Dénier

      Шла третья неделя марта. Адалин уехала вскоре после встречи с Уильямом, оставляя Беатрис еще в худшем состоянии, чем при их предыдущем прощании. Рыдания душили обеих, но и мисс Ричмонд, и мисс Эттвуд держались стойко, и никто не заметил странного. За исключением, возможно, миссис Ричмонд, которая испытывала нарастающее душевное беспокойство за дочь.       Она не могла найти рациональной причины этому, но что-то подсказывало ей, что с Бетти происходит неладное. Элизабет помнила волнение, что настигало ее перед собственной свадьбой, а потому предполагала, что с дочерью творится то же. Но червячок сомнения хихикал в ее голове с каждым днем все заливистей и громче. Она поделилась мыслями с мужем, но тот лишь отчаянно махнул рукой и сказал, что совершенно не ведает, какие бури царствуют в девичьих душах.       — Завтра мы вместе отправимся в замок к Его Величеству, — огласила миссис Ричмонд, заходя в столовую, когда подали обед.       — Уже завтра? — удивленно спросил Освальд, нетерпеливо бегая глазами от тарелки к тарелке.       — Верно, миссис О’Рейли к счастью быстро преодолела путь и уже прибыла в королевство, — радостная улыбка окрасила лицо женщины.       — Кто такая миссис О’Рейли, матушка? — поинтересовалась мисс Ричмонд.       — Самый известный модельер, которого я знаю, дорогая. Пора снимать мерки для свадебного платья и выбирать фасон.       Беатрис показалось, что в комнате закончился воздух.       — И, разумеется, составлять свадебные приглашения, — добавил герцог со сверкающими от счастья глазами. — Остается меньше двух месяцев до церемонии, впору рассылать гостям письма.       Молодая герцогиня часто заморгала и прикусила губу, чтобы совладать с собой. По коже расползлись мурашки, и они больше походили на отвратительных тараканов, которые своими лапками пытались причинить ей неимоверную боль.       — Что-то не так, милая? — обеспокоенно спросила Элизабет, заметив переменившийся лик дочери.       — Нет-нет, все хорошо, — Беатрис натянуто улыбнулась, — просто не могу свыкнуться с мыслью, что скоро выйду замуж.       — Ах, ну что ты. Полно беспокойств, — тепло рассмеялась миссис Ричмонд, переглядываясь с мужем. — Тебе уготована беспечальная жизнь, поверь мне. Лучшего жениха сыскать было нельзя.       — Умен, красив, талантлив, — кивнул герцог. — И в один момент он станет королем, а ты его королевой.       — Дорогой, не дави на Бетти, — шикнула на него Элизабет. — Не видишь, она вне себе от переживаний.       Мистер Ричмонд снисходительно покачал головой и принялся за еду. Беатрис была несказанно рада, что сидит, потому что иначе бы она точно упала. Перед глазами плясали белые пятна, а в голове шумело. Она столкнулась взглядами с маменькой. Бетти вновь улыбнулась, пытаясь вложить хоть каплю искренности, но, вероятно, вышло у нее это очень плохо. Миссис Ричмонд едва заметно нахмурила брови.       — Думаю, нам удастся попасть на тренировку в военном центре. Посмотрим, насколько стал успешен Феликс по прошествии этих двух недель.       Милое сердцу имя достигло ушей Беатрис мягко и ласково, но ударило так сильно, что она едва не задохнулась от боли. Они не виделись с той ссоры. Бетти неистово скучала за ним.        Феликс появился в поместье на день, а все остальное время проводил в замке за многочисленными учениями. Мистер Ричмонд твердо настоял на этом и не желал слышать никаких отказов, а потому молодому человеку пришлось подчиниться. К тому же Феликс был безумно рад учиться работе с оружием, словно это было у него в крови.       — Джозеф сказал мне одну вещь, — тихо проговорил мистер Ричмонд, когда Беатрис удалилась в свои покои, и за столом остался только он и Элизабет. — Я не смог отнестись к ней спокойно, потому что моя душа болит за него.       — Не томи, — герцогиня внимательно посмотрела на мужа.       — Он отчего-то решил, что…– Освальд замолчал, не в силах подобрать нужные слова. — Что Феликс может приходится родственником королевы.       На долгие минуты в комнате повисла тишина. Элизабет не отрывала изумленного взгляда от герцога, но тем не менее не говорила ни слова. Женщина раздумывала.       — Ты считаешь это нелепицей?       — Есть лишь крохотная вероятность, что он прав, — ответил герцог и нервно потер шею. — Я не смог разуверить его, и поэтому сейчас он горит этой идеей.       — Лучшим решением будет все же докопаться до правды, а потом будь, что будет. Ты ведь тоже думаешь, что в этом мальчике есть что-то особенное.       — Есть, но я плохо могу представить, что человек знатных кровей мог оказаться в семье крестьян.       — Неужели ты забыл про ужасную историю графа Гилфорд? Его сына выкрали, а через двадцать пять лет нашли в тюрьме, отбывающего наказание.       Освальд в ответ лишь промолчал. Он признавал, что Феликс отличается от людей своего сословия внутренней силой и врожденным талантом, но тем не менее плохо мог допустить мысль, что этот юноша благородных кровей. Слишком уж это походило на бессмысленную шутку. Мистер Ричмонд знал, что у судьбы особенное чувство юмора, но даже она не способна на такое.

