Треск камина и запах корицы

      — Грейнджер, я уже один раз предельно ясно выразился, что не останусь тут дольше, чем на пару минут!        Двадцатилетний Малфой раздражённо осмотрел исполинское поле для квидича, вид которого отзывался острым сверлом где-то внутри: ему-то ни разу не удалось выйти из него победителем, и потому приходилось лишь с приглушаемой завистью лицезреть счастливую рожу Поттера, державшего в руке вырывающийся снитч.        А вот Грейнджер его настроения понять не могла, и не будь виной происходящего их якобы-отношения, то он никогда в жизни не вернулся бы в это место.        — Ты провёл здесь семь лет. Ты не рад снова тут оказаться? — с лёгкой толикой удивления спросила Гермиона. — Я думаю, некоторые профессора будут рады тебя снова увидеть.        — Ну, сюрприз, моего декана убили два года назад, а МакГонагалл меня не особо жалует, — фыркнул Драко, негодующе взмахнув короткой чёлкой, как всегда изящно спадавшей ему на лоб.        — Всё было бы куда лучше, если бы ты меньше грубил ей, — хмуро отозвалась его собеседница, привстав со скамейки и медленно засеменив в сторону. — Если хочешь, я могу оставить тебя одного и…        — Постой! — чуть было не вскочив с места, Малфой протянул руку вперёд, как вдруг, шелохнувшись и словно опомнившись, отвернулся от неё. Ладонь, прижатая ко рту, сжалась в кулак, отчего сине-красные линии вен выступили на белой коже цветастыми червями, выдавая всё недовольство. И потому, может, следующее слово вырвалось из его уст сквозь зубы, будто Драко воротило лишь от одного его существования: — Останься.        Гермиона шумно выдохнула, однако нисколько не удивилась.        Эти самые «якобы-отношения» между ней и Малфоем начались чересчур неожиданно и глупо было полагать, что он подпустит её к себе так скоро. Пусть всё и почти очевидно, пусть Гарри неохотно смирялся с будущей парой, а Рон не верил, что его бывшая девушка бросила его ради их врага, а Драко и сам осознавал происходящее между ними, — но не признавал этого, как отмечала сама Гермиона — но истинно-малфоевские привычки не позволяли ей сунуться к нему ближе.        — Малышня идёт, — только и буркнул он, не глядя даже на подсевшую к нему Грейнджер.        На поле вышли второкурсники с Гриффиндора, за которыми, придерживая подол излюбленной изумрудной мантии, шла старушка МакГонагалл. Краем глаза Драко заметил, как сидевшая рядом с ним девушка моментально оживилась, только завидев своего декана, и мысленно хмыкнул: будь Снейп жив, то вряд ли встретил бы его или других своих студентов хоть на йоту так же, как остальные профессора. Так или иначе, а реакция Грейнджер хоть и вызывала у него осуждающее «не спрыгни с мантии», но вместе с тем и отзывалась чем-то едва ли подходящим под понятие «светлым». Словно то величайшая для него неожиданность, что люди могли проявлять столько трепета лишь видя кого-то издали, и Драко ни за что на свете не признался бы живому существу, что в какой-то миг и сам начал мечтать реагировать на кого-то точно так же.        Внезапно Гермиона сократила мелкое расстояние, висевшее над ними грузной тучей, и Драко ощущал, как касались плеча её длинные медные кудри.       Твою мать.        Отныне она была к нему ближе, чем когда-либо ещё. Ближе, чем он мог бы себе или ей это позволить, потому что те неосознанные минуты, когда они подолгу целовались вдали от всех, он сам воспринимал как сорвавшегося с цепи голодного зверя.        — Т-ты… — Малфой прокашлялся, когда собственный голос показался неузнаваемым. — Ты что творишь?        А она только хихикнула. Так просто, жмурясь от июльского солнца и демонстрируя россыпь светло-рыжих веснушек.        — Ничего особенного, — беззаботно ответила Гермиона. — Просто захотела быть ближе к тебе.        В любой другой ситуации Драко скорчился бы, оттолкнул от себя, возможно, привычно обозвав её грязнокровкой, но только сейчас обнаружил, что это слово резко исчезло с его лексикона. Будто не хотел задевать. Будто он понимал, что подобным сделает лишь хуже. На сей раз и себе.        — Делай, что хочешь, — буркнул он, устремив взор в другую сторону, и надеясь, что хотела Грейнджер вовсе не уйти от него куда подальше или вновь оставить те несколько чертовых сантиметров между ними.        Драко не привык к её чересчур неожиданным проявлениям детской невинности (и это в её-то двадцать!). Он не привык к тому, что она была рядом с ним так часто. Не привык к тому, что станет реальной абсурдная мысль, будто все разделённые в спешке поцелуи и опрометчивые касания станут однажды осознанными. Он не привык ни к чему из этого, но он привык к ней самой. К её существованию.        