Dénier

      — А как мне к нему обращаться? — потеряно спросила Адалин, когда они заехали на территорию замка.       — Когда ты нервничаешь, то делаешься совершенно глупой, право! — нетерпеливо ответила Беатрис, увлеченно высматривая в окне фигуру принца.       — Лучше Ваше Высочество или же Ваша Светлость? Нет, разумеется, Ваше Высочество, по-другому быть не может, я должна перестать молоть чушь…       — Душенька! — несдержанно прервала ее мисс Ричмонд и взяла ее ладонь в свою. — Полно переживать! Уильям совсем не страшен, вот увидишь, тебе стоит выдохнуть.       — Тебе легко говорить, Бетти, — протянула Адалин, с тоской вглядываясь в пейзажи.       Карета остановилась, и мисс Ричмонд открыла дверь, не в силах ждать, пока пожилой кучер сделает это вместо нее. Старого человека не хотелось гонять просто так, несмотря на то, что она была госпожой. Кучер уже было порывался слезть со своего места, но Беатрис жестами остановила его, благодушно улыбаясь. Когда она оказалась на земле, то помогла Адалин, и они обе поспешили к замку. Их экипаж поехал дальше, ближе к конюшням, дабы лошади могли получить воду или же зерно.       — Уильям! — раздался звонкий голосок герцогини Ричмонд, и она активно замахала ручкой, буквально подпрыгивая на месте.       — Бетти! Как я счастлив! — донесся издалека благозвучный ответ.       — Беатрис, где же твои манеры? — возмущенно пролепетала Адалин, хватая подругу за руку.       — Душенька, — цыкнула на нее девушка.       Мисс Эттвуд посмотрела туда, откуда прозвучал приятный мужской голос, и увидела приближающегося к ним принца. Его величественная фигура, облаченная в парадный мундир ослепительной красоты, показалась юной герцогине невероятно эфемерной, и его образ покорил девичье сердце с первой секунды. Принц стремительно преодолевал расстояние между ними большими шагами, буквально пролетел лестницу, перепрыгивая сразу через несколько ступенек и через минуту оказался подле.       — Мисс Ричмонд, — он восхитительно улыбнулся, обнажая ровный ряд сверкающих зубов, и поклонился.       — Ваше Высочество, — Беатрис склонилась в реверансе, по-детски приподнимая верхние юбки, и подала руку, которую принц тут же поцеловал. — Позвольте представить Вам, моя подруга, представительница одной из древнейших фамилий, герцогиня Адалин Эттвуд.       Внимание принца обратилось к гостье. Его яркие глаза мягко коснулись девичьего лица, учтиво рассматривая, а улыбка стала приветливее.       — Я польщен, мисс Эттвуд, что Вы удостоили меня своим обществом, — Уильям вновь поклонился, а после обратился к Беатрис. — Ты не говорила мне, что твоя подруга столь очаровательна.       — Ваше Высочество, это честь для меня, — Адалин присела в изысканном реверансе, ощущая, что щеки готовы зардеться от смущения. — Я безумно рада посетить Ваш дворец, его красота известна даже в моем королевстве.       — Вы, вероятно, льстите, — Уильям коротко посмеялся, — но я легко на это покупаюсь, особенно если столь сладкие речи льются из прекрасных уст.       Адалин сразу решила, еще задолго до прибытия в замок, что принц будет невероятно учтив с ней, даже, возможно, несколько игрив, как и привык себя вести в обществе молодых барышень, но она не думала, что его влияние на нее будет столь велико. Герцогиня неистово тушевалась, вдруг растеряв всю свою природную обстоятельность. Благо, рядом была Беатрис, которая в обществе принца чувствовала себя весьма свободно.       — Вы что же с принцем уже на ты? — шепотом произнесла Адалин прямо на ушко подруге, когда Уильям ушел вперед, дабы распорядиться на счет фруктов.       — Буквально недавно, — ответила ей Беатрис.       — Он к тебе расположен, — сказала мисс Эттвуд, щурясь от яркого солнца.       — Мы довольно близки, — согласно кивнула герцогиня, — а тебе стоит прекратить играть перед ним неприступную мадмуазель!       — Как я могу! Это же принц! — воскликнула Адалин громче, чем нужно, не выдержав внутреннего напряжения.       — Пройдемте, дамы! — прозвучал голос Уильяма, и две девушки оглянулись.       Он улыбался, блистая весельем, и по его виду можно было ясно сказать, что последняя реплика достигла его ушей. Мисс Эттвуд еще больше застеснялась, однако то мало было заметно по ее лику. Лишь Беатрис, которая прекрасно знала свою подругу, заливисто рассмеялась и тут же ощутила, как прядь ее волос пребольно потянули.

