Лимб

      Первое, что ощущает Чонвон, приходя в себя — острую боль в височной части; первое, что слышит — монотонный звук падающих капель воды. Он боится приподнять веки или пошевелиться, однако сразу осознает, что крепко привязан к стулу. Сейчас он ощущает себя жертвой, загнанной в угол — он так давно не испытывал этого чувства, не был поглащен безысходностью и жалостью к самому себе, что вовсе позабыл каково это. В нос ударяет привычный уже запах сырости, плесени и земли; кто-то приближается - Ян отчетливо слышит шархание подошвы и замирает, однако бегающие глаза под веками предательски выдают его. — Проснулся?       От знакомого голоса Чонвон поджимает губы — меньше всего на свете он ожидал услышать кого-то вроде... Джейка. Дабы убедиться, парень приоткрывает глаза, смотрит исподлобья и жалеет, что не ошибся. — Хён? — Привет, Чонвон. — Что ты делаешь? Ты заодно с этим чудовищем, да? — У меня не было выбора, — Джейк тяжело вздыхает. — Знаешь как я тебе завидую? — лицо его наполнено сочувствием, он отводит взгляд, обнимая собственные плечи. — У тебя нет родителей, нет близких, которых ты можешь потерять, поэтому никто не угрожает тебе смертью твоей семьи! — дрожащий голос Джейка срывается на крик. — Я устал от того, что все манипулируют мной! Сначала Чонсон, теперь Дилан, но что я могу? Знаешь, Чонвон, какого это, смотреть как твою младшую сестру пытают, смотреть и ничего не сделать, потому что, блять, одно неверное движение, и она погибнет! — Я понимаю, — Чонвон с трудом поднимает больную голову, кровь неприятно засохшая на виске тянет кожу. — Джей был прав, когда сказал, что близкие делают нас уязвимыми. Потому что когда тебе нечего терять, ты ничего не боишься... но мне все равно страшно, Джейк. — Я не хочу делать тебе больно, ты мой друг, но... — Шим уже не сдерживает слез. — Пожалуйста, прости... — Это не твоя вина. — Моя! Мы все в чем-то виноваты! — Джейк, ты все еще можешь меня отпустить, просто развяжи, развяжи меня...       Джеюн подходит ближе, садится на колени перед Чонвоном. Его губы дрожат, а брови сведены на переносице. Голосом, наполненным отчаянием он отвечает: — Я больше не могу так рисковать... Джессика у них, ты понимаешь? — Что со мной будет? — быстро смирившись вздыхает Чонвон. — Ты знаешь, что он со мной сделает? — Вирэй как и всегда хочет только власти, и... он хочет забрать твою силу. — Мою силу? Но как? — Этого я не знаю, но... — Джейк резко поворачивает голову в сторону, навострив слух. — Черт. — Что? — вздрагивает Чонвон. — Что такое? — Дилан долго ждал когда ты станешь таким одиноким, — внезапно уголки губ Шима приподнимается наверх. — Он правда думал, что никто не присматривает за тобой, но... — Нет, — Чонвон радости парня не разделяет; у него снова плохое предчувствие, да такое явное, настоящее и осязаемое настолько же, как его страшные видения. — Зачем они приехали?... — Тебя спасать, дурачок.       Дверь в подвал с грохотом слетает с петель. Появившийся Сонхун резко и быстро впечатывает Джейка в стену, схватив за воротник кожаной куртки. Они смотрят друг другу в глаза, пока Ливон развязывает веревки, обвивающие все тело Чонвона. В проеме, сложив руки на груди появляется Джей, выглядящий так, словно пришел на светское мероприятие. Спокойный взгляд блуждает по лицу Чонвона пока не встречается с его кошачьими глазами. Заметив это, Ливон нервно вздыхает: — Может попозже друг друга порассматриваете? — она нервно разрезает последнюю веревку и помогает Чонвону подняться. — Откуда вы все здесь? — Ян наблюдает за тем, как Сонхун ставит Джейка на колени, хватает за волосы, вынуждая посмотреть на Джея. — Мне нравится, как вы поменялись местами, — игнорируя вопрос, Чонсон обращается к Шиму. — Как это происходит вообще? Сонхун ведь никого не слушал, но сейчас он здесь — спасает своего друга, но от кого? От тебя? От того, кого любил несмотря на все, что ты, блять, Джеюн, сделал?       Джеюн, который мало понимал происходящее, сдался, обмякнув в жестоких объятиях Сонхуна. По щеке катится горячая слеза, он кивает сам не зная на что. — Он ни в чем не виноват! — восклицает Чонвон, бросаясь к парню. Рухнув рядом с ним, он косится на Джея через плечо. — Пожалуйста, не трогай его... — Я и не собирался. — Нам надо уходить, — вмешивается Ливон. — Когда Вирэй вернется он сделает все, чтобы закончить ритуал. — Нет, — Джей жестом просит Сонхуна отпустить Джейка, и тот, словно безмолвный робот, выполняет каждый приказ. — Мы больше не будем убегать. Пора разобраться с этим раз и навсегда. — Ты даже не представляешь на какие риски идешь, — ведьма хватает Джея за руку и выводит за дверной проем. — Вирэй привел свою армию, и это не тот мафиозный отряд, что раньше! Это чёртовы призраки, которых невозможно убить. — Я знаю, но если снова убегу он не отпустит никого из нас. — Значит, все умрем в любом случае. — Не позволю, — Джей почти шепчет, в глазах танцуют умоляющие огоньки. — Он убил моих родителей, мою дочь и едва не убил того, кого я полюбил. — Ты сам знаешь на что идешь, но... — Убегай прямо сейчас, Ливон, защити его. Прошу. — Чонсон... — Ты приглядывала за ним все это время, пожалуйста, сделай это в последний раз. — Мне так жаль его, — она вздыхает. — Он даже не знает что он такое. — А ты? — Повелитель поделился, но я не знаю справится ли Чонвон. Он может не просто временно лишать таких как мы способностей, он может их забирать себе, но... — Что? Что, "но", Ливон? — Если он будет неправильно этим пользоваться, это может убить его. Нужно чтобы кто-то учил его. — Ты расскажешь ему об этом? — Если ты пообещаешь выжить сегодня.       