Dénier

      — Я записала несколько своих идей, прочтите, матушка. Дети после зимы всегда ждут весеннего праздника, мы обязаны их порадовать, — Беатрис положила перед миссис Ричмонд пару исписанных сверху донизу листов бумаги.       — Душенька, ты очень постаралась, — женщина быстро проглядела текст и удивленно посмотрела на дочь поверх стекол своих очков. — Это все развлечения?       — Да, этого мало?       — Слишком много, Бетти, — Элизабет покачала головой и подняла уголки губ в умиленной улыбке. — Мы не сможем организовать все.       — Я понимаю-понимаю, — девушка замахала руками и присела на стул. — Я просто перечислила возможные варианты, однако очень Вас прошу о том, чтобы пригласили артистов. Я особенно хочу их видеть.       — Хорошо, это устроить я могу, — миссис Ричмонд утвердительно кивнула и отложила листы. — В последнее время ты весьма энергична, я погляжу. Весна так действует?       — Думаю, да. Погода стоит чудесная, матушка, — девушка с упоением посмотрела в окно и прищурилась из-за яркого солнечного цвета.       — А что же Адалин? Вы помирились?       Беатрис ощутила легкий укол. Ей пришлось сжать кулаки, чтобы на лице не отобразились эмоции. Элизабет внимательно вглядывалась в глаза дочери, ожидая ответа.       — Думаю, мы близки к этому, — она улыбнулась и коротким движением волосами прикрыла уши, которые могли выдать ее откровенное вранье.       — Ну что же, чудно, — миссис Ричмонд вновь обратилась к бумагам перед собой.       Беатрис решила не мешать матери и удалилась в свою библиотеку. Она в очередной раз была готова сесть за письмо Адалин, которое с большой вероятностью отправится в топку, нежели адресату. Очутившись в родном кресле, она задумалась. Вероятно, надо избрать иной путь, так как этот ни к чему благоприятному не приводит. Адалин обходилась лишь сухими ответами на весточки от подруги, несмотря на огромные тексты, что отправляла ей мисс Ричмонд.       Беатрис знала и до этого, что мисс Эттвуд обладает невероятно упорным нравом, но нынешнее ее поведение не шло ни в какие рамки. Бетти до сих пор не справилась с чувством вины, но всеми силами пыталась наладить общение с подругой, однако та будто бы совершенно не желала этого. Несмотря на это, Беатрис не намеревалась сдаваться. Ее характер был еще настойчивее, что иногда доходило до полнейшего абсурда.       За последние недели мисс Ричмонд и правда чаще прибывала в радостном настроении, и обстановка в доме заметно поменялась. Беатрис была как невидимый огонь, что грел семью, и создавала общую атмосферу для всех, кто окружал ее. Родители были счастливы видеть столь приятные изменения в дочери и поспешили списать ее предыдущие волнения на ожидание скорой свадьбы. В конце концов всем девицам ее возраста свойственны переживания по поводу и без, так думали мистер и миссис Ричмонд.       Наступила ночь. Теперь темнело гораздо позднее, но Беатрис с нетерпением ждала этого момента, и как только в доме все затихало, она выбиралась из своих покоев и на цыпочках шла в библиотеку. Матушка более не почитала ее привычку засиживаться допоздна, а посему ей приходилось скрываться. К тому же время с книгами она проводила не одна.       