Ледяное сердце / Icy Heart

***

Я была на их первом концерте в России. Он проходил в Москве. Не знаю как и зачем, но я поехала туда, будто в бреду, никому не сказав. Купила билеты, зарегистрировав их на брата, хотя мне и подсунули два в почтовый ящик. Не знаю, кто из них это сделал. Путь до города будто отрывки. Первый — покупка билетов, второй — я сажусь на поезд, третий — пересадка на самолёт в Челябинске, четвёртый — выход из аэропорта в ночь, глубокий вдох, такси, отель и вот я на балконе, с которого открывается вид на ночную Москву. Все переливается, будто в бриллиантах. Я глубоко вдыхаю, воздух тяжёлый после жаркого летнего дня, чуть перемешивающийся с ночной прохладой, но не такой как у нас, с явными признаками промышленного производства. Я поднимаю глаза в небо и ничего не вижу. Белесая пелена... И всё. Будто я нахожусь в снежном шаре, где основой является красивый игрушечный город, а сверху вода, мутная из-за того, как сильно ты его трясла, чтобы блёстки медленно спадали вниз. Ни луны, ни звёзд. Одна белая дымка из облаков. Шум мимо проносящиеся скорой выводит меня из транса. Москва никогда не спит. Люди снуют туда-сюда, громко о чем-то переговариваясь и смеясь, в конце квартала бьёт ключом музыка из ночного клуба, мимо проносятся машины и такси, сигналя друг другу, вдаль удаляется сирена скорой, где-то заканчивается стройка, донося до меня звук, будто кто-то бьёт по железу молотком. Большие экраны с рекламой ослепляют, вдалеке светится Останкинская телебашня.  А на душе у меня пустота. Ноль эмоций. Я будто робот без чувств. Интересно, надолго меня хватит? Вопрос звучит в голове я и закрываю за собой балконную дверь. Мне никто не звонил, не спрашивал где я, с кем. Возможно, все боятся меня такую... Нет, мама точно переживает, но папа ей говорит, что это временно и все пройдет... Как я на это надеюсь, пусть и очень сильно сомневаюсь. Все это время я жила ролками, книгами, геншином и Соней. Ограждая себя от внешнего мира, где есть он. Но я не учла эту вещь. Я насколько сильно я его люблю, что не могу прогнать из своего сердца. Я научилась отключать мысли, но главный орган в человеке — нет.

***

За два часа до концерта. Меня начало потряхивать, что заинтересовало меня, ведь это первое, что я начала чувствовать за последние три месяца. Я собиралась, будто он увидит меня, будто от этого зависит моя жизни. Будто мне не все равно. С остервенением, со скурпулезностью перфекциониста. Помня, что это рок концерт, я надела свои любимые колготки в крупную сетку, где на скрещивании ниток были белые стразы. Массивные черные сандалии на толстой подошве, всё-таки лето и ботинки не надеть. Хотя, при большом желании... Теннисную черную юбку и белый кружевной топ. Волосы уложила отдельными прядками, каре не даёт далеко разгуляться. Убрав с висков две пряди назад, закрепила их заколкой с бабочкой. Надела серьги в виде бабочек подстать заколке. Посмотрев на свое отражение, решила накраситься. Минус синяки под глазами. Черная подводка, тени с белыми блёстками, накладные ресницы, красная помада. Вызывающе. Но кому я бросаю этот вызов? Может, себе..? Снова взглянув на свое отражение, понимаю, что чего-то не хватает... Лезу в сумку, движение отрывистые, руки трясутся, хоть бы не забыла, хоть бы взяла... Есть! Выдохнул, я разворачиваюсь к зеркалу, и на мою грудь ложится холодный камень. Голубое ожерелье в форме сердца. То самое.

***

Выйдя из такси, я понимаю, что мои колени трясутся. Перед стадионом, где проходит концерт, большая толпа на вход. Я иду, чтобы встать в очередь, мимо девушек и парней, как ни странно, и этой толпе нет конца. Кто-то поет строчки из песен, кто-то обсуждает парней, какие-то девчонки решают, кто за кого из группы выйдет замуж... Я закатываю глаза. Спустя час я начинаю нервничать, концерт через полчаса, а очередь продвинулась только наполовину. Я ухожу в себя, пытаясь блокировать тревожные мысли, как до меня, будто сквозь толщу воды, начинают доносится крики и визг. Проморгавшись, я пытаюсь понять, что происходит. — Он здесь!!! — Я его вижу! Начинается толкучка, меня зажимают со всех сторон, толпа наклоняется вперёд, словно пытаясь кого-то увидеть. — Дей! — Гордей!!! Я тебя люблю-ю-ю!!! Мне становится нечем дышать. Я тоже хочу посмотреть, что происходит, но меня заблокировали и не дают пошевелиться. Слева, прям мне в ухо, раздается женский визг. — Они тут все! — А-а-а..! — Всадники... Всадники... Всадники! — начинает скандировать толпа. Меня выталкивают боком на холодные поручни ограждения. Железо больно впивается в кожу. Мимо проплывает белый тюнингованный автомобиль и я сразу понимаю, что это Гордей. За ним два всадника на мотоциклах, один на матовом черном, с расписанным золотом шлемом — Ник, и белом — Андрей. Толпа взрывается, меня сильнее припечатывают к ограждению. Люди переваливаются за поручни. Из глаз брызжут слезы. Их процессию закрывает конвой из охраны. Парни почтительно кивают толпе в знак приветствия, это вызывает ещё больший восторг. Окно машины открывается и оттуда высовывается заводная морда Дея. Естественно, он не упустит возможности покрасоваться. Он высовывает свободную руку и касается кончиками пальцев вытянутых ладоней фанатов. Его лицо светится счастьем и на какой-то миг мне кажется, что он меня заметил. В душе проскальзывает искра, но тут же потухает, когда он продолжает ехать дальше.