Джей лишь неслышно вздыхает, понурив плечи, девушка понимающе кивает и спешит увести Чонвона.       Как только Ливон отвела Джея в сторону, Чонвон помог Джейку подняться, враждебно косясь на Сонхуна. — Он тебя по башке арматурой огрел, кстати, — напоминает Пак. — А тебя до полусмерти битой избил, — Чонвон парирует. — И что? — Просто уже убейте меня раз я так много дерьма вам в жизни сделал, — утомленно произносит Джейк, стремлясь удержать равновесие. — Ой, ты жертву то не строй, — кивает ему Сонхун. — Еще раз скажешь, что у тебя выбора не было, и я тебе нос сломаю. — Какой же ты козел. — Это от большой любви, знаешь. — Я до сих пор не пойму что у вас за отношения, — Чонвон устало смотрит сначала на одного, потом на второго; ему радостно видеть живого и невредимого Сонхуна, который опять прибежал к нему на помощь. — Вы двое встречаетесь или что? — Нет! — морщится Сонхун — Да, — вздыхает Джейк. — Ай, да не важно, — шипит Пак. — Смотрю, кроссовки заморал, Мистер Что?       Чонвон стыдливо опускает глаза на испачканную собственной кровью белую обувь и кивает: — Я виделся с Сону. Слышал он скоро дебютирует. — Ага, — Сонхун выдавливает из себя подобие улыбки. — Где моя сестра? — прерывает Джейк. — С Рики и Санбомом, — Сонхун отвечает, отряхивая куртку Шима от пыли. — Жива, здорова. — Чонвон, — откликает парня Ливон. — Нам пора. — Серьезно? Вот так бросим всех и... — Не спорь, — вмешивается Джей. — Ты знаешь, что всем будет спокойнее если ты будешь дальше от Вирэя. — Да с чего ты взял? — Чонвон злится, и это ощущается даже в воздухе. — Какова вообще вероятность, что он не догонит, не найдет меня? Я лучше останусь здесь и сделаю хоть что-то! — Чонвон! — Джей смотрит прямо в глаза парня, пытаясь ухватиться за ниточки сознания, но Ян вовремя зажмуривается. — Даже не думай воздействовать на меня! А то я так на тебя повоздействую, что мало не покажется! — Вот как ты заговорил? — усмехается Чонсон. — Зубки прорезались? Думаешь я, блять, тебя испугаюсь? Ну попробуй что-то сделать! — он стремительно приближается к Чонвону. — Ты же даже не знаешь нихера как этим даром пользоваться! — Вот и узнаю как раз! — Так может нам не стоило вообще приходить и спасать твою неблагодарную задницу? Сам бы справился! — Я и не просил тебя этого делать! — Да прекратите вы оба! — наконец не выдерживает Ливон. — Я не пойду никуда! — Пойдешь! — ведьма щелкает пальцами, и Чонвон моментально теряет сознание. Поймав его, Джей бросает на девушку недоумевающий взгляд: — А сразу не могла так сделать?       Беспокойство Джея не проходит даже тогда, когда Ливон заводит двигатель в попытке увезти Чонвона. Он знает, что их однозначно будут приследовать и опасается, что ее способностей и колдовства может быть недостаточно. К его волнению добавляется и рьяное желание Санбома, непутевого родственника Чонвона, помочь своему племяннику. У Чонсона нет доверия больше ни к кому, и все эти подозрения не дают ему расслабиться. Он опять думает о том, что стал таким мягкотелым и добрым, но меняться обратно слишком поздно. Все еще глядя в ночной мрак, куда только что уехал черный "фольцваген", Чонсон закуривает. — С ним все будет в порядке, — произносит Джейк, стоящий за спиной, однако ответом на эту фразу становится мощный удар с кулака. — Ты знаешь за что? — Заслужил, — Шим вытирает окровавленный нос рукой. — И снова мы здесь второем, — замечает Сонхун, окидывая взглядом заброшенную скотобойню. — Помните, как вы меня чуть не убили тут? Такое ощущение будто прошла вечность. — Ты слишком мало живешь, чтобы так оценивать время, — Джей делает глубокую затяжку. — Так ты, — обращается Джейк к Сонхуну. — Теперь вместе с Ливон служишь повелителю? — Я на него работаю, — парень достает из кармана платок, заботливо вытирает размазанную кровь на лице Шима. — Это она видела, как ты привез Чонвона сюда, позвонила сначала мне, потом Джею. Мы теперь все в одной лодке, знаешь. — Вы же знаете, что я правда не хотел этого делать? — Тебе стоило забрать семью и уехать из страны, — говорит Чонсон. — Я уже говорил тебе об этом. Ты постоянно подвергаешь их опасности. — Да что ты? Забыл как использовал иллюзию, чтобы манипулировать мной? Я действительно думал, что ты навредил им! — Поэтому и говорил, — старейшина бросает докуренную сигарету под ноги. — Хватит ворошить прошлое, все равно ничего не изменится. И я, и вы совершали ошибки, но в первую очередь мы все еще люди. Ошибки нам свойственны, — Джей смотрит на парней, затем куда-то наверх. — Подумайте лучше о том, что ждет всех нас впереди. — Что-то чувствуешь? — интересуется Сонхун. — Да. Присутствие лживого убийцы. — Хорошо, — Сонхун достает из ножен масивную катану, Джейк округляет глаза: за плащом оружие было незаметным. — Вирэй мой, — предупреждает Джей, оборачиваясь на темный вход. — Думаешь сам с ним справишься? — Он силен и хитер, но во мне столько ярости, — он переводит взгляд на Сонхуна. — Ты даже не представляешь.       