Dénier

      Беатрис подняла голову, отрываясь от строк необыкновенно занимательной книги, и поняла, что свеча потухла. Зажигать еще одну было бессмысленно, так как начинало светать. Небо постепенно лишалось мрака ночи, наливаясь нежными оттенками раннего солнца. Птицы уже давно проснулись и принялись за свою рутинную работу, заливисто посвистывая между собой. Молодая герцогиня отложила книгу и встала с места, поднимая руки. Она потянулась всем телом, слыша тихое негодование затекших косточек.       Еще с вечера Бетти решила не ложиться, дабы точно не проспать нужное время. Так же она заранее оделась в нужное платье, чтобы никого не разбудить с утра. Джейн, конечно, с подозрением отнеслась к ее действиям, ведь герцогиня вместо того, чтобы надеть ночную сорочку, облачилась в обычный наряд. Но девушка поспешила объясниться и сказала, что планирует читать в библиотеке всю ночь. Это не было чем-то необычным, поэтому Джейн не допустила задней мысли и преспокойно отправилась спать.       Беатрис бесшумно открыла дверь и вышла в коридор, ступая на цыпочках. Все еще спали, и было бы даже тихо, если бы не оглушающий храп мистера Ричмонда. Бетти поражалась тому, что ее матушка все годы совместной жизни ни разу не покидала их общую комнату, продолжая делить одно ложе с отцом. У миссис Ричмонд была отдельная спальня, однако там она предпочитала заниматься своими делами только в те моменты, когда ей нужно было беспрекословное уединение.       Беатрис остановилась и прислушалась. Все было неизменно. Даже слуги еще спали, досматривая последний сон. Никто не заметит ее отсутствия, если сейчас она уйдет незаметно. А уж когда вернется, сможет объяснится. Единственным волнением молодой герцогини был Феликс, который часто поднимался весьма рано, наслаждаясь зарей и утренней размеренностью. Она видела его несколько раз, лежащим на густой траве недалеко от оранжереи. Он подкладывал под голову одежду или же тряпичный мешок, раскидывал руки в стороны и просто вкушал всю прелесть покоя.       И этим утром мисс Ричмонд была готова к тому, что может встретиться с Феликсом. Но с ним договориться было гораздо легче, чем с той же Джейн, которая непременно бы доложила Элизабет о легкомысленном побеге ее дочери. Беатрис никогда бы не поступила так опрометчиво, если бы на месте принца был кто-то другой. С ним она чувствовала себя в безопасности и воодушевленно, оттого и не могла отказать во встрече. К тому же перспектива прокатиться на чудесном белогривом коне несказанно радовала мисс Ричмонд. Оказавшись на улице, девушка вдохнула полной грудью прохладу рассвета. Около ворот еще никого не было, однако Беатрис была уверена, что с минуту на минуту, она увидит силуэт принца вдали. Молодая герцогиня покинула крыльцо, выходя на подъездную дорожку, и решила пройтись по периметру дома, дабы узнать, нет ли на привычном месте Феликса. Однако ее остановил шум стука копыт о гравий, и мисс Ричмонд повернула голову на звук.       К поместью приближался наездник на белом коне, в котором девушка сразу же узнала Уильяма. Он был облачен в простую одежду. Даже рубашка была не такой кипенно-белой как обычно, без рюш и широких рукавов. Ничто в его облике не выдавало принца, за исключением стати, с которой он держался в седле. Беатрис стремительно направилась к воротам, встречая доброго друга широкой улыбкой. Едва конь остановился, принц проворно спрыгнул и похлопал животное по спине. Беатрис отворила калитку и вышла, еще раз оглядываясь. Никого она не заметила ни на территории, ни в окнах, оставляя незамеченным только одно, откуда на нее смотрела Элизабет.       