Dénier

      — Отчего так долго не начинают, папенька? — в нетерпении лепетала Беатрис, заламывая пальцы. — Кажется, все всадники на месте.       — Я лишусь рассудка, если они сейчас же не объявят старт! — негодовал мистер Ричмонд, нервно потирая шею, отчего та раскраснелась. — Несчастные жеребцы уже дичают, погляди, как рвутся вперед.       Лошади и правда прибывали в волнении и звучно фыркали, ударяя копытами. Наездники находились в приятном предвкушении забега и перебрасывались меж друг другом бессмысленными фразами. Глаза Беатрис то и дело находили среди жокеев статную фигуру принца, который несказанно выделялся среди остальных. Казалось, он был довольно расслаблен, однако мышцы его бедер были тверды и напряжены, что легко можно было заметить достаточно зорким взглядом. Девушка про себя молилась о его здравии, ведь то были первые скачки в его жизни, да и к тому же он был все еще очень молод. Но раз король позволил Уильяму выступить, значит был уверен в силах и возможностях своего сына. Беатрис незадолго до этого заметила, как Его Величество подошел к принцу и одобряюще похлопал по спине, ярко улыбаясь, а после удалился в специальное ложе в окружении охраны и нескольких слуг. Со своего места девушка не могла видеть нынешнее настроение короля, но внутренне знала, что тот переживает.       Элизабет, не вытерпев излишнего возбуждения и эмоциональности дочери и мужа, покинула их, дабы посплетничать со своей старой знакомой — миссис Баррингтон. Маркиза Баррингтон занималась делами церкви в королевстве, поэтому двум госпожам часто приходилось работать вместе. Общие дела сплотили их, и сейчас, будучи абсолютно не вовлеченными в происходящее вокруг, они могли скрасить время разговорами о светском обществе. Беатрис с отцом едва поняли, что сказала им миссис Ричмонд, удаляясь, так как не могли оторвать взора от лошадей и их наездников. Элизабет понимала, что ее вряд ли услышали, но отнеслась к этому благосклонно. Однако, уходя, она наказала Феликсу позаботиться о безопасности Беатрис, если вдруг мистер Ричмонд забудется и покинет дочь.       Наконец, появился человек с пистолетом. Все приготовились. Раздался громкий выстрел, и лошади сорвались с мест. Они понеслись, стремительно рассекая воздух и поднимая клубы пыли. Земля сотрясалась под ногами, утробно рыча. Тела людей и коней стали практически неразличимы, сливаясь в единое целое олицетворение силы и грации. Пока трудно было определить фаворита, но Беатрис сумела различить в толпе ослепительного белоснежного коня. Его мощная фигура играючи обходила противников, а грива головокружительно красиво развевалась по ветру. Задано было пройти три круга, и к началу последнего было ясно, что одним из первых идет принц.       — Ну же! Ну же! — мистер Ричмонд был не в себе от нервов и едва не рвал на себе волосы.       — Папенька, глядите! Наш гнедой набирает скорость! — упоенно вскрикнула Беатрис, подлетая к ограждению.       Феликс настороженно посмотрел туда, где стояла госпожа, подмечая, что лошади проносятся в опасной близости от нее. Теперь он не мог сконцентрироваться на забеге, то и дело отвлекаясь от наездников на тонкую фигурку Беатрис, которая едва ли не выпрыгивала на ипподром. Мистер Ричмонд пару раз остерег ее, однако был чересчур увлечен и мало владел мыслями, погруженный в захватывающие эмоции.       Близилось завершение третьего и последнего круга, который должен был решить победителя. Беатрис не выпускала из рук платок, то и дело промакивая шею, которая была влажной от пота, однако счастьем было то, что солнечные лучи светили в спину, а не в глаза, иначе зрелище стало бы совершенно невозможным. Солнце изредка скрывалось за облаками, а ветер наконец приносил спасительную прохладу.       — Браво! — взревел мистер Ричмонд раскатистым голосом, когда его конь пролетел финишную черту первым.       