***

      Феликс вытер ладонью мокрое от пота лицо и рухнул на скамейку, что та хрустнула под его весом. Мышцы нещадно ныли и просили пощады, но солнце еще было высоко, а значит не время отдыхать. К нему подошел Тео и присел рядом.       — Ты безумец, — сказал он с нескрываемым одобрением в голосе, — следует сбавить темп.       Феликс в ответ лишь слабо улыбнулся. Он уперся локтями в колени и опустил голову, протяжно выдыхая через рот. День за днем проходили необычно и очень ярко, в новой обстановке и с новыми людьми. Феликс впервые в жизни находился в обществе такого количества ровесников, и, разумеется, это было в новинку.       Сначала он довольно тяжело притирался в коллектив, так как его действительно многие страшились и поэтому избегали. Вокруг его личности ходили самые разнообразные слухи, и некоторые поражали своим изобретательством, но вскоре парни признали в нем своего. Тем не менее они продолжали слегка опасаться Феликса, потому как он превращался в нечеловека, когда брал в руки оружие или садился на коня.       — Ты говорил во сне ночью, — сказал Тео, не отрывая взгляда от тренировочного поля.       Феликс ощутил подступающую тревогу. В каждом его сновидении была Беатрис, в самых разных образах и местах, но чаще всего она кричала на него и плакала, а он пытался совладать с ней.       — И что же?       — Какую-то бессмыслицу.       Волнение отпустило горло Феликса, и он, наконец, сглотнул.       — Но думаю, ты звал какую-то барышню.       Феликс поднял голову и посмотрел на Тео немигающим взглядом. Тот вдруг рассмеялся.       — Я не разобрал имени, — парень хлопнул черноволосого по плечу. — Пойди умойся, скоро прибудут гости.       — Кто? — Феликс нахмурил брови.       — Его Величество с принцем и мистер Ричмонд. Большего не знаю.       Тео поднялся на ноги и вскоре пропал где-то в толпе. Феликс смотрел ему вслед еще несколько мгновений, а после тоже встал и пошел к умывальникам.       Через час с лишним Тео собрал юношей и велел строиться. После короткой шуточной перебранки и обмена возбужденными возгласами образовались стройные ряды молодых людей, оголенных по пояс. Несмотря на все еще прохладную погоду, им было жарко. Феликс занял свое место впереди и сложил руки по швам. Тео дал команду смирно.       Совсем скоро на поле показались Его Величество и мистер Ричмонд под руку с женой. Они оглядывали юношей с добродушными улыбками на лицах, которые выражали огромное почтение. Феликс с благоговением в душе проследил за их фигурами, и даже встретился взглядами с герцогиней. Ее зеленые глаза приветливо вспыхнули. Неожиданно по толпе прокатились волны возбужденных голосов, и Феликс посмотрел туда, куда было приковано внимание молодых людей.       Беатрис шла с Уильямом, крепко держа того за локоть. Юбки ее темного бархатного платья отблескивали в свете солнца, локоны пшеничных волос ниспадали по плечам и играли с порывами ветра. Она щурилась и смотрела только себе под ноги, стараясь не испачкаться в грязи, что образовалась после ночного дождя. На губах застыла мягкая улыбка.       — Это что же, госпожа мисс Ричмонд пожаловала? — донесся шепот кого-то из парней. — Я впервые вижу ее воочию.       — Сказочная красавица, — раздался второй голос.       — Они невероятно хорошо смотрятся.       — Как же я завидую Его Высочеству.       — Наверняка, ее кожа пахнет, как мед.       — Я бы подержал такую за ручку, а может и еще чего.       