По высоким бетонным стенам ползет бордовый дым, сгущаются тени, словно сам мрак ожил, окрашиваясь в цвет пролитой крови. Обычным глазам в кромешной темноте невозможно разглядеть силуэтов, но вампиры замечают чьи-то изувеченные лица, слышат скрип острых зубов и жуткие стенания. Бесформенные существа постепенно приобретают очертания плоти — погрызанной, склизкой; их крики становятся громче, прерывая раскаты грома. Они окружают троицу, проникают голосами в подкорку мозга и ковыряются в сознании. Джей, который однажды встречал этих тварей, кричит: — Сопротивляйтесь! Не дайте им залезть в ваши головы.       Ожесточенная и неравная борьба начинается внезапно и быстро. Умело используя пирокинез Джейк поджаривает бестелесных существ, однако огонь не сильная помеха для иступленной злобы тех, кого убить невозможно. Шим бросает короткий взгляд на Джея, с легкостью отбрасывающего врагов и останавливающего их на месте с помощью временного гипноза и кричит: — Это бесполезно! — Я знаю! Нам нужно продержаться немного.       Под "немного" Джей имеет ввиду до того времени, как подъедут его преданные ребята. Он уже слышит рев двигателей в нескольких километрах. Существ становится так много, что вокруг не остается свободного места. Они то приобретают освежеванные тела, то снова превращаются в дым, и Чонсон ругает себя за недальновидность. Если бы он знал, что их будет так много сразу бы привел своих подчиненных, среди которых есть живые люди. Проблема была в оружии против созданий Дилана Вирэя — только человек мог воспользоваться правом уничтожить этих существ...       Еще издалека заметив свет фар, Джей отзывает Сонхуна и Джейка. Отбрасывая вопящих тварей, он буквально впихивает парней в масивные двери здания. — Что это, блять, за существа? — Сонхун фрапированно вскидывает брови, вытирая окровавленный меч о собственный, не менее грязный плащ. — Почему мы убежали? — Хочешь сдохнуть вместе с этими уродами? — Джей подбегает к грязному окну и зовет остальных жестом. — Это ведь тоже... вампиры. Недоработанные, созданные искуственно. Вирэй долго шел к тому, чтобы создать неуязвимую армию, и это, я так думаю, вторая "партия". — Что было с первой? — интересуется Джейк. — Смотри.       Они наблюдают за тем, как из семи черных джипов выходят мужчины. Некоторые машины были больше и оборудованы пожарными рукавами. Невзирая на приближающихся монстров, никто из людей не сдрейфил и спустя несколько секунд тяжелые струи воды огромными потоками скользнули в остервенелую толпу кровавых силуэтов. — Вода? — недоуменно спрашивает Сонхун, вглядываясь в пыльное стекло. — Это реально вода? — Святая, с маслом туберозы, — Чонсон довольно кивает, глядя на то, как силуэты превращаются в бурлящий кисель. — Если однажды захочешь умереть в муках можешь вместо тонера лицо протереть. — Спасибо, возьму на заметку.       Джеюн облокачивается на стену: — Что будет потом? — О чем ты? — Джей оборачивается, смотрит внимательно по сторонам, стараясь увидеть в темноте что-то подозрительное. — Когда убьешь Вирэя заменишь его или все, кого он создал исчезнут? Ты, я, Сонхун и остальные? — Мы не исчезнем, — отвечает Сонхун почти шепотом. — Не он отвечает за наши жизни. — Но ты то точно исчезнешь, — Шим опускает грустные глаза. — Опять. Так и будешь выполнять поручения Демона. — Никуда я не денусь, — парень почти незаметно касается кисти руки Джейка, большим пальцем поглаживает молочную кожу. — Ты тоже стал слабым после того как влюбился, — портит все Чонсон. — Твой характер стал таким... — Да и плевать, — бросив обиженный взгляд на старейшину, отвечает Джейк. — Мне просто стало интересно... — Стойте, — старейшина вдруг морщинит лоб, прикрывает веки, концентрируясь на ощущениях. — Он близко. — Я тоже это чувствую, — шепчет Шим, по прежнему держа Сонхуна за руку.       Когда их глаза встречаются, оба ощущают неимоверную тоску, а Сонхуна словно ударяют молотком. Он на секунду сжимает пальцы Джейка так сильно, что тот шипит, а после отходит назад. Внезапно свет в холле скотобойни загорается с громким характерным звуком и со второго этажа доносится голос долгожданного убийцы: — Надеюсь вы не долго ждете? — Дилан Вирэй невозмутимо опирается на металлические перила. — Слышал, вы опять забрали у меня того милого мальчика? — Спускайся, — Джей смотрит в упор; в отличие от бывшего господина он не скрывает своего бешенства. — Покончим с этим раз и навсегда. — К чему такая спешка? Не терпится умереть? Я создал тебя, а ты решил отплатить мне так? — Это ты убил моих родителей? — Ах, — Вирэй театрально вздыхает. — Какая теперь разница? Столько лет прошло.       