Я рядом...

- Не волнуйтесь, Мария Тимофеевна, это просто глубокий обморок от сильных переживаний. Со временем придёт смирение, а здоровье восстановится… Услышав шум в операционной, когда Анна осталась со Штольманом, Александр Францевич ринулся туда и обнаружил девушку без чувств. Грохот, который донёсся до Миллца, создали распахнувшиеся по непонятным причинам окна, одно из которых разбилось вдребезги. Сидя в одной из палат на кровати дочери, Миронова гладила Аню по тонкой руке. Доктор стоял рядом. - Прошу прощения, но сейчас я вынужден Вас покинуть. Если Анна Викторовна придёт в себя, проследите, чтобы она приняла лекарство. Женщина несколько раз усердно кивнула, стараясь не заплакать, и Александр Францевич бесшумно покинул палату. *** - Анна…Я здесь, я рядом… - шептал хриплый мужской голос. – И всегда буду… Ладони коснулось что-то тёплое. Чья-то рука нежно сжала пальцы девушки. Но Аня, не в силах пошевелиться, ничего и никого не увидела. Кругом была тьма. Однако голос…Она слышала его голос! И чувствовала прикосновение… - Яков! – крикнула девушка в темноту. – Яков, где ты?! - Анечка…Анюта, очнись… Девушка заставила себя приоткрыть глаза и сразу узнала знакомый силуэт. - Яков… - с облегчением выдохнула она. – Ты здесь… - Нет, Анечка, это мама…Ну же… Постепенно приходя в себя, Аня смогла лучше разглядеть сидящего рядом. - Мама?... – разочарование больно укололо сердце, подбородок задрожал. – Нет…Не он…Как же это… По щекам покатились слёзы. - Тише, тише, родная моя…Я с тобой… - продолжала успокаивать дочь Мария Тимофеевна, сама пытающаяся не заплакать. – Вот, выпей! Через некоторое время успокоительное подействовало, и Анна уснула. Однако образ Штольмана ни на секунду не оставлял её, и девушка продолжала бредить. *** - Я послал телеграмму полковнику в Петербург. Скоро должны прислать ответ. - Добро, Антон Андреевич! Коробейников с полицмейстером сидели в кабинете за столом следователя. Рабочее место его напарника пустовало, но казалось, что вот-вот Яков Платонович войдёт сюда, поздоровавшись с коллегами, и продолжит свою работу. В дверь постучали: дежурный принёс графин и две рюмки. С благодарностью отпустив его, Николай Васильевич разлил содержимое и поднялся. - Светлая память Якову Платоновичу…Выдающийся был человек… - и одним махом осушил рюмку. Антон Андреевич же продолжал сидеть, не притронувшись к спиртному. - Да, господин Штольман был невероятным, - согласился с начальником Коробейников. – Однако ж в печальном конце своём виноват только он один, и его поступок по отношению к Анне Викторовне не оправдать! Трегубов тяжело вздохнул. - Антон Андреевич, о покойнике так… - О покойнике?! Да он живее нас с Вами!! – вдруг прогремел Коробейников, вскакивая с места. - Этого не могло случиться, Николай Васильевич!! Только не со Штольманом!! Это просто его очередной обман!! Следователь ударил кулаком по столу, от чего нетронутая рюмка вздрогнула и упала, спиртное растеклось по деревянной поверхности. Не обратив на это внимания, Антон Андреевич с грохотом сел обратно, пытаясь скрыть от начальника слезящиеся глаза. Трегубов, медленно подойдя к следователю, положил руку мужчине на плечо и ощутимо сжал его. - Крепитесь, дорогой мой! Отныне всё будет по-другому…