пристрастия

«в отношении большинства стран я говорю «не был», может поэтому и грешу пустыми страницами. но я точно знаю, где самое красивое небо. самое красивое небо под твоими ресницами.» Мурашки табунами играли в догонялки с еле видимыми лучиками утреннего света. Прятались где-то под рёбрами, в районе солнечного сплетения, убегая то выше то ниже. Их игры отдавали сочетанием тепла и физически ощущаемой нуждой остановить время. Ласкали сознание, затягивали обратно в объятия морфея. И я был близок к тому, чтобы сдаться, сложить оружие. Равномерное дыхание в области шеи разносилось вибрациями, а рука немного затекла от груза тела рядом. Мимолётная улыбка сразу же коснулась моих губ вместе с возвращающимися воспоминаниями вчерашнего дня. Всё ещё не открывая глаз, я пытался найти более удобную позу, но габариты дивана были явно против. Протяжно застонав, я лишь прижался ближе к силуэту рядом, уложив вторую руку на её спину. И не важно, что будет дальше, ведь сейчас мы здесь, вместе. Она просила не оставлять её, не знала, что я уже давно принял решение. Выбор есть всегда, но только не тогда, когда дело касается её. Простая истина, которую я понял впервые взглянув в твои ледяные омуты и тогда же решил стать их обогревателем. Заснуть не удавалось, поэтому я просто лежал, перебирая её локоны, время от времени оставляя на них поцелуи. Блуждая в минутах редкого спокойствия и отправляя аффирмации космосу, мою идиллию прервало что-то колючее, впиваясь в подушечку большого пальца. Немного удивившись, я всё-таки лениво открыл глаза, щурясь от наружного света. Это пёрышко. Тина с пёрышком в волосах и в моих объятиях. Да, не думал я, что счастье может быть так близко. Не смел даже мечтать о чём-то таком простым и уязвимым. Внутри всё сжималось от нежности и я аккуратно достал пушистое чудо, расплываясь лужицей блаженства. А в голове появилась гениальная идея и я не медля, приступил к её реализации. Смеюсь. Захватываю лицо Тины в плен своих рук и провожу кончиком пёрышка от виска по линии скул. Нахожу глазами ямочку между ключицами и спускаюсь ниже, скольжу по ней губами. Чувствую, как она недовольно морщится во сне, но позволяю себе продолжить игру. Хитро улыбаюсь, перемещаясь со скул на линию губ. Очерчиваю их, щекочу по очереди правое, а потом левое ушко. Слышу тихий смех и недовольное: — Даааан, что ты творишь? Пытается спрятаться, но я лишь крепче сжимаю её в своей хватки, не давая отодвинуться ни на миллиметр. Веду пером к затылку и изгибу шеи. — Щекотно, — снова негодование сквозь хохот. Глаза на против всё ещё закрыты, девочка хочет забыться. Сейчас, без косметики, красных губ и укладки, она кажется ещё красивее. Не могу себе отказать в удовольствии и тихо шепчу: — Ты прекрасна, — получается немного откровенне чем я ожидал, но мне совсем не стыдно. Хочу, чтобы она знала об этом. — Перестань, — смущается. Бормочет что-то себе под нос и обвивает руками мой торс. Одним резким движением оказываюсь сверху и прикасаюсь своим лбом к её. Чувствую резкий выдох и два сонных омута наконец позволяют мне заглянуть внутрь. И хоть между нами ещё не было физической близости, но то, что происходит сейчас, намного серьезнее. Намного откровеннее, искреннее и трепетнее чем любая из ранее мною прожитых интимных связей. Такое принято называть сплетением душ, но я предпочитаю обычное «всепоглощающее счастье». — Доброе утро, — всматриваюсь, впитываю в себя её уют, пока та водит большими пальцами ладошек по моим щекам. Хочу стать одним целым, расстворится. Тянусь за долгожданным поцелуем и запечатываю его в памяти. — И вправду доброе, — тянет в ответ, заставляя лечь рядом и закидывает одну ногу на меня в попытке устроится поудобнее. — И что, даже выгонять не будешь? — вопросительно выгибаю бровь. На самом деле, я безмерно рад именно такой реакции. Рад, что Тина открывается, по чуть-чуть впускает меня за свои заборы. Отвечает взаимностью, позволяет себе окунаться в моменты. — Так от тебя же невозможно избавиться, всё равно найдёшь дорогу обратно, — она рисует незамысловатые узоры на моей груди, а я не могу усмирить полуулыбку. — Тут