Темный маг и нежная лилия. Часть 1

      Эллис почти влетела на башню в потоке негодования. С разбега сев на свое рабочее место она закрыла лицо руками. И гнев и страх пробивали ее. Если не любовное зелье, то, что еще мог подмешать в напиток Златопуст? С трясущимися, от переизбытка эмоций, руками девушка встала и пошла осматривать телескопы.       Спустя семь минут на башне послышался торопливый бег и вздохи. На этаж поднялся Локонс. В его руках ярким пятном выделялись букет красных роз и такая же красная коробка конфет. Он тяжело дышал, но продолжал широко улыбаться. Нормализовав дыхание, мужчина вальяжно подошел и вручил Эллис букет, словно она получила какую-то премию. Все это время она смотрела на него злобно, а когда в руках появился букет, мышцы сковало отвращение. Локонс приобнял Эли за плечи и очень официально сказал:       — Милая профессор Абер, еще раз поздравляю вас с днем рождения. Я понял, какую ужасную и гладкую совершил ошибку, — очень наигранно говорил он. — Я клянусь вам всем, что у меня есть, что этого больше никогда не повториться! — Златопуст взял ладонь девушки, тем самым уронив коробку конфет. — Я обещаю вам, что с этого момента моя защита вам обеспечена. Я готов спасти вас от любой беды, от любого зло настроенного человека. Обещаю, что Снейп вас больше не тронет…       — Снейп?! — девушка вырвала свою руку у Златопуста и положила букет на ближайшую поверхность. — Этот человек спас меня от вас! И я теперь точно сомневаюсь от кого мне ждать настоящей защиты.       Эллис не стеснялась повышать тона на Златопуста. Ее лицо выражало злость. В данный момент Северусу она верила больше чем блондину.       — Он же пытался напасть на вас, и не один раз! — в страхе говорил Златопуст. После возгласов Эллис, он старался держаться на расстоянии. — Вся школа до сих пор помнит…       — Это сейчас не имеет никакого значения! — скалясь, перебила Локонса девушка. — Вы пытались отравить меня любовным зельем. Если бы Снейп не решился мне помочь, даже после ссоры, никто бы не помог!       Девушка стала красной как помидор, а тело начало трясти. Златопуст сделал еще пару шагов от нее. Больше минуты никто из них не проронил ни слова; Локонс продолжал смотреть на Эли в страхе, а она пыталась успокоиться. Наконец, успокоив пыл, сквозь зубы она проговорила:       — Идите вон…       — Вы же меня простили?.. — в страхе, с каплей надежды, спрашивал мужчина.       — ВОН!       Эхо от возгласа разлетелось по всей башне. Златопуст в страхе подпрыгнул и с огромной скоростью спустился вниз.       Потирая виски, Эллис отвернулась от ступеней и увидела на небольшом столе уже знакомый букет. Нахмурив брови, она взяла его и начала рассматривать. Ярко-красные завитки затуманивали взор, но среди них затерялось что-то белое. Эли протянула руку и достала из букета прямоугольную бумажку, на которой сильно закрученным почерком было признание в любви, похвала за успехи и обожание к Златопусту от некой М. Остин.       Брови девушки нахмурились еще сильнее. Она смяла эту бумажку и в ту же секунду в ее кулаке она вспыхнула. Дождавшись, когда она прогорит, Эллис стряхнула пепел с ладони на пол. Настала очередь букета. Девушка сжала свою левую руку с букетом как можно сильнее и от упаковочной бумаги начал идти легкий дым. Через тридцать секунд на полу уже валялись обугленные листки и бутоны с лепестками. Еще через минуту букет был превращен в пепел и убран волшебной метелкой.       Наблюдая за метлой, Эллис заметила на полу упавшие конфеты. Такая же, как и розы, ярко-красная упаковка в виде сердца и бантом, к которому тоже была прикреплена похожая записка, только от другой девушки. Хорошенько смяв коробку, девушка кинула ее в тумбу возле рабочего стола и села на стул. Она еще долго мяла лоб и проговаривала всевозможные ругательства про Локонса.       Вечером, когда закончился последний практический урок, Эллис села проверять звездные карты, заданные пятому курсу. Проверив больше пяти работ, на лестнице башни Эли услышала шаги. Ее посетили неприятные мысли о Златопусте, но, к счастью, к ней поднялся Северус. Он выглядел расслаблено, а его руки были убраны за спину, словно что-то пряча. Девушка на секунду подняла на него вопросительный взор и продолжила проверять работы. Уже было понятно, что он пришел просить извинений.       — Я не помешаю? — спокойно спросил зельевар.       — Если вы пришли просить извинений, то вы их не получите. Стоило приходить раньше, а не почти через два месяца, — серьезно отвечала девушка.       Эллис отчитывала Снейпа как школьника. Тот в свою очередь нахмурил брови и отвел взгляд. Он не хотел на нее бросаться или еще что-то, он хотел просто поговорить.       — И вы никак не смените гнев на милость? — разочаровано спрашивал мужчина.       — Если только на моем столе не окажется бутылка чего-нибудь крепкого, — саркастично сказала Эли и закрылась пергаментом.       Мужчина вернул взор на девушку и усмехнулся. Он начал аккуратно приближаться к ее столу. В один из таких шагов за его спиной предательски зашуршала коробка конфет. Северус остановился и в разочаровании зажмурил глаза. Девушка с поднятой бровью выглянула из-под пергамента. Зельевар находился уже у ее стола. Его правая рука уже начала выходить из-за спины. «Тогда…» — но договорить он не смог, так как увидел на столе знакомую для Эллис красную коробку. Она там лежала, потому что девушка оставила ее для эльфов. Снейп замялся и с вопросом взглянул на бумажку, на которой, в углу, крупными буквами вырисовывалось — «Златопусту Локонсу». После прочтения Северус нахмурился. Он не так все понял. Девушка это заметила и убрала пергамент от лица.       — Я не настолько идиотка чтобы дарить ему конфеты после того что он сделал.       — Тогда что это делает у вас на столе? — голос Северуса стал суровее.       Эллис оторвала от коробки бумажку и протянула ее мужчине.       — Златопуст сам мне это принес под предлогом извинений. Еще букет был, но его я сожгла… от злости.       Зельевар снова впал в ступор, прочитав имя другой девушки и услышав показания Эли. Он вернул девушке записку. Рука с коробкой конфет опустилась.       — Мне кажется, ни один нормальный мужчина не подарит девушке подаренные ему цветы и конфеты, — недоумевал Снейп.       — Поэтому он и ненормальный, — грубила Эллис.       Оба вздохнули и опустили взгляды. Пару секунд спустя Северус вспомнил про свои конфеты и положил их перед пергаментами девушки со словами:       — За ваш день рождения… Извинения будут позже, — робко сказал он.       Ни сказав больше ни слова, он развернулся и спустился вниз.       На долю секунды Эллис показалось, что когда он говорил, на его лице была улыбка. Она без вопросов и сомнений взяла в руки небольшую нежно-лиловую коробку. Открыла и сразу съела несколько штук тающих во рту шоколадных конфет с арахисом. После гастрономического удовольствия на коробке Эллис заметила небольшую бирку для зелий. Она была прикреплена на тонкую черную нитку и была покрыта пятнами, судя по всему, от ингредиентов. На бирке мелким заковыристым почерком было написано:       «Профессору Абер, в честь дня рождения и для извинений, — а на обратной стороне. — От С. Снейпа».       Медленно выдохнув, девушка оперла голову на ладонь. Губы украшала улыбка. А мысли уже предвкушали, что же преподнесет Снейп к извинениям.       И на следующий вечер, после ужина, зайдя на башню, Эллис увидела на своем столе средних размеров прямоугольную бутылку огненного виски. На длинном горлышке которой висела похожая бирка, а на ней одно слово: «Извинения».       На лице девушки снова просияла улыбка. Эмоции счастья и радости играли между собой.       — Ну, Северус… — игриво прошипела девушка.       Эллис налила в рядом стоящий стакан меньше четверти напитка и быстро выпила. Виски оказались хорошей крепости, что после приятного обжигающего ощущения в груди, голову девушки закружило.       Северус был прощен. Снова…

