Dénier

      Уильям находился в кабинете отца и разбирал обращения жителей королевства, когда раздался стук в дверь.       — Войдите!       — Разрешите, Ваше Высочество? — донесся веселый голос Элизабет, а после показалась и она сама.       — Разумеется, миссис Ричмонд! Добрый день, — он поднялся с места и скорым шагом направился к женщине, приветливо раскидывая руки.       — Добрый день, Уильям, — женщина протянула ладонь.       Принц дотронулся до нее в легком поцелуе, а затем взглянул в теплые глаза герцогини. Он боялся отыскать в них печаль или же злость, но они светились добротой, как и прежде. Уильям ощутил, как тупая боль, окутывавшая его голову с прошлого вечера, медленно отпускает.       — Бетти в порядке?       — О да, позавчера она вернулась от Адалин. Прибывает в некоторой меланхолии, но это пройдет, — губы герцогини изогнулись в легкой ухмылке.       — Бетти гостила у Адалин? У мисс Эттвуд, прошу прощения, — принц вдруг несколько засмущался.       — Да, но Беатрис расскажет обо всем сама, если пожелает. Я приехала не за этим. Твой отец прислал мне очень длинное письмо и сердечно просил донести до тебя его содержание.       — Отчего он прислал его Вам, а не сразу мне?       — Та информация, которую оно в себе несет, весьма шокирующая, Уильям, — она положила свой кисть поверх мужской и сжала.       — С отцом все в порядке? — внезапно севшим голосом проговорил принц, стремительно бледнея. — Я, право, не могу понять, по какой причине отец не прислал его мне.       — С королем все хорошо, уверяю тебя. А теперь послушай меня, милый. История связана с твоей драгоценной матушкой.       Элизабет говорила добрых полчаса. Все это время Уильям молчал, а его глаза становились все шире и шире. По окончании монолога герцогини он сидел, прикрыв лицо, и отчаянно старался принять то, что узнал.       — У меня был брат все эти годы, — ошарашенно проговорил принц, устремляя взор куда-то вперед. — Как же это могло случиться?       — Не знаю, дорогой. Мы никогда не знаем, что нам готовит судьба, — женщина с тревогой вглядывалась во встревоженный лик юноши. — Но теперь все будет складываться так, как должно было с самого начала, верно?       — Как отреагировал отец? Он, вероятно, прибывает в глубочайшем шоке.       — Джозеф догадывался. Сердце подсказывало ему верный путь.       — Никак в голове не укладывается, — Уильям был совершенно опустошен, однако его сердце не могло перестать беспокоиться за Беатрис. — Миссис Ричмонд, признайтесь честно, что происходит с Бетти?       Элизабет непонимающе смотрела в синие глаза юноши, а затем вдруг заливисто расхохоталась.       — Ох, да простит меня Господь, что я глумлюсь над собственной дочерью, — она легонько постучала себя по груди. — Бетти призналась нам с ее отцом, что разрывает помолвку. Изначально, мы, конечно же, опешили, но позже все стало кристально ясным. Иногда я поражаюсь удаче собственной дочери. Отвернувшись от одного принца, она наткнулась на другого.       Миссис Ричмонд рассмеялась почти до слез.       — Мое материнское сердце, как и сердце Джозефа, чувствует, что происходит с его ребенком. Помню, когда мы занимались подготовкой к свадьбе, я не могла найти себе покоя. Все было не то, я пыталась говорить с Бетти, но она молчала, как рыба. Когда, наконец, ее терпению пришел конец, она сожгла за собой мосты. Я предполагаю, что у них с Феликсом произошла серьезная размолвка, но на то нам и дана молодость, чтобы ругаться, а потом полюбовно мириться. Все будет хорошо, Уильям, не переживай.       Герцогиня встала, за ней сразу же поднялся и юноша. Она подошла к нему и протянула руки. В объятиях Элизабет, он превратился в маленького мальчика, который тосковал без матери. Женщина с нежностью коснулась его светлых волос.       — Не сомневайся ни секунды, милый. Я вижу, что на тебя слишком много всего навалилось, но ты отлично справляешься. Твои родители гордятся тобой. А теперь у тебя есть плечо брата, которое в любой момент может послужить тебе опорой. Мой муж говорил мне, что ты дружен с Феликсом.       — Мы нашли общий язык, — сказал Уильям.       — Вот и хорошо. Ты вырос достойным мужчиной, как того и хотела Изабелла.

