Темный маг и нежная лилия. Часть 1

      Спустя пару учебных дней. Эллис спускается на ужин и перебирает все, что было за эти дни. Самым главным из всего этого стало странное отношение других учеников к Поттеру и его друзьям — Рону и Гермионе. На крайнем уроке у второго курса, когда девушка решила спросить у Грейнджер, а потом и у Гарри ответ на вопрос, весь класс стал странно перешептываться и косо смотреть на них. Эли не могла понять, с чем это связано.       На ужине это повторилось. Когда девушка садилась на свое место, в зал зашагала эта троица, и уже по всему залу разнеслись шепотки и неодобрение. Вопросительно изогнув брови, девушка еще несколько секунд наблюдала за происходящим, но не могла найти оправдания этим действиям. Она повернулась к Минерве (Северус опять опаздывал) и тихо спросила:       — Минерва, ты же замечала странное отношение учеников к Поттеру?       Женщина ненадолго потупилась и отстранилась от употребления пищи. Вопросительно взглянув на Эллис, она повернула голову к столу Гриффиндора и увидела ту же картину, что и девушка. Проглотив последний кусок пищи, профессор косо взглянула на директора, находящегося справа, и ближе наклонилась к собеседнице.       — Да, замечала… — так же тихо сказала женщина.       — Ты знаешь, с чем это связано?       Минерва снова посмотрела на Дамблдора из-за плеча и перешла на шепот.       — Альбус, конечно, просил не говорить… — Минерва на секунду отвела взгляд и вздохнула. — В тот вечер, когда нашли кошку Филча, Поттер, Уизли и Грейнджер были найдены на третьем этаже вместе с ней и надписью на стене, поэтому сейчас все ученики подозревают их.       Эллис впала в ступор.       — А почему Дамблдор ничего не сказал? — удивленно шептала девушка.       — Понятия не имею. Но миссис Норрис заколдовали точно не они. Такое заклинание неподвластно школьнику, даже если учитывать таланты мисс Грейнджер.       — Может вам пересесть, чтобы я нормально поел? — раздался из-за их спин недовольный голос Снейпа.       Обе подскочили и выпрямились на своих местах. Северус вздохнул и обратился к Минерве:       — Минерва, давай поменяемся местами.       — Прости, но нет. Сам понимаешь, мне нужно сидеть рядом с директором.       Северус раздражительно выдохнул и устремил взгляд на Эллис. Посмотрев на нее пару секунд, он отвел взгляд ей за спину и так же пару секунд смотрел на Златопуста, который активно что-то рассказывал другим профессорам. Его ярко-лиловая мантия резала глаза, по сравнению с другими темными нарядами преподавателей.       Северус снова посмотрел на девушку и раздраженно проговорил:       — А вы, я так понимаю, с удовольствием поменяйтесь местами?       — Если и так, то мне будет вас очень жаль, — сочувственно сказала Эллис, на что зельевар приподнял брови.       — Вам себя не жаль?       — Мне уже привычно, но это стоило много времени.       — Ничего, вы привыкли и я привыкну. Пересаживаемся, — голос мужчины снова стал раздражительным.       — Как скажите, — девушка встала со своего места и посмотрела прямо в глаза мужчине, — но я вас предупреждала.       Северус чуть-чуть отстранился и, то ли в смущении, то ли от напряжения, отвел взгляд. Эллис заклинанием левитации поменяла посуду и уселась на прошлое место Снейпа.       Все еще раздраженный зельевар, наконец, начал накладывать себе пищу. Он почти с удовольствием наслаждался едой, пока, уже закончившая трапезу, Минерва не спросила:       — Северус, ты не против, если я забронирую поле для квиддича в пятницу?       — Я его уже забронировал на этот день, — сквозь зубы прошипел мужчина.       — И не предупредил меня? — теперь раздражилась Макгонагалл.       Атмосфера накалялась, и Эллис чуть-чуть поджала голову. Сейчас она ощущала себя Северусом, который выслушивал их с профессором разговоры.       — Минерва, я хотел тебе сказать еще до ужина, но мой последний урок… — зельевар так и продолжал цедить, не повышая голос и не опираясь на слова.       — Это не оправдание Северус, — громко перебила женщина.       Настрой стал еще хуже. Смотря на выходившего из спокойствия мужчину и на обидевшуюся Минерву, Эллис поняла, что если их не успокоить может начаться "драка".       — Так, давайте успокоимся, — переживающие говорила девушка. — Сейчас только начало недели, а матч в субботу. У команд еще есть время подготовиться.       — Говорит человек ни разу не видевший и не игравший в квиддич, — процедил Снейп.       Минерва заметно нахмурилась и собиралась уже что-то сказать зельевару, но Эли остановила ее жестом.       — Вы так говорите, словно являйтесь мастером спорта, — серьезно обращалась девушка к мужчине. — Я уверена что оба факультета еще успеют подготовиться. И нечего ругаться из-за этого, — теперь девушка обращалась к обоим.       Северус и Минерва направили взгляды в стол, чтобы успокоиться.       Зельевар стал, подозрительно, слишком спокойным, более напряженным, и во время ужина больше не поднимал глаз от тарелки. Макгонагалл испытывала то же самое. Об этом говорили ее сомкнутые в тонкую полоску губы.       Эллис больше их не трогала и так же спокойно, с горечью выслушивала чуть отдаленные рассказы Златопуста.       В пасмурную субботу Эли проснулась почти ровно к завтраку. Одевшись сегодня, как ни на есть тепло и, укутав шею в теплый шарф, девушка спустилась в Большой зал. Там, за большими длинными столами уже сидели, одетые в цвета своих факультетов, команды. Красно-желтые гриффиндорцы сидели тихо, словно на иголках, пока серебристо-зеленые слизеринцы уже распевали свою предстоящую победу. Гриффиндор можно было понять, у их соперника были новые, самые быстрые, метлы в мире — Нимбус 2001. За пару дней до матча вся школа узнала об их обновке, так как вся команда не расставалась с метлами ни на одной перемене.       Подойдя к преподавательскому столу и поздоровавшись с коллегами Эллис, увидела то, что обычно видят перед смертью — довольный Северус. А рядом с ним грустная Минерва. Похоже, мужчина, как и его факультет, заранее радовался предстоящей победе, пока Макгонагалл сидела и переживала за своих ребят.       Пребывая в легком шоке Эли, налила себе горячего чая и уже собиралась уплетать тост с маслом, как из-за плеча довольного зельевара показалась ослепительная улыбка Златопуста. Белоснежные зубы ярко контрастировали с его темно-зеленым костюмом. Оперев свою голову на ладонь, он игриво обратился к девушке:       — За какую команду болеем?       Эллис оторвалась от чашки чая и безразлично взглянула на Локонса.       — Сначала стоит разобраться в игре и командах, а потом уже делать ставки, — абсолютно спокойно отвечала Эли.       Златопуст, с разочарованным видом, лишь покачал головой и отвернулся. Судя по всему, он столкнулся с грозным взглядом Северуса, которому он сбил радостный настрой своим вопросом.       Теперь Снейп, с такой же грозностью, смотрел на девушку, которая вернулась к своему чаю с тостами. Почуяв на себе взгляд, она повернулась и сразу поняла, что мужчина недоволен тем, что она разговаривает с Локонсом. «Какой ревнивец», — подумала девушка.       Прервав трапезу, Эллис посмотрела мужчине точно в глаза и тихо с негодованием, спросила:       — Мне что, с ним вообще не разговаривать?       Мужчина наклонился ближе к девушке и так же тихо сказал:       — Почему это? Разговаривайте, только не так вежливо.       — Вы мне предлагайте его посылать? — со смешком спрашивала Эли.       — А почему нет? — Снейп усмехнулся.       Девушка с яркой улыбкой на секунду отвела взгляд.       — Я и не могла представить, что вы когда-то такое скажите.       Оба профессора усмехнулись и вернулись в свои обычные положения. Эллис уже хотела допить чай, как с правой стороны раздался игривый голос Минервы.       — И о чем это вы так задорно шушукались?       