Dénier

      Через несколько дней после фестиваля огней, как правило, проводился бал, на котором всегда собиралось немыслимое количество гостей. Подготовка к нему велась заранее, и лавки тканей пустовали уже за две недели до мероприятия. Много кто приезжал из других королевств, ведь этот бал негласно считался смотринами. Необходимо было налаживать связь между соседями, а ни что другое кроме брака не могло этому лучше поспособствовать. Но помимо таких союзов, много кто находил пару и в своем королевстве.       Это был первый настолько грандиозный бал для Беатрис. Однако она совсем не ощущала трепет или хоть толику волнения, будучи полностью погруженной в собственные мысли. Она мало уделяла внимания выбору платья, согласившись на первое, что ей показала мать. Элизабет несказанно удивилась, не зная, что делать с остальной тройкой нарядов, приготовленных по заказу Беатрис в прошлом месяце. Так решено было для того, чтобы у юной герцогини был выбор, однако отчего-то он ей совершенно не понадобился.       Фестиваль огней закончился для Беатрис скомкано и оставил за собой горечь незавершенности. Вернулась она домой уже ночью, рвано распрощавшись с Феликсом у дверей дома. Он быстро удалился к себе, а Беатрис поспешила зайти, так как уже стало прохладно. Щеки горели то ли от излишнего возбуждения, то ли от порывистого ветра тем вечером, но молодая герцогиня не желала выяснять настоящую причину. Миссис Ричмонд еще не спала, так как хотела убедиться, что дочь добралась в безопасности.       — Бетти, как все прошло? — спросила Элизабет, выходя из спальни, когда услышала хлопок затворившейся двери.       — Потрясающе, матушка, зрелище сказочное, — радостно отозвалась Беатрис, скрывая вновь накатывающее смущение. — А папенька так и не возвратился?       Герцогиня поспешила увести тему, дабы матушка не заметила, что в ее руках нет корзины. Нет, разумеется, узнав причину, миссис Ричмонд только бы похвалила дочь, однако Беатрис не ощущала в себе сил объясняться прямо сейчас. Рука все еще полыхала прикосновением Феликса, и только его упоминание могло вывести юную мисс Ричмонд из колеи.       — Нет, милая, — женщина поджала губы.       Мистер Ричмонд отсутствовал. В последнее время он часто не бывал дома, появлялся далеко за полночь, а отбывал рано утром. Весь день он проводил в замке, согласовывая с королем план военных действий. Как главнокомандующий морских войск, Освальд был обязан отмерить каждый свой шаг до сотой доли миллиметра, чтобы кампания прошла с наивысшим для их королевства успехом. Глава Миценского королевства категорически не хотел идти на компромиссы, окончательно исчерпав те крупицы доверия, что испытывал к нему Джозеф Фицджеральд. Решено было грубым способом добиться справедливости для их народа, который испытывал гнет со стороны торговцев из соседнего королевства. Налоги стали в полной мере занебесными, а товар никак не годился на продажу. Армия тоже готовилась, при том самым основательным образом, ведь им давно не приходилось совершать таких крупных боевых операций.       Мистер Ричмонд совершенно точно внутренне испытывал много беспокойств, однако при дочерях и жене этого не показывал и предпочитал обращать все в шутки, иногда не блещущие остроумием. Также Освальд заявил, что скорее всего это будет его последний поход, а дальше он подаст в отставку. Возраст ощутимо влиял на физическую активность, и ему уже не терпелось во всю страсть заняться своими лошадьми. Как бы Элизабет не относилась к увлечению мужа, она с нетерпением ждала, когда мистер Ричмонд оставит свою должность. Беатрис тоже волновалась, однако среди женщин семьи негласно было заключено создать благоприятную обстановку дома, не располагающую к излишнему проявлению нервозности. Ивэнджелин перестала озорничать и сделалась примерной девочкой, расхаживая по дому точно благовоспитанная герцогиня. Бетти же вилась вокруг отца птичкой, веселя его, и старалась всеми силами отвлечь от дурных мыслей. Элизабет пыталась помочь мужу, как могла, и они часто наедине обсуждали важные темы, ведь миссис Ричмонд как никто другой могла дать нужный совет.       