***

      — Я выгляжу, как шут, — недовольно проворчал Феликс, — мне точно нельзя облачиться в нечто более простое?       — Разумеется нельзя, — непреклонно ответил Уильям, оглядывая черноволосого юношу. — Ты ведь хочешь произвести впечатление на Бетти.       Между двумя юношами витала неловкая атмосфера, но ее присутствие было неизбежным, и оба это понимали, но изо всех сил старались игнорировать ее. В конце концов, они не первый день знакомы, им доводилось проводить много времени и до этого.       Феликс и Джозеф вернулись всего часом ранее после целого месяца странствий. Военная кампания закончилась хуже, чем ожидалось, однако делать было нечего. После подписания не совсем выгодного для них договора Джозеф решил навестить своих друзей и представить им сына. Посему их путешествие затянулось, а когда они вернулись домой, все королевство уже знало о внезапно найденном принце.       Мягко и бережно, как умела лучше, чем кто-либо другой, Элизабет донесла до жителей скрытую правду. Джозеф понимал, что в его отсутствие для этого нет более подходящей персоны. В тот день герцогиня созвала народ на главной площади и объявила во всеуслышание, что Феликс — потерянный принц. Беатрис слушала речь матери, сидя в карете, ведь миссис Ричмонд предусмотрительно наказала дочери оставаться там. Девушка почти лишилась чувств и непременно бы упала, если бы стояла на сцене подле матушки.       Король также настоял на том, чтобы семья Феликса перебралась в замок, дабы уберечься от возможного самосуда. Патриция не боялась гнева жителей, посему как не видела за собой никакой вины, но все же прислушалась, и тем же днем она с детьми переехала в королевский дворец.       — Быть может, я сам поеду к ней?       — Моветон, — Уильям категорически покачал головой. — Дай ей время собраться, привести в порядок мысли. К Бетти уже отправили гонца. Не волнуйся, она скоро прибудет.       Уильям сказал еще несколько напутственных слов и оставил Феликса одного. Черноволосый юноша еще раз осмотрел свой облик и сокрушенно вздохнул. Он упал в кресло и устало закрыл глаза.       За этот месяц молодой человек успел посетить множество домов знатных господ и знакомился с новым для себя положением. Он продолжал ерошиться, словно дикий зверек, когда к нему обращались Ваше Высочество, но все же прогресс был на лицо. Джозеф, надо заметить, оказывал ему посильную поддержку в этом сложном для Феликса деле, чему он был несказанно благодарен.