***

      — Но… Ваше Высочество, у меня нет с собой ни холста, ни красок, — огорошено проговорила мисс Эттвуд, переводя взгляд то на Беатрис, то на Уильяма.       Несколько минут назад все та же мисс Ричмонд завела речь о том, что Адалин невероятно пишет картины, как пейзажи, так и портреты. Герцогиня не скупилась на эпитеты, описывая мастерство своей подруги, и к концу ее монолога глаза Уильяма восхищенно расширились. Он поделился сожалением о том, что тот портрет, который писался с него пару лет назад, совершенно ему не по вкусу. Там он будто сам не свой и вообще абсолютно не похож. Тогда Беатрис, едва ли не упав с софы, на которой сидела, от взыгравших эмоций, предложила отличную по ее мнению мысль. «Адалин, ты обязана исполнить портрет Уильяма, непременно! — бойко заявила герцогиня. — Ваше Высочество, Вам стоит только попросить. Мисс Эттвуд не сможет противиться!». Бетти проглотила ехидный смешок тогда, однако ее глаза по-лисьи сузились. Адалин кинула на нее убийственный взгляд, но тут к ней подскочил принц, приземляясь на одно колено перед ней. Молодая герцогиня внутренне сжалась от неожиданности. Уильям взял ее ручку в свою и трепетно сжал, рассыпаясь в мольбах. Разумеется, Адалин не смогла отказать.       — Вы забыли, что перед Вами принц? — его синие глава лукаво сощурились, а сердце девушки пропустило удар. — Сейчас все организуют.       Мисс Эттвуд посмотрела на Беатрис, но та лишь с доброй усмешкой на губах пожала плечами. К Уильяму подскочил слуга и, получив указания, улетел со скоростью стрелы. Принц сел и расслабленно откинулся в кресле, расстегивая верхние пуговицы мундира. Адалин проследила за его движением со странным ощущением, но быстро отвела взгляд. Его поймала Бетти, которая изнутри сочилась ликованием, наблюдая за растерянным поведением подруги. Ей едва хватало воли, чтобы не рассмеяться вслух.       — Вероятно, мне лучше остаться в мундире, уважаемый художник? — спросил Уильям, обращаясь к мисс Эттвуд, которая внезапно растеряла все слова.       — Снимите, Ваше Высочество, — ответила за нее Беатрис, легкомысленно подергивая ногой, что придавало ее образу кокетливости. — Пусть этот Ваш портрет будет наполнен энергией обычного юноши.       — Отличная идея, Бетти, — радостно согласился Уильям, вставая на ноги. — Вы поддерживаете, мисс Эттвуд?       — Да-да, Ваше Высочество, как считаете нужным, — ответила Адалин, не в силах встретиться взглядом с принцем.       Уильям ловко расстегнул оставшиеся пуговицы и стянул с себя мундир. Он хотел было повесить его на спинку своего кресла, однако внезапно остановил себя и повернулся к Беатрис.       — Бетти, не изволишь примерить? — он подошел к ней и подал руку.       — Какая честь, принц Уильям, — пропела в ответ девушка, вставая с софы с его помощью, и повернулась спиной. — Мне не доводилось носить королевские одежды.       — Вам очень идет, герцогиня, — восхищенно сказал принц, когда Беатрис вновь оказалась лицом к нему. — Но Вы слишком миниатюрны для такой вещи.       Накинутый на хрупкие плечи Бетти мундир и правда будто бы давил на нее своим весом и доходил до середины бедра, отчего девушка в нем выглядела в нем совсем маленькой, но оттого более очаровательной. Беатрис состроила милое личико и уселась обратно на софу, облаченная в военную одежду, а принц вернулся на свое место. Адалин с интересом наблюдала за их коммуникацией, поражаясь тому насколько свободно они взаимодействуют. Ее же изнутри держали крепкие сети. Она посмотрела на Бетти, которая взирала на нее в ответ с утешающим выражением лица.       