Глава 7. Зло и польза зельевара
19 июня 2023 г., 12:28
Не успела Эллис одуматься, как пролетела первая неделя учебы. Она прошла абсолютно спокойно: зельевар не беспокоил и даже Локонс не заглядывал в кабинет последние четыре дня. С преподаванием все шло просто прекрасно: ученики понимали темы и с удовольствием спрашивали интересующие их вопросы. Подслушанный ненароком разговор старшекурсниц, которые расхваливали преподавательские способности девушки, поверг ее в некое замешательство и внушил ей уверенность.
Утром намечался вторник, а это значит — первое занятие со вторым курсом. Сегодня Эллис придется взять два факультета на один урок, так как профессор, который должен был вести урок у слизерина, уехал по срочным делам в Лондон. Девушке ничего не оставалось, как добавить еще несколько парт на третьем ярусе башни.
Из-за образа жизни, почти как у совы, она пропускала завтраки и приходила только на обед. Но это ей никак не мешало общаться с коллегами. Она спокойно заходила в свободное время в учительскую, где почти каждый преподаватель был ей рад.
В большем зале. Девушка села на свое место и принялась накладывать себе кушанья. Посмотрев по сторонам, она заметила что ни Северуса, ни Златопуста нет на своих местах. Только Минерва, общавшаяся с Дамблдором, сидела ближе всего к ней. Когда женщина закончила разговаривать, она повернулась к Эллис и попросила:
— Дорогая, ты бы не могла заглянуть в учительскую перед занятием? Профессор Трелони хочет с тобой поговорить.
— Не знаю, — спокойно отвечала девушка. — Я не могу оставить второй курс одних на башне.
— Не переживай, я попрошу старост приглянуть за ними, — с улыбкой сказала профессор.
— Хорошо, — чуть недоверчиво сказала Эли, — после обеда зайду.
После этих слов, Минерва встала из-за стола и вышла из зала. Эллис осталась доедать в одиночестве.
Прозвенел звонок. Эли уже стоит в учительской. Вот дверь открывается и в учительскую заходит профессор Трелони: худая женщина с коричневыми кудрявыми волосами стоящими дыбом; закутанная в шали и с оправой с крупными линзами на глазах. К собственному удивлению, до этого момента Эллис ее не видела.
— Вы профессор Абер? — тихим завывающим голосом спросила женщина.
— Да, — спокойно отреагировала девушка. — А вы профессор Трелони. Мне сказали, вы хотели со мной поговорить.
— Да, да, именно, — Трелони чуть понизила голос. — Знайте, с прошлым астрономом у меня была небольшая договоренность. Раз в месяц я приходила на башню и наблюдала за звездами для обучения детей астрологии. Я хотела спросить, могу ли я продолжать это делать?
Размышляя, девушка смотрела по сторонам и остановила свой взгляд на часах. От урока прошел хороший промежуток времени. Она осмотрела профессора Трелони и поняла, что запрещать ей нет смысла.
— Конечно, только сообщайте когда вам понадобиться телескоп.
— Ой, спасибо вам огромное, — женщина взяла руку Эллис и начала ее скорее мотать, чем отдавать рукопожатие. — Конечно, я обязательно предупрежу. Все, не буду вас задерживать.
Трелони отпустила руку девушки и вышла из учительской. На удивление сегодня помещение пустовало. Ни одного человека. Быстро пробежав глазами по учительской, девушка вышла из нее.
Эллис уже поднималась на нужный ярус башни. Хотела извиниться за задержку и отпустить старост. Она уже поднялась так, что могла видеть, что происходит на этаже, как тут услышала:
— Что Уизли, нравиться защищать грязнокровок? — очень язвительно сказал знакомый мальчик с светлыми волосами.
Девушка узнала в нем сына Люциуса Малфоя. После фразы мальчонка, класс всполошился и только профессор мог их усмирить.
— Это что за выражения, мистер Малфой?! — вскрикнула девушка.
