повер-р-рить!