Спустя пару минут явились слуги со всем необходимым. Мисс Эттвуд внимательно осмотрела все, что принесли и осталась довольна. Она заняла место ровно напротив Уильяма, присаживаясь на удобный стул.       — Ваше Высочество, Вам придется набраться терпения, — подала голос Адалин, приготавливая рабочее место.       — Я готов, Ваша Светлость, — ответил ей принц, обезоруживающе улыбаясь.       Девушка медленно выдохнула, собираясь с силами. Уильям, как и говорила Беатрис, располагал к себе, но совсем не так, как она ожидала. Адалин представляла его более строгим и серьезным, как и полагалось королевским особам, однако принц был совершенно обаятельным в своей покоряющей манере общения. Этим он и очаровывал людей вокруг себя, подчиняя волю каждого. Он светился изнутри, тепло и уютно.       — Какую позу мне лучше занять? — задумчиво спросил Уильям, в сотый раз меняя положение.       — Словно в кругу близких друзей, — сказала Беатрис, усердно поедая фрукты.       — А я и так среди друзей, — заявил принц, — ведь так, мисс Эттвуд? Я могу назвать Вас своим другом?       — Несомненно, Ваше Высочество, — ответила Адалин, крепче перехватывая карандаш, дабы ее рука не содрогалась во внезапно возникшем треморе.

***

      Спустя несколько часов упорного труда Адалин, сопровождаемого болтовней Бетти и смехом Уильяма, набросок портрета был готов. Время уже близилось к вечеру, и поэтому девушкам пора было уезжать. Мисс Эттвуд заверила, что обязательно закончит работу в ближайшие дни, а после, с помощью Беатрис, принц получит ее.       — Как жаль, что я не смогу увидеть Ваше творение сразу, — раздосадовано протянул Уильям, провожая двух герцогинь к их карете.       — Как долго Вы пробудете вне дома, Ваше Высочество? — поинтересовалась Адалин, зачарованно наблюдая, как в лазуритовых глазах плещется солнце.       — Трудно сейчас говорить об этом, но вероятнее всего вплоть до зимы, — на выдохе ответил принц, поднимая взор к небу. — Это крайний срок, когда мы должны вернуться, покуда в море в такое время начинаются пренеприятные происшествия.       — Господь Вас убережет, Уильям, — уверенно сказала Беатрис, касаясь ручкой его плеча.       — Надеюсь, Бетти, — он благодарно посмотрел на мисс Ричмонд, а потом его взор вдруг загорелся, — близится Ваш день рождения?       — Верно, — герцогиня расплылась в улыбке.       — Можете ожидать от меня презента, — довольно протянул Уильям, складывая руки за спиной. — Я не мастак делать подарки молодым барышням, однако постараюсь.       — Полно, Уильям, скромность тебе не идет, — рассмеялась Беатрис. — Я уверена, что ты настоящий знаток в обольщении.       — Возможно, совсем чуть-чуть, но не больше, — с хитрецой в голосе произнес он, мечтательно закатив глаза.       Адалин отчего-то до сих пор чувствовала некое напряжение, которое натянутой струной отдавалось в сердце. Ее звон неприятно действовал на нервы, однако девушка никак не могла избавиться от него. Быть может ей просто недостаточно столь короткого общения, чтобы окончательно расслабиться в обществе нового человека, она не знала.       Карета уже ожидала их. Атмосфера вокруг вдруг стала совсем печальной, ведь предстояло надолго проститься. Слуга погрузил портрет и откланялся. Адалин молча проследила за его движениями, а после обратила внимание на принца, который своей величественной фигурой заслонял закатное солнце. Его рубашка и волосы сказочно подсвечивались, а глаза потемнели, обретая цвет штормового моря.       — Не думал, что прощание будет столь безрадостным, — сказал Уильям, поджимая губы. — Даже несмотря на то, что я так чудесно провел время. Я был рад встретиться, милая Адалин, — он сделал шаг к ней навстречу и оставил поцелуй на ручке.       — Взаимно, Ваше Высочество, — мисс Эттвуд коротко присела, рассматривая лицо напротив.       