Эли, с все еще сияющей улыбкой, повернулась к женщине и сказала как есть. На это профессор все так же игриво промычала, давая понять, что она ей не верит. Прорычав имя женщины, щеки Эли залились краской, и так она просидела до конца завтрака.       Ближе к обеду вся школа направилась на поле для квиддича. Темные тучи, сгущавшиеся на небе и редко дувший ветер, сразу давали понять, что скоро будет дождь. Дорога до поля была покрыта упавшими ярко-желтыми и оранжевыми листьями, походившими на огонь. Дети по дороге распевали кричалки и поддерживали ту или иную команду.       Уже на трибунах, которые находились на довольно высоком расстоянии от земли, Эллис уселась справа от Минервы. Северус расположился на скамейке выше, а Златопуст наоборот ниже. Его шевелюра находилась прямо под ногами девушки, из-за этого у нее часто возникало желание туда плюнуть.       Этот матч по квиддичу является самым первым в жизни Эллис и от этого захватывает дух. Уже предвкушая эти быстрые полеты на метлах, напряжение и победу любой из команд у нее начался мандраж. Участилось дыхание, а в животе заиграли бабочки.       И вот, команды появляются на поле. Капитаны, в напряжении, жмут друг другу руки. Мадам Трюк, судья и преподаватель полетов, громко свистнула в свисток и четырнадцать игроков закружились над полем и под свинцовым небом.       Если бы не хорошее комментирование Ли Джордана (студент гриффиндора), Эллис бы никогда не поняла что твориться на поле. Новые метлы Слизерина мчались так, что увидеть их можно было только затормозившими, после гола в кольца противника. Гриффиндор старался подоспеть за врагом, но получалось не так хорошо. Решив дать отдых глазам, Эли начала наблюдать за застывшими в небе ловцами. Но спокойствие в тех местах продержалось не долго. Только Малфой собирался подлететь к Поттеру, как на второго со всей скоростью чуть влетел большой черный мяч. Подлетел один из братьев Уизли и с силой направил этот мяч в сторону одного из охотников Слизерина. Теперь внимание девушки было переключено на мяч, который, неожиданно, на полпути резко развернулся и снова направился в сторону Поттера. Уизли снова отбил его, в этот раз в сторону Малфоя, но мяч развернулся как бумеранг и ударил Гарри по голове, судя по всему не сильно.       Эллис пусть и знала правила с непонятного для нее объяснения Минервы, но понимала что этот мяч так вести себя не должен. После удара Поттера по голове девушка подскочила и направила голову в сторону женщины, которая от каждого нового гола Слизерина закрывала глаза ладонью.       — Слушай, Минерва, — девушка чуть потерпела плечо коллеги.       — Что такое? — в отчаянии спрашивала профессор.       — Посмотри на Поттера (девушка протянула руку в ту сторону куда летел Гарри от мяча), видишь за ним гонится… этот… как его…       — Бладжер, — уверенно протараторила женщина.       — Да. Ты…       — Ну, и что в этом такого? — не понимала Минерва.       — Да смотри же ты!       Девушка снова заставила посмотреть на ловца и на этот раз вовремя. Второй близнец Уизли изо всех сил отбил его, но бладжер снова ринулся на Гарри. Тогда Минерва все и поняла.       — Да, и, правда, странно.       — Нужно что-то сделать? — тревожно спрашивала Эллис.       — Через некоторое время посмотрим, если мяч так и продолжит гоняться, тогда остановим игру.       Но через некоторое время игра не была остановлена. Минерва была полностью убитая выигрышным счетом Слизерина, и думать забыла об этом бладжере.       Полил дождь. Играть и смотреть за происходящим стало тяжело. Только Ли Джордан мог правильно направить зрителей.       — Шестьдесят — ноль, ведет Слизерин, — кричал Джордан.       Наконец, команда Гриффиндора взяла тайм-аут. На пару минут все могли расслабиться. Минерва уж тем более. Она так испереживалась за свою команду, что вся покраснела.       