ты права, теперь то уж точно не оставлю, — вижу, что фраза откликается в памяти не только у меня. — А если серьёзно, я рада, что ты сейчас здесь и хочу, чтобы так было и дальше, — понимаю о чём ты с полуслова. Это что получается, мне теперь можно будет называть тебя моей? Собственнические порывы, чёрт. Одна из моих главных проблем в отношениях, надеюсь, с тобой будет по другому. Мысленно откладываю такие темы на дальнюю полку стеллажа с табличкой «В будущем» и моментально возвращаюсь в реальность. — Да, малыш, дальше так и будет. Только при одном условии, — скользишь по мне заинтересованным взглядом, немного жмурясь, — спать мы будем не на этом диване. — Само собой, ты будешь на полу, — хохочет от своей же шутки и я не сдерживаясь, прохожусь руками по её животу. Щекочу до тех пор, пока она обессиленно не сворачивается калачиком прямо на мне. — Ну что, малыш, посмеялась? — Представляешь, — показывает язык и прикусывает мою нижнюю губу. Знаем, к большему эти игры не приведут, ещё не время, но этого достаточно. Достаточно, чтобы составлять образы из трещенок и открывать вселенные каждой родинки. — Это всё, конечно, хорошо, но где мой телефон и сколько вообще времени? — Хороший вопрос, может на кухне? — Сейчас проверим, — жму плечами и уже собираюсь встать, как чувствую крепкий хват её цепких рук. — Ммм, обязательно делать это сейчас? — акцентирует внимание на последнем слове, кошечка. — Нет, но я же не железный, — покрываю её шею мелкими поцелуями и слышу звонкий хохот. — А я то думала, выдержка у тебя получше, Балан, — её игривая интонация что-то новое для меня, но я не жалуюсь. — Хочешь проверить? — Хочу кофе, — поднимает одну бровь, тыкая в меня пальцем и вещает дальше, — а ещё в душ. — Умело соскакивает с темы, а потом дарит очередную улыбку. И если все потери прошлого привели меня к тебе, то они того стоили. — Намёк принят, — отвечаю тем же, а она наконец поднимается, моментально удаляясь из комнаты. Позволяю себе ещё пару долгих мгновений чтобы мысли немного устаканились. Растягиваюсь во весь рост, разминая затёкшие мышцы. Облегчение разносится лёгким расслаблением по всему телу и я довольно выдыхаю, разглядывая получше комнату. Тишина отбивается эхом от высоких потолков, невольно задаюсь вопросом, как Тина выдерживает здесь все одинокие вечера. Я бы уже сошёл с ума. Но, к счастью, на улице утро, а кофе хочется не только Тине. Иду на кухню и параллельно пытаюсь запомнить, что и где находится. Не понимаю, как вчера сориентировался, ещё и без нормального света. Вот только до кофемашины добраться мне было не суждено, неожиданный звонок в дверь решил прервать все мои планы. Не представляю, кого владелица таких хоромов может ждать, но последнее чего бы мне сейчас хотелось, подниматься на третий этаж и искать ванную комнату Тины Кароль. Тянусь к замку, прокручиваю два раза и всё-таки открываю дверь, мысленно надеясь увидеть за ней Пашу. Не в этот раз. Встречаюсь с удивлённым взглядом напротив, отвечаю таким же. Прохожусь пару раз, оценивая стоящего передо мной мужчину с гитарой сзади и ноутбуком в руках. День становится всё интереснее. — Доброе утро? — отзываюсь первым, неловкость, кажется, переросла шкалу её измерения. — Доброе, я Антон, музыкальный директор Тины, — протягивает руку, пожимаю её в ответ и следуя его примеру, представляюсь, — да, знаю. Могу я войти? — Наверное, это не у меня надо спрашивать, но да, конечно, — пропускаю его и закрываю дверь. Вижу в его глазах естественный вопрос «Что ты здесь делаешь?», но он не спешит его задавать, а я не собираюсь объясняться. — А где, кстати, Тина? — немного недовольно кидает Антон, а я лишь пожимаю плечами. — В душе, хочешь кофе? — вся эта ситуация буквально пропитана неловкостью и странностью, но попытка не пытка. Надо же как-то разрядить атмосферу. — В пол двенадцатого? Это на неё не похоже, а от кофе не откажусь, — неосознанно хмурюсь и взглядом ищу телефон. Он лежит на столешнице рядом с плитой, а через мгновение оказывается в моих руках. И вправду почти что обед. Вижу пару пропущенных звонков, гору непрочитанных сообщений, но