Миссис Ричмонд поднялась ни свет ни заря от ужасной жажды, которая мучала ее еще со вчерашнего дня. Женщина отвлеклась на сказочное небо, окрашенное в шафрановый цвет, и тут же заметила дочь у ворот, а после и фигуру принца рядом. Зрение ее еще не подводило, поэтому она была уверена в том, что лицезрела, однако не спешила предпринимать действий, предпочтя наблюдение. Улыбка не могла не коснуться ее губ, когда Элизабет увидела, с какой теплотой в каждом движении дети приветствовали друг друга. После Уильям ухватил Бетти за ручку и повел к коню. Положив ее ладонь себе на плечо, он сложил свои руки вместе и помог девушке подняться. Едва она оказалась в седле, вслед за ней залез и сам принц, оказываясь позади. Уильям показал Беатрис, где следует держаться, а после того, как убедился, что она сидит крепко, взял в руки поводья и дернул. Конь живо перешел на рысь, унося двоих прочь из поместья. Элизабет проследила за ними, покуда позволял горизонт, и решила вновь вернуться в постель.       — Элизабет, что-то случилось? — от ее движений пробудился мистер Ричмонд, сонно хмуря брови и оглядывая спальню.       — Нет, дорогой, спи, — она нежно коснулась его груди рукой, а после легла рядом.       Через секунду мистер Ричмонд уже уснул, будто и не просыпаясь, а Элизабет просто лежала в кровати, улыбаясь в потолок.

***

      Ветер нещадно трепал волосы Бетти, пока они неслись через поле. Она жмурилась, смахивая слезы, понимая, что лицо скорее всего совсем раскраснелось. Однако ощущение сильного тела коня под собой приводило в невиданный восторг, запуская сердце галопом. Девушка смотрела по сторонам и поражалась исключительной красоте этих мест. По-видимому, они уже приближались к озеру, так как в воздухе слышалась влага и особый запах.       — Смотрите внимательно, Бетти, вот-вот пред вами предстанет необыкновенное чудо, — ее ушка коснулось горячее дыхание Уильяма, опалившее замерзшую кожу.       Через пару мгновений ее взору открылась гладь воды, трепетно рябевшая и сверкающая в первых лучах солнца. Дыхание замерло в ее груди, мурашки толпами разбежались по всему телу. Круглое, с заросшими камышом берегами, обрамленное по одну сторону рядом стройных деревьев, оно несомненно приковывало взгляд. На другой стороне виднелся королевский сад с могучими кронами его дубов.       Беатрис не заметила, как они остановились, и только когда Уильям оказался на земле, пришла в себя. Он протягивал к ней руки, дабы помочь спуститься.       — Вы очарованы, Бетти?       Синие глаза поймали лучики солнца и сменили цвет, становясь ярче, однако Беатрис отчего-то примерещилось совсем другое. Для нее они вдруг стали янтарными, взирающими на нее потрясенные беспокойством. Девушка растерялась, замирая, а лик принца окрасился удивлением.       — Беатрис, позвольте я Вам помогу.       Герцогиня заморгала, смахивая наваждение и вновь увидев перед собой лазуритовые глаза, медленно положила руки на крепкие мужские плечи. Уильям мягко подхватил девушку за хрупкий стан и в мгновение ока опустил на землю. Беатрис все еще оставалась несколько заторможенной, но всеми силами пыталась изгнать из головы взгляд Феликса. Отчего-то сердце мелко задрожало, но герцогиня упрямо старалась не обращать на это внимание. Принц не стал привязывать коня, полностью доверяя другу, и повел Беатрис ближе к водному зеркалу.       — Надеюсь, Вы не пожалели, что приехали сюда, — сказал Уильям, когда они приблизились к серебристой иве.       — Как можно, Уильям, — ответила Беатрис, покачав головой. — Никогда бы не подумала, что одно и тоже озеро может быть настолько разным. Ведь в тот раз на закате, оно было совершенно другим.       — Вы абсолютно верно это подметили, Бетти, — Уильям подал ей руку, когда тропинка стала пологой. — Давайте присядем вот тут.       Они опустились на траву, устраиваясь под деревом. Платье немного намокло, впитывая росу, но девушка мало обратила на это внимание, не в силах оторвать взор от волшебного озера, что окрасило витиеватыми узорами пробуждающееся солнце. Герцогиня хотела было что-то сказать и повернулась к принцу лицом, однако его нахмуренный профиль поразил ее. Уильям едва ли не впервые на ее памяти не сверкал улыбкой, будучи погруженным в глубокую задумчивость. Беатрис коснулась рукой его плеча.       — Вас что-то беспокоит? — синие глаза обратились к ней, и девушка увидела в них отрешенность. — Поделитесь, станет легче, я уверена.       — Бетти, я право не хочу Вас нагружать своими переживаниями, — Уильям помотал головой и отвернулся. — Это место на меня странно действует. Будто заполоняет голову мыслями.       — Представьте словно Вы тут одни и говорите сам с собой, — девушка увидела вдалеке аиста, чья грациозная фигура пролетела высоко в небе.       — Наоборот, Бетти, я бы не хотел быть тут один. Последние несколько лет я устал от одиночества, и встреча с Вами буквально вдохнула в меня жизнь, — его глаза улыбались, чему герцогиня была рада. — Знаете, с Вами мне стало так легко. Я безумно устал надевать для всех маски и соответствовать чьим-то ожиданиям.       — Это невероятно утомительно, милый Уильям, — девушка понимающе кивнула и подметила, что прядь каштановых волос упала на лоб. — Прошу, при мне будьте собой, ни к чему весь фарс.       — Я боюсь, душенька, что уже забыл кем являюсь на самом деле, — мужское лицо было напряжено. — Я будто потерял самого себя во всем блеске, который меня окружает, увы. Я ни в коем случае не горюю по поводу своего положения, как можно. Однако в страхе подвести отца я совершенно забыл про себя.       — Ваш страх беспочвенен, я твердо знаю. Его Величество невероятно занят, Вы это понимаете, но я уверена, что любит он Вас за то, что Вы его сын, а не за то, что Вы принц.       Уильям не ответил, продолжая вглядываться в водную гладь. Спустя время изгиб его бровей смягчился, а на лице проявились крупицы успокоения.       — Ваше положение, к сожалению, выстраивает перед Вами высокую стену, и это делает Вас неприступным для остальных. Всем кажется будто бы Вы не человек вовсе, картинка без изъянов, которой не о чем горевать, — продолжала Беатрис, когда Уильям повернулся к ней лицом. — Люди забывают, что у Вас внутри живая душа, которая хочет, чтобы ее любили не за что-то, а просто так. К несчастью, Вы не сможете жить так же свободно, как птицы в небе, у Вас есть обязанности, но прошу, помните, что это все же Ваша жизнь, которую Вы можете прожить счастливо, даже в оковах статуса.       Уильям долго молчал и осмысливал сказанное, продолжая вглядываться в голубые глаза Беатрис словно в поисках клада. Герцогиня тоже витала в раздумьях, которые были не тут, а в ее доме.       «Уильям преподносит себя всем как открытого и радостного человека, отличного принца, идеального наследника трона, но в глубине его сердца скрывается сын своего отца, который в погоне за одобрением смастерил себе кучу образов, забывая изначальный облик. Человек, скрывая свою натуру, быть может из-за неуверенности или же других причин, может притворяться совсем иным, и это так часто встречается, что страшно представить. Моя бедная Адалин хотела бы посвятить свою жизнь краскам и холсту, но ее маменька с папенькой кардинально против и заявляют, что жизнь художника грязна и бесперспективна. А какая же тогда жизнь без страсти? Нам так мало отведено, а мы продолжаем надевать маски и делать совсем не то, что хотим. Играем роли, которые совсем нам не подходят, и продолжаем делать вид, что так и надо. Быть может… Феликс не так холоден, и внутри него пылающая душа, которая желает распустить крылья и скинуть кандалы? Что если он только представляется бесчувственным? Я видела в его глазах не только снег, но и быстрые реки эмоций, какими струилось его сердце. Он усердно прячет их источник — бурный океан, покрывая тысячами слоями толстого льда. Но зачем?»       — Бетти, Вы ангел, посланный мне с небес, мой спаситель с глазами цвета самого дорогого хрусталя, — голос Уильяма вывел ее из мыслей. — С Вами хочется говорить бесконечно, — он положил голову на свое плечо, обаятельно взирая на нее исподлобья.       — Простите, дорогой Уильям, но боюсь, моя матушка поднимет на ноги все королевство, если я не окажусь дома к завтраку, — Беатрис виновато улыбнулась, а спустя время поднялась на ноги.       Принц встал вслед за ней, печально вздыхая. Они поднялись по склону к Росу, который был на месте, где его и оставили. Герцогиня любовно дотронулась до гривы, со сверкающим ликом оглядывая животное. Конь будто был олицетворением хозяина — такой же сильный, статный и невероятно красивый, с горячим нравом, который скрыт глубоко в жилах.       — Я могу сам объясниться с миссис Ричмонд, если надобно, ведь я виноват в том, что Вы покинули дом, — Уильям освободил предплечья от рукавов, а после поправил седло.       — Что Вы, не стоит, — Бетти покачала головой, ухватываясь за плечо принца одной рукой, вновь забираясь на лошадь. — Моя матушка невероятно добросердечная, мне хватит одного раскаивающегося взгляда, чтобы она смягчилась.       — Любое сердце оттает перед Вами, Бетти, — премило сказал Уильям, когда оказался позади девушки. — Я думаю, что Вы разбили и еще разобьете множество несчастных сердец.       — Полно, Ваше Высочество, мне неловко, — смеясь, ответила герцогиня, ощущая спиной тепло мужского тела. — Не делайте прошу из меня внеземное создание, я не могу нравиться всем и не хочу. У меня нет такой цели, — закончив фразу, Беатрис невольно вновь обратилась к воспоминаниям о ледяном тоне Феликса, с которым он обычно с ней общался.       Острая иголка будто шуточно вонзилась в нее где-то глубоко в душе, оставляя тонкий, но заметный след. Беатрис не могла перестать думать о черноволосом молодом человеке, то и дело возвращаясь мыслями к его лику и глазам. Она пыталась забыться, пыталась с головой окунуться в потрясающее чувство, которое обычно ей дарил бег коня, но ничего не выходило.       — Беатрис, смотрите в небо, летит стая лебедей! — девушка вздрогнула.       Ей вдруг причудился голос Феликса, и она едва поборола желание обернуться, дабы убедиться, что ослышалась. Но ее взгляд упал на крепкие руки, что держали поводья, и герцогиня тут же узнала в них Уильяма и облегченно выдохнула. Точно лишилась рассудка, право. Беатрис не заметила, как они оказались у поместья ее семьи. На этот раз принц ехал не по грунтовой дороге, а через деревья, дабы остаться незамеченным. Стук копыт приносит достаточно шума, а без него быть может маленькую фигурку Беатрис и не заметят. Уильям спрыгнул с коня, ловко перекинув ногу, и уже был готов помочь герцогине. Он осторожно перехватил ее талию и поставил на землю.       — Милая душенька, Вы сделали из меня счастливца, когда одарили своим обществом, — лицо принца боле не было обременено печальными эмоциями, но Беатрис все же боялась, что внутри него горюет буря.       — Я буду на Вашей стороне, даже если весь мир будет против, знайте. Вы хороший человек в любом случае, не забывайте это, прошу, — девушка несколько замешкала, но все же приблизилась к Уильяму и легонько коснулась рукой его волос, приглаживая.       Молодой человек улыбнулся. Беатрис опустила руку, но Уильям тут же перехватил ее и дотронулся кисти губами. Его поцелуй длился чуть дольше обычного жеста вежливости и показывал ценность их общения для него. Девушка улыбнулась на прощание, встречаясь с лазуритовым взором, и юркнула на территорию поместья. Принц вскоре удалился, а Беатрис, оглядевшись, зашла в дом.       За ней и за всей развевавшейся сценой наблюдали черные глаза, что адски темнели с каждой секундой все больше и больше. Феликс сжимал кулаки, борясь с подступающими к горлу чувствами, и часто дышал, шумно выпуская воздух через нос. Когда Беатрис скрылась, он еще несколько минут стоял на одном месте, моля сердце перестать так сильно биться.