Дождь стал усиливаться. Эллис из волшебной палочки создала себе небольшой зонт и стала следить за продолжением игры.       Поттер, похоже, из-за мяча, стал показывать в воздухе трюки: петлял, входил в штопор, описывал обороты. На это зрители поддавались хохоту и раздавали овации. Спустя минуты этого балета, ловец Гриффиндора наконец остановился. Но не успели зрители отойти от его виражей, как по полю, помимо громкого падения капель, разлетелся противный звук хруста костей. Бладжер ударил Поттеру прямо в правую руку и сломал ее. По трибунам разошлись громкие вздохи и крики. Даже Эллис в испуге прикрыла рот ладонью и чуть не выронила волшебную палочку. На секунду глаза девушки затуманил дождь и только Ли Джордан смог снять эту пелену своим криком:       — Гарри Поттер поймал снитч! Гриффиндор победил!!!       И со всех сторон раздались оглушительные вопли. Где-то радостные, где-то возмущенные, но умиротворенный выдох Минервы девушка не могла не услышать. Из нее буквально выходили все переживания и камень с души.       Вот уже все присутствующие выходили то на поле, к потерявшему сознание из-за боли Поттеру, то сразу в замок. Эллис уже увидела исход матча, на поле ей делать нечего и она направлялась в Хогвартс. На одной из лестниц с жуткой толкучкой девушка не уследила за ногами и случайно запуталась в мантиях других присутствующих. Она уже собиралась лететь лицом вниз, но сзади сильные руки ее подхватили, резким движением вернули в ровное положение и отвели в сторону. Так же резко Эли повернула голову к тому, кто ее подхватил. Это оказался Северус. Девушка еще прибывала в неком шоке и пыталась отдышаться. И тут она почувствовала на своей левой груди чье-то прикосновение. Опустив голову вниз, Эллис увидела руки зельевара (конечно же), левую на животе, а правую на своей груди. Девушка быстро и сильно втянула носом воздух и покрылась такой краснотой, что стала походить на томат. Мужчина заметил это и только потом взглянул на свои руки. Быстро убрав, он спрятал их за спиной и нервно прокашлялся. На его бледных щеках появилась краснота.       — Прощу прощения, — быстро и тихо, с отведенным взглядом сказал Снейп.       — Ничего, — Эллис тоже отвела взгляд и продолжала тяжело дышать. — Спасибо что поймали.       Спустя пару секунд Эли, с краснеющим лицом, первая спустилась с лестницы и и почти бегом направилась в замок.

***

      На следующий день, утром, учителей снова собрали в учительской. В этот раз, возле камина, с Дамблдором стояла только Минерва. Директор еще ничего не сказал, но в помещении снова царило напряжение.       — Дорогие коллеги, — начал Дамблдор, — мне жаль об этом вам сообщать, но в нашей школе снова произошло нападение, на этот раз на ученика. Первокурсник Гриффиндора — Колин Криви хотел навестит раненого после матча Поттера, но столкнулся с неизвестным. Он застыл, так же как и миссис Норрис, — по помещению прошлись удивленные вздохи. Эли прикрыла рот ладонью. — Его возможно вылечить, но это займет много времени, пока не вырастут мандрагоры профессора Стебель.       Страх и переживания захватили девушку. Сердце бешено стучало. Колин был не первым и не последним кто мог стать жертвой. Напряжение в учительской уже не могло сравниться с тем, которое было в прошлый раз. Оно лезло на полки с книгами, забиралось под шкафы и впитывалось в обивку кресел.       После недолгой паузы директор продолжил:       — В этот раз коллеги, прошу вас быть более внимательными и с большей силой заботиться о наших учениках. Старайтесь если что понять их и поддержать, а самое главное помочь. Это все. Всем хорошего дня.       Учителя стали выходить. Эллис уже собиралась завернуть к покоям, как сзади ее окликнул голос. Обернувшись она увидела надвигающегося к ней Златопуста.       — Ох, профессор Абер, — страдальчески начал он, — не правда ли ужасная новость? Думаю, что не только детям, но и вам нужна подобающая защита…       — Златопуст, — перебила его девушка. — Если вы уж так хотите меня обеспечить защитой могли бы это показать и ранее. А то в моих воспоминаниях вплывает только, то, как вы Пивза испугались.       