Соулмейты

— Этот дом ужасен. — твердил свои утверждения на публику Краткий. Они с Ё уже стояли напротив старого особняка, родителей малинового. Да, Краткий всё же приехал сюда. — А кто эта женщина, которая на крыльце? — эта была женщина средних лет, у неё были бирюзовые волосы, которые пропускали седые волосинки. Они были заплетены в высокий пучок. Голубые глаза, с не такими уж и пышными ресницами. Одета как многие женщины, обычно, но довольно элегантно: было тёмно-синее платье с немного желтоватым фартучком. На ногах были чёрные колготки сорок ден. На ногах красовались такого же цвета туфельки , что и платье. — Это моя мать, — женщина стояла на крылечке и, как только заметила сына, то сразу замахала ручкой. — Пошли, уже. — сказал мужчина, схватая за запястье малого. Ну не в какую, старший не хотел быть в одном помещении вместе со своим братом и отцом. Он решил, что если и посидит, то молча и недолго. Отворяя старую золотую калитку, эти двое заходят внутрь, не дожидаясь полного открытия. Так и не упуская друга из рук, Краткий уверенным шагом пошёл навстречу к матери. Фиолетка, который же плёлся за малиновым, ничего не понимал, не понимал куда он так спешит. — Кр-Крат-ткий, куд-да мы так сп-пешим? — задыхаясь бормотал малец, который уж чуть не висел на руке старшего. Но малинового сейчас не остановить, слишком он в своих раздумьях. Как только Ёши хотел попросить Краткого медлить свой шаг, как вдруг они остановились. Они остановились прямо перед лестницей. — Краткий, сынок, как же я тебя давно не видела… — у женщины навернулись лёгкие слезинки на глазах, после чего она сразу же смахнула их пальцем правой руки, а после сложила руки в замок. — Ох, кто это с тобой? Мы думали, что приедешь один. Извиняюсь, невежливо было так говорить, особенно при вас, — если в начале мать смотрела вопросительно и в непонимании, то сейчас уже смотрит своими глубокими глазами неловко, понимая, что задала такой неудобный вопрос. — Это моя вторая половинка. — Какая милая девочка! — Это парень. — Ой, извиняюсь не знала. — Ага. Так, что. На счёт чего вы хотели видеть меня? — уже рычал малиновый. А Ёшка же мирно стоял в сторонке, не вылезая из своих мыслей. Ему вообще не было никакого дела до разговора старших. Он отошёл от своих раздумий только тогда, когда мать малинового сказала: «Пойдёмте в дом. Там уже ждёт отец. Ты знаешь, он будет сильно злиться на тебя, из-за твоего внешнего вида. Он до сих пор не верит, что ты его сын.» Не верит, что ты его сын? Крутилась фраза в голове у младшего. Неужели отец Краткого считает, что малиновый не его сын?.. Хотя его можно понять… И вот снова чувствуется сильная хватка, и Ё потащили в помещение. Как Й и Ё хотели уже начать разуваться, но над головами послышались два голоса. «Ижек, Отец!» — пронеслось в голове у старшего, и он моментально поднялся на ноги, выпримляя спину. — Ну здравствуй, братишка. Если и Ижек поприветствовался, то отец не проронил ни слова. Просто молча стоял, прожигая своим суровым взглядом малину. Ёшка смотрел со стороны, и не понимал, что за напряжённость он чувствует между этими тремя? Ёшка хоть и часто ведёт себя как ребёнок, но явно понимает все чувства и эмоции у людей, когда они разговаривают. Он часто ассициирует это с запахами. Когда проходит одну компашку там пахнет сладким, как конфеты и мармеладки! А другую, чувствует запах мокрого асфальта и грязи — значит, тут и грустная тема просвечивается и кое что грязное, что-то по типу сплетней. На данный же момент он чувствовал запах горечи. Неприятно. Ассициирует это с запахом сигаретного дыма и бензина, плюс немного углей. — Кхм, ИКраткий, Ижек. За мной, в кабинет. — Я не хочу, говори тут, как есть. Нахер нам туда переться? Когда всё можно и обговорить и тут. Я выслушаю, скажу если что надо, и