Следом за ним пробежала лошадь Уильяма, отставая лишь на пару мгновений. Беатрис метнулась к отцу, растроганно целуя того в щеки, и с упоением захлопала в ладоши, присоединяясь с общим аплодисментам. Толпа пришла в полнейший экстаз, поднялся звенящий гвалт голосов. К мистеру Ричмонду тут же начали подходить с поздравлениями, и молодая герцогиня отошла в сторону, ближе к трассе, дабы не мешать взрослым. Забег еще продолжался, остальные участники упорно боролись за то, чтобы войти в первую десятку победителей. Беатрис пыталась высмотреть принца, чтобы хотя бы взглядом выразить восхищение и ликование, однако тот совершенно исчез в обществе окруживших его людей.       Феликс испытывал неимоверный восторг и радость за мистера Ричмонда, азарт разогрел его душу. Он посмотрел на Беатрис, которая светилась от счастья, и мягко улыбнулся, наслаждаясь ее расчувствовавшимся ликом. Внезапно краем глаза он уловил странное движение недалеко от молодой госпожи, интенсивность которого тут же привлекла внимание. Его взор кинулся в сторону, и деготь страха тут же заполонил все нутро. Тело неистово напряглось и двинулось вперед.       Две лошади, идущие к финишу, почти столкнулись, в самый последний момент избегая стычки, однако обоих повело в стороны. Одну из них понесло в сторону ограждения, и она опасно приближалась ко всей массе людей, которые, прибывая в бескрайней воодушевленности, не замечали ничего вокруг. Наездник попытался отвести коня от забора, но тот находился в убийственном запале, совершенно не слушаясь хозяина. Жокей изо всех сил дернул поводья, и скакун, противясь, повел головой в сторону, а после заржал, вставая на дыбы.       Беатрис услышала вопль рядом с собой и оглянулась, однако не успела ничего увидеть. Вдруг ее тело закрутилось, словно вальсируя, а ноги инстинктивно подчинились. Перед взором красочными мазками пронеслось все окружение, в ушах ужасающе зазвенело. Она зажмурилась, и стиснула кулаки, напрягаясь всем телом. В одну секунду все прекратилось, и девушка поняла, что стоит на ногах, а ее запястье крепко сжимают. Она раскрыла веки и часто заморгала, стирая белесую пелену.       Феликс смотрел на нее с панической тревогой и измотанно дышал, его плечи ходили ходуном в едином танце. Беатрис все еще не могла осознать произошедшее, с глупым любопытством рассматривая лицо напротив. Яркие лучи освещали его, создавая фантастический контраст между кожей и угольными волосами. Глаза, прежде напоминавшие самую черную на свете бездну, окрасились в глубокий янтарный цвет и не могли скрыть бурю внутри. Потрясение и неутолимое беспокойство плескались на их поверхности, смывая все преграды на своем пути. Беатрис пораженно осмысляла эмоции Феликса, впитывая будто губка его энергию. Его сильная ладонь намертво вцепилась в ее тонкое запястье, причиняя легкую боль, которую девушку совершенно не замечала. Их тела разделяла пара сантиметров, и, сделав глубокий вдох, Беатрис слегка коснулась Феликса грудью, посылая электрический заряд по каждой мышце. Девушка вздрогнула и безотчетно дернула свободной рукой, хватая Феликса за оголенное предплечье. Молодой конюх будто разучился дышать, сердце хаотично билось в груди, глухо отражаясь в ушах. Аквамариновые глаза напротив изучали его, исчерпывали до дна, точно разбирали по крупицам. Он не мог отпустить ее ручку, не мог отвести взгляд, чтобы спастись, осознавая, что окончательно пал перед ней.       — Феликс! — голос мистера Ричмонда вывел обоих из волшебного сна, который они видели, и вернул в реальность. — Пошли со мной, поможешь.       Беатрис продолжала стоять на том же месте как вкопанная с призрачным ощущением, которое оставил после себя Феликс. Оно было пропитано болью, страхом и чем-то еще, что заставляло сердце девушки биться сильнее. Она с опаской коснулась груди, ладонью чувствуя звучные удары.       — Боже, я будто умираю, — прошептала Беатрис, оглядываясь.       Все вокруг были погружены в ликование, и не замечали происходящего с ней шторма. Девушка принялась нарезать вокруг себя круги, яростно обмахиваясь веером. В какой-то момент от силы, с которой она стискивала его, несчастная вещица треснула, но Беатрис даже не обратила внимания на это. Постепенно приходя в чувства и успокаиваясь, она смогла попить воды, смачивая иссохшее горло. Девушка практически рухнула на стул от избытка чувств, что терзали ее сердце. Она оттянула ворот платья, освобождая шею, которой будто было тесно в одежде. Длинные волосы мешали, и Беатрис уже сотню раз пожалела, что не убрала их сегодня в прическу.       