И пускай признавать сил не было, Малфой мог делать лишь одно: позволять всему плыть по течению.        Даже если секунды спустя рука Гермионы неспешно потянулась к его ладони, и он почувствовал, как тёплые девичьи пальцы коснулись кожи (он, конечно, пытался не думать об этом, но мысли сами напрашивались в голову).        — Грейнджер, — практически прорычал Драко, всё ещё глядя на тренировавшихся гриффиндорцев, словно боясь, что те сейчас же застанут его в таком положении.        — Мне убрать руку?        Вопрос прозвучал как никогда невинно, будто она в самом деле была удивлена такому повороту событий, но как только Гермиона собиралась уже отодвинуть ладонь, то Малфой, сжавшись самому, сжал вместе с тем и её пальцы.        — Я разве говорил это? — не скрывая раздражения в голосе, процедил он, моментально сжав её руку в своей. Так, автоматически. Будто случайно.        — Хорошо, — с истинно-душевным подъёмом усмехнулась та, и в следующий миг чуть было не выбила с него дух, второй рукой обвив его запястье и прижавшись настолько близко, насколько то было возможным в их положении. — Я рада, что ты пришёл со мной.        Малфою оставалось же только надеяться, что Гермиона не видела, как кончики ушей окрасились в явственно-алый.        — Ты меня сейчас испытываешь, верно? — блеснув в свете дневного солнца перламутровыми глазами, Драко повернулся к ней полубоком. — И какую игру ты задумала на этот раз? Сделать меня сопливым хаффлпафцем? Перетащить на одну сторону с Поттером и Уизли? Выставить на всеобщее обозрение наши отношения?        Но в этот же миг, застав блеснувшее в глазах Грейнджер самое настоящее изумление, Драко поспешил заткнуться.        — Ты правда только что назвал происходящее между нами отношениями? — неверяще спросила она, сжав его запястье крепче.        — Это было необдуманным действием, — на обреченном полувздохе промолвил Малфой. — Просто забудь, что я сказал. Можешь хоть дальше вести себя как первокурсница из Хаффлпафа и лезть на меня, если в обмен на это ты согласишься молчать.        — Лезть на тебя? — не без возмущения воскликнула слегка отпрянувшая от него Гермиона. — Ты мог бы сразу сказать, чтобы я оставила тебя в покое, если тебе так того хочется. Однако же странно, как ты бросаешься словами, а потом забираешь их назад, как ни в чём не бывало.        Грейнджер попыталась отдёрнуть руку, что доселе находилась в его хватке, но её попытка не увенчалась успехом. Невозмутимо смотревший на неё Драко, похоже, и не думал о том, чтобы разжать пальцы, потому лишь спокойно лицезрел за тем, как расползалась тень недоумения во взгляде девушки.        — Кажется, я не говорил, что хочу, чтобы ты отходила. Грейнджер, будь добра, вернись обратно. Я всё равно не разожму руку, а ударить меня как на третьем курсе при МакГонагалл ты вряд ли захочешь, — малость нахраписто усмехнулся Малфой, вскоре приметив на ней присущий гриффиндорцам боевой азарт.        Однако она, фыркая, всё-таки подсела обратно, оперевшись щекой на его плечо, и Драко позволил себе удовлетворённо выдохнуть. Он не покажет того ни мимикой, ни словами, но их положением юноша был весьма доволен…       …до тех пор, пока не заметил, что они были не одни, и что за всей их репризой следил весь курс, отвлёкшийся от тренировок, и даже сама Минерва.        — Чего уставились? Тут где-то было сказано, что вам покажут бесплатное шоу? Расходимся, ничего интересного тут нет, — хмуро рявкнул Малфой, жестом указывая окружающим его детям разойтись в стороны.        — Драко, не груби, — шепнула легонько стукнувшая его по плечу Гермиона.        — А это разве не он был Пожирателем Смерти? — раздался тихий голос одного из гриффиндорцев.        — А эта та, которая спасла Хогвартс вместе с Гарри Поттером?        — Они что, за ручки держатся?        — Ва-а-ау, так они и правда встречаются?        — Это вас не касается! — моментально среагировал вскочивший с места Драко.        — Так или иначе, мистер Малфой, — скрипучим голосом отозвалась МакГонагалл, на миг одарив потеплевшим взглядом свою ученицу, — я рада, что мисс Грейнджер оказала на Вас должное влияние…        — Да, да, теперь оставьте нас в покое, — устало выдохнул слизеринец.        — …пускай Вы всё ещё хамите как во все свои годы, проведённые в Хогвартсе, — бесхитростно улыбнулась ему профессор, склонившая голову так, что нелепая шляпа на ней чуть было не съехала и не упала на траву.        Закатив глаза, Драко на секунду задумался над тем, чтобы ответить старухе крепкой фразой, достойной истинного ученика Слизерина, но, обернув взор на Грейнджер, лишь с некой долей обречённости выдохнул: она смотрела на него практически так же, как и её преподавательница, только в разы искреннее, и эта самая искренность в ней словно заставляла злостное тварьё в нём смиренно опустить голову.        Когда в дверь её кабинета в Министерстве Магии постучали, то Гермиона ожидала увидеть либо Кингсли, либо одного из коллег, либо заключённого, на которого ей стоило составить анкету. Меньше всего она ожидала увидеть своего мужа.        — Драко? — отодвинув стопку бумаг, Грейнджер удивлённо взглянула на шедшего к ней супруга.        — О, надо же, — раздался насмешливый голос какого-то мужчины с картины, — юный Пожиратель Смерти притащился, какая рад…        Но стоило Драко развернуть картину, как тот моментально заткнулся.        — Я даже боюсь спросить, как ты пробрался в Министерство, — Гермиона демонстративно скрестила руки на груди, оценивающе глядя на того, как на нашкодившего мальчишку.        — Ты не рада меня видеть? — с фальшивой обидой поинтересовался Малфой.        — Рада, конечно, — попытавшись улыбнуться, она сложила руки на столе, будто перед ней стоял и не супруг вовсе, а какой-нибудь высокопоставленный рабочий. — Просто стало интересно, каким образом ты пробрался в чуть ли не самое охраняемое место.        — О, — заговорщически ухмыльнувшийся Драко опёрся о её стол руками. — Я вспомнил твой рассказ о том, как ты с Поттером и Уизли уже пробралась в Министерство во время нашествия безносого Лорда, и решил повторить вашу авантюру. Найти ходившего вдали от всех работника было несложно.        — О, Мерлина ради, — Гермиона страдальчески взвыла, запустив пальцы в спутавшиеся волосы. — И для чего это всё? Ты ведь понимаешь, что это не останется без внимания?        — Я просто захотел встретиться со своей женой. Не думаю, что уважаемый министр будет смотреть на это как на преступление.        Грейнджер, пытавшаяся парировать в этом споре, всё-таки сдалась. За два года отношений и нескольких месяцев совместной жизни со званиями «мужа и жены» на золотых кольцах стоило понять, что убедить Драко в чём-то куда тяжелее, чем было сбежать от Филча и его вездесущей кошки.        — Мне осталось ещё немного поработать и мы вернёмся домой, — как можно мягче проговорила Гермиона. — Посиди рядом со мной. Посмотри, как и что я делаю. Может, однажды тоже захочешь тут работать.        — Ни за что на свете, — без издёвки весело откликнулся Малфой.        Последующие несколько минут Драко наблюдал за тем, как тонкие пальцы супруги выписывали на девственно-белом листе незнакомые имена. Преступников, — кого-то в розыске, кого-то уже пойманных — рабочих, а снизу — собственную подпись, витиеватую и так сильно выделавшуюся на фоне её корявого почерка (по правде, узнав, что у главного мозга Гриффиндора и мисс Всё-Должно-Быть-Аккуратным-Кроме-Моего-Гнезда-На-Голове был столь неаккуратный почерк, Драко был удивлён куда больше, чем когда Уизли на втором курсе начал блевать перед ним слизнями). Грейнджер была погружена в свои бессмысленные анкеты и не замечала, — или же просто делала вид, что не замечала — что сидевший рядом Малфой всё это время без устали наблюдал за ней.        Кабинет окутало безмолвие, нарушаемое только скрипом пера, то и дело щёлкавшего по бумаге.        Наверное, Гермиона была очень удивлена тем, что за прошедшие пятнадать минут он не проронил ни единого слова.        Внезапно тишину нарушил стук, и супружеская пара моментально подняла головы, взглянув на дверь.        — Мисс Грейнджер, могу ли я зайти? — раздался низкий мужской голос, и обоим не составляло труда понять, что человек за дверью был чем-то недоволен.        Гермиона, готовившаяся ответить неожиданному гостю, вдруг опустила взор на руку Драко, опустившуюся ей на талию.        — А помнишь, как два года назад мы пошли смотреть на тренировку по квидичу у мелких гриффиндорцев?        Она рвано выдохнула, как только Малфой перетащил её со стула к себе на колени, и сжалась от сложившейся оказии: это было абсолютно нормальным для них… когда они были дома, но не у неё на работе!        — Вы в порядке?! — снова прокричал мужчина за дверью. — Мне кажется, я услышал, как Вы вскрикнули!        — В-всё хорошо, мистер Фретриш! — сбивчиво ответила ему Гермиона, параллельно одарив нашкодившего супруга испепеляющим взглядом. — Просто паука увидела, пыталась эту тварь прибить.        — А вот сейчас было обидно, — в притворно-оскорблённой манере шепнул Драко.        — Так я могу войти, мисс Грейнджер? — всё никак не унимался коллега по ту сторону.        — Подождите, пожалуйста! — вновь крикнула она, и тут же безжалостно ударила мужа по руке, норовившей бесстыдно спуститься ниже, чем позволяла им их ситуация. — Годрик тебя подери, Драко, как это вообще понимать?        — Что-то вроде «муж нуждается во внимании, но жена предпочитает ему какую-то кучу бумаг и какого-то бесштанного придурка за дверью».        — Бесштанного? — переспросила она, вспыхнув светло-пунцовым колоритом.        — Ох, сама скоро всё поймёшь.        — Драко, ты у меня на работе. В Министерстве. За дверью мой коллега. Ты понимаешь, что будет, если он нас сейчас застанет в таком виде?        — Это его проблемы, — отмахнулся закативший глаза Малфой.        — Его проблемы станут твоими. Вот ворвётся он сюда, что сделаешь?        — Брось, Гермиона. Обливиэйт, Конфундус, парализирующие заклинания. Можешь пополнить список, если хочешь.        — Только попробуй, — яростно шепнула схватившая его за воротник супруга.        — Вы там скоро уже, мисс Грейнджер? — в очередной раз постучался мистер Фретриш.        Гермиона не успела что-то ответить ему: потянувшись к её шее, Драко припал губами к бившейся у неё под челюстью жилке и усилил хватку на женской талии, заставив ту что-то хрипло промычать. Он почувствовал, как её пальцы впились ему в плечи, за которые Грейнджер держалась, а уста извергали сбивчиво-злоречивое «прибью».        — Мисс Грейнджер, Вы нужны мне как никогда срочно! Какой-то идиот вырубил меня прямо на улице и оставил без штанов!        — Вот за «идиота» в следующий раз я его и без трусов оставлю, — гневно прохрипел Драко, уткнувшийся лицом в предплечье жены.        — В следующий раз? — недоумевающе прошипела Гермиона. — Я такое с тобой за сегодняшнее сделаю, что ты сто раз подумаешь перед этим своим «в следующий раз».        — Мисс Грейнджер!        — Ещё немного, мистер Фретриш! — вновь крикнула она.        — Давай тогда, скажи мне это, — руки сильнее обвили её тело, пока Драко оставлял ленивые поцелуи везде, где мог: на плече, щеке, шее. — Скажи, что тебе это не нравится. Не нравится то, что я делаю. Если хочешь, я могу оставить тебя одну…        — Ты, мелкий шантажист с манией величия… — сквозь зубы процедила Гермиона.        — Ты так и не ответила на мой вопрос, — уже более сурово отрезал Малфой, и она заметила, как просквозил некогда присущий ему холод в серых радужках. — Тебе хочется, чтобы я прекратил? Хочется, чтобы я оставил тебя наедине с этим бесштанным неудачником?        — Мисс Грейнджер, да сколько можно!        — Ты хочешь прервать всё прямо сейчас?        Драко знал все запрещенные приёмы для таких случаев, потому использовал их всегда и при любой возможности. Он приопустил Гермиону, впившись в слегка приоткрытые губы, одновременно с этим ощутив дрогнувшее в его руках тельце. Дыхание сбивалось и становилось хаотичным. Адреналин бил в голову с размахом мощнейшей кувалды. Всё вокруг казалось чересчур абстрактным, ненастоящим, и барабанивший в дверь работник был подобен надоедливой мошкаре.        Он отстранился от неё, глядя вместе с тем на проделанную им работу: на опухшие губы и покрасневшее лицо, но глаза так и продолжали без слов клясться ему об ответном возмездии.        — МИСС ГРЕЙНДЖЕР!!!        — Ты, — Гермиона ткнула пальцем отчего-то всё ещё довольному Малфою в грудь, но так и не встала с его колен, — ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю, когда вернусь с работы домой.        — Хуже того, чтобы поставить все твои книги по алфавитному порядку, вряд ли что-то будет.        — О, нет, дорогой, — злорадно проговорила она, — об этом ты будешь только мечтать, это я тебе обещаю.        — Жду с нетерпением, — интонацией, совсем не подходящим под разговор, ответил Драко, — но просто признай это: ты всё равно меня любишь. Даже после того, что я натворил.        — Признаю, — легко согласилась Грейнджер, моментально сжавшая его плечо. — И тебе же хуже, потому что мстить я буду любя. А теперь, будь добр, трансгрессируй домой, чтобы я смогла понять, что нужно этому «бесштанному придурку».