Dénier

      — Ты уверен, что до этого тебе не доводилось стрелять из ружья?       Ошеломленный тон мистера Ричмонда заставил Феликса смущенно улыбнуться. Молодой человек опустил оружие и взглянул на мужчину.       — Доселе я даже не держал его в руках, сэр, — он обернулся и посмотрел на тренировочную мишень, куда мгновением раньше выстрелил.       — Для первого раза твой результат лучше, чем у большинства наших новобранцев, — Освальд похлопал юношу по плечу. — Давай еще. Держи спину прямее, и напряги все мышцы. Думаю, попадешь в восьмерку.       Феликс кивнул и крепче перехватил ружье. Ощущение приклада на плече отозвалось приятным покалыванием во всем теле. Его палец лег на спусковой крючок, и спустя секунду раздался выстрел. Феликс прищурился, пытаясь разглядеть цель сквозь дым от пороха, но его опередил герцог. Мужчина присвистнул и громко ударил в ладоши.       — Потрясающе. Сейчас же отправляемся к королю. Теперь ты будешь проходить учения в военном центре.       — Но, сэр, — Феликс непонимающе нахмурил брови, — я не в праве оставить свою работу. Вы за нее мне щедро платите.       — Я твой начальник, голубчик, не забывай, и в праве делать все, что посчитаю нужным. — Освальд быстрым шагом направился к конюшням, а молодой человек поспешил за ним. — Поедем верхом. Обгонишь — подарю тебе ту лошадь, которую пожелаешь.       Мистер Ричмонд по-молодецки добежал трусцой до амбара, сверкая довольной улыбкой. Феликс, до сих пор совершенно не понимающий сути происходящего, лишь машинально вторил герцогу и в туманном забытье забрался на черного коня, которого давно объездил. Он был не особо скорым и не пылал горячей кровью, но больше других пришелся Феликсу по душе.       Мистер Ричмонд оседлал своего любимца, и когда оба мужчины оказались за воротами, он весело провозгласил начало их шуточной гонки. Тем не менее герцог рванул с места так лихо, будто за ним гнались волки, и Феликсу ничего не осталось, как погнать свою лошадь во весь дух, ведь проигрывать он был не намерен.

***

      — Я впервые вижу настолько одаренного юношу, — негромко проговорил король, складывая руки на груди. — Право, Освальд, он не так прост, как кажется.       — Я абсолютно согласен, — кивнул мистер Ричмонд, не отрывая взгляда от тренировочного поля, на котором разыгралось настоящее побоище.       Сотни молодых людей сражались на деревянных мечах. Их глаза сверкали неистовым пламенем, а разгоряченные тела блестели от проступившего пота. Тут никто не носил рубашек, так было принято, ведь в этом случае на коже сразу видны раневые отметины. А значит нельзя будет скрыть свое поражение.       — И это его первый день, представь себе. Что будет на десятый и на сотый. Нет, однозначно этого парня мы берем.       Джозеф задумчиво рассматривал черноволосого молодого человека. Феликс, будучи полностью погруженный в личную баталию, не замечал к своей личности пристального внимания. А взоры к нему обращали все присутствующие. Многие новобранцы были удивлены, так как прием давно закончился, но внезапно с подачи самого главнокомандующего к ним присоединился еще один.       Кто-то высокомерно щурился и задирал подбородок, а кто-то весьма любезно жал руку новоприбывшему. Феликс сначала тушевался и прятал глаза, но, когда он увидел на трибунах мистера Ричмонда и Его Величество, уверенность внезапно расцвела в нем весенними цветами. Он почувствовал их поддержку, которая необозримыми нитями через всю толпу шла к нему.       — Будь добр, напомни мне, кто его семья?       — Обычные рабочие, ничего особенного, — хмыкнул Освальд сквозь густые усы.       — Судя по моему опыту, такой талант чаще всего подкреплен родословной, но в случае Феликса это какой-то одиночный выстрел, — голубые глаза Джозефа обратились к мистеру Ричмонду. — Вероятно, ты посчитаешь меня умалишенным дураком, но я вижу в нем что-то от своей жены.       Освальд глубоко нахмурился, раздумывая. Феликс тем временем получил толчок деревянного меча ровно под ребра и, следовательно, проиграл в своем первом сражении. Его соперник склонил голову, пряча улыбку, но протянул ему ладонь.       — Ты очень хорош, — молодой человек был ниже Феликса на несколько добрых дюймов, но обладал невообразимой быстротой и ловкостью. — И скажу по секрету, тебя побаиваются.       — Разве? — черноволосый юноша оглянулся. — Я же только пришел.       — Именно потому, что ты только что пришел и тебя поставили в бой со мной, — его желтоватые глаза сверкнули превосходством. — Я Тео. Главный среди этих сорванцов. Приятно будет с тобой поработать.       Феликс молча кивнул. Теперь и впрямь он замечал удивленные и вопросительные взгляды, направленные на него. Обстановка тут ему нравилась. Будто бы именно здесь кипела вся жизнь королевства, в этих молодых людях, которые учились защищать свои семьи и дом. Если на то была его воля, он бы остался. Мышцы наливались силой, когда Феликс ощущал адреналин, который охватывал его все ярче и ярче. Тоже самое он чувствовал верхом на лошади.       — Эй, новенький, ты откуда такой вообще взялся? — к нему подошел темноволосый юноша с заостренным лицом и жилистым телом.       — Я служу у мистера Ричмонда, — ровно ответил Феликс, открыто взирая на подошедшего.       Он был в окружении еще нескольких, которые скорее всего считались его друзьями, но с большей вероятностью были всего лишь подпевалами. Феликс едва заметно дернул губой, пряча легкое беспокойство, ведь знал, что за ним наблюдают. И не только парни вокруг, но и король с герцогом позади него. Затевать драку не хотелось.       — Господский мальчик, — с фальшивой досадой хмыкнул темноволосый, оборачиваясь к своим приятелям в ожидании одобрительной реакции. — Надолго тебя не хватит.       — Не будь так уверен, — твердо проговорил Феликс. — Я из простой семьи, такой же, как и вы все.       — Вот оно как, — он сардонически улыбнулся. — Посмотрим.       Молодой человек подошел к нему ближе и, не прерывая зрительного контакта, толкнул Феликса плечом в грудь. По инерции последний отступил и опустил взгляд себе под ноги, дабы не споткнуться. Раздался дружный гогот мужских голосов.       Феликс беззлобно ухмыльнулся и поднял черные глаза прямо на худого юношу, который больше походил на высушенный фрукт. Тот посмотрел на него в ответ, и через секунду глупая улыбка пропала с его лица. Феликс распрямил широкие плечи и сделал шаг вперед. Они были примерно одного роста, однако Феликс был намного мышечнее, чем визуально выигрывал.       — Посмотрим, — ответил черноволосый, сделав лицо абсолютно непроницаемым.       — Если хочешь казаться умнее, лишний раз не раскрывай рот.       Феликс снисходительно скривил губы и отвернулся. Он направился к мистеру Ричмонду и Его Величеству под аккомпанемент оглушительной тишины, которая пришла на смену веселью потехи. На ходу юноша накинул на себя сброшенную рубашку и застегнул пару пуговиц. Он заметил, что на трибуне помимо господ стоит Тео, который что-то говорил герцогу. Тот его внимательно слушал и изредка кивал.       — Я понял, ступай.       Тео склонил голову и покинул трибуны, напоследок хлопнув Феликса по плечу в одобрительном жесте.       — Пройдем к манежу, Освальд. Я хочу воочию увидеть, как этот молодой человек держится верхом, — король оглядел подошедшего Феликса неясным взглядом. — Поверить не могу, что он обогнал тебя в забеге.       — Помилуйте, Ваше Величество. Вспомните мой возраст, — басисто рассмеялся герцог. — И я поддавался, признаюсь.       — Искренне сомневаюсь, что уважаемый мистер Ричмонд умеет уступать, — лукаво сощурился Джозеф, потирая седую бороду. — Ты даже даме не поддашься.       — Полно пятнать мою честь, Ваше Величество. Осмельтесь посоревноваться с Феликсом сами. Тогда и поговорим.       — Отличная идея, — король прихлопнул в ладоши. — Давно во мне не играл дух здоровой конкуренции. Ты как, Феликс, не против?       — Это честь для меня, — он свел руки перед собой и склонил голову.       Замешательство не отпускало его ровно с того момента, как мистер Ричмонд захотел увидеть, как он стреляет из ружья. Феликс, который даже не видел оружия, был поражен, но отказать не смог. И вот спустя несколько часов он готовится соперничать с королем в езде верхом. Происходящее все больше становилось похожим на чью-то фантазию.

