Падая к истоку

      Когда на заре времен сочетались браком гневный и беспредельно могущественный бог Андад, Владыка Шторма, и кроткая, нежная богиня Шанна, Владычица Зерна, на свет породили они двенадцать детей. Было то двенадцать богов.       Третий сын их, Ирсара, и седьмая дочь их, Машат, сошли из небесного чертога в подлунные земли, и склонились все перед их могуществом. Мудрая Инная увенчала головы их сияющими коронами. И сам великий Андад сказал: «Да будут дети моих детей во веки веков править землями от бескрайнего моря и до гор, от красной пустыни южной и до северных равнин. И да покуда мудрым будет правление их, покуда станут они чтить волю нашу, будет над ними благословение наше». И было так.       Годы так было, века так было. Властвовали дети Андада над Благословленными Землями. Были они одновременно и боги, и люди. Страшен был их гнев, извергающийся молниями и громом на неверных. Велика была их сила и мудрость.       Шестнадцатым императором из рода Андада был Ишуу Хуан Андад. Могучий и телом, и духом, великий сын шторма. Сочетался он браком со светлейшей императрицей Бан Но Андад. Но не было у них детей. Долго не было.       Понесла императрица впервые — была в столице великая радость. Повелели принести щедрые подношения и покровителю рода, великому Андаду, дабы наградил дитя он силой своей, и супруге его, дабы помогла она императрице выносить ребёнка, и богине всех матерей Нарайне. Двадцать птиц закололи, одного вола. Двенадцать монахов явилось читать молитвы еженощно.       Но не смогли защитить драгоценное дитя ни жертвы, ни молитвы. Вырвал Владыка Чумы ребёнка прямо из чрева светлейшей императрицы раньше положенного срока. И поднялся плач в светлых покоях ее, и император был опечален. Некому было наследовать власть.       Взял тогда великий император Ишуу вторую супругу. Но и та не одарила его ни сыном, ни дочерью.       Укрепилась духом светлейшая императрица. Повелела служить пышные службы покровительнице своей, первой императрице рода Андада, и сама каждый день повторяла молитвы, обращаясь к богам. И понесла она второго ребёнка.       Тогда сорок птиц закололи, трех волов. Двадцать четыре монаха явились, чтобы молитвами своими уберечь драгоценное дитя от рук Владыки Чумы. Пятеро жрецов и пятеро жриц сопровождали всюду светлейшую Бан Но Андад. Сам император обратился к безмерно могущественному гневному Андаду, родителю родителей своих, и просил того о милости.       И весь положенный срок проходила в тягости императрица. Но не вняли боги мольбам неразумных детей своих, и покинула милость их Благословленные Земли. С юга пришли неверные тауры, разорили города, много людей увели, скот увели. Отправился великий император Ишуу Андад, дабы наказать их, ушёл он из столицы. Некому было проводить ритуалы в главном храме, нарушился священный порядок.       И, когда время подошло, исторгла утроба императрицы уже мёртвое дитя.       Уж не желали ли всесильные боги прекращения властвования детей своих?       Наказал император Ишуу Хуан Андад неверных таур. Собрал с них кровавую дань. Вернулся в столицу к убитой горем жене своей. Омрачилось ликование победы — как ликовать можно, коли Владыка Чумы крал второе подряд чадо у императорской семьи?       Взял великий император Ишуу третью супругу. Цветущая, здоровая была юная девица. Но не понесла и она ребёнка.       Тогда императрица отправилась в уединение, дабы укрепить божественный свой дух и человеческую плоть свою. Сказала: «Три сотни и шестьдесят дней буду я на священной горе Вису, где впервые ступили на землю потомки Андада. И да наполнит меня сила, и да подарю я, во что бы то мне ни стало, наследника великий нашей династии». Поклялась императрица на своей благородной крови.       Поднялась она на гору в одиночестве. Три сотни и пятьдесят три дня провела там, наедине с небесами, ветрами и водой.       Явилась к светлейшей императрице в уединении богиня Нарайна, защитница всех матерей, и сказала ей: «Дашь ты жизнь здоровому сыну, и одарят боги его милостью своей, будет он ещё могущественнее отца своего, и отца отца своего. Однако, чтобы свершилось это, должна ты принести великую жертву».       И ответила ей императрица: «Дабы и дальше, и во веки веков властвовали дети Андада над вверенными им землями, ничего не убоюсь. Не дрогнет ни рука моя, ни дух мой. Воля моя крепче, чем у воина. Сражаться я буду яростно, как львица. Любую жертву принесу тебе, защитница Нарайна, нет во мне ни страха, ни сомнения».       «Да будет так, — сказала защитница Нарайна. — Спустись тайно со священной горы и отправься к храму моему. Все поймёшь ты, явившись туда в ночь полной луны».       И исполнила светлейшая Бан Но Андад предначертанное богиней. И тьму ночную крик огласил.       Вышел назначенный срок уединения. Явилась вновь императрица к мужу своему. Празднование было. И пало наконец крепкое семя в благодатную почву.       В третий раз понесла императрица. Тогда сотню птиц закололи, тринадцать волов. Со всех концов Благословенных Земель явились восемьдесят монахов. А вместо жрецов и жриц прибыли в столицу другие потомки первых богов, и молились они и день и ночь, и всюду сопровождали они императрицу.       Все ждали. Все с нетерпением ждали. Всем известно было, что коли будет наследник, то силы его будут невообразимы.       Пришёл назначенный срок. Два дня мучилась императрица, разрешаясь от бремени. И каждый человек сидел на коленях и молился. В императорском дворце ни крика не услышать, ни песни. Даже ветер стих в ожидании.       Разразилась над столицей страшная гроза: как видно, сам Владыка Шторма, безмерно могущественный гневный Андад, сражался с Владыкой Чумы за жизнь наследника Благословенных Земель. Все дрожало. Вспышки в небесах так ярко озаряли ночь, словно был день. Грохот стоял: бушевал в небесах Андад.       И выиграна была эта битва. Появился на свет живой и здоровый мальчик, и издал он крик, и отозвались на него и небеса, и земля.       Сам великий император явился к императрице. Произнёс он благословение Владыки Шторма и крепко поцеловал её, ибо была она самая дорогая его сердцу женщина.       «Возлюбленная моя императрица, нареки же ты сама принца, жизнь которому дала ты, — сказал тогда великий Ишуу Хуан Андад. — Своими трудами и мужеством привела ты его в подлунный мир».       «Пусть дадут мне на руки драгоценного нашего сына», — сказала тогда императрица. Еще не поднималась она.       Подали светлейшей Бан Но Андад сына её и держала она его в руках своих. Чувствовала она силу и могущество, что посулила ей защитница Нарайна, — были они сродни силам и могуществу самих первых богов. Должен был сын её превзойти отца своего, и отца отца своего. Словно сам Владыка Андад вновь решил снизойти к смертным в человеческой плоти. — Да будет он наречён Эскур, — прошептала тогда императрица. — Эскур, око бушующего шторма.