Пока Джей увлечен столь эмоциональным разговором, Джейк и Сонхун замечают уже знакомый красный дым, однако, (к счастью) к сожалению, в этот же момент в дверь врываются подчиненные Джея. — Босс? — кричит один из парней в военной форме, но Джей даже не успевает ответить: Дилан дергает пальцем и человек отлетает в противоположную от входа сторону, ударяясь всем телом о стену.       Яростный Чонсон кричит лишь: "Убирайтесь!", захлопывая телекинезом двери перед лицами остального отряда. Вирэй смеется. Скользко, хрипло, щурит выпуклые глаза, глядя на то как Джейк бежит к пострадавшему парню, а Сонхун крепче сжимает катану. — Знаете как происходил процесс забоя животных в этом самом месте? — не спеша Дилан двигается по железному помосту к лестнице. — Сначала их оглушают, — стоит ему это сказать, как в ушах каждого начинает звенеть; Сонхун с Джеюном закрываются ладонями, но Джей лишь немного кривит лицо. — Потом их поднимают за задние ноги на подвесной путь, — парень, который только начинал приходить в себя поднимается в воздухе к потолку вверх ногами, Джей пытается уловить его, но попытки тщетны. — Прекрати! — Джей собирает всю свою силу в единое целое, бросает взглядом сумасшедший поток энергии, от которого любой бы вампир мог пострадать, но Вирэй почти не дергается, лишь полы его холщового плаща немного разлетелись в стороны. — А дальше самое интересное, — продолжает Дилан, восторженно замерев на лестнице. — Полым ножом вскрывают артерии и вены в области шеи с целью обескровливания... — Нет! — Джей опускает парня на пол, и, он правда не хотел что-то разрушать, но у него больше не было выбора. Пак дергает обеими руками в сторону потолка, и с огромной скоростью куски бетона отваливаются, падая прямо на лестницу, где замер Дилан.       Джеюн накрывает парня собой, пока пыль и мелкие камни летят в лицо, и помогает тому подняться. Джей и Сонхун выбегают за ними, прочь из здания. Одна трещина запустила процесс разрушения первого блока; громкие удары камней друг о друга и столбы серой пыли обрывают электричество, и скотобойня вновь остается в кромешной тьме. Оказавшись на улице, Джей первым делом подбегает к нескольким подчиненным, не сводя глаз с падающих стен. Увидев Хисына он опять начинает жалеть, что втянул во все это такого юного парня. — Сделали о чем я просил? — Да, господин, — отвечает ему Ли. — Со всех сторон бензином облили. — Спасибо, — Джей хлопает парня по плечу. — Джуен ранен, отвезите его в больницу скорее. И убирайтесь подальше отсюда. — Хорошо. Но, господин? — Что? — С вами точно все будет в порядке? — Найди Ливон и Чонвона, ладно? — не ответив, Джей идет навстречу Джейку. — И что? — спрашивает тот. — Что дальше? — Дальше добавь немного огонька, — вампир кивает в сторону скотобойни, которая падает как карточный домик, и тогда Шим выпускает несколько искр из своих тонких пальцев. — Его же это не остановит? — к ним приблизился Сонхун. — Не-а, — отвечает Джей, применяя терракинез и отправляя сухую траву в разгорающееся пламя. — И монстры вернутся, — добавляет Джейк. — Ага, — соглашается старейшина. — Круто. — Круто. — Круто, — повторяют друг за другом, словно притворный оптимизм способен хотя бы немного помочь.       Джей быстро звонит Ливон в надежде, что она отвезла Чонвона в убежище, где уже находилась семья Джейка, Рики и Санбом. Но услышав ее голос моментально чувствует неладное... — Джей, он... он сбежал. — То есть... то есть как, блять, сбежал? — ярость Чонсона заскользила по его венам, забурлила в висках. Он был готов разорвать на части даже самого себя. — Как ты могла его упустить?! Он был без сознания, ты... — Не ори на меня! Совсем забылся? У твоего драгоценного вообще-то отличная способность лишать всех сил тех, кого он захочет! Он просто посмотрел на меня, а я не смогла пошевелиться! — Отыщи его! Я... я не знаю, что с ним может произойти. — Я не уверена, что его стоит спасать от кого-то. Только... только от самого себя.       Их разговор прерывает оглушительный рев со стороны горящего здания, и Джей бросает трубку. Теперь ему совсем тяжело и чертовски страшно. Но не за себя. Птицы взмывают вверх, покидая деревья, а Сонхун вздрагивает. — Повысил скилл? — риторически произносит он. — Вам нужно сваливать, — внезапно говорит Джей. — Еще чего удумал, — ухмыляется Пак. — Мы не такие уж и трусы, чтобы убегать, — кивает Джеюн. — Повалим гандона и дело с концом. — Вы что, тупые? — Немнож...       Рев повторяется, становится громче, а Джей уверенно идет вперед. В порыве сумбурной неизбежности, Сонхун вдруг целует Джейка в губы: громко, порывисто, но вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. При отстранении Шим неловко хлопает глазами, потому что считает Сонхун сделал самую неуместную и странную вещь в этот неподходящий момент, однако тот лишь с обожанием смотрит полсекунды — так, как никогда не смотрел раньше, и сердце его ломается на куски. Такие же, как куски разнесенной скотобойни, летящие во все стороны от взмаха огромных лапищ. Когда из-за столба вяжущей пыли прорывается одна из них, рев становится громче. Больше Дилан Вирэй не походит на человека совершенно: он превратился в монстра, которым пугают непослушных детей, в чудовище, готовое разорвать на части всех, кто встанет на его пути. Теперь он метров десять ростом, кожа его покрытая густой серой чешуей переливается от пылающего пламени, а за спиной шелестят два огромных крыла летучей мыши. На продолговатой морде, напоминающей череп дикого зверя горят два красных глаза, а из разорванного зубастого рта стекает зловонная и густая жидкость, из которой тут же образуются его бесформенные выродки. — По-моему, — произносит Джейк, бледнея от увиденного. — Мы его сильно разозлили. — Джей! — зовет Сонхун вампира, который готовится напасть. — Как нам его завалить?       