***

      Джозеф скорым шагом пересекал холлы замка, направляясь к своему кабинету. Наступил вечер, и приблизилось время для последнего на сегодня приема пищи, однако ему срочно необходимо было оказаться подле портрета Изабеллы и посмотреть в ее глаза. Там он точно найдет ответ.       — Ваше Величество! — раздался голос его секретаря. — Ужин готов. Его Высочество принц Уильям уже ожидает Вас.       — Я буду через десять минут.       Король порывистым движением открыл двери и оказался в кабинете. За ним следом зашел Генрих, изумленный несдержанностью Его Величества. Тот встал напротив изображения жены и о чем-то призадумался. Казалось, он мысленно общается с ней.       — Ваше Величество, — осторожно начал Генрих спустя несколько минут абсолютного молчания.       — Выясни кое-что для меня, — вдруг сказал Джозеф, разворачиваясь. — Семья Брикман. Найди все, что сможешь.       — Я понял, Ваше Величество, — секретарь покорно склонил голову, а после сделал короткую пометку у себя в бумагах.       Король неясно хмыкнул и мыслями возвратился к недавнему диалогу с мистером Ричмондом. Тогда, Освальд после своих размышлений, сказал:       — Что-то подсказывает мне, что есть в твоих словах крупица правды. Вспоминая Изабеллу, я не могу не обратить внимания на то, что у них с Феликсом есть что-то общее в манере держать лицо. Я заметил это недавно.       — Этот юноша может оказаться родственником моей жены? Ты тоже так думаешь? — глаза мужчины загорелись, он до боли сжал собственные запястья, сложенные за спиной.       — Кто знает, Джозеф. Родословная Изабеллы простиралась далеко, не мне тебе это говорить. Постоянные гонения вынудили разъехаться их кто куда. Но у Феликса есть семья. Как я думаю, навряд ли он может быть связан с Ее Величеством.       Лик короля опечаленно осунулся, но глаза вновь нашли фигуру черноволосого молодого человека в массе людей. Он настороженно высматривал в Феликсе знакомые черты, но боялся, что его несчастный мозг может выдумать то, чего нет. Поэтому необходимо узнать факты и тем самым развеять все сомнения.