откладываю всё это на потом. — Так получилось, а у вас какие-то планы были? — поочередно достаю чашки, а готовый напиток ставлю на стол перед Антоном. — Спасибо, вообще, мы договаривались встретиться послушать демки, но Тина не брала трубку со вчерашнего вечера поэтому приехал на 3 часа позже запланированного времени, — смотрит на меня как-то осуждающе, а я лишь хмыкаю в ответ. Тихо ликую и уже готовлю порцию шуток на этот счёт. — Слушай, а вы давно работаете вместе? — направляю тему в другое русло, а Тоха с радостью начинает рассказывать всю истории от А до Я. На удивление, мы даже находим общие темы. Конечно, музыка. Кто, как ни она, может так же быстро объединять людей? С каждой минутой, моё первое впечатление об этом человеке меняется. Теперь он кажется хорошим профессионалом своего дела и мне даже интересно узнать о нём побольше. Вот только звонкий голосок главной причины нашей неожиданной встречи, не даёт мне этого сделать. — Балан, с каких пор ты разговариваешь сам с собой? — Тина заходит на кухню успев полностью привести себя в порядок и замирает от увиденной картины. На ней лёгкий топ на бретельках и свободные серые штаны. Прохожусь взглядом по её формах, неосознанно облизывая пересохшие губы. Улыбаюсь, замечая её выражение лица. Такая растерянная. — Не с самим собой, а с Антоном. — Привет, спасибо за то, что перезвонила, — с нескрываемым сарказмом говорит он, а Тина всё так же беспомощно хлопает ресницами. — Привет, — всё-таки отвечает и подходит ближе, мимолётно обнимая своего музыкального директора, — а должна была? — Спешу напомнить, мы договаривались послушать демки сегодня в 9 утра у тебя дома. Но вместо Тины Кароль, на пороге стоял Дан Балан собственной персоне и любезно предлагал выпить кофе, — с каждым словом её щёки становится всё ярче, а я нескрываемо забавляюсь сложившейся ситуацией. — Кстати, держи, — подвигаю ей любимое латте, но она ловит мою руку и делает глоток экспрессо. — Сегодня мне понадобится что-нибудь покрепче, — закатывает глаза и тянется к своему телефону, — чёрт, Пашка звонил раз 10. — Быстро набирает какое-то сообщение, подвигаясь ближе за ещё одним глотком. — Слушайте, я немного странно сейчас себя чувствую, — Антон отводит взгляд в сторону, но продолжает, — могу ли я спросить, что здесь происходит? Вы решили записать дуэт? — вижу реакцию Тины — растерянность, нахожу её ногу под столом и кладу ладонь, слегка поглаживая. — Хм, только если дуэт длинною в жизнь, — отшучиваюсь, но сразу же продолжаю, — а вообще, жизнь всё расставит на свои места, так что не думаю, что нам стоит продолжать эту тему. — Чувствую, как она кладёт свою руку на мою и сжимает в знак благодарности. — Конечно, к слову, не хочешь послушать с нами демки? Я был бы не против услышать профессиональный взгляд со стороны, — кажется, Антон и вправду предлагает не только ради хорошего впечатления, а она мгновенно подхватывает: — Да, Дан, если ты никуда не спешишь, то присоединяйся к нам, — и если до этого, я ещё рассматривал вариант отказа, то сейчас всё решилось само собой. — Почему нет, — улыбаюсь, довольно мотая головой в ответ на её радостные возгласы. Мы перемещаемся в пристройку рядом с домом и я увлечённо рассматриваю десятки наград, полученных подарков, фотографий. Здесь довольно тесно, но это только создаёт чувство уюта, совсем не давит. Заваливаюсь на одно из кресел мешков, следом за Антоном и Тиной и мы сразу же погружаемся с головой в работу. Наигрываю какие-то мелодии на гитаре, наглядно показывая своё виденье того или иного кусочка будущей песни. Складывается впечатление, что мы уже долгие годы часть одной команды, такое бывает редко. В итоге вместо того, чтобы слушать, мы делаем совсем иные, новые фрагменты. Вижу, как она горит своим делом, как ей нравится всё, что сейчас происходит. Отстукивает ритмы, подпевает нотам и постоянно генерирует новые идеи. После 3 часов такого времяпровождения, мне пришлось прерваться на входящий звонок. Извинившись, я вышел на улицу и сразу же приложил телефон к уху. Мама. Единственный человек на всём белом свете, которому я не могу не ответить. Она, как