Но ответа не следует. Сжимая в ладонях энергию, Чонсон направляет ее на бетонные плиты побольше. Это не просто, но у него получается — камни ударяют монстра, тот рычит. Нужно найти уязвимое место, но Чонсон пока не знает где оно находится. Одними пальцами он командует теми немногими деревьями, что расположены неподалеку, и тогда разростающиеся ветки пытаются сковать когтистые лапы монстра. Отбиваясь от появляющихся фигур, с которыми уже дрались сегодня, Джейк и Сонхун успевают сражаться и с Диланом, однако от того, что он является первым из всех вампиров, пирокинез не влияет на него совершенно: огонь тухнет едва соприкасаясь с чешуйчатой кожей. Сонхун тоже не может предугадать действия монстра, он словно блокирует каждую попытку. Легким движением крыла, Вирэй отбрасывает Чонсона на десяток метров, но тот тормозит ногами, оставляя следы на все еще влажной от святой воды земле. Ожесточенная борьба превращается в месиво, бесформенные силуэты синхронно нападают со всех сторон. — Вы, — рычит зверь. — Серьезно думаете продолжать эту никчемную битву?       Время идет, но никто не сдается. Джей с новыми силами бросается на монстра, цепляется длинными когтями за чешуйки, а попытки Дилана сбросить вампира с себя как какого-то жука не увенчаются успехом. Пак умело избегает ударов его лап, перепрыгивает как по лестнице и добравшись до головы давит рукой в пропитанный яростью глаз. Из-за повышенной физической силы ему удается поранить чудовище и то громко орет, хватаясь за уродливую рожу. — Эй ты! — доносится снизу, и Чонсон едва ли удерживает равновесие, схватаясь за крыло. Среди темных деревьев бежит Чонвон, прямо в эпицентр неравной битвы. — Я еще нужен тебе? — кричит он. — Нужен? А? Посмотри на меня, ты, мерзкий ублюдок! Посмотри мне в глаза!       Джейк и Сонхун переглядываются, Шим быстро реагирует на приближающуюся к Чонвону зловещую алую субстанцию и отправляет в нее шар синего огня. Джею показалось, что Вирэй усмехнулся: встрепетнувшись, чудище немного наклоняется дабы разглядеть крошечную фигурку Яна, но тот не теряя ни секунды использует свою новую силу. Он вдруг понял, что ему не нужны защитники, учителя или спасители — теперь он сам является таким. Один полузаметный блеск его глаз способен отобрать какую угодно способность сверхъестественного существа, но Вирэй слишком силен, и Чонвону нужно постараться лучше. Он вкладывает в свой взгляд всю свою волю, сводит зубы крепко, вспоминая как его избивал родной отец, как издевался Ёнджун, как Сону сказал, что они больше не друзья... каждое из этих событий приносило Чонвону боль, но с тем закаляло, делало сильнее. Он никогда не делал зла в ответ, потому что занял позицию жертвы. Но его несломленность, направленная в не раненный глаз чудовища, лишает того трансформации. Стремительно Дилан Вирэй принимает привычный вид, падая обратно в завалы бойни, однако теперь он обнажен и лишен глаза. Доли секунды хватает, чтобы Джей заметил, что Чонвон падает без сознания. Он телепортируется, ловя его в свои объятия и уносит подальше. Монстры, созданные Вирэем тут же исчезают, однако сам вампир быстро выбирается из разрухи. Заметив его грязное тело, Сонхун нащупывает за спиной метательный нож и бросает прямо в глотку. — Щенок — за долю секунды вампир оказывается рядом, вжимая ладонь в горло. — Пора убить тебя! — он хищно улыбается подобно психопату, голубые глаза приобретают алый оттенок, а затем и вовсе чернеют. — У тебя... изо рта... воняет — бормочет Сонхун почти неслышно. — Какая напыщенность! Какая наглость! — театрально восклицает Дилан откидывая парня в сторону. — Какое лицемерие! Вы, безмозглые и беспомощные дети решили, что можете говорить со мной на равных? — не сводя глаз с Сонхуна, он резко хватает Джейка за горло с помощью телекинеза, давит так сильно, что тот начинает задыхаться сразу же. — Я собью всю эту спесь, научу вас быть благодарными, уважать меня, — он резко отбрасывает Шима так, что тот больно ударяется головой о камни. Сонхун было дергается, чтобы подбежать и помочь, но оказывается прижатым к земле всем телом. — Вы двое так надоели мне! Постоянно путаетесь под ногами! — он с легкостью сворачивает Сонхуну шею одним только взглядом и обращается в стаю летучих мышей, что синхронно взлетают в рассветное небо. Джейк ползет к Сонхуну, осознавая, что левая нога сломана; рычит, сквозь боль зовет Пака тихо. Но вампир без сознания, и пока его тело не исцелится самостоятельно — никто ему не поможет. Но важнее то, что Джейк оказывается в еще большей опасности. Что-то касается его регенерирующей ноги и немного повернувшись, парень замечает красный дым, обволакивающий его тело. Что-то протыкает его живот, грудь, плечи, сдавливает кости во всем теле. Он сопротивляется изо всех сил и снова зовет Сонхуна, но тот слишком долго приходит в себя. Бестелестный монстр не ослабевает хватку, пока Пак приоткрывает глаза и с хриплым стоном немного приподнимается, чтобы повернуть руками голову. — Сонхун? — дрожит Джейк. — Сонхун...       