Весь класс подпрыгнул от испуга и сел на свои места. Старосты встали в ступор, а сам Малфой потерял дар речи и перед тем как сесть споткнулся о свою же парту.
На лице девушки вспыхнул гнев. Брови были изогнуты так, что между ними образовалась складка, а взгляд был направлен точно исподлобья.
— Старосты, спасибо, можете идти, — Эллис направила взгляд ровно, но в ее голосе еще отдавалась нотка ярости.
Старосты испуганно попрощались и спустились по лестнице.
Девушка, молча, прошла между рядами со скованными кулаками. Для нее было оскорблением, что ученик позволяет себе так обращаться к магглорожденным ученикам. Такое оскорбление она рассчитывала и на себя. Эли оперлась руками о свой стол и тяжело выдохнула, чтобы прогнать злость. Простояв так пару секунд, она начала урок:
— Так… — тяжело начала она. — Мистер Малфой, останьтесь сегодня после урока.
Драко отошел от шока и очень возмущенно сказал:
— А что я то?!
— Это мы с вами разберем после урока, — Эллис начала повышать голос с каждым новым словом, — а сейчас все открываем страницу четыре и списываем тему урока.
Девушка снова тяжело выдохнула и протерла глаза ладонью. Она выпрямилась, открыла план урока и спокойно спросила класс:
— Кто-нибудь мне скажет, что же такое Вселенная?
Из ряда поднялась рука уже знакомой девочки с волнистыми каштановыми волосами.
— Да, мисс Грейнджер? — спросила профессор.
— На данный момент, вселенная не имеет точного понятия, — раздавался четкий голос девочки, — но в астрономии за вселенную принято считать все, что находится в звездном небе: звезды, планеты, галактики.
— Хм, абсолютно верно, — удивилась Эллис. — Даже я настолько хорошо не знаю учебник. Десять баллов Гриффиндору.
Некоторые из гриффиндорцев радостно выдохнули, а Гермиона, полная радости, села на свое место.
***
Прозвенел звонок и класс быстро опустел. Девушка почти забыла о случившимся. Но оставшийся в классе Малфой заставил вспомнить этот инцидент. — Прошу, садитесь, — серьезно сказала профессор. Она указала на стул напротив своего рабочего стола. Драко послушно сел. Его лицо выражало такую злость и отвращение, словно он увидел огромного навозного жука. — Вы можете быстрее, у меня урок у профессора Снейпа, — высокомерно сказал слизеринец. — Ничего страшного, подождет, — злобно сказала девушка. — Я просто хотела спросить, почему вы в такой грубой, я бы даже сказала непристойной, форме обращайтесь к своим однокурсникам? — Это случайно вылетело, просто Уизли меня спровоцировал! — серьезно ответил Драко. В его словах читалась ложь. — Ах, Уизли спровоцировал, — изображала самодовольствие профессор. — За идиотку меня не держите. Я легко могу все узнать у старост. Эллис продолжала смотреть на ученика исподлобья, от чего мальчик часто отводил взгляд. Он понял, что обмануть ее не удастся. Девушка тяжело вздохнула. — Если вы собирайтесь и дальше так делать, советую не попадаться в этот момент мне, — ее голос стал суровым. — Это было первое и последние предупреждение. В следующий раз я сниму огромное количество баллов с вашего факультета, а дальше пусть разбирается ваш декан. Вы свободны. Девушка указала на лестницу вниз. Малфой встал и направился к лестнице. Возле самых ступенек он повернулся к профессору и посмотрел так, словно сказал: «Мой отец узнает об этом!» — или: «Я расскажу все Снейпу!». Он спустился вниз. И вот прошли дневные занятия. После них оставался свободный час, а потом вечерняя практика с седьмым курсом. Этот свободный час, после трех долгих уроков, Эллис собиралась провести как выходной: отдохнуть и пролистнуть рабочий план. Вот она уже удобно уселась на своем рабочем