По толпе пролетели отвратительные смешки. Феликс крепко стиснул челюсти. Сердце забилось чаще, разнося по телу жгучую ярость. Он повернул голову и нашел того, кто позволил себе низкую шутку. Рыжеволосый юноша широко улыбался, а его глаза отдавали неприятным блеском. Феликс едва сдержал себя.       — Вольно! — звучный голос короля разнесся по всему полю. — Начнем с любезностей, пожалуй. Имеются у кого-нибудь просьбы или вопросы?       — Никак нет! — дружный хор мужских голосов заставил Беатрис вздрогнуть от неожиданности.       — Испугалась? — прошептал Уильям, пока мистер Ричмонд проводил беседу со взводом.       — Нет, — девушка мотнула головой.       Она не находила в себе силы, чтобы посмотреть в его синие озера. Беатрис страшилась увидеть в них ту же тоску, что тлела в глазах Адалин. Все дороги, которые она отчаянно искала, сгорали без следа. Мисс Ричмонд уже начинала думать, что выхода действительно нет.       — Что ж, давайте начнем показательные выступления. Тео, прошу, — герцог махнул рукой.       Господа уселись. Феликс смотрел на Беатрис, не опасаясь быть пойманным, потому что вокруг было слишком много людей. Но когда она перехватила его взгляд, юноша понял, что совершил ошибку. Ее светлый лик изменился, своими мутными красками он выражал бескрайнюю растерянность. Феликс ощутил подступающую к горлу волну бушующих чувств.       Беатрис было несложно найти его среди сотни молодых людей. И когда ее глаза нашли его статную фигуру, она не смогла сдержать чувственный вздох. Он застрял где-то в легких, девушка слегка приоткрыла рот и попыталась дышать так, но удавалось плохо. Угольные глаза смотрели на нее, отправляя на дно беспросветной бездны. Беатрис заметила, как его оголенная грудь задвигалась чаще, а мышцы рук напряглись.       — Пойдешь на мечи, — сказал Тео, обрывая их обмен взглядами.       Феликс быстро пришел в себя, скидывая остатки сладкого наваждения, и схватил за плечо командира.       — Поставь меня с Майклом, — тихо проговорил черноволосый, стараясь, чтобы его не услышали лишние уши.       — Ладно, — согласился Тео.       Сразу несколько пар юношей приготовились к сражению. Беатрис с замирающим сердцем оглядела всех, но опять остановилась на одном. Лицо Феликса было бесстрастно ровно до того момента, как объявили начало, а затем оно чудовищно преобразилось. Каждую черту напитал ужасающий гнев, который раскрылся черными крыльями за его спиной. Беатрис окутал страх, но она не могла оторвать взора от манящего зрелища.       Феликс прокрутил длинный меч в руке и тут же совершил первый взмах в сторону противника. Тот этого не ожидал и едва смог увернуться. Майкл инстинктивно подался назад, но понял, что это был его прокол. Феликс криво усмехнулся, завидев панику в глазах конкурента, и сделал еще один выпад, но не задел. Он играл с ним.       — Ты часто позволяешь себе гнусные слова в адрес госпожей?       — Чего? — переспросил Майкл, а по его лбу заструился пот.       — Еще раз услышу, лишишься головы, — Феликс полоснул мечом аккурат по животу противника и остановился, завидев кровь.       Тео свистнул и уже направлялся к ним стремительным шагом. Феликс заправил меч в ножны и встал смирно, холодно наблюдая за оторопелым лицом Майклом. Тео подошел к нему и всучил чистую тряпку, чтобы приложить к ране. Тот раздосадовано кивнул, не поднимая головы, и ушел в лазарет.       — Не решай личные обиды на поле, понял? — строго проговорил Тео, стреляя желтыми глазами.       Феликс дернул уголком губ.       — Понял? — Тео с силой сжал его плечо.       — Понял.       — Держи рубашку и ступай на трибуны, тебя ожидают, — сухо сказал командир.