Хруст костей и хрящиков отзывается эхом в ушах, но Джеюн, которого прямо сейчас мучает кровавая тварь важнее. Пак нащупывает на мокрой траве катану и что есть силы ударяет по красным щупальцам. Напитавшись святой водой, меч режет чудовище, и то с визгом отступает, вновь превращаясь в густой туман. Джейк кашляет кровью, но он счастлив, что Сонхун в порядке. Несмотря на проженную кожу левой щеки, которая столкнулась с ядовитой для вампиров святой отравы на земле, он по-прежнему так красив, что у Шима сводит скулы. — Сонхун, — Джейк поворачивается на спину, уложив голову на его колени. — Мне сейчас так больно, если честно. — Ты восстановишься...       Сонхун говорит так, но знает, что исход будет другим. Он предвидел. Он ненавидит собственную способность, ненавидит себя за то, что не может ничего изменить, ненавидит всю эту гребанную жизнь, и сейчас лжет самому любимому человеку на свете, что все будет в порядке... — Я пытался быть хорошим для тебя, — слезинки оставляют влажные дорожки на белых щеках. Говорить трудно, но Джейк должен. — Я правда... полюбил те... — Я тоже люблю тебя. — Давай... давай следующую жизнь проживем людьми, ла-ладно?       Сонхун кусает свои губы, сдерживает слезы из последних сил и быстро кивает. Неужели все закончится так? — Спасибо, — Джейк улыбается уголками губ, это его фирменная улыбка. И последняя.       Джеюн прикрывает глаза, и тело его тут же распадается на миллионы кусочков  черного пепла. Все, что делало Сонхуна живым исчезло, оставив невидимую брешь внутри. Он несколько минут шокированно смотрит в пустоту, где только что был Джеюн, и не может поверить, что навсегда потерял его.       Даже если весь мир будет пылать, Джей станет беспокоиться лишь о Чонвоне. Пока огонь пожирает всю площадь заброшенной и теперь разрушенной скотобойни, несколько пожарных машин приводят Сонхуна в себя своими сигнализациями. Схватив катану, он быстро перемещается в лесополосу. Он мог бы почувствовать Джея и Чонвона, найти Дилана, но сейчас ему слишком плевать. На все. Оперевшись на дерево выпускает слезы, потому что боль слишком сильна, однако энергия Пак Чонсона находит его сама. Не спеша двинувшись вглубь темноты, слышит знакомые голоса. — Что теперь? — придя в сознание Чонвон задает Джею вопрос, тот как-то нежно убирает пряди с его лица и вздыхает. — Уничтожим его. Только теперь все вместе. — А если я опять не смогу? — Ты уже смог, — Джей оборачивается на хруст веток, делает вид, будто не заметил Сонхуна еще несколько минут назад. — Где Джейк?       Выдержав тяжелый взгляд, Сонхун смахивает длинными ресницами слезы и отвечает коротко: — Мертв.       Если бы Джей в очередной раз не поймал Чонвона, тот бы упал. Ноги становятся совсем ватными — нет, только не еще один из нас. — Мне жаль, — сухо, но честно отвечает Чонсон. Вымотанные и помятые вампиры кивают друг другу. — Надо найти эту мразь пока он слаб. — Где? — безэмоционально спрашивает Сонхун. — Знаешь, ты вот вообще не обязан. — Он Джейка убил, — скрипит зубами парень. — Еще как обязан. — Ливон, Санбом и Рики уже нашли его убежище и поджидают там. — Откуда ты знаешь?       Вместо ответа Чонсон стучит указательным пальцем по виску, тянет руку Паку. — Я давно этого не делал, но... — Не говори, что умеешь перемещаться, — недоверчиво Сонхун вкладывает ладонь в грязную от крови Вирэя руку. — Чонвон, — Джей заглядывает в пустые глаза Яна. — Ни за что не отпускай меня, — и тот кивает.       Все происходит настолько быстро, что Чонвон не сразу осознает произошедшее. Секунду назад все трое были в темном лесу, но сейчас вокруг грязно-бежевые потертые стены и странный запах каких-то химикатов. Резкая темнота в глазах и головокружение проходят быстро, однако парня шатает, и он опирается на предплечье Сонхуна. Джей недовльно наблюдает за этой картиной около секунды, ловит безразличный и опустошенный взгляд Пака, а затем твердо командует: — Пошлите. — Где мы? — тихо спрашивает Чонвон, но вампир сам не зная почему злится и не отвечает.       Они бредут по тусклому коридору, и когда Ян более менее приходит в себя, ему кажется, что они в неком захолустном отеле. Запах старости и пыли, которая странно пересекается с запахом моющих средств приводят к тому, что всем наплевать на это место. Кажется, они идут вечность. Пока Чонсон уверенно шагает впереди, Чонвон бросает короткий взгляд на Сонхуна, бредущего слева. На его лице нет ни единой эмоции, лишь медленно заживающая рана от святой воды с туберозой. Казалось бы, привычное для него дело, но сейчас он похож на ледяную статую, айсберг, который даже "Титаник" разрушит, потому как внутри у него ярость и гнев притаились. Он готовится вылить их на мерзкого вампиреныша, забравшего у него самое ценное. Крепко сжимая в руке свою катану, он не может поверить, что такое существо как Дилан Вирэй и есть первородный вампир; тот, из-за которого существует он, Джей, все остальные и... Джейк. Существовал. Мысли о том, что его больше нет рядом вытесняют все прочие, но Пак борется: он потом будет ломать себя и сожалеть о том, что не сказал и не сделал. — Джей! — внезапно зовет он, и старейшина останавливается. — Может я пойду первым? — Зачем?       