***

      — Здравствуйте, отец, — Уильям поднялся из-за стола, встречая вошедшего короля.       — Сынок, рад тебя видеть, — Джозеф улыбнулся и вскоре сел за свое место.       Будто по повиновению волшебной палочки на столе появились разнообразные блюда, пышащие жаром и ароматными запахами. Но ни у короля, ни у принца не было аппетита. Уильям ковырялся вилкой в мясе на своей тарелке, а Джозеф и вовсе не притронулся к приборам. Слуги нервно переглядывались между собой.       — Отчего ты столь опечален? — мужчина проследил за лицом молодого человека, подмечая удрученность, которой была пропитана каждая его черта.       — Нет-нет, отец, просто устал, — ответил ему принц, одаряя короткой улыбкой.       Джозеф промолчал. Он понял, что сын утаивает от него правду, но и выпытывать ее не хотел. Уильям уже взрослый и, вероятно, больше не желает делиться переживаниями с отцом. Раньше они часто говорили по душам, но со временем все прекратилось. Оба были заняты и встречались только за ужином. Джозеф жалел, что рядом с ними не было женщины, которая связывала бы их одинокие души. В такие моменты ему особенно не хватало Изабеллы.       Уильям же сражался с саднящим чувством в груди, которое не прекращало раздирать его с того момента, как он покинул поместье Ричмонд. Глаза Адалин, которые из-за слез лишились зелени в своем цвете и превратились в яркую охру, преследовали его, как морок. Он стискивал кулаки до боли в пальцах, но не мог избавиться от чудовищной тоски, одолевающей его душу.       За несколько часов до этого       Беатрис неотрывно смотрела на минутную стрелку, которая двигалась до невозможности медленно. Адалин сидела рядом и внимательно читала свежую газету, то и дело возмущенно вздыхая. Беатрис пыталась скрыть нервозность и сосредоточиться на вышивке, которую еще час назад взяла в руки. Но она не продвинулась ни на шаг, потому как девушку раздирали суетливые мысли, вихрем летавшие в голове.       — У тебя завелись вши? — раздался насмешливый голос Адалин.       Беатрис посмотрела на подругу и обиженно фыркнула. Мисс Эттвуд гостила у нее день, и они нашли в себе силы, чтобы поговорить. Адалин сказала, что давно простила Бетти, но ей было совестно признавать, что была излишне горяча. Беатрис слушала ее практически молча, подмечая остатки нездорового блеска в зеленых глазах. Она понимала, что их отношения могут испортиться в край, когда подруга увидит Уильяма. Беатрис заранее пригласила его в поместье, и он должен был вот-вот приехать. Адалин до сих пор не ведала, что ее ждет неожиданная встреча.       Она, вероятно, провела над собой колоссальную работу, чтобы попытаться забыть чувства, вспыхнувшие ярко и внезапно. Адалин легко примирялась с судьбой и мало ей противилась. Однако что-то говорило Беатрис, в этот раз ей давалось это очень нелегко.       И когда наступило начало четвертого часа, мисс Ричмонд поднялась с места и наигранно расслабленно прошлась до окна. Адалин проследила за ней взглядом и растерянно приподняла одну бровь.       — Пройдем, душенька, в библиотеку. Мне наскучило сидеть в покоях, — тон голоса Бетти стал чуточку выше, но ей удалось скрыть нервозность.       — Будь по-твоему, — согласилась Адалин, и они вдвоем направились на первый этаж.       Покуда они приближались к нужному месту, Беатрис становилось все труднее дышать. Чувство вины обуревало ее душу, но отступать было поздно. Дверь в библиотеку, как и планировалось, была закрыта, и когда девушки оказались подле нее, Беатрис остановилась и повернулась к подруге.       — Я молю, не держи обиды на меня, милая Адалин, — ее голубые глаза невероятно сияли хрусталями, а уголки губ были опущены. — Но я обязана сделать то, что тебе скорее всего не понравится.       — Что?       Мисс Эттвуд не успела услышать ответа, так как Беатрис дернула ручку и почти втолкнула подругу в библиотеку, затворяя за ней дверь. Адалин оторопело вглядывалась в деревянное полотно перед собой, совершенно не понимая, что только что случилось. Но когда осознание достигло ее, девушка медленно развернулась и увидела крупную мужскую фигуру подле окна.       