В день бала к четырем часам все уже были готовы. На главе семейства был самый парадный мундир глубокого зеленого цвета, идеально вычищенный, а медали на его груди сияли точно звезды. Элизабет была облачена в роскошное платье темно-бирюзового цвета с длинными рукавами, которые были искусно обшиты жемчугом. Турнюр придавал значительный объем юбкам, однако подол оставался приличной длины. Миссис Ричмонд сверкала благородством, в каждом ее жесте была легкость и непринужденность, несмотря на то, что ее наряд весил больше десятка килограммов. Беатрис как всегда приготовилась позднее всех и вышла в холл, когда все уже ждали ее. Ивэнджелин с кислой миной вышла проводить, но, к удивлению, буйного нрава на выказала. Она поцеловала руки родителям и преспокойно отошла в сторонку, когда подошла Бетти, и они направились прочь из дома.       Карета уже стояла у крыльца, а подле нее находились пожилой кучер и Феликс. Последний, только завидев семейство, тут же открыл дверцу, и стал дожидаться. Беатрис шла крайняя и не увидела его сразу, так как была сосредоточена на пышных юбках, которые ей очень мешали. Предавал мороки и обременительный кринолетт, который, однако, был необходим для такого фасона. Мисс Ричмонд запоздало осознала всю беду, что представляло вслепую выбранное платье, но делать было нечего, к сожалению.       Смотрелось оно, разумеется, великолепно, и сразу же в глаза бросалась кропотливая работа мастера. Верхнее распашное платье было вышито витиеватыми кружевами океанского синего цвета, россыпь камней затейливо переливалась разнообразными красками. Корсет туго опоясывал талию и грудь, а декольте открывало тонкую шею и острые ключицы, приумножая хрупкость герцогини в сотни раз. Светлые волосы падали на спину кудрями и были лишь слегка прибраны на затылке, отрывая лицо.       Только оказавшись около кареты, Беатрис встретилась взглядом с Феликсом, который на этот раз не отводил от нее своих черных глаз. Их взоры встретились лишь на секунду, когда молодая герцогиня с помощью папеньки забиралась в карету, но юное девичье сердце успело пропустить удар.

***

      Когда семейство Ричмонд прибыло в замок, собралось уже достаточное количество гостей. В воздухе перемешались крепкие ароматы духов, вокруг мелькали статные военные мундиры и яркие платья дам самых разных пошивов. Тут и там стояли щедро заполненные столы, слуги ловко лавировали между гостями с тяжелыми подносами. Пахло горящим воском и свежеприготовленным багетом. Во главе обширной залы на отдельном выступе возвышался королевский трон, богато украшенный золотом и драгоценными камнями. Сейчас он пустовал, однако все равно притягивал взгляды всех, кто оказывался в комнате.       Беатрис огляделась, выискивая глазами Уильяма. Прошел едва ли час с тех пор, как она приехала, но уже весьма утомилась. Скулы сводило от вежливой улыбки, которой она не могла уронить. Бетти устала повторять одинаковые фразы, стараясь быть приветливой с каждым, кто подходил с ними здороваться. И Освальд, и Элизабет были значимыми фигурами в королевстве, оттого много кто желал настроить с ними контакт.       Беатрис же, будучи юной герцогиней, считалась завидной невестой, поэтому к ней подходило несусветное количество молодых людей, желающие впечатлить мисс Ричмонд. Она видела каждого насквозь и поражалась узколобости некоторых, считающих, что ее можно впечатлить нарядом и безупречными манерами. Этот вечер однозначно намеревался стать самым нудным из всех, что доводилось проводить Беатрис, и только общество принца могло скрасить ее неуклонно портящееся настроение.       