Беатрис затворила за собой дверь и еще раз прислушалась к звукам за ней. Все было тихо. Мисс Ричмонд счастливо улыбнулась и подскочила к окну. В комнате было невероятно темно, но девушка зажгла лишь одну свечу и осторожно поводила ей несколько раз перед собой. Сделав пару движений, она поставила канделябр на подоконник и внимательно посмотрела за окно.       Через пару минут она увидела фигуру, которая приближалась к поместью со стороны дома прислуги. Девичье сердце затрепетало птицей в груди. Беатрис принялась отворять окно, но подрагивающие руки плохо подчинялись ее воле. С огромным усилием ей все же это удалось, и в библиотеку проник свежий воздух. Спустя еще пару мгновений она увидела мужское лицо.       Феликс ловко поднялся на руках, упираясь ладонями в оконную раму, и в следующую секунду оказался в помещении. Беатрис до сих пор не могла поверить, что видит его столь близко и может наслаждаться его присутствием и общением так долго. Их встречи начались с той морозной зимней ночи и продолжались уже больше двух месяцев с завидной периодичностью.       Изначально Феликс вел себя довольно отчужденно, что совсем не удивило юную Беатрис, ведь это было аккурат свойственно его натуре. Юная герцогиня лишь смеялась про себя, наблюдая за метанием эмоций на его лице, и старательно ставила молодого человека в неловкое положение. Она выхватывала его в поместье или же на улице и дразнила своими поступками — то незаметно коснется его руки, то встанет поближе и шепнет что-то на ухо. Никто не замечал этого, однако Феликс ужасно смущался. Беатрис это несказанно веселило, чего было нельзя заявить о юноше. В конце концов они пришли к тому, что будут встречаться раз в неделю в ее библиотеке, когда наступает ночь и все ложатся спать.       Их общение сперва было пропитано неловкостью и стеснением, однако по прошествии времени на смену им пришло спокойствие и уют. Они читали книги, иногда друг другу вслух, и просто беседовали о жизни. Оказалось, что у них есть сходства во взглядах, однако все же превалировали различия. Тем не менее это не мешало, ведь оба были влюблены.       — Я поеду завтра к Его Высочеству, — Беатрис робко взглянула на Феликса, сидящего в кресле. — Я была бы рада, если бы ты сопровождал меня.       Его черные глаза остановились на ее лице и несколько секунд не отрывались. Но затем молодой человек нахмурил брови и разочарованно потер щеку.       — Мистер Ричмонд будет проводить осмотр лошадей, я обязан быть рядом, — Беатрис поджала губки, но все же не сильно расстроилась. — Для чего Вы едете в замок?       — Хочу поговорить лично с Уильямом. Его фальшивые письма опостылели мне. Я не выношу притворство, но меня им кормят уже два месяца.       — Госпожа, — произнес Феликс на выдохе, но мисс Ричмонд не дала ему продолжить.       — Я знаю, что ты недоволен, можешь не говорить, — девушка нервно ковыряла свои пальцы. — Но я обязана узнать мнение Уильяма. В любом случае.       Черноволосый юноша опустил взор на книгу в своих руках и, недолго подумав, раскрыл ее. Он всегда замолкал, когда разговор заходил в это русло. Оба делали вид, что никакой свадьбы не предвидится, но с наступлением весны это стало непосильным. Беатрис чаще начала говорить о том, что мечтает все исправить пока не поздно, но Феликс моментально пресекал ее и говорил, что ее действия могут привести к худшим последствиям. Поначалу мисс Ричмонд соглашалась, но более не могла.

