Ледяное сердце / Icy Heart

Найдя в себе кроху силы, я встала со стула, все ещё в полной темноте, и, положив телефон с розой на стол, сняла с себя одежду. Сделала глоток из стакана, стоявшего на столе, схватила футболку Андрея и поднесла ее к носу. Сделала вдох, но ничего не ощутила. Прошло больше месяца, никакой запах не в силах остаться на ткани спустя такое количество времени. Надев футболку на себя, я занялась волосами. Заплела маленькие косички, чтобы на утро их расплести и получить что-то на подобии афро-завивки. С усилием переставляя ноги, я схватила со стола цветок, нагнулась к портфелю, достала наушники, и, доковыляв до кровати, упала на нее безвольным телом. Спустя пару минут я перевернулась на спину и, включив на телефоне фонарик, развернула записку. Я буду нежен, когда отравлю тебя ядом, и он уже не сможет смотреть на тебя как раньше. Мой нежный, нетронутый цветок, я сломаю тебя, а вместе с тем и его. P.S. Чем страсть сильнее, тем печальнее бывает у нее конец. Отвратительно. Ещё и Шекспира сюда приписал. Скинув с кровати записку с цветком, я уставилась в потолок. На душе появилось ужасное чувство, то ли страх, то ли паранойя. Я никогда не понимала книжных героинь, которые убиваются по парням, когда они расстались или те их предали. В теории это выглядело просто: посмейся и забей, как говориться, но на деле это ужасно сложно. Тут же вспомнился момент, когда мы с Андреем сидели у него дома, я на окне, а он за барабанной установкой. Я что-то увлеченно рассказывала, смеялась, бурно жестикулировала. В какой-то момент он сел напротив и молча слушал, улыбаясь и поправляя мне волосы. — А помнишь как я постоянно говорила тебе, что не хочу быть в отношениях, что это не для меня..? — Ага, — сказал он, перемещая меня к себе на колени. — А сейчас ты сидишь на мне и уже моя. Это светлое воспоминание прервало сегодняшнее с участием бывшего. То, как он поливали меня грязью. Эти гребанные цветы и записки. Алексей Николаевич и его руки, шарящие по моим коленям, дарящие омерзительные прикосновения. К горлу подступил ком. Каждой клеткой своего тела я чувствовала, что устала, а за усталостью пришла боль, которую породила моя душа. Я буквально чувствовала этот мерзкий, тягучий фонтан, выбивающийся из центра моей груди. Он пульсировал и я чувствовала, настолько он теплый. Казалось, у него нет дна. А его источник — я сама.

***

Снова этот сон… Каждый раз он вызывал у меня панику. Это как осознание, как будто ты находишься в огромном колесе, в котором бежишь без остановки, и тебе не остановиться, потому что позади огромным булыжник мчится по пятам, и если ты прекратить бег — он раздавит тебя. Но не в этот раз. Я смирилась. Стоя посреди озера, которое вот-вот пойдет трещинами, я просто ложусь на лёд, уставившись взглядом в кристально чистое, голубое небо. Эмоций нет, паники нет. Есть только безразличие и смирение. Тишина. Звук размеренного дыхания. Облачко пара вырывается из носа и, наконец, я слышу этот звук. Треск льда подо мной. Дыхание непроизвольно сбивается и я проваливаюсь в ледяную воду с головой. Сначала жжет нос, затем лёгкие. Я наблюдаю, как шарики с кислородом поднимаются на поверхность, где отчётливо видно очертания до боли знакомого силуэта. Кажется, будто я тихо плачу под водой, где мои слезы смешиваются с общим потоком. Хватая воздух ртом, я резко сажусь в кровати, скидывая с груди Дусю. Видимо, это она давила мне на грудь, пока я спала, препятствуя нормальному дыханию. Запустив руки в маленькие косички, которые я заплела на ночь, пытаюсь придти в себя. Тянусь к телефону, свет экрана ослепляет, спустя секунду вижу время: 3:00.