Сонхун смотрит на Чонвона, потом на Джея, снова на Чонвона, и немного поразмыслив отвечает кратко: — Поговорите.       Он проходит мимо, хотя не знает куда точно идти, но почти сразу сосредотачивается на энергии, витающей по отелю. Их четыре: одна вампирская, вторая тоже, но гораздо слабее, третья - другая - демоническая, темная, последнюю же сложно спутать, это точно Вирэй. Санбом, Рики и Ливон уже все сделали, они лишь ждут Джея. И он правда, сгорает от нетерпения, пусть не уверен. Если честно, он не знает наверняка что будет с остальными вампирами после того, как они убьют Дилана, потому что слова Сонхуна пропитаны сомнением. Джей смотрит Чонвону в глаза, и да, ему так много хочется сказать... но Чонвон опережает. — Если я вдруг умру, я хочу, чтобы ты знал... — Не говори так! — Я не хочу жалеть после смерти, что не сказал... — Чонвон! — Сонхун жалеет, что не говорил с Джейком. Они тоже не знали, что их история закон... — У нас ничего не закончится, — Пак порывисто вздыхает. — Я знаю, что у меня нет права обещать тебе этого, но я верю, что все получится. Когда мы вместе мы сильнее, и мне жаль, что я считал иначе. Прости меня. — Тебе не за что извиняться. Просто я... я забыл, что ты не простой человек, да даже если бы не был вампиром кто ты и кто я, мы же не в сериале каком-то. Но если что-то пойдет не так ты должен знать, что я правда влюбился в тебя. — Чонвон... — Мне наплевать кто ты и что сделал, мне правда не важно, потому что ты не видишь того хорошего в себе, ты только плохое видишь...       Чонвон говорил быстро и невнятно, тараторил, выбрасывая все спутанные мысли как есть, пока Джей не сделал шаг вперед, обхватывая ладонями его покрасневшие от смущения щеки. Соприкоснувшись губами, они целовались нежно, вытесняя мысли о том, что случилось и случится, о том кем они стали и для чего были созданы. Расстаяв в желанных объятиях Чонсона, Яну кажется, что он задыхается. Он часто дышит, хватая мраморные губы, так неумело, но уверенно, поддаваясь вперед и не замечает как его руки обвивают талию вампира, прижимая к себе со всей нежностью. Поочередно лаская то нижнюю, то верхнюю губу Чонвона и наслаждаясь сладким ядом, Джей теряет остатки разума. Кончик языка осторожно проникает в пылающий рот, проводит по внутренней стороне нижней губы, словно спрашивая разрешение. Приглушенный стон вперемешку с томным дыханием вырывается из легких младшего, и парень ловит чужой язык своим, пробует на вкус, сжимая пальцами ткань холщового полуплаща. Прервавшись на мгновение, Чонсон шепчет в приоткрытые губы: — Ты все, что мне нужно. — Я знаю, — почти скулит негодник, снова жадно целуя Пака.       Они позабыли, что их ждут, позабыли, что их главный враг находится в нескольких метрах, позабыли обо всем, потому что сейчас существовали только они и их необъяснимая тяга друг к другу. Когда, наконец, Чонвон отрывается от губ, дышит сбито, Джей ласково целует его в висок, обнимает и произносит тихо: — Я все потерял и стал бессмертным монстром, но сейчас я знаю, что должен делать,  — он немного отстраняет Чонвона от себя, гладит щеку большим пальцем, заглядывая в сверкающие глаза. — Следуя по кровавому следу, до конца пути, я всего себя посвящаю тебе. — Я люблю тебя, — лишь отвечает парень, на этот раз трепетно целуя Джея в уголок губ.        Они стоят так еще не больше секунды. Им хочется сбежать вдвоем, чтобы никто больше не нашел, но приходится поскорее разобраться со всей тьмой, покончить, чтобы воплотить свои главные желания. Джей улыбается, отстраняясь первым, и Чонвон готов поклясться, что никогда раньше не видел этой нежной, потрясающей улыбки.  — Мы справимся, — кивает вампир, беря Яна за руку, и они направляются дальше.       Повернув ручку двери, из которой пестрили все оттенки знакомых энергий, Джей заходит первым, и даже непроизвольно приподнимает брови. На полу в центре плохо освещенной комнаты сидит перепачканный собственной кровью Дилан Вирэй, на которого, судя по всему, успели накинуть плащ. Все его тело связано тонкими, но тяжелыми цепями, глаз, вырванный Чонсоном, восстановился, а мелкие повреждения затянулись и вовсе сразу, однако сил у него было не так много, как Джей ожидал. Обращение с истинную форму потребовало слишком много энергии, однако такое могущественное существо исцелялось с неисчисляемым количеством времени. На кожаном кресле в углу темной комнаты вальяжно развалился Санбом, а Рики присел на край подлокотника. Ливон курит, беспощадно бросая пепел на грязный пол, рядом стоит Сонхун, сложив руки на груди. — Что дальше? — ведьма кивает Джею. — У нас не так много времени.       