***

      Когда герцогиня приехала в замок, ее встретил доселе незнакомый человек. На его чопорного вида лице присутствовала вежливая улыбка, однако глаза напоминали два ястреба, готовые кинуться за добычей. Беатрис невольно стушевалась точно маленькая девочка.       — Добрый день, мисс Ричмонд. Я — Генрих, секретарь его Величества. Его Высочество просил меня встретить Вас, пока он занят в военном центре. В скорейшее время он освободится.       — Хорошо, — девушка склонилась в книксене, и мужчина повел ее к замку. — К счастью весна наступило быстро, не правда ли?       — Верно, мисс Ричмонд. В этом году зима одолела моря больше обычного, и торговлю встретили трудности.       — Матушка говорила, что несколько судов застряло во льдах.       — Так и есть. Но Вы правы, весна выручила нас всех своим теплом, — Генрих остановился подле одной из многочисленных дверей и открыл ее. — Здесь Вы можете подождать Его Высочество.       — Благодарю, — Беатрис зашла в комнату и медленно оглянулась.       — Желаете напиток или закуски?       — Мне бы хотелось стакан воды.       — Разумеется. Сию минуту.       Мужчина скрылся, прикрыв за собой дверь, а мисс Ричмонд прошла к софе приятного кремового оттенка. Вероятно, это место считалось малой переговорной, потому как интерьер, несмотря на ослепительный лоск, больше был строгим, нежели комфортным. У дальней стены стоял стеллаж, заполненный искусными фигурками, скорее всего привезенными из путешествий.       Неожиданно Беатрис услышала звонкий собачий лай, который с каждой секундой становился громче. Герцогиня поднялась на ноги, и почти сразу же открылась дверь, а затем появился Уильям. Рядом с ним на поводке радостно прыгал пес каштанового окраса с потрясающим красным отливом.       — Здравствуй, Бетти, — принц улыбнулся гостье, обнажая ряд ровных зубов. — Познакомься, это Арчибальд.       — Ваше Высочество, — в комнате показался Генрих с перекошенным от недовольства лицом, — Его Величество просил, чтобы пес не находился около переговорных.       — Я помыл ему лапы, — успокаивающим тоном заверил его Уильям, с любовью наблюдая за счастливым животным.       Генрих оставил стакан воды для герцогини и, возмущенно вздыхая, удалился. Арчибальд был вне себя от возбуждения и не сразу заметил Беатрис. Но когда его умные карие глаза наткнулись на девушку, он поспешил узнать ее поближе. Пес рванул вперед, но забыл, что его крепко держит хозяин.       — Ну-ну, Арчи. С дамами нужно общаться вежливо, не позорься, — принц медленно подвел пса к мисс Ричмонд.       — Какой замечательный, — Беатрис опустилась на колени.       Она коснулась небольшой головы собаки и нежно провела по длинным и мягким ушам. Арчибальду, вероятно, очень понравилась герцогиня, и он поторопился облизать ее руки. Беатрис рассмеялась и обхватила морду пса обеими ладонями.       — Умный мальчик, — хвост собаки неутомимо вилял из стороны в сторону.       Арчи то и дело поглядывал на Уильяма, будто хвастаясь. Пес явно обладал энергичным и приветливым темпераментом и безумно соответствовал в этом своему хозяину. Беатрис знала, что собаки со столь длинным и тонким телом относятся к охотничьим, однако породы не узнала.       — Это сеттер, — ответил ей принц, присаживаясь рядом на одно колено. — Отменно ловит птицу. Однако бывает непослушен, когда излишне разгорячен.       — В этом Вы похожи, — Беатрис лукаво усмехнулась.       — Я тоже самое услышал от отца! — Уильям заливисто расхохотался. — Неужели я действительно таков?       — Время от времени.       — Раз так, я могу считать Арчи своим братом, — он потрепал пса по спине. — Думаю, он против.       Беатрис рассмеялась, наблюдая, как собака игриво вцепилась в его руку и забавно мотала головой из стороны в сторону. В какой-то момент Арчибальд потянул хозяина к двери.       — Мы с тренировки, для него наступило время обедать, — пояснил Уильям, а после добавил, — я вернусь очень быстро, Бетти.       — Разумеется.       