пойду к себе. — если сравнивать нынешного Краткого и маленького, то отличия явно большие. В детстве его затыкали в тряпочку, и он таил всю обиду в глубине своей души. А сейчас, ох… Что не скажи плохое в его сторону, может и нахуй послать, и счастливо поржать. Сейчас же, тот самый момент, когда он проявил себя при отце. Надоело ему быть побегушкой отца. — Я сказал, в кабинет. Что тут не понятно? Или ты таким же тупым, что и в детстве остался? — Сука, да я не подарок! Ну и что? На моего ангельского брата то ты смотрел? — Ижек идеальный парень, в отличии от некоторых. Если ты не пойдёшь в кабинет молча, то я… — не успел он закончить, как его перебили. — Что. Что? ЧТО? ЧТО, СУКА, ТЫ МНЕ СДЕЛАЕШЬ? НАКАЖЕШЬ? Пф, блять. Я давно не живу под твоей опекой. Ты уже ничего мне не сможешь сделать. — Я, эа… — отец замялся, а после добавил: «Я вычеркну тебя из наследства!» — Убирай, нахуй мне оно далось? Ты бы дал мне какую-то бадью и всё, как будто выполнил свой долг. Отец помялся, он собирался что-то ответить, но только вот не удалось. — Ё мы уходим. — он грубо взял за запястье и направился к выходу. — Пока, мам. — не дожидаясь ответной реакции, он вместе с Ё свалил с этого дома. — А разве он не хотел бы тебе что-то сказать?.. — осознавая всю ситуацию, проговорил Ёшка. — Плевать. Плевать на всё, плевать на него! — уже подходя к припаркованной машине, проагрессировал малиновый. Открывая дверь в салон, он пропустил младшего, а после уже сел и сам. — Дубина, рули домой! — он прокричал, хотя водитель даже не повернулся, как было раньше. — Неужели всё настолько плохо? Он же всё детство и сейчас рядом. — неуверенно спросил Ёшка. — Я не знаю, где, но точно не рядом. — проговорил шёпотом. — Чего? — Я НЕ ЗНАЮ ГДЕ, НО ТОЧНО НЕ РЯДОМ СО МНОЙ! УЖ ЛУЧШЕ БЫ ЕГО НЕ БЫЛО! — Уже во всю глотку орал Малина. Дальше всю дорогу они ехали молча. А разговаривать они начали только когда были дома. — Ну чего ты? Всё же началось хорошо, вроде как. — он гладил малиновый пряди, пока сам вледелец волос лежал на чужих ляшках. — Да не в этом даже суть. Просто, просто тут уже всё, конечная точка. За все эти долгие годы, просто нервов моих на него уже нет. Мне без разницы, что он там уже хотел. Просто, я только недавно выбрался из этого омута, из этого болота. Поверь, можно сказать, что по настоящему жить я начал относительно недавно. И больше нога моя в том доме не появится. — сцепляя руки в крепкий замок, спокойно говорил берет. — Всё? Успокоиться сумел? — Хах, рядом с тобой даже злиться сил нет. От тебя такая аура исходит… — Какая? — Особенная. Ты весь особенный. От волос до кончиков пальцев ног. Хорошо, как же мне повезло, и ты появился в моей жизни. — А ты в моей… — Я люблю тебя, больше себя. — Хех, я тоже. Я тебя до чёртиков люблю! — целуя в лоб проговорил Ё. Как же хорошо, что они есть друг у друга. — И всё? — спросила девочка лет двенадцати. — Да, но тут есть пропуски, из-за того, что эти события не должны знать дети! — уже смеясь проговорил малиновый. — Пап! — Не папкай, я не папа. — А кто же тогда… — Милая, он Малина ходячая! — донеслось где-то с кухни. — Ё! Иди сюда, мелкий засранец! — шутливо говорил Краткий, скрываясь в кухне. — Ну, что? Как вы поняли это конец. Я ради вас ломаю четвёртую стену. Такова здесь ела суть — любите близких! Ведь даже обычный друг-ассистент, может оказаться вашей любовью, и родителем будущих детей. — говорила сиреневолосая девочка? — Йонна, ты с кем там? — крикнул малиновка с кухни. — Ни с кем! Тебе показалось, пап! — она повернула голову в сторону нахождения отца, и вернула её обратно, спустя пару секунд. — Читатели, благодарю вас, за прочтение жизни моих родителей! А я пойду к ним, пожалуй. — она спрыгнула с дивана, кладя фотоальбом на кофейный столик, и направилась в другую комнату…