forcedness

Остывший кофе на столе встречает Тэхена в полном одиночестве, привлекая все внимание омеги к себе, дабы хоть не много придать настроя на предстоящий день. Сборы перед началом нового учебного года в новом, по обычаю семьи Ким, городе, были окончены, а времени было еще навалом, на что Тэхен решил потратить его на излюбленный напиток, который реанимирует его после очередной бессонной ночи, которая беспощадно разрывала голову давлением и кубарем мыслей, связанных с нагнетающей обстановкой в стране. Родители с раннего утра уже покинули дом, оставив сына в полном одиночестве, как и каждые последующие встречи рассвета. Усаживаясь за стол, Тэхен принялся смаковать излюбленные терпкие нотки кофеина, которые вдыхали новые силы в тело омеги, которому предстоял совершенно неизвестный день впереди. На краю стола лежит отцовская газета , в которой тот вечно делает пометки на интересных статьях, что – то связанное с армией. Ким Джихо – отец Тэхена и альфа семьи Ким. Работает главным врачом в госпитале. В данный момент размышляет над предложением армии о том, чтобы вступить в госпиталь при армии и помогать раненным или же отправиться на фронт и помогает непосредственно на поле боя. Каждый для себя выбирает наименьшее зло, но для главы семьи Ким нет большего зла, нежели оставить свою семью без сильного плеча. Именно поэтому каждый вечер за ужином ведутся дискуссии, где Кёнхи, мать Тэхена, уговаривает принять предложение насчет госпиталя своего альфу. Тэхен в эти разговоры не вникает, потому что всю голову забивает только беспощадная экономика, которую прогрессивно ввели в изучение на новом семестре. Наверное, Тэхен никогда не поймет, как мама проводит бесконечные уроки в одной из школ, каждый раз подготавливая свой мозг к бесконечному труду. Допив свой остывший кофе, омега выскользнул из-за стола и направился наверх, в свою комнату, за вещами, начиная готовиться к выходу, подготавливая себя к прогулке этим утром под любимые треки в наушниках, которые тот всегда держит рядом с собой, будто без мелодии в своих ушах, тот вовсе потеряется среди понятий продаж и конкурентов, чья закупочная цена отличается от цены своих конкурентов и как выглядит схема продаж в розничной торговле. Иногда Тэхена посещают мысли, что тот вовсе сойдет с ума с кучей понятий и рассуждений по его специальности. Собрав все нужные вещи, омега покинул семейный дом и, придя к нужному ориентиру, направился в сторону своего университета, обещая себе не отвлекаться на занятиях и постараться найти новых друзей, которые ему помогут в дальнейшей жизни студента и не сойти с ума от продаж, которые забились намертво в голову гвоздями, как того и желал преподаватель, который каждую пару без умолку вел лекцию на данную тему. В стиле Тэхена всегда неизменно: наушники, любимые всей душой, сонаты в ушах и светлые тона одежды. Кажется, он никогда не сможет уловить в своей голове темные тона в своем гардеробе, за исключением обуви. Путь до корпуса университета был относительно долгий, но Тэ знал короткий путь, по которому тот наслаждался высокими зданиями и запахом кофе из любимой кофейни, в которую тот заглядывал перед учебой, заранее выходя из дома пораньше, дабы не спохватившись бежать на пары, предварительно расплескав свой излюбленный горячий напиток, за которым тот в данный момент и держит путь, ведь заснуть в разгар мучительного допроса от «любимого» преподавателя вовсе не хотелось. Следуя намеченному курсу к излюбленной кофейне, Тэ переключал музыку и бросал взгляды на серое небо, капли с которого в скоро времени будут падать на лицо парня, который так внимательно сопровождает тучи своим взглядом, в надежде разглядеть в них очертания своего богатого воображения. Передвигаясь ловко по знакомым путям до кофейни, омега тянет зубами нижнюю припухлую губу, предвкушая терпкий привкус во рту, до которого осталось мгновение. Рука тянется к двери и хватается за деревянную ручку, отворяя ту и получая в лицо порцию кофейного аромата в лицо, из-за которого улыбка произвольно натягивается на припухлые губы, вызывая у их обладателя бурю эмоций. Проскользнув в зал, Тэ все так же жадно бегает глазами по интерьеру как и в первый день своего знакомства с этим местом. Ноги сами несут светловолосого к прилавку, за которым стоит знакомый силуэт, которому Тэхен с охотой дарит свою самую очаровательную улыбку. Омега познакомился с этим красноволосым курносым парнишкой в одну из его смен. Они оба являлись омегами и преграды никакой для их дружбы не было. Тэ каждый раз вспоминает, как красноволосый однажды пролил на него кофе, одаривая того миллионом извинений. – Чимин! Я так рад, что ты сегодня работаешь. – Опираясь руками о стойку, лепечет омега. Тот, разворачиваясь на пятках, улавливая краем уха знакомый голос, сразу расцветает в улыбке и подлетает к стойке, показывая настоящую радость от встречи таким пасмурным утром. – Тэ-тэ! Тебе же как обычно, верно? – красноволосый вытягивает из стопки бумажный стаканчик и ставит его к кофемашине, машинально выполняя все отточенный движение за время практике в своей сфере работы. – О да. Иначе я точно засну на каком – нибудь понятии этого хмурого. Только я тороплюсь. Могу после учебы забежать к тебе. – выуживая из портфеля кошелек, Тэхен продолжает свою речь, мысленно уже ругая себя за то, что расслабился дома и вышел так поздно. – Конечно. Ты же знаешь, что я тебе рад. – хлопоча над взбиванием молока, не заставляет ждать своего собеседника ответа. – Твой карамельный латте…….готов! – захлопывая стаканчик крышкой, толкает тот по стойке, в сторону омеги. Чимин упирается локтями о поверхность и придерживает голову ладонями, изучая внешний, как всегда невероятно красивый, вид Кима. – Тебе стоит меньше пить кофе или пить только мой. Тэхен принимает свой стакан с кофе и растягивает губы в довольной улыбке, вслушиваясь в каждое слово красноволосого. – Конечно. Обязательно прислушаюсь к твоим нравоучениям и выпью этот замечательный кофе, пока он не остыл, как и твои чувства по отношению к такому творению человека. Палитра эмоций на лице Пака сменяется искренним удивлением, порываясь толкнуть своего нового друга в плечо, дабы показать все свое недовольство от услышанных слов. – Кажется, ты опаздывал, мелкий. Иди давай или этот, как ты его назвал, замечательный кофе, окажется на твоей рубашке. Попрощавшись с Чимином, светловолосый покинул излюбленную кофейню с волной положительных эмоций, которые тот хотел бы сохранить в себе до окончания этого дня.