Она отошла в сторонку, оставляя родителей, и примостилась у колонны, которая прикрыла ее от непрошенных женихов. Барышни ее возраста не жаждали с ней дружить, но и Беатрис желания не изъявляла, посему все обходилось лишь неискренними комплиментами. Молодая герцогиня подумала о том, как было бы чудесно, если бы милая Адалин была рядом. Они бы непременно могли обсудить все происходящее вокруг представление, и ей не было бы так одиноко.       — Бетти, как я рад Вас видеть! — знакомый голос донесся до ее ушей, и мисс Ричмонд обернулась.       К ней шел Уильям в кипенно-белом мундире, на котором ярко выделялся бандальер алого цвета и в тон ему манжеты на рукавах, дополненные мелким золотистым узором. Принц сверкал лучезарной улыбкой, и весь его образ был столь жив и радостен, что Беатрис вдруг ощутила прилив сил. Она шагнула к нему навстречу, протягивая руки в высоких кружевных перчатках.       — Ваше Высочество, я так ждала встречи, Вы и представить себе не можете! — герцогиня посмотрела в столь милые сердцу глаза и заулыбалась.       — Вы выглядите превосходно, мисс Ричмонд, как и всегда, — Уильям поцеловал обе ее кисти, а после крепко сжал в своих массивных ладонях. — Сейчас объявят вальс, подарите мне танец, прошу.       — Ох, с радостью, — принц положил ее ручку на сгиб своего локтя и повел в центр зала, где уже собирались пары.       Беатрис несколько мгновений спустя осознала, что их с принцем дуэт привлек огромное количество внимания. Громкие разговоры затихли. Девушки обиженно кривили губы и хмурили брови, а молодые люди стреляли глазами то на герцогиню, то на Уильяма. Бетти посмотрела на принца и, завидев на его лице непоколебимое спокойствие и твердую уверенность, расслабилась. Как и полагалось, Уильям занял место в самом центре круга и, отпустив руку Беатрис, встал в полуметре от нее.       Заиграла музыка. Герцогиня присела в глубоком реверансе, Уильям в ответ низко склонил голову. В следующую секунду одна ручка оказалась на крепком мужском плече, а другую нежно ухватили. Массивная ладонь принца опустилась на ее спину, согревая своим жаром. Он закружил ее в умопомрачительном танце.       — Бетти, я заметил в Ваших сказочных глазах усталость, — негромко сказал Уильям, в ту же секунду избежав столкновения с другой парой.       — Я просто запамятовала, что такое обширные светские приемы, — ее взгляд держался на уровне его сильной шеи. — Столько разговоров, напрочь лишенных правдивости, право, могут изрядно утомить. Как Вы справляетесь, Уильям?       — Я привык, — девушка почувствовала, как его плечо дрогнуло. — Однако, Вы совершенно правы. К тому же, я думаю, Вас сегодня истерзали молодые люди.       — Я знаю, как надоесть современному юноше двумя фразами. Вы меня недооцениваете, Ваше Высочество, — лукаво проговорила Беатрис, очаровательно закатив глаза.       Уильям заливисто рассмеялся, продолжая умело вальсировать. С ним Бетти можно было совершенно не волноваться, он мастерски вел танец.       — В скором походе я займу место в армии в роли капитана, дорогая Бетти. Мы не увидимся некоторое время.       — Как же? И Вы отправляетесь? — ошарашенно спросила герцогиня, впиваясь взглядом в лицо принца. — Я этого не вынесу! И папенька, и Вы!       — Не отчаивайтесь, душенька, — Уильям посмотрел на нее с нежностью во взоре. — Все непременно обернется лучшим образом, и мы вернемся в полном здравии. Я Вас уверяю. Не хмурьтесь, прошу.       — Мы с маменькой будем молиться за Вас, — в уголках глаз начинали собираться слезы, но Беатрис отчаянно пыталась их сморгнуть. — Только обещайте, что мы встретимся до Вашего отбытия.       — Разумеется, милая Бетти, — принц крепче сжал ее ладонь, одаряя искрометной улыбкой, которая в миг избавила герцогиню от печальных чувств.