Стоило ей заговорить, Вирэй оскалился, попытался вырваться, однако первая попытка успехом не закончилась. — Давайте просто прикончим его, — Сонхун достает катану и резко приближается к вампиру в порыве отсечь голову, однако его ловит Джей, впивается пальцами в предплечья и заглядывает в глаза. — Подожди! — Ждать? Сколько еще ждать? — Пак кричит, в глазах слишком много боли, которую даже ярость не скроет. — Хочешь быть убийцей? Как он? Монстром? — Я достаточно убил! Если убью еще одного ничего не изменится! — Но мы не знаем, что произойдет с нами после его смерти! И ты... ты все равно не сможешь этого сделать. — Уверен? — Сонхун вырывается, отталкивая от себя не особо сопротивляющегося Чонсона.       Заведя катану повыше, резким движением ударяет Вирэя по шее, однако не рассчитав угол немного промахивается. Лезвие соскальзывает и рубит лишь часть головы по уровню рта. Рики отворачивается, а Чонвон зажмуривается; Санбом же усмехается. Кровь брызгает на одежду Сонхуна, на лицо Джея, что невозмутимо стоит рядом, мгновенно расползается по облезшим половицам. Тишина, наполнившая пространство скользит по венам, пугает. Но даже сделав это, Сонхун не чувствует облегчения, на душе все также противно и скользко; вытирает катану и шатаясь делает назад пару шагов. Обезглавленное тело первородного вампира валяется посреди комнаты, не превращаясь в пыль, не исчезая, и это заставляет нервничать. Первым движение замечает Ливон, шепчет: — Мы ошиблись...       Из кровавой лужи исходят тонкие красные дымки, постепенно превращая ее в закипающую субстанцию. Джей прячет Чонвона собой, а Сонхун крепче сжимает оружие. Теперь еще более уродливое тело Дилана делает усердие, чтобы приподняться, цепи звонко падают на пол. Место отрубленной головы начинает закипать, плавиться, чтобы вырастить новую. От этого зрелища Чонвона мутит, он спрашивает у Джея: — Что мы будем делать? — Я не зна...       Он не успевает договорить. Его отвлекает рука Вирэя, дернувшаяся в сторону темного угла, и одним жестким движением он отбрасывает кресло. Рики отбегает к Ливон, а Санбом даже не успевает встать. Все, что слышит Чонвон это короткое: "Не смотри" от Джея, а после этого неприятный чавкающий звук. Вирэй буквально разрывает Санбома, он взрывается, окрашивая пространство в ярко-алый. Части тела и внутренности украшают комнату словно новогодние гирлянды, и теперь усмехается Дилан. Шокированный Сонхун быстро приходит в себя, замахиваясь вновь и готовясь к собственной смерти, однако чудовище лишь перехватывает ладонью лезвие и дергает его в сторону. Ливон отчаянно бормочет заклинания на дьявольском языке, мысленно умоляет Разисту помочь, пусть и знает — он не придет. Водопады чужой крови спускаются по ее волосам, одежде, тыльной стороной ладони вытирает лицо и бросает острый взгляд на Джея, ввязывающего в бой. Вокруг Чонвона, прижавшегося к стене, защитная аура едва заметного свечения. Но это конец, конец для каждого в этой комнате. Вирэй рычит словно дикий зверь, он озлобленнее прежнего, стремится разорвать неблагодарных детей. Едкий дым внезапно затягивает помещение, силуэты превращаются в кашляющие очертания. Джей пропускает удар и падает, Сонхун получает глубокий след от когтей в живот. — Ты, — нечеловеческим голосом вещает Дилан, притягивая Чонсона за глотку. — Пытаешься меня убить?! Я обратил тебя, я сделал тебя таким. Думаешь сможешь? Ты сдохнешь вместе со мной! — Если такова цена — я готов заплатить, — Джей бросает взгляд куда-то наверх позади вампира.       Еле уловимый силуэт Сонхуна протыкает Вирэя насквозь своей обезумевшей катаной. Воспользовавшись секундным замещательством Вирэя, Джей бросается губами к грязной шее убийцы и яростно впивается остриём зубов в жесткую кожу. Яд клыков мгновенно проникает внутрь, но Джей не имеет ни малейшего понятия к чему это приведет. Он не помнит когда они с Сонхуном придумали этот маленький план, оставив его для момента полного отчаяния. Никто из них не знает сработает ли противообращение и что будет после; есть ли смысл или хотя бы крошечная доля вероятности поступать настолько опрометчиво? Джей готов к смерти, пусть умирать совсем и не хочется. У него только-только появился тот, ради кого он должен еще хотя бы немножко побыть человеком...       Рики ищет в густом тумане Ливон, касается ее ладони. Ведьма вздрагивает и тянет его к Чонвону, когда зрению совершенно ничего не остается, как смириться с непроглядной тьмой. — Что это такое? — задыхаясь спрашивает Чонвон, но Ливон серьезно не знает. Она сильно пихает парней из комнаты, однако коридор уже тоже наполнен серым мраком. — Нет! Я не брошу их! — Они справятся! — Нет! — Нужно идти! — Я сказал нет! — Ян рвется обратно, но девушка сильнее. Сжимая плечи вновь отталкивает назад.       Серый дым окрашивается в черный, и теперь ничего не видно и в паре сантиметров. Рики не видит даже своих рук, прижимается спиной к коридорным стенам и прикусывает губу до крови. Чувствуя, что его сознание угасает, он больше не сопротивляется. Слишком устал. Пелена застилает разум, дышать совершенно нечем. Прикрывая глаза, парень глухо падает на пол.