***

      Беатрис заглянула в гостиную и никого там не обнаружила. Не было даже следов присутствия кого-то живого, поэтому девушка преспокойно направилась в библиотеку, рассчитывая провести остаток времени там, пока кто-нибудь не поднимется.       Отворив дверь, герцогиня замерла на месте. В ее кресле восседала миссис Ричмонд, увлеченно перелистывая страницы книги. Беатрис ошарашено поводила глазами в надежде найти способ выкрутиться из ее шаткого положения на полках.       — Милая Бетти, изволь проясниться, — женщина громко закрыла книгу и встала с места.       — Матушка, Вы так рано встали, отчего… Быть может Вам не здоровится? — защебетала Беатрис, подлетая к матери, и присела на колени рядом с ее стулом.       — Не заговаривай мне зубы, плутовка! — Элизабет пригрозила дочери пальцем, стараясь не улыбаться от милости ее вида. — Представь себе, что бы со мной было, если бы я не знала, что ты уехала принцем, а? Я бы точно сошла с ума.       — Так Вы знали? — удивленно спросила Беатрис.       — Конечно, знала. Я завидела вас с окна, когда вы только уехали, — самодовольно ответила ей миссис Ричмонд, слегка закатив глаза. — На этот раз ты прощена, и отец не узнает о твоем побеге, но в следующий — пеняй на себя!       Молодая герцогиня согласно закивала головой и ухватила ладони матери, целуя каждую.       — Полно подлизываться! — смеясь, сказала ей миссис Ричмонд с теплотой в голосе. — Надеюсь, вы хорошо проверили время?       — Чудесно, маменька! Мы лихо прокатились на коне Уильяма, а после наслаждались видом сказочного озера, — Беатрис решила умолчать о их личном разговоре.       — Ах, это ты о том озере. Да оно невероятное. В каждый час суток оно окрашивается разным цветом, — зеленые глаза женщины засверкали.       — Вы и об этом знаете? — восхищенно спросила Беатрис.       — А как же, но на самом деле о нем знает не так много людей. Покойная королева проводила там несчитанные часы, перенося все на бумагу. Посему король так трепетно к нему относится.       — Со дня на день состоится праздник в честь дня рождения королевы Изабеллы, не так ли? Быть может, Вы отпустите меня в город купить те леденцы? — девушка сцепила ладошки вместе, поднимая их в жесте мольбы.       — Я подумаю, — ответила миссис Ричмонд. — А сейчас я ухожу, чтобы распорядиться о завтраке, чтобы ты, маленькая вымогательница, не выпросила у меня что-нибудь еще.       Женщина встала, а вслед и Беатрис, которая сделала шутливый книксен, но тут же получила от матери щелчок по носу. Элизабет оглянулась в дверях и сказала:       — В наказание за вольное поведение, позанимаешься с Ивэнджелин, — увидев кислую мину на лице дочери, женщина счастливо рассмеялась и почти подпрыгивая от радости удалилась.