***

Это не концерт, это безумие чистой воды. Десятки тысяч фанатов вызывают их на сцену, скандируя их имена и хлопая в паузах в ладоши. Свет меркнет, все стоят в абсолютной тишине в предвкушении, что же будет. Каждый свой концерт в Америке они начинали по-разному. В темноте раздается голос Ника. — Любовь это... На стене, в двух метрах над сценой возникает его силуэт, подсвечиваемый красным цветом. Возглас толпы тут же затухает, как только начинает говорить Гордей: — Зависимость. И его силуэт появляется на стене в зелёном цвете. Толпа снова взрывается и затухает, когда звучит голос Андрея. — Боль. Голубой образ. И вот они вместе летят вниз, за ними очерчиваются черные крылья, по бокам сцены взрываются огненные пушки. Никита ударяет по струнам электрогитары, Гордей добавляет клавиши, как только приземляется, а Анде бьет по железным дискам барабанов. Позади них появляются фиолетовые молнии и раздается гром. По телу идут мурашки, толпа ликует, а свежий ветер ночи проникает на стадион, создавая неповторимые ощущения.   Они начинают со своего первого альбома, общего. Фанаты успели его выучить, так как он полностью на английском. Дальше они чередуют свои сольные песни. Я кричу вместе с толпой. Парни одеты в баскетбольную форму, ту самую из колледжа, но на спине у них понятные только мне числа. У Ника — 12. Месяц рождения Тори. У Дея — 11. Месяц рождения Ульяны, так я догадываюсь. А у Андрея... 13. Их накрывает вместе с толпой. Я их не узнаю. От этого как-то не по себе, но с другой стороны накрывает эйфория. На их руках светятся молнии от ультрафиолета. Сквозь музыку периодически слышится гром, на экране позади них бушует шторм. Толпу накрывает эйфория. Андрей льет воду на барабаны и себя. Сердце пропускает удар, его футболка липнет к накаченному телу, брызги при ударе палочками летят во все стороны. С его носа и волос капают капли воды, а глаза безумно блестят. Я останавливаюсь и не могу пошевелиться, смотря на него. Меня кто-то хлопает по плечу, я отрываюсь от Андрея и понимаю, что надо мной нависает красивый парень, чем-то похожий на Криса Эванса, только с длинными волосами по плечи. Он что-то показывает мне пальцем, но я не понимаю, поэтому он наклоняется к моему уху и пытается перекричать музыку с криками фанатов. — Твоё ожерелье... Оно горит! Я чуть склоняю подбородок и понимаю, что так оно и есть. В свете ультрафиолетовых ламп оно горит голубым... — Круто! Прям как ледяное сердце... — продолжает парень. Он хочет сказать что-то ещё, но его втягивают в сторону. Я касаюсь нагретого моим телом медальон и смотрю на него... Уже не моего Андрея.

***

Наступил черед его песен. Он встаёт из-за барабанной установки, идёт в центр сцены, попутно ударив Ника в кулак. Его походка чуть развязная, глаза будто опьянены, во второй руке он вертит палочки... Те самые, что я подарила. Это вселяет надежду... Но на что? Больной укол в сердце. Андрей присаживается на одно колено и что-то достает из-за колонки, берет микрофон и встаёт. — Ну что, ребятки? Пришло моё время! Толпа ревёт. — Тише, тише... Он касается указательным пальцем своих губ. Фанаты послушно замолкают. Я предчувствую что-то неладное. — Для ещё большего кайфа, я предлагаю выпить! Он показывает из-за спины вторую руку, в которой находится открытая бутылка пива, салютует всем и залпом ее выпивает. Толпа одобрительно подбадривает до того момента, пока он не откидывает бутылку в сторону. Я молча за всем этим наблюдаю. Ник стоит справа, по его позе я понимаю, что он напряжён и не одобряет этого, а слева ухмыляется Дей. — Ну что? Разорвем эту сцену! После рёва в микрофон начинается его первая песня: «Я сгораю до тла изнутри, и ты нужна мне будто снег...». Стадион поёт вместе с ним, и я тоже. Приходит время той самой песни. Все замолкают на первых аккордах, Андрей закрывает глаза и опирается на стойку для микрофона, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. Сердце трепещет при строчках о том, как начиналась наша любовь, из глаз начинают идти слезы... Это такая интимная песня для нас, я перестаю понимать, как он может ее петь в живую... Музыка набирает обороты будто для того, чтобы спрыгнуть с обрыва. Он начинает петь громче и я понимаю, что он может встать на один уровень по вокалу с Никитой. Приходит долгожданная кульминация и все вокруг смешивается в серую кашу, будто в манге. Люди утратили лица, чёткими на странице остались только я и он. Не было облаков со словами, только большие буквы, означающие шум музыки. Его взгляд обращен вдаль концертного зала, а мой на него. Андрей стоит на огромной сцене и он прекрасен. А я маленькая и никчемная у его ног, среди ликующей толпы, сгорбилась серым сгустком линий и противоречий. Его глаза сияют, горят огнем жизни при взгляде на фанатов, а я стою посреди моря безумия и смотрю на него, подняв голову, мечтая, чтобы он нашел мой взгляд своим, чтобы он заметил меня. В душе смешались надежда, отчаяние, желание, тоска. Адская смесь, готовая сломать, если ты не получишь желанного. Все так быстро закончилось, будто и не начиналось. Пронеслось как вспышка, как салют в небе, которым закончился концерт. Меня выносит из стадиона рекой из людей. Я бреду по улице с ощущением, будто секунду назад мне вернули смысл жить, а после снова его забрали. Тушь размазалась, а в глазах снова непрошенные слезы...