***

      Беатрис молча наблюдала за грозовым небом. Капли дождя громко били по стеклу окон, оставляя мокрые дорожки. Весна полноправно владела всей природой, подол ее цветочного платья простирался необозримо далеко и чаровал своими красками.       — Герцогиня! — донесся громкий голос из-за дверей.       Девушка медленно повернула голову, и ровно в тот момент в комнату зашла Джейн. Она раскраснелась то ли от бега, то ли от эмоций, вены на шее наполнились кровью, глаза вот-вот норовили выкатиться из орбит.       — Герцогиня… — женщина схватилась за сердце, пытаясь справиться с дыханием.       — Боже правый, успокойся, — Беатрис подошла к кувшину с водой и, наполнив стакан, отдала его Джейн.       Она рваными глотками выпила воду до последней капли и спустя пару мгновений смогла заговорить.       — Госпожа, Вас ждет на аудиенцию молодой принц, сию же секунду начинайте собираться!       — Что? — сердце громко рухнуло в пятки. — Кто…       — Его Высочество, принц Феликс, герцогиня! Он возвратился в королевство. Помилуйте, одевайтесь скорей же!       — Я никуда не поеду, — тихо, но четко проговорила Беатрис. — Сошлитесь на мое плохое самочувствие.       Девушка взмахнула волосами и отвернулась, складывая руки на груди.       — Что за чушь, дорогая? — раздался возмущенный голос Элизабет, которая бесшумно появилась в покоях дочери.       — Матушка, я неважно себя чувствую, — девушка нервно дернула плечами.       — Полно притворств, молодая леди, — герцогиня не повышала тона, но ее слова звучали, словно она говорила в рупор. — Сию секунду принимайся за свой туалет. Джейн, готовь то новое платье.       Спустя тридцать минут Беатрис стояла у зеркала с полным марафетом, сверкая одеждами и украшениями, но только не глазами. Голубые озера были пусты как никогда, а лик бледен.       Джейн поправляла юбки, придирчиво оглядывая госпожу, ища хоть малейший изъян. Корсет был туго затянут, подчерчивая и без того точеную талию, однако молодая госпожа просила завязать его больше, чем обычно. Она едва могла дышать, но была уверена, что так будет лучше. Герцогиня обязана держать холодное лицо.       — Выглядишь превосходно, Бетти, — Элизабет, улыбаясь, оглядывала дочь.       — Матушка, быть может не стоило надевать распашное платье? Слишком уж вычурно.       — Ничуть. Ты едешь на прием к принцу, а не на базар, — женщина поправила жемчужную нить на шее девушки. — Беатрис, ты что же, до сих дуешься на него?       — Маменька, все непросто, — девушка опустила взгляд, сжимая в руке белоснежный веер.       — Вся проблема в том, что ты гордячка, каких только свет не видывал, — губ матери коснулась легкая улыбка, а лицо покрылось едва заметными морщинами. — Ну же, Беатрис, слушай свое сердечко, а не пытайся его заглушить. Феликс написал тебе сотни писем, но ты не соизволила написать ему ни строчки. Что это о тебе говорит?       — Матушка, он отказался от меня, — с горечью произнесла девушка, печально изгибая светлые брови.       — Тебе следует взглянуть на ситуацию под другим углом, — успокаивающим тоном проговорила Элизабет.       Она нежно сжала ладони дочери и поцеловала в лоб. Молодая герцогиня выдохнула и, развернувшись на каблучках, изящной походкой зашагала к карете. Лакей помог ей сесть, и спустя пять минут Беатрис Ричмонд вместе с порывистым ветром мчала к королевскому дворцу.

***

      — Ваше Высочество, — раздался стук.       Феликс подскочил с кресла, быстрым шагом достиг двери и отворил ее. Там его встретил молодой паж, замерев от удивления.       — Герцогиня прибыла?       — Так точно, Ваше Высочество, пять минут назад карета семьи Ричмонд проехала главные ворота, — протараторил мальчик, пропуская некоторые буквы от нехватки воздуха.       — Я же сказал сразу меня известить! — принц подскочил к зеркалу, удостоверяясь, что выглядит безукоризненно.       Отросшие волосы не хотели держаться в прическе, вырываясь круглыми прядями на лоб. Мундир, сшитый из черного полотна, идеально сидел по фигуре, подчеркивая широкие плечи молодого принца. Манжеты и воротник были обшиты золотыми нитями в причудливой манере.       — Спасибо, Хью, — принц пролетел мимо мальчика, извиняющимся жестом потрепав его по голове.       Феликс быстрым шагом пересекал широкий коридор, не обращая внимания ни на слуг, ни тем более на красоту убранства, лишь изредка выглядывая в окна, в надежде увидеть знакомую фигуру. Убежденность в том, что Беатрис ждала мига встречи так же сильно, как и он, стремительно росла.       В главном холле он столкнулся с секретарем отца, который встретил его недоуменным взглядом. Его маленькие глазки придирчиво оглядели Феликса, заострив внимание на возбужденном лике и слегка растрепанных волосах.       — Ваше Высочество, Вам следует пройти в приемную. Я провожу герцогиню к Вам сам, — холодным тоном сказал Генрих, мысленно пытаясь призвать молодого человека к спокойствию и должному поведению.       — Но…       — Сам, — непреклонно повторил мужчина.       Феликс выдохнул и кивнул, отправляясь к нужной комнате. Достигнув ее, он зашел и сел на ближайший стул, однако тут же встал на ноги. Он не мог замереть на одном месте, разрываясь от нетерпения. Нарезая круги по приемной, он молился только о том, чтобы не забыть, как говорить. Минуты шли безумно медленно, и Феликс был готов поклясться, что прошел как минимум час, прежде чем дверь отворилась.       — Герцогиня Беатрис Ричмонд, Ваше Высочество, — голос секретаря прозвучал будто в тумане.       Феликс замер на месте, будто оглушенный, и перестал дышать, как только его взор достиг волшебного образа. Тонкая фигура, облаченная в шелковое платье кремового цвета, обшитое серебряными нитями и аккуратным кружевом по краям рукавов и подолу, чинно зашла в приемную. Пышные юбки едва слышно шелестели, нить жемчуга на девичьей шее изумительно поблескивала в огнях свечей. Беатрис, не поднимая взора, низко поклонилась.       — Ваше Высочество, — ее нежный голос достиг ушей Феликса.       Он с опозданием, но склонил голову в ответ. Генрих, недолго понаблюдав за молодыми людьми, вышел, тихо закрыв за собой дверь. Повисло неловкое молчание. Герцогиня усердно избегала его взгляда, заставляя Феликса теряться. Он так сильно скучал по ней, но лик Беатрис не выражал радости, наоборот — тонул в унынии.       — Я рада видеть Вас в добром здравии, — ее голос вновь прорезал тишину.       — Госпожа, Вы… действительно рады меня видеть? — неуверенно спросил он, все еще не в силах пошевелиться.       — Разумеется, Ваше Высочество.       Феликс впервые слышал ее настолько равнодушный тон. Беатрис была как будто неживая, словно заведенная кукла. Юноша понял, что еще секунда, и он задохнется от отчаяния собственного бессилия. Крылья уверенности за его спиной покорно сложились, не пытаясь сопротивляться.       — Герцогиня, мне так много следует Вам сказать, однако я не пойму… — он приблизился к ней, однако Беатрис сделала шаг назад, сжавшись всем телом. Она старательно возводила между ними непробиваемую стену отстраненности. Феликс чувствовал, что упускает ценные минуты.       — Вы в обиде на что-то? Быть может меня не было слишком долго? — Феликс не знал, что сказать. — Я писал письма, однако не дождался ни единого ответа. Вы их не получали?       — Получала, — тихо ответила девушка.       — Отчего же…       — Ваше Высочество, не думаю, что вправе отвечать на личные письма принца напрямую.       — Что? — он нахмурил брови, оглядывая ее светлые волосы, кудрями разбросанные по плечам. — Герцогиня, позвольте взглянуть на Вас? Ни один мускул ее тела не дрогнул.       — Беатрис, — он достиг ее почти мгновенно, захватывая в плен своих рук ее маленькую ладонь.       Ее печальные и в то же время обиженные голубые глаза встретились с его непонимающими черными. Герцогиня вырвала руку и отступила.       — Я право не понимаю Ваших эмоций, — он вытянулся, мундир сжал грудную клетку, не давая ей двигаться.       — Не понимаете? — ехидно отозвалась Бетти. — Что же Вы говорили тогда? Позвольте мне вспомнить.       Девушка наигранно подняла взор к потолку, прижав к подбородку сложенный веер. Феликс оторопело наблюдал за ее игрой и вдруг заметил, как часто она дышит. Он понял, что Беатрис сдерживала эмоции, но они рисковали прорваться буйным потоком в любой момент.       — Постойте-постойте, кажется, припоминаю. Вы сказали, что я Вам не нужна! — выкрикнула герцогиня, а ее глаза зло сверкнули.       — Не перевирайте мои слова, прошу, — взмолился Феликс. — Я был скован положением, но теперь я полноправно могу надеяться на совместное счастье с Вами, госпожа.       — Ваше Высочество, другие одежды не делают Вас другим человеком, — девушка сжимала веер в руках, норовя его сломать, но лик ее вновь сделался бесстрастным.       — Беатрис, — проникновенно сказал он, делая шаг вперед.        Герцогиня, к его счастью, не двинулась, продолжая смотреть ровно в его глаза. Она вздрогнула, услышав свое имя, слетевшее с его уст. Где-то глубоко внутри, Беатрис безудержно радовалась, что, наконец, видит Феликса, ощущает его присутствие. Но гордыня, что росла целый месяц, всецело управляла ей.       — Теперь я смело могу называть Вас по имени, могу приглашать на танцы. Я выучил ради Вас несчастный вальс! — его тон повысился, отражаясь эхом от стен. — Я никогда не говорил, что не нуждаюсь в Вас. Это ложь.       — Вы были вправе делать все это до того, как стали принцем!       — Нет, не был. Я не мог даже дышать с Вами одним воздухом! Вдумайтесь, я был конюхом, а Вы герцогиней.       — Мне было все равно.       Их разделяли считанные дюймы. Феликс мог преодолеть это ничтожное расстояние одним движением, но его тело погрязло в болоте безысходности. Он слышал ее тонкий аромат, но не мог вдохнуть его полной грудью, ее будто сковало цепями.       — Назовите меня хоть раз по имени, прошу Вас. Я безумно скучал за Вами, — его голос перешел на шепот, который запустил по телу девушки колючие мурашки.       — Нет, Ваше Высочество, теперь я, увы, не могу. Ваше положение обязывает меня, — ее строптивый тон беспощадно резал сердце молодого человека.       — Беатрис, позвольте объясниться.       Аквамариновые глаза оставались безрадостными, в них застыли предательские слезы, губы были упрямо сжаты в линию.       — Ваше Высочество, разрешите откланяться, мне стало совсем дурно, — она поклонилась глубоко, но быстро, и почти выбежала из приемной, оставляя принца наедине с огненной бурей внутри груди.       Беатрис летела по коридорам, приподнимая платье, потому как норовила упасть уже дважды из-за объемных юбок. За ней под оглушительный аккомпанемент тяжелых шагов шел Феликс. Он просил ее остановится, однако Беатрис придерживалась своего строптивого образа и пропускала его реплики мимо ушей. Неожиданно из-за угла появился Уильям, и девушка почти налетела на него, но вовремя избежала столкновения.       — Здравствуй, Уильям, счастлива тебя видеть. Прости, но мы поговорим позже, у меня совершенно нет настроения для диалогов.       — Что случилось, Бетти? — крикнул юноша вслед уносящейся фигуре герцогини.       — Спроси у своего брата!       Уильям перехватил злого как черт Феликса, который намеревался догнать девушку. Его черные глаза пылали огнем.       — Ты ничего не добьешься.       — Она сейчас уедет, пусти, — прошипел черноволосый юноша, дергая плечом, которое удерживал Уильям.       — Пусть едет, ей необходимо остыть. Вам это нужно обоим. А когда ваш пыл поутихнет, можно будет говорить. Согласен?       Феликс прожигал глазами лицо брата долгие мгновения, однако все же сдался. Он сорвал с себя мундир, будто тот был виноват во всех его бедах.       — Я помогу тебе, — Уильям вдруг расплылся в хитрой улыбке. — Пошли к отцу.       — Как ты поможешь? — удрученно произнес Феликс, растрепав волосы, приводя их тех самым в полнейший ужас.       — Не только я, мы с Адалин, — заговорщицким тоном ответил юноша и с силой потянул брата вперед. — Пошли-пошли, сейчас мы все устроим.