Принц недолго смотрел на нее в ответ, а затем помог забраться в карету. Адалин села, чувствуя, как напряженность вокруг шеи спадает. Ее душа все еще испытывала трепет, а глаза не могли оторваться от фигуры принца, что теперь стоял подле Беатрис.       — Я буду писать, Бетти, но не думаю, что часто, — говорил Уильям, охваченный грустью.       — Я буду ждать, — заверила его герцогиня с нежностью в голосе.       Оба замолчали, не в силах найти нужные слова для такой ситуации. Усиливающийся ветер развевал платье и длинные волосы Беатрис, птицы проносились над их головами, яростно взмахивая крыльями. Лицо Уильяма приняло жесткий вид, а взгляд стал серьезным.       — Вы храбрый человек, любимый сын и достойный принц, помните об этом, — вкрадчиво сказала Беатрис, делая шаг ближе. — Никогда не роняйте дух и высоко держите голову.       — Благодарю, милая душенька, — ответил он, признательно улыбаясь.       Бетти заметила прядь, что выбилась из его прически, и вернула ее обратно нежным жестом. Затем она взглянула в его глаза и взяла обе его руки, сжимая в своих.       — Мы всего лишь ненадолго расстаемся, Уильям, посмотри, я даже не плачу, — со сверкающим ликом сказала она. — Держи в памяти этот радостный день и думай о чудном портрете, что подготовит Адалин.       — Разумеется, — принц поцеловал обе ее кисти. — Обещайте, что навестите мою скромную персону еще, мисс Эттвуд, — сказал Уильям, когда Беатрис уже оказалась в карете.       — Разумеется, Ваше Высочество, — ответила герцогиня, вновь ощутив волнение, когда принц обратился к ней. — Надеюсь, Вы покажите мне замок изнутри, а не только снаружи, — ее губы дрогнули в снисходительной улыбке, в то время как сердце сделало кульбит.       Уильям смущенно рассмеялся, принимая поражение. Его взгляд, обращенный к Адалин, вдруг изменился, но она не успела до конца рассмотреть его, ведь экипаж двинулся с места, унося их из замка.

***

      — Бетти, я была готова убить тебя! — воскликнула мисс Эттвуд, взмахивая руками. — Выставила меня перед принцем маленькой девочкой!       — Но ты такой и была! — ответила Беатрис, хватаясь за живот, который уже болел от нескончаемого смеха. — Так и робела.       — Да, робела! И что с того? — она воинственно вздернула подбородок.       — Понравился, так ведь? — ехидно прошептала Бетти, и ее опять дернули за волосы. — А что?! Любой бы он понравился, ничего постыдного в этом нет!       — И тебе, выходит, он тоже понравился? — Адалин повернула голову, обращая свой возмущенный лик к подруге.       — По началу, я смущалась, не спорю, — спокойно ответила мисс Ричмонд, потирая голову, которая от дерганий уже зудела. — Однако потом это чувство прошло. Да, он очень приятен как внешне, так и в общении, но чего-то кроме дружбы я не испытываю, в отличие от тебя, душенька, — к концу фразы ее тон вновь стал лукавым, и она самодовольно хмыкнула.       — Перестань нести чепуху! Я видела его всего раз, это ничего не значит.       — Значит, я сделаю так, чтобы вы встретились еще и тогда ты поймешь, что я была права!       — А вот и нет! Я больше к тебе не приеду! — Адалин сложила руки на груди и отвернулась к окну.       — Душенька, ты непременно приедешь, и мне даже уговаривать тебя не придется, поверь! — смеясь, говорила Беатрис, взирая на лицо подруги, которое лучилось упрямством.       — Поживем — увидим, — буркнула герцогиня Эттвуд, подмечая, что они уже приблизились к поместью Ричмонд.       