Его Высочество стремительно унесся вслед за псом. Беатрис нехотя признала, что между ней и принцем чувствовалась напряженная нить. Она боялась ее появления, но, вопреки всему, в глубине души ожидала. И это доказывало юной герцогине, что она права в своих суждениях.       Уильям возвратился меньше, чем через пять минут. Он упал рядом с Беатрис на софу и устало откинул плечи на спинку. Его лик и правда был умаявшийся, и мисс Ричмонд виновато поняла, что диалог с ней утомит его еще больше, но откладывать его не планировала. Она слишком долго ждала, однако начать оказалось сложно.       — Я вижу, что ты приехала не просто так, Бетти, — сказал принц, закрывая глаза.       — Верно, — девушка еще недолго помолчала. — Меня совершенно не устраивает то, что сейчас происходит. Если говорить прямо, то расположение духа Адалин меня очень пугает.       Уильям раскрыл веки и посмотрел на герцогиню. Его глаза приобрели оттенок индиго и выражали то же беспокойство, что не давало отдыха и Беатрис.       — Отношения между нами заострились с того вечера, — девушка опустила взор на свои ногти, кожа вокруг которых алела от маленьких ранок. — В этом есть моя вина, однако, что бы я не делала, ее настрой неизменен.       Уильям отвернул голову и уперся локтями в свои колени. Его плечи вдруг сгорбились, и сам он показался меньше. Беатрис еще раз убедилась, что все ее мысли были правильными. Его Высочество тоже много переживал. Принц провел ладонью по волосам, откидывая мешающие пряди со лба, и вновь выпрямился.       — Ты хочешь, чтобы я с ней поговорил?       — Именно! Боже, Уильям, как я рада, что ты понимаешь меня без лишних слов, — мисс Ричмонд вскочила на ноги и принялась лихорадочно ходить по комнате. — Прошу, скажи мне, что я рассуждала верно, и ты действительно испытываешь особенные чувства к моей подруге.       Принц промолчал, и Беатрис расценила это как согласие.       — Тебе следует донести до Адалин, что ее влюбленность не безответна.       — Даже если так, это ничего не изменит, — мисс Ричмонд замерла на месте. — Я желаю объясниться с мисс Эттвуд, однако общая ситуация останется прежней.       — У нее есть жених, да, но все же…       — Бетти, — он встал и подошел к Беатрис, — именно потому что ее ждет свадьба, как и нас с тобой, — он взял ее кисти и ласково погладил, — мое признание ни на что и никак не повлияет.       Окончание фразы Уильям произнес почти по слогам, вкрадчиво всматриваясь в голубые глаза герцогини. Девушка нахмурилась.       — Никто из нас не может разорвать помолвку, ты же понимаешь? Столь опрометчивое и глупое решение понесет за собой непоправимые последствия. В первую очередь, спешу заметить, это коснется тебя. Представить не могу, что будет ждать твою семью, Бетти. Любая расстроенная помолвка несет грязные слухи, а если твой жених — принц, увы, все обернется куда хуже. Я никогда не пойду на такое.       В носу у Беатрис защипало. Уильям прав. Но сердцу от этого не лучше. Она прекрасно осознавала правдивость его слов и могла бы принять ее, но до чего же не хотелось. И это разрывало.       Если бы Беатрис удалось уговорить друзей на ярую авантюру и остановить заключение сразу двух матримониальных союзов, то это не значит, что в одно мгновение мир окрасится светлыми красками. Скорее всего, Адалин никак не пострадает, так как вслед за отказом мистеру Лоумэну последует предложение от Уильяма. В таком случае позор никак не коснется семьи Эттвуд, и, возможно, самой Адалин даже удастся сохранить мирные отношения с родителями. Однако то, что будет ждать Беатрис, страшно даже предположить. И тут ее не спасут даже заслуги маменьки и папеньки.       — Я буду только рад побеседовать с мисс Эттвуд еще раз, — сказал Уильям, накрыв плечо Беатрис своей большой рукой. — Но молю, Бетти, оставь мечты свести нас.       Герцогиня прикусила щеку изнутри, но кивнула. Еще один человек сказал ей, что все бесполезно. Воодушевленность, с которой она ехала в замок, окончательно улетучилась, будто ее и не было. Беатрис пыталась ухватить ее за хвост, но теперь совсем отчаялась. Оставалась последняя надежда на то, что все же диалог между Уильямом и Адалин поменяет обоих. Но для начала необходимо уговорить мисс Эттвуд приехать.