***

Остывшая земля принимает тяжелое тело на себя, когда то, убегая от, рассекающих воздух пуль, прильнуло к земле, дабы избежать встречи инородного тела с живым. Чонгук пытается привести свое дыхание в норму и придумать четкий план, впоследствии отдав его в приказе для своего отряда. Глаза сумасшедшее мелькают по горизонту, за которым то и дело появляются силуэты, желающие разорвать плоть Чона на куски и отдать на съедение дикими животным, которые так и ждут своего часа, когда смогут выбраться на, затихшее после ожесточенного боя, поле. Закинув ружье на плечо, Чон порывается с нагретой земли под прикрытие железа, которое было ближе всего, больше похожее на завал от сгоревшего убежища. Кровь импульсами бьет по всему телу, крича об уровне адреналина, который током бьет по кончикам пальцев, которые в свою очередь отстукивают по металлическому корпусу, только их обладателю известно какой, такт, пока альфа разрабатывает стратегию для их дальнейшего движения в нападение на лагерь врагов, которые весьма неудачное выбрали место для себя, но удачное для отряда альфы. Стискивая зубами края перчатки, брюнет стаскивает ту с широкой ладони, после отправляя ее в карман, пытаясь в спешке достать рацию и оповестить отряд о дальнейшей стратегии. – Юнги, двое на двенадцать часов и ещё пятеро на двадцать часов. – альфа бросает взгляд через плечо, в надежде уловить очередные телодвижения врагов или их перемещения в построении. – Снимай тех, кто на двадцать часов. Я беру на себя передний план. В рации слышится шипение и после только очертания ответа, которые Чонгук принял за принятые указания. Навалившись спиной на опору в виде того железного листа, альфа выглядывает под безопасным углом в нужном для себя направлении. Зубы нервно сдирают подсушенную кожу на губах, пока их обладатель выстраивает верный путь для своих дальнейших действий, в надежде избежать ошибок. Согласовав свои мысли с адреналином, из-за которого сердце выдает бешенные ритмы, альфа делает резкий выпад из–за своего убежища, падая на, к этому моменту, уже зажившее плечо, жмуря правый глаз, для четкости прицела, и выпуская снаряд обоймы в нужные для себя цели, улавливая слухом верные звуки поражения своих целей. Автомат опускается дулом к земле, пока его владелец оценивает обстановку перед своим дальнейшем путем. Рация в кармане подает признаки жизни, отвлекая брюнета от собственных мыслей. Чонгук поднимается с земли, стряхивая с одежды пыль, которая уже въелась в поры и всегда преследует своего верного спутника по пятам. Маленькая коробочка оказывается вблизи лица, чтобы четко разобрать сказанные слова в ней. – Цель уничтожена. Приказ выполнен, Капитан. – по ту сторону слышится расслабленная усмешка, сопровождающая сказанные раннее слова. Альфа растягивает тонкие губы в подобии усмешки, одаривая свое тело волной расслабления от выполненной задачи. Убирая рацию обратно в карман, Чон опускает голову, проводя свободной, от перчатки, ладонью по смольным волосам, уже выстраивая свой доклад с поля главнокомандующему, а именно своему отцу, который всецело полагается на своего сына, отдавая тому крупную ответственность, выпуская на задания с своим личным отрядом. Голова поворачивается произвольно в сторону шума, которую создает отряд, направляющийся в сторону своего капитана. Чон расплывается в безмятежной улыбке, направляя свой расслабленный взгляд в сторону своих друзей, после чего, густые брови начинают хмуриться, когда замечается напряжение в лицах друзей, чей голос эхом отдается среди непонятного шума в ушах. – Чонгук! – последнее, что слышит альфа, голос лучшего друга – Юнги, который пытался дозваться своего друга, сразу, как увидел, что за спиной Чона , выбегая из угла здания, одетый в униформу врага, замахивается и бросает что–то в сторону Чонгука. Ничто иное, как мог понять с такого большого расстояния Юнги, как бомба, которая приземляется в паре метров от альфы, успевшего только обернуться на звук падения рядом с собой.