***

      — Маркиза Эддингтон! Столь приятная встреча! — гулко воскликнул мистер Ричмонд.       — Освальд, Вы меня поражаете! Я проходила мимо Вас, а Вы даже меня не заметили! — к ним бойкой походкой приближалась черноволосая женщина, которая всем видом изображала негодование.       Беатрис перекинулась с матерью многозначительными взглядами и едва подавила смешок, тут же натягивая на лицо привычную вежливую улыбку. Миссис Эддингтон была в окружении трех молодых людей, похожих друг на друга точно близнецы. На мать, однако, не походил никто, только лишь изогнутые в ухмылке губы выдавали близкое родство.       — Я, вероятно, совершенно обезумел, дорогая Вивьен, — мистер Ричмонд поцеловал ее кисть. — Ваши сыновья стали уже взрослыми мужчинами, я посмотрю.       — Да, они единственная радость в моей жизни, — женщина с гордостью оглядела всех троих.       Те вежливо склонили головы, на что так же учтиво ответили миссис и мисс Ричмонд. Беатрис надеялась, что на том их общение закончится, однако, подняв голову, заметила изучающий взгляд светлых глаз. Это был скорее всего младший из сыновей миссис Эддингтон — Кайл.       — Вынуждена оставить Вас, меня дожидается Его Величество, — нелепое перо на ее голове качнулось, и Бетти была уверена, что в следующую секунду оно свалится, однако вещь неведомым образом удержалась.       — Вероятно, ее ожидает фуршетный стол, а не король, — прошептала миссис Ричмонд Беатрис, на что Беатрис фыркнула, прикрывшись изящным веером.       Когда маркиза удалилась, Элизабет подошла к мужу, и они о чем-то заговорили, изредка посмеиваясь. Два старших сына миссис Эддингтон исчезли вслед за матерью, однако Кайл остался и пылал желанием пообщаться с Беатрис, что было видно по всему его виду. Грудь забавно изогнулась колесом, а лицо окрасилось заносчивостью. Герцогиня бесшумно выдохнула в унынии.       — Мисс Ричмонд, я так рад с Вами повстречаться. Ранее мне такого шанса не доводилось. Я — Кайл Эддингтон, — он поспешил взять ее ручку и оставить на ней поцелуй.       — Очень приятно, мистер Эддингтон, — Беатрис усилием подняла уголки губ. — До этого я посещала не так много приемов.       — Я бы заметил Вас, совершенно точно, — его глаза неприятно оглядывали лицо молодой герцогини. — Столь яркий алмаз невозможно проглядеть.       — Ну что Вы, — Беатрис поняла, что диалог будет лишен интеллектуальной нагрузки.       — Ваш наряд необыкновенен, слов не нахожу, — взгляд светлых глаз позволил опуститься с ее лица, — я не сомневался, что у такой барышни отменный вкус.       — Это платье выбирала матушка, — ответила ему Беатрис, призывая саму себя к сдержанности.       — Отчего же? — удивленно спросил Кайл, совершенно опешивши. — Вас не интересует мода?       — Ну почему же, интересует, однако в этот раз я не участвовала в выборе туалета, — Беатрис скользнула глазами к отцу и матери, однако те не замечали, что их дочь испытывает неудобство.       — А чем же Вы увлекаетесь, кроме моды? — поинтересовался светловолосый молодой человек, вдруг нарушая личное пространство мисс Ричмонд.       — Книгами, — коротко ответила герцогиня.       — Ах, романы, ну конечно, — рассмеявшись, произнес Кайл.       У Беатрис вдруг зародилось желание подавить в маркизе его уверенность в том, что он понял ее всю, но герцогиня тут же бросила эту затею. Мистер Эддингтон явно выглядел как тот, кого невероятно трудно переубедить, и девушка решила не тратить на эту чепуху оставшиеся силы. Кайл на пару мгновений отвлекся, обернувшись к знакомому товарищу, и Беатрис решила не упускать момент и подлетела к папеньке и маменьке.       — Могу ли я покинуть бал? — с надеждой в голосе спросила молодая герцогиня, встречаясь с обеспокоенными взглядами обоих родителей.       — Устала? — понимающе спросила мать, а после повернулась к мистеру Ричмонду. — Дорогой, ты видел, как ее окружили. Быть может, действительно будет лучше, если Бетти уедет?       — Но мы еще не встретились с королем, — неясно ответил Освальд и внимательно посмотрел на дочь. — Что-то ты больно бледненькая, душа моя. Ладно, езжай скорее домой.       — Благодарю, папенька, — Беатрис сделала реверанс и поспешила покинуть торжество.       Герцогиня аккуратно проходила сквозь людей, не поднимая взора, дабы остаться незамеченной, однако на пол пути к выходу из зала ее остановила мужская рука.       — Мисс Ричмонд, уже уходите? Как же так? — Кайл продолжал держать ее за тонкой предплечье, нарушая рамки этикета.       — Да, мне сделалось дурно, мистер Эддингтон, — Беатрис пыталась не чеканить слова, однако ее голос все же содержал примесь стали.       — Разрешите, провожу Вас до кареты? — молодой человек, не дожидаясь ее согласия, уже погрузил ее руку на свой локоть.       Герцогиня выпустила воздух сквозь зубы, скрывая раздражение фальшивой улыбкой.