На улице уже стоял вечер, солнце скрылось, а на небе появились первые звезды. Беатрис мечтала быстрее поужинать и лечь спать, так как усталость отчего-то сковывала все ее тело. Вероятно, сказывался недостаток сна и частые головные боли. В обществе подруги ее состояние заметно полегчало, легкие задышали с новой силой, а в сердце хоть ненамного мог поселиться долгожданный покой. Встреча с Феликсом ранее взволновала ее, однако не оставила горького осадка, как прежде. Для своего же блага, она надеялась, что в ближайшее время его не увидит, однако, когда экипаж остановился, Беатрис заметила знакомую фигуру подле крыльца в компании с мисс Торн.       Дверь кареты открылась. Бетти скоро выдохнула и встала. Привычным движением она придержалась за руку Феликса, стараясь игнорировать сотни иголочек, что пронзили ее, когда их ладони соприкоснулись. Мисс Ричмонд старательно держала взгляд, дабы не посмотреть в его черные глаза.       — Мисс Торн, нужно выгрузить холст, очень осторожно и доставить его в мою библиотеку, — сказала Беатрис, наблюдая, как из кареты выходит Адалин. — Так будет удобно, душенька?       — Весьма, — отозвалась мисс Эттвуд, подходя к подруге, а после прошептала ей, — тебе необходимо держать лицо, милая.       Беатрис почувствовала, как ее сердце пронзила стрела. Она посмотрела в зеленые глаза, которые горели пониманием и осознанием, и с силой стиснула веер в своей руке. Адалин повела ее в дом, и никто из девушек не заметил, как лицо Феликса нахмурилось.       Он бережно подхватил полотно и увидел его содержание. Знакомые черты подняли со дна воспоминания, которые он старательно закапывал, дабы не будить неприятные чувства. Феликс прошел туда, куда ему указала мисс Торн, и вскоре заметил герцогинь, которые уже ожидали его. Их взгляды задержались на нем дольше положенного, и он ощутил это кожей. Феликс поставил холст на мольберт и поспешил удалиться, пока еще мог держать лицо беспристрастным. Кипучая смесь из гнева и чего-то еще уже подогревала его изнутри.       Феликс коротко склонил голову и пулей покинул библиотеку, однако тут же услышал за собой торопливые шаги.       — Беатрис! — раздался взволнованный возглас мисс Эттвуд.       Феликс обернулся и заметил, что мисс Ричмонд закрыла за собой дверь, прижимаясь к ней спиной, как затравленный зверек. Он замер, рассматривая лик госпожи, который был наполнен гаммой эмоций. Они стояли в темном пространстве, почти под лестницей, озаряемые лишь парой свечей. Беатрис взглянула на него с усталостью в глазах, а затем сделала несколько шагов в его сторону. Он ощутил, как сердце в груди издало жалостный стон, и крепко стиснул челюсти.       — Феликс, что случилось? Твой лик… — она стояла меньше, чем в метре он него, прерывисто дыша.       — Все хорошо, госпожа, — он сильно сжал кулаки, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции, и уже сделал шаг в сторону, желая сбежать, но его остановил ее голос.       — Почему ты опять уходишь? — ее тон вылил на него ушат обиды, его тело оцепенело. — Я просто беспокоюсь, пытаюсь подружиться, а ты страшишься меня, как огня.       — Не нужно беспокоиться обо мне, госпожа, — ответил он спустя некоторое молчание. — Я того не стою.       — Стоишь, — измученно прошептала Беатрис.       Она снова посмотрела на Феликса, внимательно вглядываясь в агатовые глаза, в которых отчетливо виднелись огненные дорожки эмоций. Она ясно видела их, но его молчание и холодность вынуждали ее сомневаться.       — Я просто хочу быть другом, разве нельзя? — ее тон тонул в печали.       — Нельзя, мисс Ричмонд, — непреклонно ответил Феликс, чувствуя, как его душа болезненно сжимается от ее несчастного вида.       — Почему? — еле слышно произнесла Беатрис.       — Вы — госпожа, — он прикрыл веки, чтобы не видеть ее сверкающих от слез глаз, и, круто развернувшись на месте, покинул ее.