Сердце забарабанило в груди, а прежняя невозмутимость покинула ее. Каштановые волосы принца были чуть короче и темнее, чем она помнила в их последнюю встречу, а плечи, обтянутые тканью темного мундира, казалось, стали еще шире. Он стоял, сложивши руки за спиной, и не спешил начать разговор. Адалин не сдержалась и громко вздохнула, когда путы волнения, опутывавшие ее изнутри, ослабили хватку.       — Добрый день, мисс Эттвуд, — обернувшись, Уильям слабо улыбнулся.       — Ваше Высочество, — протянула герцогиня смятенно. — Мне следовало догадаться, что Беатрис приготовит мне сюрприз.       — Наша встреча была желанием не только мисс Ричмонд, но и моим тоже, — его синие глаза обеспокоенно взирали на девушку. — Недоговоренность изъедала мое сердце все это время.       Адалин молчала, не в силах поднять взгляд. Тоска незримо окутала все вокруг и точно пыль заполнила легкие. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы держать лицо холодным, как учила матушка. Даже когда сердце тонуло в печали, она не могла выказать этого.       — Адалин, — мягкий голос заботливо коснулся ее ушей, и герцогиня запоздало поняла, что Уильям стоит всего лишь в нескольких шагах от нее. — Я не играл с Вами ни минуты. Ни я, ни Бетти ничего не знали в тот вечер. Не считайте меня мерзавцем.       — Я никогда не считала Вас таковым, — прошептала девушка, сглатывая вязкую слюну.       — Я не сторонник громких слов, но должен сказать, что Вы необыкновенная девушка. Другой такой я никогда не встречал и не встречу.       — Не стоит, — ей неведомым усилием удалось сохранить тон ровным. — Не стоит усложнять и так непростую ситуацию.       — Вы правы, но позвольте добавить лишь одно, — герцогиня нашла в себе остатки сил, чтобы поднять взор и столкнулась с глазами цвета бурлящего океана. — Если бы время распорядилось с нами иначе, Вы бы вышли замуж за другого человека.       Адалин прикрыла веки, две одинокие слезы успели сорваться и оставить свои мокрые дорожки. Она сжала губы, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, и часто задышала. Горло сковала горечь сожаления, и иступленная боль заполонила израненную душу.       — Не плачьте, прошу, — Уильям трепетно взял ее ручку. — Не плачьте.       Его голос перешел на шепот. Юноша приложил девичью ладошку к своей щеке и нежно к ней прижался. Его светлые брови печально изогнулись, а веки на пару мгновений прикрылись. Адалин закрыла рукой лицо и расплакалась.       Когда она немного успокоилась и раскрыла совершенно мокрые глаза, то увидела перед собой протянутый платок. Герцогиня приняла его и отвернулась, чтобы привести себя в порядок.       — Я приготовил для Вас подарок, — сказал Уильям, когда Адалин вновь взглянула на него покрасневшими глазами. — Небольшая коллекция моих стихов.       Он расстегнул верхние пуговицы своего мундира и достал из внутреннего кармана неприметную тетрадь. Уильям оглядел вещь в своих руках и печально усмехнулся. Она выглядела очень исписанной и весьма затасканной, но тем не менее было видно, что принц ею очень дорожит.       — Вы найдете здесь строки про себя. Я не мастер плести рифмы, но надеюсь, Вы оцените.       Юноша протянул герцогине тетрадь. Та бережно взяла ее и прижала к груди. Адалин посмотрела на Уильяма. Его лик был чрезвычайно мрачным, но глубокие синие глаза выражали теплоту и искреннюю преданность. Они не отрывали друг от друга взгляда еще пару минут, а затем принц низко склонил голову и сказал огрубевшим голосом:       — Прощайте, Адалин.       — Прощайте.       Уильям стремительно удалился из комнаты, оставляя после себя легкий аромат мыла. Герцогиня упала в кресло и уткнулась пустым взором в пространство перед собой. Через какое-то время в библиотеку зашла Беатрис и тихо, словно кошка, примостилась рядом с ней на полу. Девушка осторожно охватила ноги подруги и положила голову ей на колени.       — Спасибо, Бетти, — едва слышно сказала Адалин и мягко коснулась светлых волос.       — За что? — мертвым голосом спросила мисс Ричмонд. — Вы ни к чему не пришли.       — Отчего же, к чему-то мы точно пришли, — ответила герцогиня Эттвуд и грустно улыбнулась. — Мы обоюдно решили оставить все на прежних местах.       — И это сделает Вас счастливыми?       Адалин не ответила.