***

Pov: NIK — Он угашенный, чувак! — хрипит Гордей, волоча на одном плече Андрея. — Кто тебя просил брать его с собой? — цежу сквозь зубы я, открывая им дверь в студию. Час назад я позвонил Анде, а в ответ услышал еле связную речь. Спустя пять минут я уже ехал за ними в бар в центре Нью-Йорка. Скинув друга на диван, Дей плюхнулся на соседнее кресло, тяжело дыша. Свет я включать не стал. Не хочется видеть, в каком они состоянии. — Я не хотел! Но мне нужна была компания, — развел он руками. Последнее время Гордей разошелся, ходит по казино, пьет и курит. Андрей вел себя как затворник, что меня более менее устраивало. Постоянно сидел в студии, репетировал и писал. Каждый из них нашел разный выход из сердечной ситуации. Я с опаской наблюдал за ними, но пришло время брать себя и их в руки. Злость и решительность даёт адскую смесь. Хлопнув по журнальному столику кулаком так, что Андрей проснулся, а Дей подпрыгнул в кресле, я решительным шагом подошёл к входной двери и включил свет. Послышалось неодобрительное мычание. — Хватит! — зарычал я. — Мы сюда не отдыхать приехали! Я кинул в них уничтожающий взгляд. Андрей потирал указательным и большим пальцем глаза, все ещё развалившись на диване, как и Гордей. — Сели ровно! — гаркнул в их сторону и они тут же подчинились. — Я понимаю, что вам плохо, но у нас на носу релиз альбома, все готово! Название и концепт группы вот-вот объявят. Мы так долго к этому шли, а все ради чего? Чтобы вы в первые же дни испоганили нам репутацию? — Ник, да мы же просто веселился. Все рок-звёзды и похуже куролесят, — начал Гордей, но, напоровшись на мой взгляд, умолк. Я подошёл к нему и, низко наклонившись, ткнул пальцем в грудь. — Ты сейчас возьмёшь этого полуфабриката и отведешь его в ванную, наберёшь ему еле теплой воды, и закинешь туда! Меня не волнует как, но чтобы через пять часов он был свеж, как будто его только что мать родила! — Но... — Никаких но, я сказал! Ты сам затащил его туда, тебе и расхлёбывать. Через 6 часов у нас первая запись интервью для глянца, чтобы были готовы. С этими словами я развернулся и вышел из студии. Пора взяться за голову, не только им, но и мне. Все стало слишком серьезно и слишком ответственно.

***

Pov: ANDE — Твою мать! — взвыл я, поняв, что меня закинули в холодную ванну. — Тише, осёл! — толкнул меня обратно Дей. — Нам через четыре часа интервью давать, и если не придем в себя — Ник с нас шкуру спустит и отправит в музей, с подписью: «доисторические дауны», под стекло. Восстановив зрение и прерывистое дыхание от холодной воды, я понял, что нахожусь в ванной в студии. — Почему бы нам просто не проспаться? Посмотрев на друга, я увидел его скептический взгляд. — Согласен! Полная лажа. Привыкнув к температуре, я откинулся головой назад. С кудрявой челки на щеки капали холодные капли. Уставившись в потолок, я протянул два пальца в сторону Дея. Поняв мой намек, он прикурил сигарету и вложил ее мне в руку. Медленно затянувшись, я выпустил серое облачко, а вместе с ним и скованность в груди. — Как она? Повисло молчание. Все мы знаем о ком он, но отвечать не хотелось. Пожав плечами, я выдавил из себя слова, все также уставившись в потолок. — Не лучше меня, — ухмыльнулся я. — Но, кажется, у нее появился парень. Слева зашевелился друг. — В смысле? — В прямом, — сделал ещё одну затяжку. — Фил сказал, что кто-то оставляет ей розы около двери… После этих слов что-то пронзило сердце и я поморщился. — Может, это этот урод... Сергей? — Не, у них произошла стычка. Точно не знаю, что там было, но после неё он сбавил обороты. — Это не похоже на нее. Сигарета почти догорела, пепел грозил вот-вот упасть прям в воду, но мне было все равно. — Я скажу сейчас полную чушь, но, может, тебе попытаться забыться..? — Выйди, — резко повернув в его сторону голову, твердо произнёс я. Подняв ладони в воздух, он спрыгнул с тумбы и вышел за дверь. Положив голову на холодный мрамор, закрыл глаза и сделал последнюю затяжку.