***

      Когда Беатрис оказалась на улице, она ощутила призрачную свободу. Осталось только дойти до кареты, и тогда Кайл избавит ее от душного разговора. Они спустились по длинной лестнице, к концу которой герцогиня ощущала горлом подступающую злость. Мистер Эддингтон неутомимо о чем-то разглагольствовал, не нуждаясь в ответах Беатрис, и не замечал напряженности. Девушка же давно потеряла нить его повествования и даже не утруждалась что-либо понимать. В ней все равно не видели собеседника.       Вся площадь перед замком была заполнена экипажами, но нужный нашелся почти сразу же. Беатрис заметила его очень быстро, и знакомая фигура подле него теплом огрела душу. Герцогиня спешила скорее уехать домой, оттого к карете она подошла, изрядно запыхавшись после скорого шага. Беатрис посмотрел на Феликса, который ответил ей недолгим взглядом, однако его внимание было больше приковано к мистеру Эддингтону.       — Может все же останетесь, мисс Ричмонд? Вы обязаны мне танец! — Беатрис захотелось закричать, что ему она точно ничего не должна.       — Кайл, — она вкрадчиво произнесла его имя, однако тут же пожалела об этом, так как глаза визави выразили неуместное кокетство, — я бы с радостью, но, право, поймите, я неважно себя чувствую.       — На свежем воздухе Вам станет лучше, а после мы бы вернулись в замок, — он все еще держал ее руку, которую Беатрис уже не терпелось вырвать.       — Мистер Эддингтон… — умоляющим голосом произнесла герцогиня, однако внезапно замолчала.       Рядом с ней неожиданно оказался Феликс, который открыл дверь кареты, и протянул ей ладонь. Его лицо было мрачнее тучи, однако следующие слова он произнес мягким голосом:       — Госпожа, — Беатрис хотелось вцепиться в него и сбежать, наконец, от маркиза, однако тот до сих пор не отпускал ее.       — Как ты смеешь прерывать нас, поганый конюх! — Кайл вдруг воспылал агрессией, тон его повысился, а черты лица некрасиво заострились.       — Мисс Ричмонд, прошу, — Феликс, казалось, даже не заметил слов в свой адрес и посмотрел на Беатрис, показав неприкрытую обеспокоенность в глубине черных глаз.       Герцогиня воспользовалась замешательством маркиза и освободилась, уже в следующую секунду оказываясь в карете. Феликс тут же закрыл за ней дверь. Он прошел мимо Кайла с прямой спиной, на мгновение сверкнув внутренним превосходством, и вскоре Беатрис услышала, как лошади фыркнули.       — Прощайте, мистер Эддингтон, — сказала мисс Ричмонд напоследок, даже не взглянув на молодого человека.       Беатрис вздохнула с облегчением, оставшись в одиночестве, и вскоре задремала под успокаивающий цокот копыт. Корсет перестал невыносимо давить, однако усталость окутала все ее тело. Герцогиня не заметила, как карета заехала на территорию поместья, и открыла глаза только тогда, когда Феликс окликнул ее.       — Что? Приехали? — Беатрис непонимающе оглянулась, сонно моргая.       Феликс открыл для нее дверь и протянул руку. Герцогиня ухватилась за нее и, еле переставляя ноги, оказалась на земле. Она не спешила выпускать горячую ладонь и взглянула в черные глаза, в такой темени казавшиеся совершенно беспросветными.       — Благодарю, — тихо сказала она, устало улыбнувшись.       — Поспешите в дом, Вы совсем бледны, — он первый отпустил ее руку и отступил на шаг.       Беатрис вяло кивнула и направилась к двери. Перед тем как открыть ее, герцогиня обернулась и на мгновение поймала взгляд Феликса, который следил за ней. Он быстро отвернулся и в следующую секунду дернул поводья, устремляя карету в мрак вечера.