всегда, расспрашивает меня о всём подряд и просит заглянуть домой хоть на пару деньков. А я, как всегда, обещаю приехать как только будет такая возможность. Какие-то вещи не меняются никогда. Почувствовав, как руки начало покалывать от холода, я быстро попрощался, обещая перезвонить вечером. Но открыв дверь, увидел не очень то приятную картину. Антон всё так же сидел на кресле, параллельно закрывая кейс от ноутбука, а Тина нависая сверху, расцеловывала его в обе щеки. Не понравилось ли мне увиденное? Естественно. Являюсь ли я типичной 18-летней истеричкой? Скорее нет, чем да. По своей натуре, я довольно ревнивый, даже если понимаю, что причин для этой ревности нет. Поэтому взгляд сразу же притупляется, а кулика сжимаются чуть сильнее обычного. — О, вернулся, — как ни в чём не бывало тянет Тина, наконец отпуская Антона. Всматривается, а я лишь киваю. — Ладно, мне пора. Дан, приятно было познакомиться и поработать, спасибо за помощь, — мямлит Тоха, пожимаю руку в ответ, натянуто улыбаясь. — Взаимно, мне наверное тоже пора, — вру и не краснею. Знаю, что могу наговорить лишнего. Знаю, что не имею на это никакого права. Знаю, что стоит остыть. — Да, Антон, до встречи, — она провожает его взглядом, закрывает дверь и разворачивается в мою сторону. Чёрт. — Дан, что происходит? — Ты о чём? Всё в порядке, — играть это явно не моё, но меньше всего сейчас хочется показывать свои слабости. Протяжно вздыхаю и сажусь на ближайшее кресло рядом со столом полным каких-то бумажек. — Ты вроде говорил, что не любишь врать? — Говорил, просто не думаю, что стоит поднимать эту тему прямо сейчас, — она подходит ближе и начинает перебирать мои волосы. Опираю голову в районе её груди и прикрываю глаза. Разгорающееся пламя начинает так же стремительно утихать, как появилось минуту назад. Ходят слухи, нежность лечит. — Поделись со мной, хочу понимать твои чувства, — в очередной раз волна желания доверится сносит меня с ног. Кому, если не ей? — Просто я по своей натуре довольно ревнивый человек, мне сложно делится людьми. Особенно сильно это проявлялось, когда дело касалось девушек с которыми нас связывало что-то большее, отношения с надеждой на совместное будущее. Я долго работал над этим и признаюсь честно, у меня почти получилось выиграть, но произошла ситуация, которая перечеркнула все мои старания. Не готов сейчас ею делиться, но после тех отношений, пару лет назад, я ни с кем не был больше пары месяцев. Собственно, к чему я веду? Увидев то, как ты нависала над Антоном, у меня внутри всё буквально сжалось комом. Знаю, что не имею права на такого рода чувства, поэтому и не хотел об этом рассказывать. Я же вижу, Антон хороший мужик и профессионал своего дела, рад, что именно такие люди тебя окружают. — Заканчиваю свою тираду, но не решаюсь поднять глаза. Открывать кому-то душу и не знать, как тот отреагирует… худшая из возможных ситуаций. — Знаешь, ты и вправду не имеешь права чувствовать и реагировать подобным образом, — грустно улыбаюсь. Защитная реакция выработанная за года подарков жизни. Пытаюсь отстранится, но она не даёт мне этого сделать, хватая за подбородок и всматриваясь глубже, — однако свои чувства ты изменить не можешь, а значит это нормально. Я, как никто другой знаю, что такое травмы и неконтролируемые эмоции. Так что Дан, если тебя что-то задевает — говори об этом, ладно? — Давай установим правило? Обсуждать всё и не копить в себе? — хочется благодарить всех существующих и несуществующих богов за то, что эта женщина появилась на моём жизненном пути. Кольцо из моих рук оказывается на её талии и я прижимаюсь к ней как можно ближе. Пытаюсь отогреться за все года пустых ночей, одиноких дней, моментов отчаяния. — Ладно, к слову, между нами с Антоном и вправду всегда была только дружба. Он для меня почти что второй Паша, но ничего большего нас не связывало, — ей важно убедить меня в этом, а мне важно чтобы она знала, сколько для меня значат её попытки. Её умение выслушать. Оставляю дорожку поцелуев ближе к линии груди и слышу протяжный стон. Она опускается ниже, садясь мне на колени и касается губами виска.