***

      День близился к концу, а Беатрис все еще не могла отделаться от мыслей о Феликсе. Мозг беспорядочно подкидывал идеи о том, с какой целью к нему можно было подойти, чтобы завести диалог, но одна другой была хуже. Цель на самом деле была одна — вновь увидеть его и поговорить, но Беатрис безумно старалась нарядить ее в нечто совсем невообразимое, чтобы не показаться глупой, а еще хуже влюбленной. Ведь это было не так.       Наконец, девушка не вытерпела и просто вышла из дома, твердо намереваясь найти Феликса. Беатрис решила, что здравая мысль придет к ней в процессе, но чем дольше она шла, тем меньше оставалось в ее несчастной голове. Когда герцогиня завидела Феликса у кустов роз, сердце отчего-то совсем обессилело, почти останавливаясь, но отпускать все на половине, девушка не планировала. Беатрис достала из потаенного кармана своего небесного платья крохотное зеркальце и посмотрела на свое отражение в нем, дабы убедиться в собственной красоте.       — Что я делаю… — пробубнила девушка, заталкивая зеркало обратно в карман, и выдохнув, направилась к фигуре молодого человека. Феликс обрубал лишние и засохшие веточки кустов, присев на корточки рядом с ними. Беатрис еще несколько мгновений помешкала в десяти шагах от молодого человека, но все же подошла к нему.       — Феликс, здравствуй, — девушка ожидала, что он хотя бы поднимет взгляд, но не дождалась даже этого.       — Добрый вечер, госпожа, — он продолжал орудовать ножницами.       Беатрис неловко переминалась с пятки на носок, поджимая губы.       — Я бы хотела… Слов не хватит выразить мою благодарность тебе… Ты спас меня снова, что бы я делала, если бы тебя не оказалось рядом, — ее голос вдруг стал совсем неуверенным, чему герцогиня ужаснулась.       — Это моя обязанность, госпожа, — звук обрубающихся веток больно врезался в уши, отчего девушке хотелось сказать, чтобы он прекратил.       Беатрис какое-то время молча смотрела на напряженный профиль Феликса и старалась придумать слова, которые смогут обрадовать его. Быть может у него что-то случилось, быть может с семьей что-то. Беатрис все желала узнать, но приличие ей не позволяло проявить излишнее любопытство.       — Феликс, я недавно прочла книгу и отчего-то решила, что она должна тебе непременно понравиться, — девушка нервно теребила пальцы, робея будто ребенок, — и если ты хочешь, мы можем пройти в библиотеку, и я…       Беатрис отшатнулась, когда Феликс неожиданно встал, поворачиваясь к ней лицом. Его глаза были черны как самая темная ночь, поглощая весь окружающий свет, затягивали его будто в воронку. Герцогиня испуганно взирала на него ясными глазами, замечая, как упорно нахмурены его брови. Он возвышался над ней на два десятка сантиметров и давил тяжелой аурой, что сразу же упала на хрупкие плечи Бетти неподъемным грузом.       — Госпожа, — перебил он ее, — у меня нет времени на такие развлечения.       Беатрис задохнулась, пораженная неприкрытой грубостью от того, от кого совсем ее не ожидала, и изумленно смотрела в агатовые глаза, которые сверкали неутомимыми молниями. Ее грудь часто вздымалась, ей не хватало воздуха в тесном корсете, но девушка ждала. Ждала его извинений или что все услышанное — лишь игра ее фантазии. Но Феликс продолжал взирать на нее с неуместной воинственностью, будто она его самый злейший враг. Отчаяние испачкало ее нежное сердце, подчиняя себе, слезы уже душили горло, но Беатрис держалась из последних сил, давая ему или, вероятно, самой себе шанс. Феликс, впервые не отрываясь смотрел на нее, но совсем не так, как она представляла и хотела. Беатрис не могла разглядеть ничего живого в его глазах, те будто умерли, подбитые ядовитой стрелой. Феликс отчужденно отвернул голову, словно ему было противно ее общество. Беатрис безучастно проследила, как прядь черных волос упала на ровный нос, понимая, что вот-вот расплачется от глубочайшего огорчения.       Девушка не стерпела более унижения и, яростно взмахнув юбками, быстро ушла прочь. Ее светлые волосы развевал ветер, обнажая опущенные плечи. Феликс почти рванул за ней, но закрыл глаза, крепко стискивая челюсти, и в тот же момент понял, что никогда себе не простит того, что сделал. В памяти до конца его жизни будут возникать ее голубые глаза, напрочь заполненные жгучей обидой. Его ладони сильно сжались, и шипы прекрасных роз податливо впились в кожу, гордо окрашиваясь кровью.