стуле, как к ней поднялся Снейп. Уже не сложно догадаться, что он здесь по «доносу» Малфоя. Сразу, чтоб не тянуть никого и нечего, девушка спросила: — И что такого интересного вам сообщил мистер Малфой, что вы поднялись сюда в мой единственный свободный час? — саркастично сказала она. Северус пришел с абсолютно никаким лицом, но после фразы он заметно нахмурился. Он большими шагами подбирался к ее столу, по дороге взяв стул и резким движением поставив его напротив, сел. Девушка вопросительно вскинула бровь, дожидаясь, когда мужчина скажет что-нибудь, но он долгую минуту молчал. Эли перекрестила ладони на столе и вопросительно выдавила: «Ну?». Наконец, зельевар сказал со злобой: — Возможно, мой ученик и, правда, совершил оплошность, но применять к нему оскорбления при всем классе — это уже через, чур, мисс. Эллис высоко вскинула брови. — М-м! — удивленно промычала она. — Интересное заявление, но могу вам поклясться, что к мистеру Малфою, как во время, как и после урока ни одного оскорбления не прозвучало. Северус недоверчиво сощурил глаза. — Слишком уж слажено вы говорите. Похоже, готовились? — Если человек умеет красиво говорить, это еще не значит, что он виноват во всех бедах, — девушка приподняла уголки губ. Снейп убрал прищур и выдохнул, соглашаясь с ее мнением. — И в итоге, — продолжала она, — зачем мне оскорблять ученика, когда он сам оскорбил другого. В этот раз зельевар поднял брови. — В смысле? Кого Малфой оскорбил? — Как я услышала, в сторону мистера Уизли (Снейп ухмыльнулся), но я не знаю, к кому было адресовано слово: Грязнокровка. Когда Эллис заметила, его ухмылку, она нахмурила брови и убрала с лица улыбку. Северус это заметил и сделал каменное лицо. — Конечно, не очень приятно, что Малфой так повел себя, но, — мужчина положил свои руки на стол, — это не дает вам право его оскорблять. — Я очень рада, что вы так заботитесь о своих учениках, — спокойно отвечала девушка, — но, повторюсь, ни одного оскорбления в сторону Малфоя не прозвучало. — И я должен поверить вам наслово? — нагло спросил зельевар. — Если хотите, можете сходить и опростить старост. Зельевар отвел взгляд и опрокинулся на спинку стула. Он не хотел идти искать старост, ему нужны доказательства здесь и сейчас. — Вы не верите мне, — выделяла слова Эллис, — значит, старосты все вам докажут. — А может вы их подговорили? — Делать мне больше нечего! — страдальчески сказала девушка и закрыла глаза ладонью. Судя по всему, мужчина не хотел заканчивать диалог. Он продолжал наседать и выпытывать уже имеющуюся правду. Из серьезного диалога профессоров, их разговор перешел в настоящую ссору. Теперь они не спокойно сидели за столом, а стояли и кричали друг на друга между рядами парт. С обеих сторон звучали оскорбления. Атмосфера накалялась. И вот Северус начал надвигаться на Эллис, пытаясь взять ее за грудки. В страхе сделав несколько шагов назад, она толкнула его ладонями в грудную клетку и не заметила, как использовала магию. Из-за этого Снейп отлетел к перилам лестницы и почти перелетел через них, если бы вовремя не схватился. — Не думал, что могу закончить как ваш предшественник, — ядовито заметил он. Девушка впала в ступор. Моментально успокоила пыл и опустила руки. — Что? — она серьезно глянула на профессора. — А вы не знайте? — мужчина выпрямился после удара. — Меня, конечно, просили об этом не говорить, но… — он сделал не долгую паузу. — Прошлый астроном скинулся с этой башни… Эллис впала в ступор. Теперь ей стало понятно, почему Минерва соврала. В шоке она сделала еще пару шагов назад и оперлась о свой рабочий стол. Тут мужчина продолжил: —… Не думал что