Смішно, сумно, чесним бути чи розумним? Вибір несумнівно є. Нерви, втома, але хтось чекає вдома. Вітер музику несе.

Опять признания в музыке. Наша тихая гавань. В такие моменты всё формальное становится пылью. В такие моменты приходит осознание того, за что и вправду стоит бороться. За людей, которые лечат. За тех, с которыми готов полсти, но жить.

Тримай мене, не дай мені піти. Навіть не на хвилину. Бо не зможеш більш знайти. Під цим дощем. Дивись я можу ще. Ритаймер без зупину. Розібємося вщент.

Целую её в перерывах между куплетами и указательным пальцем вырисовываю узоры на спине. — Держи, Дан, только держи. Глухие просьбы, громкие откровения. — Я так рад, что среди миллионов лиц, нашёл тебя.

Жити, битись. Разом скиглити на місяць. Спільне несумнівно є. Щастя, доля. До хліба сльози замість солі. Вітер музику несе.

Близость. Надежда. Уверенность. Вера. Трепет. Десятки чувств в одном взгляде на двоих. Знаю, придётся разбиваться раз за разом, но если есть ради кого это делать, то стоит хотя бы попытаться.

Тримай мене. Не дай мені піти. Навіть не на хвилину. Бо не зможеш більш знайти. Під цим дощем. Дивись я можу ще. Регтайми без зупину. Ми розіб’ємося вщент. І лишимось живими. Лишимось живими… Лишимось живими…

Самое красивое небо под твоими ресницами. Так и есть. Пришлось пересмотреть сотни подобных, чтобы найти твоё. Не похожее ни на кого другого. Особенное. Ведь когда находишь нужного человека, с ним всё становится вашим. Даже самые неудобные темы или безумные поступки. Так и нам пришлось увидеть сотни разных переулков чтобы твоя и моя жизнь стала нашей. Чтобы я мог шептать: — Моя, — сплетая не только тела, но и души.