Мужчина стыдливо отвел взгляд. Он хотел было уже что-то сказать, но Эллис опять быстро от него ушла в покои.       К понедельнику известие о нападении на Колина Криви стало известно всей школе. Первокурсники боялись ходить куда-то одни, а предположительные причины окаменения становились страшнее и страшнее.       Неожиданно, Златопуст начал захаживать к девушке почти каждый день, то с конфетами, то с цветами. В эти разы он все же додумался вытащить записки от фанатов, но Эллис все равно подарки не принимала. А если и принимала, то почти сразу они оказывались в мусоре.       Неожиданно начался декабрь. Снег покрывал окрестности и сам Хогвартс. Где-то совсем близко витало рождественское настроение. Из-за сильного холода практические уроки на башне очень часто отменялись.       И вот снова профессоров вызвали в учительскую. Уже все боялись, что что-то случилось, но Дамблдор с довольно веселым расположением духа лишь объявил:       — Дорогие коллеги, не переживайте в этот раз ничего страшного не случилось. Я хотел сказать вам, что решил открыть в нашей школе Дуэльный клуб, — раздались заинтересованные восклики. Эллис опять ничего не понимала. — В этом клубе два тренера, которыми являются профессор Снейп и профессор Локонс, будут показывать нашим ученикам искусство битв. Если кто-то из вас тоже хочет попробовать себя в этом, обращайтесь к тренерам. Завтра, в Большом зале, пройдет первый турнир, любой желающий может присутствовать.       Эллис эта идея очень заинтересовала. Она бы с удовольствием посмотрела на то, как Северус разносит Локонса, а возможно и поучаствовала бы в этом сама.       Большинство преподавателей вышли из учительской после речи Дамблдора. Девушка решила остаться и погреться возле разогретого камина. Горячие языки пламени танцевали собственный танец, который завораживал и усыплял в своем спокойствии. Теплый камин, тихая обстановка и приятное настроение почти усыпили девушку. Если бы к ней не подошел Златопуст. Мужчина деликатно прокашлялся и вывел Эли из транса. Как только девушка к нему повернулась, он спросил:       — Вы не против принять участие как тренер в дуэлях?       — Если у меня появится такое желание, я вам сообщу, — раздраженно сказала девушка.       Локонс наигранно улыбнулся и скрылся за дверью. Эллис вернулась к камину, но в этот раз ее так сильно не рубило.       На соседнее бархатное кресло сел человек в знакомом черном сюртуке. Девушка бросила на него мимолетный взгляд, и именно в этот момент мужчина из кресла наклонился в ее сторону.       — Вы придете завтра? — тихо спросил он.       Его голос звучал бархатно с легкой хрипотцой. Звучание этого вопроса можно было сравнить со звуком проведения рукой по мягкой ткани. В теплой атмосфере, с треском дров в костре голос Северуса звучал по настоящему нежно. На щеках Эллис, то ли от тепла, то ли от голоса, выступил румянец. Живот начало щекотать.       — Да, — так же тихо, с улыбкой на лице, сказала девушка. — Я не могу пропустить, как вы будете издеваться над Локонсом.       Зельевар усмехнулся и поставил руку на подлокотник. В камине снова затрещало дерево. Снейп продолжил говорить таким же бархатным голосом, но в этот раз в нем читалась забота.       — Я отомщу ему за все, что он с вами сделал.       Румянец девушки стал гуще, а улыбка шире.       — С таким же успехом вы могли себе отомстить.       — Я сожалею о том, что делал с вами, каждый день.       Эллис «понимающе» закивала. Мужчина, в обиде, громко выпустил из носа воздух и отвернулся. На это девушка лишь усмехнулась.       — Если бы вы так сожалели и пытались загладить вину, вы бы не ограничились одной бутылкой виски.       Северус почти неслышно захихикал.       — То есть вам нужны еще извинения?       — Ну-у, можно, — мечтательно мычала девушка.       Теперь они оба искренне друг другу улыбались. Румянец Эллис стал еще ярче, а на щеках мужчины он был почти не заметен. Их взгляды были устремлены точно в глаза друг другу. Темные глубокие глаза зельевара и нежно-голубые молодого профессора…       По учительской разошлись мелодичные удары часов. Двенадцать громких стуков. Пробила полночь. Эллис встала из кресла и осмотрелась по сторонам. В помещении было пусто.       Северус продолжал сидеть в кресле. Его глаза уже почти закрылись, а голова лежала на спине кресла. Девушка это заметила и, подойдя к нему, аккуратно потрепала за плечо. Он встрепенулся, помассировал шею и с той же добротой обратился к Эли:       — Вы не против, если я пройду с вам пару шагов до ваших покоев?       — Не против, — нежно отвечала девушка.       Мужчина вышел из-за кресел и подал девушке руку для сопровождения. Она охотно протянула ее, и зельевар подтянул ее ближе к себе, так, чтобы ее плечо касалось его туловища. Он положил руку не на талию, на спину. Так он ее и вывел из помещения и медленным шагом Северус довел ее до деревянной двери.       Эллис поблагодарила его и снова покрылась легким румянцем. Под светом ярких свечей зельевар чуть наклонился и протянул руку для поцелуя. Эли ни секунды не собиралась возражать. И мужчина, буквально парой пальцев, притянул ее легкую мягкую руку к своим губам и поцеловал почти точно над ногтями. Эллис даже не успела что-то почувствовать на руке, Северус делал все так аккуратно, словно боялся сломать ее кисть. Он так же медленно и аккуратно выпрямился и убрал руку. Пожелал спокойной ночи и скрылся за одним из поворотов.       Эллис еще долго не могла уснуть, вспоминая его улыбку, темные как ночь глаза и аккуратность по отношению к ней.       Следующим вечером, после всех занятий (практика снова отменилась из-за сильного холода) и ужина Эли снова спустилась в Большой зал и пришла как раз к подготовке дуэльного поля. Она помогла убрать большие длинные столы и установить подмостки. Когда это было сделано уже пришли несколько учеников, но до дуэли было еще время. Эллис стала чеканить шаги по полупустому залу. Ее глаза прыгал от пола к стенам, а когда взор устремился к высокому бархатно-черному потолку, ее сразу накатили мысли о том тихом голосе Снейпа. В животе снова заиграли бабочки.       Златопуст на подготовку не пришел. Только количество учеников перешло порок десяти-пятнадцати, как он почти влетел в зал в великолепной лиловой мантии. Не успел он даже ни с кем поздороваться как сразу, с широкой улыбкой, направился к девушке.       — О, вы здесь профессор. Все-таки пришли посмотреть?       Девушка раздраженно посмотрела на него и в голове сразу возникла мысль воплотить совет Северуса. Ничего не ответив, Эллис обогнула его и сразу встала ближе к трибуне, что бы занять хорошее место.       С каждой минутой в зале становилось все больше и больше учеников. За десять минут до начала можно было подумать, что собралась вся школа.       Златопуст, прося тишины, поднял руку.       — Подходите поближе! Еще! Все меня видят? Все меня слышат? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая его, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает, что такое обстоятельства не редкость. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — широко улыбаясь, вещал Локонс.       «Это кто еще, чей ассистент?» — злорадно всплыло у девушки в голове.       — Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках, — продолжал Златопуст. — О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости.       Эллис и Северус криво усмехнулись. Оба понимали, что у Локонса нет ни единого шанса. На секунду, оба профессора встретились взглядами. Возможно, он бы продлился дольше, но блондин начал подходить, тем самым показывая этикет дуэли. Мужчины повернулись друг к другу и изобразили приветствие: Златопуст сделал реверанс, а Северус раздраженно кивнул. Словно шпаги, они устремили свои палочки носами вверх. Ученики притихли. Локонс начал объяснять движения.       — На счет «три» произносятся заклинания. Раз, два, три…       Палочки взметнулись и Снейп воскликнул:       — Экспеллиармус!       Блеснула ярко-красная молния, попавшая Златопусту прямо в грудь. Его отбросило на несколько метров, и он расплатился на подмостках.       Эллис сама не поняла, как на ее лице появилась улыбка с оголившимися зубами. Слизеринцы, стоявшие рядом, захихикали, а почти все девушки испуганно наблюдали за взъерошенным писателем.       Когда он встал, его некогда уложенные локоны стали походить на гнездо. Он еле как поднялся на ноги и улыбка Эли, и усмешка Северуса, становились шире.       — Потрясающий ход! — сказал Златопуст. — Мне стоило предугадать ваш прием, но я решил...       — Стоило показать детям, как защищаться от подобных заклинаний, — серьезно отчеканил Снейп.       — Да, конечно, — промямлил Локонс. — На этом показательная часть окончена. Перейдем к тренировке. Мне нужна пара человек... Поттер, Уизли, пойдемте!       Оба мальчика с веселыми лицами уже собирались поднимать, как снова прозвучал голос зельевара:       — Не стоит. Палочка мистера Уизли неисправна. Мы же не хотим отправить останки Поттера в больничное крыло. Предлагаю кого-нибудь с моего факультета, например, Малфой.       Драко высокомерно улыбнулся и поднялся по подмотку со стороны своего декана. Теперь сражались два факультета. По команде Златопуста, противники обменялись приветствиями, и началось самое настоящее сражение. Поттер и Малфой направляли друг в друга заклинания, приносили малые увечья. Локонс кричал, пытаясь их остановить, а Северус просто убирал побочные эффекты от заклинаний. Ученики затаились и иногда вскрикивали.       Тут, Малфой произносит еще одно заклинание:       — Серпенсортия!       Раздался звук похожий на выстрел. Из палочки Малфоя, с громким стуком, на подмостки шлепнулась длинная черная змея. Стоявшие впереди зрители, и Эллис тоже, отпрянули в страхе.       — Стойте смирно, Поттер, — изображая добродушие, произнес зельевар. — Я ее уберу.       — Нет уж, позвольте, я! — вмешался Златопуст и направил на змею палочку.       Но она не исчезла, а поднялась в воздух и снова шлепнулась. Она зашипела, подползла к одному из учеников пуффендуя и, поднявшись на хвосте, готовилась к броску. Эллис уже сама полезла в карман мантии за палочкой, но ее остановило человеческое шипение, разошедшееся по всему залу. Только отведя взгляд от змеи, она увидела, как Поттер науськивает змею. Кровь встала в жилах. Люди по краям стали отходить еще дальше. Глаза Эли сами, ища защиту, направились к Северусу. Он неподвижно стоял с округленными глазами, словно не понимая и не зная, что делать.       Толстая змея отступилась и свилась в кольцо. Молодой пуффендуец со страхом и неприязнью выбежал из зала. Зельевар, наконец, сдвинулся с места и одним заклинанием уничтожил змею. Он снова встретился глазам с девушкой и словно сказал ими, что все позади. Рон и Гермиона забрали Гарри с поля битвы и как можно быстрее ушли из Большого зала. Все тоже, в страхе, начали расходиться.       Эллис вся дрожала. Она пугливо озиралась по сторонам и тяжело дышала. Испугав ее, подошел Северус. Он нежно положил одну руку на ее плече, а другой держал палочку. По-настоящему беспокоясь, он спросил:       — Вы в порядке?       Она кивнула головой. Когда рядом Снейп, ей спокойнее, но дрожь не прошла. Из-за стольких переживаний не только за себя, но и за учеников, Эли хотела хоть к кому-то прижаться и успокоиться. Она уже хотела наброситься с объятиями на Северуса, но рядом стояли еще не ушедшие ученики и завидно смотрящий на них Златопуст. Эллис вовремя отступила и, убрав со своего плеча сильную руку мужчины, ушла прочь.