***

      Король и мистер Ричмонд остались несказанно довольны выступлением Феликса и окончательно решили, что тот должен остаться в корпусе. Жалование новобранцев было лишь на немного меньше, чем то, что Феликс получал, работая конюхом у герцога. Но также мистер Ричмонд настоял на том, что ему по-прежнему нужна его помощь с лошадьми, поэтому для Феликса создали особые привилегии в виде двух выходных на неделе. Один он мог посвятить семье, а один должен был провести в поместье герцога.       — Свалили на бедного мальчика уйму обязанностей, — сетовала Элизабет, строго оглядывая мужчин.       Феликс скрыл теплую улыбку. Он не понимал, почему столь высокопоставленные люди относятся к нему сердечно и словно к равному. Он не делал ничего такого, чтобы заслужить это. Однако всякий раз, когда Феликс слышал добрые слова в свой адрес, его сердце одолевала глубокая признательность. И он был готов пойти на что угодно, чтобы оправдать их хорошее отношение к себе.       — Нам необходимо обсудить еще одну важную вещь, — сказал король, взглянув на Феликса, а после обратился к сыну: — Вы с Бетти ступайте, а когда подадут ужин, мы к вам присоединимся.       — Хорошо, отец.       — Ох, как я рада, что мерки для свадебных нарядов наконец сняты, — радостно провозгласила миссис Ричмонд, эмоционально взмахивая руками. — Одной заботой меньше.       Беатрис поджала губы. Ее вертели будто куклу, отмеряя каждый дюйм тела, а она лишь подчинялась. Осознание того, что совсем скоро будет готово ее подвенечное платье, и она наденет его на собственную свадьбу, сводило с ума. В голове не имелось ни одной здравой мысли, лишь набатом били совершенно сумасшедшие идеи.       Беатрис коротко взглянула на Феликса. Он стоял всего лишь в нескольких метрах от нее, но совсем не смотрел в ее сторону. Ни разу не одарил и самым маленьким взором, как подошел к трибунам. Его лицо было беспристрастно.       Беатрис склонилась в реверансе и отвела глаза от Феликса, так и не заметив, как неистово заиграли на его скулах желваки. Принц и молодая герцогиня откланялись, дабы недолго прогуляться. Все остальные направились сразу в замок.

***

      — Не так давно я переговорил с главным судостроителем королевства по поводу идеи Феликса, и он сказал весьма занимательную вещь, — светлые глаза Джозефа осветились яркими смешинками.       Мужчина откинулся на спинку своего стула и выдержал томительную паузу. Феликс испытующе взирал на него из-под черных бровей, чувствуя ускоряющийся ритм сердца. Он не смел поторопить короля, но едва справлялся с нетерпением.       — Твой замысел весьма разумен, ты молодец, — Его Величество протянул молодому человеку руку.       — Благодарю, — почти неслышно ответил Феликс, сжимая крупную ладонь.       — А глаза какие огромные стали, погляди! — рассмеялся Джозеф, а вслед за ним и мистер Ричмонд.       — Да он не ожидал просто, — герцогиня нежно погладила Феликса по плечу.       Тот действительно пребывал в таком огромном замешательстве, что не мог вымолвить и словечка. Феликс оторопело хлопал ресницами, вновь и вновь прогоняя в голове то, что сказал король. Но когда Джозеф продолжил, юноша потерял землю под ногами.       — Думаю не будет удивительным то, что ты получишь звание офицера по окончанию учебы, — Феликс изумленно посмотрел на мужчину, не в силах принять услышанное.       — Но крестьяне не могут получить…       — Верно-верно, крестьяне могут быть только солдатами, — перебил его Джозеф, активно покачав головой, — однако не каждый из них предлагает столь смелые идеи.       Речь короля прервал настойчивый стук в дверь. Все присутствующие в кабинете обернули головы.       — Войдите, — громко огласил Джозеф, и в следующую секунду в помещение влетел молодой мужчина.       Его лицо раскраснелось, а фуражка почти слетела с головы от быстрого бега, но чудом удержалась. Мужчина склонился, а затем поднял обезумевшие глаза на Его Величество.       — Что стряслось? — грозно спросил король.       — Ваше Величество, беда. Сбежали ироды.       Мистер Ричмонд вскочил на ноги и, обогнув стол, приблизился к вошедшему мужчине и схватил того за грудки. Несмотря на то, что герцог был ниже ростом, выглядел он весьма устрашающе, отчего Феликс невольно поежился.       — Как ты допустил это, балбес?!       — Освальд, — король встал и уперся крепкими руками в стол. — Присядь и успокойся.       — Ваше Величество, начальник тюрьмы допустил огромную оплошность, а я должен успокоиться? — гневный тон мистера Ричмонда прогремел на всю комнату.       Феликс с ужасом заметил, что лик короля постарел сразу на несколько лет всего за пару мгновений, и понял — беда действительно велика. Ему оставалось гадать, какие именно преступники совершили побег, но юноша был уверен, что за их спинами немало самых страшных злодеяний.       — Мистер Ричмонд, — мягко проговорила герцогиня, и Освальд наконец отпустил нерадивого работника тюрьмы.       — Если ты не поймаешь их всех до единого к следующей неделе, я лично отрублю тебе голову, понял? — крикнул мистер Ричмонд, вновь усаживаясь на свое место рядом с женой.       Элизабет коснулась его плеча умиротворяющим жестом. Мужчина тяжело дышал, но его ярость постепенно отступала.       — Организовать масштабные поиски, предупредить жителей и устроить неусыпный караул у каждого склада, — тихо, но очень четко сказал Джозеф, а затем указал на дверь. — Вон.       — Час от часу не легче, — на выдохе проговорил Освальд, — поверить не могу, что мы снова их потеряли.       — Не позволяй себе такие слова, — ответил ему король, потирая закрытые веки. — Мы их найдем в ближайшие дни, и они вновь окажутся там, где им место.

