kinktober, 2022-2023

Вси святии, молите Бога о нас. Пресвятая Богородица, спаси нас. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй грешного.        И Миша дёргается, дугой выгибается, когда на его грудь падает капля воска. Горячая, схватывается не сразу: стекает тонкой дорожкой по рельефу вниз и там застывает. Тогда Костя толкается глубже — Москва открывает рот в немом стоне. Жмурится, отводит взгляд от горящей свечи, отворачивается. У него сердце бьётся лихорадочно и часто, ему дышать тяжело, когда он её видит. А когда Костя её наклоняет и чуть опускает, роняя воск на тело, перед глазами плывет. Господи, спаси и помилуй. Следующая капля обжигает щёку. Миша сквозь зубы сдавленно стонет, прищурившись, смотрит на Костю сквозь дымку. Смотрит на его нечитаемое лицо с едва алеющими щеками, в мутные глаза, на тонкую церковную свечу в руках. Дыхание вновь спирает, а Екатеринбург закидывает ногу Москвы себе на плечо, проникая внутрь под новым углом. С каждым размашистым толчком огонёк дёргается, над Мишей — прямо-таки искрит. Вместо Костиных плечей Москва царапает простынь, за неё же цепляется, когда внутри всё замирает. Держась за неё, будто ещё получается унимать волнение и исступление, бушующие внутри. Было ли раздражение? Отчасти. Оно слилось со страстью и делало все ощущения ярче. Был ли страх? Бесконечный. Москва трахался как в последний раз, на подсознании нерационально опасаясь, что это действительно так. Поэтому глубокие движения задевали не только чувствительные точки, но и душу грешную. Она скручивалась, сладко тянула, и, видимо, находилась внизу живота: все ощущения упали туда. Миша на периферии надеется, что Бог сейчас внемлет чужим молитвам, может, чиллит под классику кальянного репа, но не слушает, как Москва тихо хнычет. А потом — кратко стонет, когда новая горячая капля воска обжигает плечо. Екатеринбург тяжело дышит, и среди шумных вздохов Миша различает насмешку. Сил реагировать на это уже не было. Адреналин в крови кипит, мышцы во всём теле приятно ноют, предупреждая скорую разрядку. Свободной рукой Костя держит Москву под бедром, наращивая темп. По свече стекает воск и падает на простыни, Миша вновь прикрывает глаза, и даже так чувствует её в опасной близости. Оргазм его кроет, как только он смыкает пальцы вокруг своего члена, а случайные капли от свечи приземляются хаотичной россыпью на торс. Кончает от стимуляции или внезапности — одно из двух. Костя дотрахивает его сквозь послеоргазменную негу и, заканчивая композицию, ставит последнюю каплю в яремную ямку. Упоминает Господа всуе, изливаясь внутрь.