***

      Беатрис немыслимое количество раз переписывала письмо подруге и молилась о том, чтобы его содержание дошло до сердца Адалин. Мисс Ричмонд всегда действовала из лучших побуждений, а посему умолчала о том, что подругу ждет встреча с Уильямом. Бетти убеждала саму себя, что иначе бы Адалин ни за что не приехала.        И когда через несколько дней привезли ответное письмо, мисс Ричмонд прыгала до потолка. В нем писалось, что молодая герцогиня Эттвуд смягчилась и просит прощения за столь долгий бойкот. Она заверила, что прибудет по окончанию недели. Дочитав последние строки, Беатрис тут же уселась за стол и принялась строчить записку Уильяму. На душе пели птицы, но не столь радостно и свободно, как бы хотелось Беатрис.       Следующим утром, когда даже природа еще не проснулась, мисс Ричмонд вышла из дома и направилась к конюшням. Ветер разил прохладой, однако, когда взойдет солнце, непременно станет теплее. Снег давно растаял, а посему можно было спокойно прокатиться верхом, и именно это решила сделать Беатрис. Она знала, что найдет рядом с лошадьми Феликса, который всегда вставал очень рано и принимался за работу. Так оно и было сегодня.       — Доброе утро, — молодой человек обернулся и удивленно поднял брови. — Не желаешь прокатиться?       — В чем подвох? — он ехидно прищурился, и стало ясно, Феликс рад ее видеть.       — Ни в чем, разумеется, — Беатрис пожала плечами и улыбнулась. — У меня просто чудесное настроение.       Феликс усмехнулся. Они вместе выбрали для Беатрис спокойную лошадь, и юноша, закрепив седло, помог госпоже забраться. Мисс Ричмонд ерзала от нетерпения и поторапливала юношу, так как ей было совершенно невтерпеж оказаться в просторном поле. Они покинули территорию поместью, Феликс закрыл за ними дальние ворота. Он лихо забрался в седло, и Беатрис удивилась его ловкости, однако ничего не сказала. И лишь слегка покрасневшие кончики ушей выдавали ее покоренность.       — Как прошел Ваш разговор с Его Высочеством? — поинтересовался Феликс.       Просыпающееся солнце играло в его угольных волосах и досаждало глазам, которые он постоянно щурил, чтобы посмотреть на Беатрис. Теперь он не упускал возможности насладиться девичьим ликом. Каждый его открытый взгляд теплотой отзывался в ее груди, и девушка не могла не улыбаться.       — Так, как я ожидала, вероятно. Но я добилась по крайней мере одного. Я непременно устрою встречу Уильяма и Адалин.       — Госпожа, — его голос негодующе понизился, а Беатрис прекрасно узнала этот тон.       — Не начинай, — она вздернула поводья и погнала лошадь вперед, срываясь на рысь, а затем на бег.       — Госпожа! — крикнул Феликс надрывно, но девушка уже мчалась вперед, опасно держась в седле. — Постойте, не спешите!       Она слышала его, но продолжала отдаляться. Ее светлые волосы прекрасно развивались на ветру, и весь образ был столь сверкающий, что в другой раз у Феликса захватило бы дыхание от такой красоты, но сейчас перед его глазами проносились ужасные сцены. Беатрис не могла похвалиться умением устойчиво держаться в седле, а потому в любой момент могла пострадать.       — Беатрис!!! Стой!       В это мгновение он забыл обо всем, даже о разнице их положений — он видел только ее хрупкий стан на быстрой и мощной лошади. Феликс дернул поводья, его конь от внезапности момента дерзко встал на дыбы, но, ощущая сильного наездника, послушно рванул вперед, рассекая утренний туман.       Девушка обернулась назад именно тогда, когда юноша выкрикнул ее имя, и замерла всем телом. Как же приятно было ушам ощущать его голос, произносящий ее имя. Пусть в гневе, пусть в такой момент, но как же она была счастлива, сердце трепетало в груди. Его вид так ясно отпечатался в ее сознании, что, кажется, даже засыпая, она будет видеть его.       