***

      Беатрис прошла в уже знакомые покои Уильяма, а вслед за ней зашел и хозяин, забывая прикрыть за собой дверь. Юноша расстегнул мундир и снял его быстрым движением. Он кинул его на кресло и тут же рухнул в него сам. Беатрис смотрела на него с тяжестью на сердце.       — Уильям.       — Не нужно, Бетти, я в порядке, — он открыл лицо и взглянул на нее глубокими синими глазами. — Все знали, чем закончится эта история. Глупо было надеяться на иной исход.       — Не глупо, Уильям, не глупо, — герцогиня резво преодолела расстояние между ними, становясь рядышком с принцем. — Пока над головами не прозвенят свадебные колокола, не поздно попытаться исправить недоразумение.       — Решение наших родителей ты называешь недоразумением? — убито спросил Уильям.       — Если бы они знали правду заранее, то прислушались бы, — упрямо заявила Беатрис, стискивая в пальцах платье.       — Я слишком поздно понял, — он откинул голову на спинку. — Но в любом случае мисс Эттвуд давно выбрали будущего мужа. Я бы никак этого не исправил.       — Да Адалин бы на край света поехала за тобой! — горячо воскликнула Беатрис. — Уильям, тебе нужно подойти к отцу и остановить подготовку.       — Бетти! — прикрикнул принц, широко раскрывая веки. — Полно повторять одно и тоже. Я не пойду на такое. Твоя честь пострадает.       Беатрис удрученно выдохнула. Она не в первый раз слышала эти слова, и они ей порядком надоели. Герцогиня подошла ближе к принцу и взяла его лицо в свои ладони. Даже несмотря на то, что тот сидел, она несильно возвышалась над ним.       — Уильям, со мной все будет хорошо, если вы с Адалин будете счастливы. Пойми, я умру от горя, если буду знать, что два моих самых близких друга страдают.       Девушка ласково провела своими большими пальцами по мужским скулам и вгляделась лазурные глаза. В них появилась слабая надежда, но Беатрис с замиранием сердца увидела, как она тут же потухла. Уильям притянул девушку к себе за талию и прижался щекой к ее животу. Она опустила руки на его плечи.       — Мы должны быть храбрыми, Уильям.       — Нет, Бетти, храбрость тут не поможет, — неслышно проговорил принц.       Герцогиня коснулась его мягких волос. Оба молчали несколько минут, а потом раздался короткий стук. Беатрис повернула голову и замерла. В открытых дверях стоял Феликс. Она отошла от Уильяма, испуганно расширяя глаза.       — Заходи-заходи, — спокойно сказал принц, махнув рукой. — Душенька, у меня есть одна книга для тебя.       Мисс Ричмонд оторвала взгляд от вошедшего и призвала себя к самообладанию. Ей удалось вернуть нормальный вид довольно быстро, и она посмотрела на Уильяма, лик которого погряз в унынии.       — Быть может, твое мнение после нее изменится, — он встал на ноги. — Я скоро вернусь. Никто не войдет, поэтому, Бетти, можешь не переживать о слухах.       Беатрис слышала голос принца отдаленно, потому что кровь неистово била в ушах. Лишь когда послышался хлопок затворившейся двери, Беатрис смогла смахнуть остатки вязкого беспамятства. Феликс чинно прошел к окну и остановился, складывая руки за спиной. Бетти от волнения задышала ртом.       — Вы переменились довольно скоро, госпожа.       — О чем ты?       Феликс неясно хмыкнул.       — Совсем недавно Вы горели замыслом изменить целый мир, но теперь, вижу, без долгих раздумий оставили свои прежние мечты.       Беатрис ни чуточки не понимала, о чем говорит Феликс, однако наблюдала напряженные мышцы его спины, которые виднелись даже сквозь рубашку. Ей хотелось подойти к нему и положить свою руку так, чтобы сполна ощутить их силу.       — Раз Вы молчите, я продолжу, — сказал Феликс, все еще не поворачиваясь к ней лицом, — эти две недели я сражался со смутой в своем сердце и мечтал только о том, чтобы увидеть Ваш лик хоть на секунду.       