буду желать кому-нибудь того же. Девушка набрала воздух полной грудью. Такой ярости она еще никогда не испытывала. Она была готова загореться от такой наглости. Эллис махнула рукой, и Северус снова отлетел к перилам. В этот раз она просчитала, так что бы он ударился спиной о них. Мужчина издал стон боли и схватился за спину. — Вон с башни! — прошипела Эли. — Кх, с радостью! — с кряхтением вставал зельевар. Немного прихрамывая и держась за спину, мужчина спустился. Одним глубочайшим выдохом девушка выгнала из себя почти всю ярость и опустошенная медленно села за стол, закрыв лицо руками. «Какой же он все-таки козел!» — яростно думала девушка.***
Совсем незаметно пролетел сентябрь, а за ним и середина октября. Луга, окружающие Хогвартс, побледнели и на них уже лежали сухие листья. День стал быстро сменяться ночью. С каждым днем становилась холоднее, поэтому на башне долго находиться не стоило. Редкие, но сильные порывы ветра, пронизывающие до костей, сносили легкие телескопы через открытые витражи. Из-за этого практических уроков стало меньше. На других ярусах тоже было очень холодно. Поэтому, девушка расставила небольшие источники тепла. Они походили на баночки с горящим внутри огнем. Девушка, как всегда, проснулась во время первых занятий. Умылась, собралась и уже хотела идти на башню зажигать тепло. Но пройдя мимо стены и обратив внимание на недавно приобретенный ею календарь, заметила значимую дату: двадцатое октября. — *Сегодня мне 22…* — грустно заметила девушка. — *Как же быстро летит время…* Она отошла от календаря и пошла на башню. За это время с Северусом она так и не помирилась. Они предпочитали делать вид, что не знают друг друга. Так они не здоровались, не прощались. Словно обиженные друг на друга дети. Так же успел измениться и внешний вид Эллис. Под длинной юбкой натянуты теплые колготки, а легкая кофта сменилась длинной теплой мантией. Прическа тоже потерпела изменений: на недавнем практическом уроке она заметила, что ее волосы часто лезут в глаза и мешаю смотреть в телескопы. Так на ее затылке появился пучок, чем-то похожий на неаккуратно слепленный снежок. Теперь ее лицо украшала только чуть отросшая челка. Девушке сразу показалось, что чего-то не хватает и приобрела ко всему этому образу аккуратные сережки на мелкой цепочке. В таком виде Эллис спустилась в большой зал на обед. Помещение уже было заполнено учениками и преподавателями. Стоило девушке сесть, как вокруг на нее полетели маленькие блестящие конфетти, на макушку приземлился острый колпак, а на пустеющей тарелке появился кусок кремового торта с маленькой свечкой. От всего этого яркого и быстрого буйства Эли вздрогнула и зажмурила глаза. На секунду в зале стало тихо. Все профессора и ученики были повернуты к девушке. Сама она сняла со своей головы колпак, скинула с плеч и волос яркие бумажки и через соседей направила свой благодарственный взгляд на директора. Тот уже смотрел на нее, подперев голову рукой и улыбаясь. Через несколько секунд его руки уже аплодировали. Весь зал подхватил овации, от чего щеки Эллис налились краснотой. Даже Северус наградил ее не слабыми хлопками. В смущении она опустила взгляд на тарелку, с боку донесся спокойный голос Дамблдора: — Чего вы ждете? Задувайте! Девушка послушала. Почти незаметный дым пролетел все блюда на его пути и растворился на краю стола. Овации затихали, но улыбка с уст девушки не сходила. Тут, через Снейпа к ней наклонилась Минерва: — Тебе нужно было сразу сказать о своем дне рождении, — шутливо упрекала женщина. — Я не думала, что у вас их так ярко празднуют, — продолжала смущаться Эллис. — Это еще