Ее глаза вяло следили за происходящим вокруг, а мысли витали где-то за пределами ипподрома, то и дело возвращаясь к пылающим карим глазам. С щек не сходила краска, и Беатрис переживала, что кто-то может обратить на это излишнее внимание и утомить ее расспросами. Ладони излишне потели, и девушка не могла перестать вытирать их о платье, которое уже изрядно смялось.       — Мисс Ричмонд! — ее уединение закончил звучный голос, раздавшийся совсем рядом.       Беатрис запоздало поняла, что обращаются к ней, и повернула голову, замечая счастливого Уильяма, который направлялся к ней, в окружении стражи. Его утомленный, но несказанно довольный вид однозначно говорил о том, что принц был горд своим конем и их выступлением. Он был очень разгорячен и до сих пор неровно дышал, что было видно по бурно вздымающейся груди. Его пальцы расстегивали пуговицы фрака, слегка сотрясаясь в треморе, а вскоре он вовсе снял верхнюю одежду, отдавая ее одному из стражников, и остался в одной взмокшей рубашке. Волосы, прежде аккуратно прибранные, совсем растрепались и падали на брови, придавая лицу большей живости. Глаза приобрели яркий васильковый оттенок и мерцали огнем звезд целой вселенной.       Толпа ропотно уступала Его Высочеству дорогу, девушки отчаянно пытались выказать себя и красоту своих нарядов, но Уильям, будто бы не замечая этого, шел к Беатрис. Многие обращали взоры и на нее, отчего девушка едва заметно смутилась, но грациозно встала с места, легким движениям поправляя платье.       — Милая герцогиня, Вы несомненно принесли мне везение своим присутствием! Я так рад! — он ухватил ее ладонь и крепко поцеловал тыльную сторону.       — Ваше Высочество, Вы были великолепны, право! Вы продемонстрировали несказанное мастерство наездника, — девушка коснулась его предплечья другой рукой в дружеском жесте.       — Беатрис, я чувствовал Вашу поддержку сердцем, это придавало мне сил, — принц радовал ее знакомой ослепительной улыбкой, которая не могла не покорить.       — Признаюсь, мой папенька заметно нервничал, что Вы сможете вырвать у него победу, — молодая герцогиня сделала маленький шаг вперед и слегка понизила голос, хитро прищурившись.       — Я сделаю это в следующем году, душенька, — таким же тоном ответил ей Уильям, слегка склонив голову в игривом жесте. — Знаете, Бетти, в мою голову пришла отличная идея.       — Какая же? — вопросительно подняв брови, спросила девушка.       Принц сделал шаг к ней, приблизившись совсем близко, нарушая границы этикета. Он наклонился к ее уху, продолжая держать одну ее ручку в своей. Его величественная фигура полностью скрыла за собой миниатюрную Беатрис, а дыхание коснулось нежной кожи шеи.       — Послезавтра на рассвете я приеду к Вашему поместью, будьте готовы. Вы сможете ощутить прелесть свободного бега коня, когда весь мир еще спит. Мы поскачем к озеру, только прошу Вас, не столкните меня туда снова, — Беатрис услышала улыбку на его губах и рассмеялась сама, отступая назад.       — Ваше Высочество, полно шутить надо мной, — она игриво ударила его по плечу, а после добавила, — я буду готова к нужному времени, не сомневайтесь.       Уильям благосклонно кивнул и, наконец, отпустил ее ладонь. Беатрис с нежностью взглянула в его лучистые глаза, вдруг замечая позади принца Феликса, который, видимо, вернулся после того, как помог мистеру Ричмонду с конями. Его взор был потуплен, скрываясь за черными бровями, а руки были сложены пред собой. Девушка зорко уловила, что костяшки пальцев белели от силы, с которой он сжимал их. Его плечи были напряжены, однако это было едва заметно, тем более что на Феликса никто не смотрел, в отличие от Уильяма. К нему было приковано все внимание, а посему и к Беатрис, которая поймала уже несколько ревностных женских взглядов. Девушка понимала, как их общение выглядит со стороны, однако эта ситуация ее бесконечно веселила, и Бетти мечтала скорее написать любимой подруге о жизни, которая внезапно стала гораздо насыщенней.       — Я принес Вашему отцу свои поздравления, и сейчас он говорит с Его Величеством. Думаю, это продлится довольно долго. А Вы тут совсем одни? Я отчего-то не вижу Вашу матушку, — Уильям огляделся, на секунду задержав взор на Феликсе.       — Она несколько не разделяет наших с папенькой увлечений, поэтому отошла к маркизе Баррингтон, — Бетти указала ручкой туда, где находилась миссис Ричмонд, чья фигура и правда виднелась через несколько столиков.       — Простите меня сердечно, милая герцогиня, я бы остался, дабы скрасить Ваше одиночество, но я обязан откланяться. Дела меня не отпустят, — принц досадливо скривил губы, проводя рукой по каштановым волосам.       — Ничего страшного, Ваше Высочество, — Беатрис понимающе помотала головой, — я тут с Феликсом, он не оставит меня одну, — девушка указала за спину Уильяма.       Он обернулся, вновь обращая взгляд на черноволосого молодого человека, и кивнул. Беатрис заметила, как стиснулись челюсти Феликса, когда принц вновь повернулся к ней лицом. Мысли неугомонным роем сверлили ее голову, но она не могла услышать ни одной и от этого мучилась. Уильям вежливо поклонился, прощаясь, и Бетти сделала премилый реверанс, бросая очаровательный взгляд из-под шляпки. Она проводила его глазами и решила снова присесть. Матушка должна была скоро подойти, ведь забег закончился, и возможно они даже поедут домой без отца, на что девушка очень надеялась. Дожидаться мистера Ричмонда было патовой затеей, ведь обычно он был занят улаживанием выплат победителям, а также мог устраивать сделки по продаже своих коней за баснословные деньги.       Молодая герцогиня осторожно взглянула на Феликса снова, однако его лицо стало непроницаемым. Взора он не поднимал, и Беатрис гадала, что же скрывается в его глазах теперь, поэтому поспешила окликнуть его. Молодой человек подошел к ней и уважительно склонил голову, выражая готовность слушать.       — Папенька случаем не обговаривался насколько планирует задержаться? — задавая вопрос, девушка прекрасно знала ответ, однако ей надобно было завести диалог.       — Нет, госпожа, — ответил Феликс, выражая холодность всем видом.       — Как тебе вообще соревнование? Невероятно воодушевляюще, правда?       — Да, госпожа, — Беатрис поежилась от ледяного ветра, которым сквозил голос Феликса.       Герцогиня вздохнула, принимая поражение, и бросила свою затею. Она удобнее устроилась на своем месте и устало прикрыла глаза, подставляя лицо свежему воздуху. Беатрис теперь не могла увидеть взгляд Феликса, которым он бродил по ее лицу, испытывающе вглядываясь в каждую черточку.       Перед его глазами стояла сцена, что недавно произошла буквально в паре метров от него. Сердце крепко сжали клешнями, не давая ему биться и разносить по телу жизнь. Разум упорно заявлял о несуразности всех его чувств, однако Феликс ничего не мог поделать. Его госпожа и принц так чудно смотрелись вместе, их широкие улыбки освещали все вокруг, однако его душа пламенела все пуще, с каждым разом сжигая больше на своем пути. Голову нещадно саднило изнутри, кровь громыхала в ушах, будто подавая сигнал бедствия, что передавала его душа. Феликс отчаянно пытался заглушить внутри себя борьбу сердца и разума, затушить полыхающую буйным огнем злость. Он не имел права на нее, ни единого. Видеть любимую было пределом его мечтаний и не более. Феликс это знал, как никто другой.       — Бетти, едем домой, иначе нам придется просидеть тут до Святой Пасхи не иначе, — миссис Ричмонд появилась так же неслышно, как и ушла. — Как складно все получилось, да, родная? Только вот твой отец еще месяц, не умолкая, будет заявлять о собственной несравненности, но уж это можно перетерпеть, — тон ее голоса был насыщен ехидством, однако Беатрис любила, когда ее мать была такой эмоциональной. — Феликс, запрягай.       Молодой человек тут же удалился. Бетти проследила за ним, задумчиво разглядывая его спину.       — Я видела, что к тебе подходил Его Высочество? — спросила Элизабет, присаживаясь рядом с дочерью.       — Да, матушка. Я поздравила его с первым успешным забегом. Он вне себя от радости, видели бы Вы его глаза, право. Так и лучились, — девушка решила снять шляпку, которая порядком утомила ее.       — Зато я видела глаза барышень, что крутились рядом. И я уверена, что большинство из них мечтали разорвать твой наряд, — с озорством сказала миссис Ричмонд, принимая из рук слуги стакан воды.       — Мне совершенно не до них, маменька, — махнула Беатрис рукой, — их мнение меня не волнует.       — Я рада этому, но что же принц?       — Уильям, мне кажется, тоже мало внимания уделяет пересудам, — девушка только сейчас заметила надлом на любимом веере и тщетно пыталась вспомнить, когда же он появился.       — Я понимаю, что Вы стали весьма близки за недавнюю встречу, — Элизабет хитро прищурилась.       — Матушка, к чему Вы клоните? — вторила Беатрис матери и также плутовски улыбнулась.       — Быть может у Вас могли родиться чувства? В этом нет ни капельки странного, потому что вы молоды, красивы и невероятно высокого положения. Ваш брак был бы жемчужиной нашего королевства.       — Если будет необходимо, он непременно ею станет, но между нами нет чувств более, чем безграничная дружба. Маменька, верьте мне, к принцу я испытываю сестринскую любовь и не думаю, что это когда-нибудь поменяется.       Элизабет несколько мгновений вглядывалась в глаза дочери, читая все мысли и эмоции в глубине сверкающих хрусталей, а после кивнула каким-то своим заключениям и добавила:       — Ну что ж, коли так, дорогая, я могу быть покойна, что твою молодую голову не снесет водоворот бурных чувств.       — А это плохо?       — Нет, конечно, — миссис Ричмонд расслабленно откинулась на стуле. — В молодости я любила твоего отца так беззаветно, что забывала жить кем-то или чем-то другим. Но мистер Ричмонд невероятно надежный мужчина, и в такого можно влюбиться, забывая обо всем. Мне повезло, что мое сердце избрало его, и судьба распорядилась с нами наилучшим образом. Но ведь я не знаю, что уготовано моим дочерям. Амелия благо чудесно вышла замуж, с моей души упал один камень.       — Вы боялись, что я могу полюбить не того? — опечаленно спросила Беатрис. — Боялась и боюсь, — кивнула Элизабет, обращая свой взор в небо. — Я была свидетелем разных ситуаций и видела много искалеченных душ, и меньше всего на свете хочу, чтобы мои драгоценные дочурки страдали и лили слезы. Поэтому если ты выйдешь замуж за принца, мы с отцом вздохнем с облегчением.       Беатрис погрузилась в свои мысли. Миссис Ричмонд тоже молчала, наблюдая за кронами деревьев, что качались вдали. Близился вечер, и солнце заметно прекратило палить, радуя всех приятным теплом. Люди постепенно расходились, и места вокруг становилось больше, наконец, стало свободно дышать. На ипподроме до сих пор сохранялся шум и слышалось ржание лошадей, удовлетворенные мужские возгласы и стук копыт.       — Госпожа, карета подана, можем ехать.       — Хорошо, Феликс, благодарю, — Элизабет стремительно поднялась с места. — Мне страшно подумать, какую бучу закатила Ивэнджелин дома одна.       — Она жаждет посещать мероприятия вместе с нами, матушка, — произнесла Бетти, вставая.       — Пока я это и представить не могу. Ее нрав, право, когда-нибудь сведет меня в могилу. Точная копия мистера Ричмонда, только помноженная на возраст и девичьи прихоти, — недовольно бубнила женщина, беря дочь под руку.       Беатрис умиленно улыбнулась и краем глаза посмотрела на Феликса, что шел чуть впереди них. Прямая спина надежно скрывала его эмоции, однако на лице, что Бетти не могла видеть, отчетливо темнела тоска. Она с матерью не приметила, что Феликс оказался подле них гораздо раньше, чем закончился их разговор. Его сердце истекало кровью, пока его достигали все новые и новые реплики их диалога. Он не мог бороться с грустью, что заполнила каждую частицу его тела, и молча покорился ей. Однако разум Феликса твердо решил, что нет лучшего решения, чем беспрекословно подчиниться границам, что красной линией разделяли его и Беатрис.