Достигнув могучего столетнего дуба, Беатрис остановила лошадь. Она наблюдала, как Феликс с невероятной скоростью мчится к ней на черном коне. Его взгляд, его лик, все его тело выражало ярую решимость. Он достиг ее спустя секунды, живо спрыгнув с седла и направился прямо к ней. Он не отрывал взгляда своих агатовых глаз от ее небесных. Множество мурашек пробежало по каждому миллиметру девичьего тела от созерцания мужского рассерженного лица, и казалось, будто из его глаз вот-вот полыхнет огонь.       Он подошел к ее лошади, протягивая руки, чтобы помочь молодой герцогине спуститься. Она заторможено, по-прежнему не отрывая глаз, опустила руки на его крепкие плечи, и в следующее мгновение уже была на земле. Следы от его рук на талии горели и полыхали, словно она обожглась.       — Госпожа, — вкрадчиво проговорил Феликс огрубевшим от волнения голосом.       Беатрис шумно вдохнула, пытаясь не лишиться чувств. Корсет еще крепче сжал грудную клетку, дыхание замерло. Он был безумно красивым в этот момент. Будто все то время, что она его видела, глаза были замылены, а сейчас открылись.       Черные волосы, растрепавшиеся от порывистого ветра, падали на лоб и четкие брови, за которыми открыто и гневно взирали темные глаза, полные эмоций. Сильная грудь часто вздымалась от неправильного дыхания. Рубашка открыла ключицы, и Беатрис невольно пробежалась по его открытой коже взглядом. Смущение достигло щек, однако ветер успел разрумянить их раньше.       — Не злись, Феликс, — добродушно заявила девушка, не в силах оторваться от созерцания его образа.       — Как я могу, если прекрасно помню, что было тем летом, — почти процедил он. — Еще бы секунда и я бы не успел Вас поймать.       — Все же хорошо, — Беатрис извиняющееся прикоснулась к его руке.       — Слава Богу, что так, — отчеканил молодой человек, но его взгляд чуть просветлел. — Вы бываете чересчур легкомысленны.       — То моя натура, примирись с ней. Я же привыкла к твоему хмурому лицу, — девушка показала Феликсу язык.       Беатрис развернулась и направилась к дереву. Она опустилась на землю и вытянула ноги, прислоняясь спиной к стволу дуба. Феликс привязал лошадей и вскоре оказался рядом с герцогиней. Они переглянулись, и их лица тут же окрасились томными улыбками.       Птицы только-только проснулись, и отовсюду доносилось их озорное пение. Спокойствие утра усмиряло хаотичные мысли в голове девушки и каким-то неведомым образом укладывало их по местам.       Беатрис коротко оглядела профиль черноволосого юноши, взор которого был устремлен вдаль, и, немного поразмыслив, уложила голову на его широкое плечо. Феликс едва заметно вздрогнул.       — Давай опустим формальности, когда мы наедине, — сказала герцогиня негромким голосом.       — Не могу.       — Отчего?       Он не ответил.       — Ты же называл меня по имени, даже сегодня, — добавила Беатрис, разглядывая его руки, которые он сложил на согнутых коленях.       — То было единожды.       — Дважды, — упрямо проговорила девушка.       — Хорошо, дважды. Но это была случайность.       — Зануда, — разочарованно хмыкнула Беатрис, но улыбнулась.       Спустя несколько минут девушка выпрямилась. Феликс посмотрел на нее и сразу же заметил посерьезневший лик и настырно сжатые губы. Голубые глаза пылали решимостью, и молодой человек напрягся. Он молил о том, чтобы Беатрис оставила свои необдуманные идеи и рассудила холодно. Но, вероятно, герцогиня была непреклонна.       — Я намерена все изменить. Ты не отговоришь меня.       Феликс поднялся на ноги, дабы негодование не овладело им сполна. Он и слышать не желал то, о чем грезила Беатрис. Она хотела немыслимого. Ее необходимо было остановить.       — Госпожа, Вы понимаете, к чему это приведет?       — Я пытаюсь.       — У Вас это плохо получается, — его тон лишь незначительно повысился, в то время как внутри у него все полыхало. — Я не пойму, чего Вы хотите добиться.       — Счастья, разумеется! — она загорелась вслед за ним, как листок бумаги.       — Для кого? — два молодых человека стояли друг напротив друга, сверкая непреклонностью.       — Для нас всех! — Беатрис развела руками, наблюдая за тем, как гнев расплывается на мужском лице.       — Не будет такого, как же Вы не уясните, — он стиснул челюсти, призывая себя к хладнокровию. — Кто-то обязательно останется в неудачниках. Я меньше всего хочу, чтобы это были Вы.       — Но я не могу сидеть сложа руки, Феликс. Хотя бы ты прими мою сторону.       — Не приму, — юноша категорически покачал головой, а после ухватил ее кисть и сжал в своих руках. – Вы выйдете замуж за принца. Мисс Эттвуд и ее жених тоже сыграют свадьбу. Со временем все свыкнутся и примирятся со своей судьбой. Так будет лучше, госпожа.       — Для кого лучше? — Беатрис вырвала свою ладонь из плена и отошла от Феликса. — Адалин всю жизнь будет несчастна рядом с нелюбимым мужем, Уильям будет скорбеть, что вовремя не признался, а я буду наблюдать за этим и проклинать себя, что в нужный момент не приняла важное решение.       — Вы будете рядом с надежным человеком, который никогда Вас не обидит и не причинит вреда. Я уверен, что скоро Вы освоитесь и забудете свои неразумные мечты.       — Мне придется перекроить свою душу, чтобы забыть тебя, — она вновь приблизилась к нему и теперь рассержено взирала голубыми глазами.       Молодой человек смотрел на нее долго и неотрывно, но затем круто развернулся на месте и сделал два крупных шага в сторону. Он схватился за голову, а затем провел пальцами по волосам, откидывая те со лба.       — Неужели Вы всерьез думаете, что мы когда-то сможем быть вместе?       Феликс неожиданно громко и наигранно рассмеялся, им управлял аффект. Беатрис наблюдала за ним с расползающимся в сердце омерзительным пятном обиды. Когда юноша снова к ней приблизился, в ее глазах сияли крупинки слез.       — Это невозможно, Вы же знаете. Прекратите душить нас обоих иллюзиями. Если Вы думаете, что я от них не страдаю, то глубоко заблуждаетесь.       — Я не могу оставить все, как есть, — неуклонно проговорила Беатрис и закусила губу, дабы не забыться в собственной распаленности.       — Мы сделали ошибку. Я сделал ошибку. Не надо было позволять себе отдаваться чувствам, — Феликс прикрыл глаза и медленно выдохнул. — Я должен был покинуть поместье, как только все осознал.       — Но ты не покинул! Иначе был бы трусом. Я стараюсь бороться, а ты только ищешь пути отступления.       — Вы боретесь за свою же смерть, — резко сказал Феликс. — Вы не справитесь с гонениями и позором, что будет преследовать Ваше имя. Мистер и миссис Ричмонд не смогут выручить Вас. И их тоже коснется пятно унижения. Вы хоть представляете размер беды, на которую готовы обречь всю свою семью?       Беатрис поняла, что слезы рухнули по ее лицу, и упорнее свела брови на переносице. Черные глаза напротив сияли непоколебимой сталью и ледяным принятием приговора судьбы. Герцогиня быстро вытерла щеки и стремительно направилась к своей лошади. Она отвязала ее подрагивающими руками, то и дело отвлекаясь на мешающие волосы.       — Не трогай меня! — Феликс хотел помочь Беатрис сесть верхом, но она его остановила своим нервным вскриком. — Я все равно сделаю, как желаю, с тобой или без тебя. Я всего лишь хотела каплю поддержки.       — Я не могу допустить, чтобы Вы спустили свою драгоценную жизнь в огненную геенну, — его острый лик смягчился.       — Значит, ты будешь рад, если я обручусь с Уильямом, и мы в какой-то прекрасный момент станем родителями?       — Я буду неимоверно счастлив, госпожа.       От его тона у Беатрис по телу пробежали миллионы мурашек. Она поразилась его твердокаменной неотступности, но в угольных глазах горело до безумия огромное горе. Феликс развернулся и вскоре освободил черного коня, на которого тут же забрался. Он быстро умчался в сторону поместья, оставляя герцогиню в одиночестве. Беатрис смотрела ему вслед и чувствовала адскую боль, которая отвратительными щупальцами пробиралась в самые отдаленные уголки ее сознания.