слабо, — Макгонагалл махнула рукой, — видела бы ты как… — Ох, не ожидал что у вас сегодня именины, — ввязался диалог Златопуст. Говорил он с частыми вздохами. — Жаль, что я ничего для вас не преподнес, но давайте я за вами немного поухаживаю. Девушка не успела что-либо возразить, как Локонс уже расплылся в широкой улыбке и, схватив ее бокал начал наливать в его тыквенный сок. Эли смиренно вздохнула и снова повернулась к Минерве послушать историю. Про то, как Альбус сильно напился на свой день рождения, да так что пол Хогвартса стоял верх дном. Эллис внимательно слушала собеседницу, иногда отвлекаясь на свой торт. Улыбка не сходила с ее лица весь рассказ, пока не перебил Северус: — Дамы, может, вы поговорите в другом месте? — раздражительно спрашивал он. — Хочешь, чтобы я рассказала, что ты творил на последнее рождество? — угрожала женщина. Зельевар тяжело вздохнул и крепкой хваткой вцепился в свой бокал и отпил из него. Девушка тихо хихикала, прикрывая рот ладонью и закрыв глаза. Отворив очи, Эллис взяла бокал и собиралась отпить, как в ноздри ударил приторный запах. Девушка отпрянула и с недоверием взглянула на сосуд. — Что-то не так? — спросила Минерва. — Такое ощущение, что сок слишком сладкий… — девушка чуть потупилась. Северус обратил на это внимания. Проглотив кусок пищи, он серьезно попросил: — Дайте мне бокал. Эли протянула сосуд мужчине. Тот направил его к своему крючковатому носу и втянул запах. Спустя несколько секунд, зельевар отстранился и злобно посмотрел на напиток. И Эллис, и Минерва настороженно ждали его вердикта. — Любовное зелье… — зло процедил мужчина и направил взгляд на главного подозреваемого. Эли тоже нахмурил брови и вздохнула. Ее взор направился прямо на Златопуста, который мило беседовал с профессором нумерологии. Почувствовав на себе взгляды, он повернулся и застал на себе серьезные взгляды трех коллег. Он провел всех троих вопросительными взглядами, а когда его глаза пришли к Эллис, он на мгновение переменился в лице и вернул тот же вопросительный взгляд. «Вот он и выдал себя», — сказал про себя девушка, заметив перемену. — Златопуст, вы же наливали напиток в мой бокал? — угрожающе спросила она. — Да, а... — Значит, вы должны знать, откуда в моем напитке любовное зелье. Эллис перебила Локонса и поставила перед ним свой кубок. Три профессора ждали его вердикта. Мужчина занервничал. Он взял бокал и трясущейся рукой понюхал напиток и поставил обратно. Его глаза быстро забегали по всему столу и, наконец, он нашел в себе силы сказать: — Миледи, я могу вас точно уверить, что кроме сока в ваш напиток я больше ничего не наливал... — его голос заметно дрожал. — И к тому же, зачем мне это делать. За мной и так бегают тонны женщин, желающих меня. Никто ему не поверил. Девушка не собиралась его пытать, все и так уже было ясно. Но Северус не отступал: — Может вас напоить сывороткой правды и вы признайтесь? — Обойдемся и без этого, — девушка вертикально направила руку к Снейпу. — Если не желаете потерять репутацию и всех этих женщин, — она обращалась к Локонсу, — советую больше не делать таких глупых ошибок. После этих угроз Эллис встала из-за стола и собиралась его обогнуть, как Златопуст схватил ее руку возле себя и начал завывать: — Прошу простите! Я могу все объяснить! Эли одернула руку и, скалясь, шептала: — Нечего шумиху поднимать! Если хотите объясниться поднимитесь на башню! На лице профессора просияла радость. Он хотел что-то сказать, но Эллис уже быстрым шагом и с диким презрением направилась к выходу. До конца обеда Минерва и Северус косо поглядывали на Локонса, заставляя того сжиматься от стыда.