Беатрис едва не подавилась воздухом. Он впервые так ясно говорил о своих чувства. Все внутри нее чудовищно трепетало. Воздух вокруг них накаливался.       — Я грезил Вами так сильно, что думал — сойду с ума.       Феликс лихо развернулся. Беатрис обомлела от гнева, которым горело его лицо.       — Но знаете, я рад увидеть Вас в объятиях Его Высочества. Это, однозначно, лучшее зрелище, которое я мог только представить. Вы сделали правильное решение, когда поняли, что выбрать брак с ним будет лучше.       Мисс Ричмонд смотрела на черноволосого юношу несколько мгновений, а потом вдруг улыбнулась. Феликс опешил и свел брови на переносице, едва справляясь со жгучей яростью, растекающейся в груди. Беатрис резво подошла к нему и замерла буквально в трех шагах, едва справляясь с хохотом.       — Ты что же, ревнуешь?       Феликс не выдержал взгляда и, стремительно обогнув ее фигуру, оказался подле кресла, на котором пару минут назад восседал Уильям. Беатрис заливисто рассмеялась и на негнущихся на ногах поплелась за ним. Феликс вновь посмотрел на герцогиню. Кровь в его жилах безумствовала. Через секунду он оказался рядом с девушкой.       — Дьявольски ревную, — глухо проговорил он, а Беатрис перестала смеяться. — Ревную ко всем, кто смотрит на Вас дольше положенного.       Феликс сделал шаг к ней, а девушка невольно попятилась, страшась черных молний в его глазах. Он сделал еще шаг, и Беатрис ощутила его рваное дыхание. Когда за ее спиной оказалась дверь, она поняла, что отступать уже некуда. Феликс замер, но казалось, что его тело распирает изнутри. Грудь иступлено ходила туда-сюда, и было понятно, что юноша едва держит себя в руках.       — Хотелось заткнуть рты тем, кто позволил грязные слова в Ваш адрес. А еще хуже то, что я не мог слышать о том, как прекрасно Вы смотритесь с принцем, — на последней фразе его голос издевательски повысился, а глаза превратились в два чистых огненных пламени.       Беатрис завороженно наблюдала за ожесточенным мужским лицом, почти телесно ощущая на кончике языка его неукротимые эмоции. Она осторожно подняла ладонь и, лишь на сотую долю секунды задумавшись, положила ее на часто вздымающуюся грудь.       — Я хочу снова его услышать, — тихо проговорила она со сверкающими алмазами во взоре. — Твое сердце.       Феликс почувствовал кроткое прикосновение ее прохладной руки, и его тело в мгновение ока обволокла приятная дрожь. Он знал, что Беатрис легко сможет ощутить перебойный стук, и перехватил ее запястье, с силой сжимая его.       — Незачем, — жестким тоном возразил он. — Да и к чему все это представление, госпожа? Теперь ясно, что для Вас то была лишь девичья шалость. Вы глумились надо мной, притворствовали, заявляя о своих, будто бы, серьезных чувствах. Вам было весело растоптать душу простого раба, который влюбился до беспамятства в свою герцогиню.       Беатрис часто заморгала, сглатывая вязкую слюну. Слабость одолевала ее тело и разум. Феликс находился в считанных дюймах от нее, и она понимала, что он сгорал от противоположных по своей природе чувств — любви и ненависти. Ее рука, захваченная в тиски его ладони, уже начинала болеть, но она не смела освободиться. Мисс Ричмонд не смогла бы покинуть тот плен, в который Феликс заточил ее, да и не хотела, хотя осознавала, как все выглядит со стороны. Ей стало безразлично даже то, что в любой момент в покои может кто-то войти. Благо, если это будет Уильям, но что же начнется, если зайдет кто-то из слуг. Беатрис стало все равно.       — Я потеряла рассудок, раз любуюсь твоим рассерженным ликом, — мягко прошептала она, — все лучше, чем тот холод, которым ты изводил меня месяцами. Я уже слишком глубоко, чтобы так запросто забыть о моей любви к тебе. Мне нет дороги назад, Феликс.       Беатрис подняла свободную руку и подрагивающими пальцами коснулась его хмурых бровей, которые расслабились ровно в ту же секунду. Затем она провела по спинке носа и по дуге скул, и застыла, лишь когда достигла уголка губ.       Девушка очертила взглядом их контур, а после подняла глаза и вновь утонула в его беспросветных затуманенных очах. Сердце стучало уже в горле. Рука Феликса отпустила ее запястье.       — Я несчетное количество ночей проводила в глупых раздумьях о своих чувствах, которые, я думала, были безответны, и гадала, почему ты на меня даже не смотришь. Считала себя ужасно неказистой.       — Я не достоин пачкать Вашу чистоту своими взглядами, — Феликс покачал головой. — Мистер Ричмонд вправе отрубить мне голову за то, что я нахожусь с Вами сейчас наедине.       Наперекор своим словам, юноша сделал последний шаг к Беатрис, сводя пространство между ними к абсолютному минимуму. Феликс бережно прижался щекой к ее виску и вдохнул аромат ее волос.       — Вы пахнете лучше любого меда, — бессвязно прошептал он, опаляя ее нежную кожу своим горячим дыханием. — Я исчерпал все силы, чтобы сдерживать себя, госпожа. Простите.       Беатрис притронулась к его рукам, которыми он уперся в дверь позади нее. Мышцы под ее ладонями горели адским огнем. Она уже не ощущала биения сердца в груди, вероятно, оно остановилось, не выдержало.       — Ваши чувства никогда не были безответны. Мы всегда тонули вместе.       Агатовые глаза снова посмотрели в ее небесные. Беатрис сильнее стиснула его предплечья. Внутри нее извергались сотни вулканов, и девушка была уверена, что Феликс страдает от той же пленительной муки.       Он повел своим обжигающим взглядом по ее лицу. Беатрис приоткрыла рот, пытаясь выхватить хоть глоток воздуха, которого ей катастрофически не хватало. Феликс проследил за ее движением губ, и герцогиня услышала, как заскулила дверь за ее спиной от силы, с которой юноша надавил на нее.       — Прошу, госпожа, не делайте так.       Он обессиленно прикрыл глаза. Где-то в коридоре послышались грузные шаги Уильяма, но Феликс не спешил отходить от герцогини. Беатрис смотрела на него и старалась прочитать мысли, но они летали по его лицу неуловимыми мазками.       Когда шаги прозвучали совсем близко, Бетти уже было решила, что Феликс, наконец, решился принять ее сторону и готов пойти против всех устоев. Но ее мечты были развеяны. Феликс отлетел от нее ровно за пару секунд до того, как Уильям появился в покоях.       Принц поднял опущенную голову и нашел глазами герцогиню, которая так и стояла подле двери, ведущей в его гардеробную. Ее кожа стала совсем бледной, и казалось, что она вот-вот упадет без чувств. Голубые глаза были стеклянными.       Уильям подошел к ней и протянул книгу без слов. Она приняла ее запоздало, но тихо поблагодарила. Уильям посмотрел на Феликса, который в противоположном конце комнаты разглядывал фигурки оловянных солдатиков, которые ему полюбились еще с прошлого раза. Его лица он видеть не мог, но заметил добела сжатые руки.       — Пройдемте к столу, нас ожидают.       Уильям подошел к Беатрис и протянул ей свой локоть. Девушка крепко уцепилась пальчиками за ткань его рукава. Они покинули покои Его Высочества, а вслед за ними и Феликс, и в молчаливой обстановке они дошли до самой столовой.        Уильям тайно поглядывал на обоих молодых людей, лица которых пестрели гаммой самых разных эмоций, и мысли вертелись в его голове безудержным потоком. Когда же буря в нем рассеялась, он разглядел ответ на все свои вопросы.