***

      Вечер тридцать первого октября. Хэллоуин.       До этого дня, Эллис никогда его не праздновала. Благодаря многообещающим рассказам от Минервы про Хэллоуин в Хогвартсе, ожидания были завышенными.       И вот полшестого вечера девушка спускается в Большой зал, который уже украшен летающими светящимися тыквами (выдавшиеся в этом году настолько огромными, что в них могло поместиться три человека) и живыми летучими мышами. На столах стояли золотые блюда, а преподаватели за столом уже распивали крепкие напитки. В нормальной мере, конечно же.       На протяжении всего праздника Эллис смеялась трупе танцующих скелетов, уплетала вкуснейшую еду и запивала ее прекрасной тыквенной настойкой. Она почти надорвала живот от веселых историй Макгонагалл и прерывания диалога Северусом, которому мешали есть. Но, к сожалению, все веселье быстро заканчивается.       Примерно в десять вечера банкет завершился. Ученики расходились по спальням, а учителя по комнатам. Эллис быстро дошагала до своей, и только дверь захлопнулась, как ее выходное платье спустилось с тела и заменилось теплой пижамой. С одурманенной головой девушка решила продолжить веселье и достала из шкафа подаренные профессором Снейпом огневиски. Она налила себе половину стакана и медленно выпила еще четыре таких. Когда в стакане осталось совсем немного, часы пробили полночь. С сильно одурманенной головой девушка хотела направиться в спальню полежать, как неожиданно в дверь с силой постучали, а потом быстро распахнули. В проеме показалась Минерва. Она выглядела нервной и уставшей, а на ней все еще было праздничное одеяние. Осмотрев быстро комнату и увидев, уже хорошо пьяную, Эли, женщина быстро сказала:       — Эллис, немедленно в учительскую! — и дверь захлопнулась.       В непонятках, девушка быстро накинула на пижаму халат и почти бегом вышла из комнаты.       В учительской уже был весь преподавательский состав. Все были в пижамах и пытались друг друга перекричать и узнать что случилось. Из-за этого в помещении царил жуткий гам. Перед камином, лицом ко всем присутствующим, стоял Дамблдор. По бокам от него стояли Минерва и Северус, а возле них крутился Златопуст. Все четверо все еще были в парадных нарядах.       — Коллеги! — громким спокойным голосом сказал Альбус. В учительской воцарилась тишина. — Мне самому неприятно поднимать вас в столь поздний час так еще и после праздника, но это новость не терпит отлагательств. Сегодня, сразу после банкета на третьем этаже замка была найдена кошка нашего уважаемого смотрителя Аргуса Филча. К сожалению, животное было найдено замороженным древним заклинанием, — по учительской прошли редкие удивленные вздохи. — Но не стоит так переживать, кроме нее больше никто не пострадал… — директор сделал нагнетающую паузу. — Вместе с кошкой на третьем этаже было оставлено послание о том, что Тайная комната снова открыта…       Теперь уже вся учительская удивленно вздохнула. Одна Эллис ничего не поняла и недоумевая смотрела на своих коллег, скрестив руки на груди. Судя по всему, Дамблдор это заметил и продолжил:       — Кто не знает, Тайная комната это секретное место замка, созданное одним из ее основателей — Салазаром Слизерином. По преданиям, в этом месте живет страшнейшее существо. Но школа множество раз была обыскана, и никакой комнаты найдено не было.       В помещении воцарилось гнетущее напряжение. Большинство учителей тяжело дышали, да и самой Эллис стало ужасно не по себе. Северус не подавал никакого беспокойства. Минерва изредка тяжело вздыхала и кривила губы, а Златопуст тихо проговаривал о подвиге, который он мог совершить, если бы пришел раньше.       Спустя несколько секунд молчания директор продолжил:       — Сейчас, я хочу посоветовать вам, быть осторожнее, дорогие коллеги. И не только вам. Вы, как преподаватели, несете ответственность не только за себя, но и за наших учеников… Это все. Всем спокойной ночи.       И все профессора начали расходиться по своим комнатам.       Эли все еще не могла выйти из напряжения. Настолько, что после пребывания в учительской она сразу протрезвела (как и другие преподаватели). Возле самой двери в покои к девушке подбежал Локонс и упоением спросил:       — Вас проводить, миледи? — он элегантно подал руку.       Эллис взглянула на него как на идиота и грубо ответила:       — Мы уже стоим напротив моих покоев…       Златопуст убрал радость с лица. Только он открыл рот, как девушка прошмыгнула и заперла перед ним дверь. Она сразу направилась в спальню, но быстро заснуть у нее не получилось.