Dénier

      Беатрис ступила в залу, волнение поднялось в ней жаркой волной, опаляя все внутренности. Вокруг стоял гул голосов, более возбужденный, чем обычно, потому как у трона короля гостей встречали сразу два принца.       — Мне больше нравится принц Уильям!       Беатрис повернула голову, откуда доносился тонкий девичий голос. Четыре юные девушки в модных платьях стояли в небольшом полукруге и горячо обсуждали между собой, кто из принцев лучше.       — А мне принц Феликс! Какой у него проникновенный взгляд! Я почти лишилась чувств, когда он посмотрел на меня.       — Он посмотрел на тебя?!       Мисс Ричмонд осторожно взглянула туда, куда было приковано всеобщее внимание, и обомлела от того света, что излучали оба юноши. Красота и великолепие их образов, кардинальная разномастность и неосязаемая сила, которой они сверкали, не могли не восхитить.       Уильям был облачен в свой самый роскошный мундир кипенно-белого цвета, который чудно оттенял его лазуритовые глаза, наполняя их красками весеннего неба. Он сверкал чарующей улыбкой, которая открывала ровный ряд зубов, и по-детски щурился, слушая собеседников.       Образ Феликса приковывал к себе взор поглощающим магнетизмом. Одетый в иссиня-черный мундир, рукава которого были вышиты алым, он выглядел так органично, словно с рождения носил только такие наряды. Угольные волосы отросли, они лежали крупными волнами, в которые непременно хотелось запустить пальцы.       Феликс, по-видимому, чувствовал себя вполне комфортно, что уж говорить о Уильяме, который был как рыба в воде. Они находились в обществе молодых офицеров, постоянно смеялись, переговариваясь о чем-то своем. Барышни вились вокруг них, как мухи, норовя заполучить свою порцию внимания. Беатрис находилась слишком далеко, чтобы распознать, удается им это или нет, и ревностно хмурила брови.       Адалин должна была подъехать вместе с родителями, но, видимо, немного задерживалась, Бетти не увидела ее в толпе. Несколькими днями ранее подруга уговорила Беатрис приехать на бал несмотря на то, что она не сильно хотела этого. Адалин сумела надавать на нужные точки, сказав, что на нем случиться важное известие. Беатрис знала, о чем идет речь, и потому не смогла не согласиться.       Тем не менее она страшилась выхода в свет, хотя раньше такого за собой не замечала. Ее ментальное здоровье за последнее время подкосилось, она сделалась излишне нервозной и чувствительной. Встреча с Феликсом также пугала ее, однако она не могла понять почему. Мисс Ричмонд пыталась находиться ближе к родителям, потому что так ей было гораздо спокойнее, но в какой-то момент она вдруг осталась одна. Ее носа коснулся приторный аромат, она едва не чихнула, сдержавшись только чудом.       — Мисс Ричмонд, какая приятная встреча! — от голоса этого человека Беатрис затошнило.       — Добрый вечер, мистер Эддингтон, — она попыталась улыбнуться. — Как поживаете?       — О, весьма чудесно. Благодарю, — его серые глаза довольно поблескивали. — А как Вы? Когда же Ваша свадьба, герцогиня? Я что-то запамятовал.       Беатрис стиснула кулаки. Этот напыщенный идиот все прекрасно знал. От ушей его вездесущей матушки не могло скрыться то, что подготовка давно прекратилась. Бетти даже удивилась тому, что Кайл не приехал к ней с неприличными вопросами в тот же день, когда она вернулась от Уильяма.       — Душенька, я долго думал над вашим горестным положением. Мое сердце обливалось кровью, поверьте.       Беатрис часто заморгала, призывая себя к спокойствию. Она пыталась сконцентрироваться на чем-то, отличном от Кайла Эддингтона, но он занял все ее пространство своей удушливой натурой. Юноша омерзительно улыбался, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией.       — И знаете, что я решил? Я согласен спасти ваше положение, милая. Для вас, выйти за меня замуж будет самым дивным решением. Не правда ли?       Гнев захватил сознание Беатрис, не оставляя светлых промежутков. Она оскалилась, теряя прежнюю бесстрастность, и закатила глаза.       — Уважаемый мистер Эддингтон, я лучше съем отравленную крысу, чем выйду за Вас замуж.       Его холеное лицо вытянулось. Беатрис, гордая собой, ярко улыбнулась и хотела было уйти, но ее плечо больно ухватили. Кайл дернул на себя девушку, прижимаясь к ее спине животом, и неприятно зашептал прямо в ухо.       — Я сравняю вас с землей за такое хамство. Думаете, что я не осмелюсь? Зря, милая Бетти. Я сделаю все, чтобы вы до конца жизни лили горькие слезы. Но вы не сможете уличить меня ни в чем, поверьте. Я выйду абсолютно сухим из воды, и от этого вы будете страдать еще больше. Я не гнушаюсь даже смертоубийством, так что проглотите свой строптивый язычок и станьте моей покорной женой.       Беатрис перестала дышать, ее тело в миг отяжелело. В голове вспышкой возникли давние воспоминания, и она не удержалась от мучительного стона.       — Погибшие лошади ваших рук дело?       — Какая проницательность, мисс Ричмонд. А что если так? Вы никогда не докажете мою причастность.       Кайл еще сильнее сжал ее плечо. Оно отозвалось резкой болью, Беатрис поморщилась. Камни, украшавшие вырез платья, впились в нежную кожу.       — Мистер Эддингтон.       Мрачный голос Феликса заставил Кайла отойти от герцогини. Беатрис запоздало осознала, что принц оказался рядом с ней. Юноша взглянул на нее, цепкий взор агатовых глаз подметил расплывающееся красное пятно на плече герцогини.       — Я надеялся, что нам не придется более общаться, но, к моему великому сожалению, увы.       — Ваше Высочество, — Кайл затравленно склонил голову.       — Я погляжу, вы все никак не можете освободить мисс Ричмонд от своего горячего внимания. Может, мне стоит помочь вам в этом сложном деле?       — Ваше Высочество, помилуйте, — светловолосый юноша натужно рассмеялся. — Я не заинтересован в мисс Ричмонд. Разве Вы не знаете какие разговоры про нее ходят?       Беатрис сглотнула вязкую слюну. Она краем глаза осмотрелась и поняла, что все гости сконцентрированы на них. Ее былая храбрость развеялась, как туман. Герцогиня с трудом держала лицо.       — Вы совсем лишены чести, раз позволяете себе столь отвратительные речи.       Феликс коротким движением повел пальцами, и невесть откуда возникли стражники. Они ухватили молодого маркиза и стремительно увели его. За сыном побежала мать с ужасающими воплями о несправедливости.       — Позвольте пригласить Вас на вальс, мисс Ричмонд, — прежний тяжелый тон его голоса сменился на теплый.       Беатрис оторопело посмотрела в черные глаза и неосознанно кивнула. Феликс провел свою госпожу в танцевальный круг и встал в нескольких шагах от нее. Он нижайше поклонился, коснувшись одной ладонью своей груди. По толпе прокатились взволнованные возгласы.       Беатрис окутал щемящий трепет, она склонилась в реверансе. Когда их глаза вновь встретились, заиграла музыка. Платье Беатрис тихо шелестело в ответ на движения, руки, облаченные в перчатки, полыхали. Она рассматривала эполеты на плечах Феликса, старательно абстрагируясь от ощущений прикосновения его ладоней.       — Мистер Эддингтон предстанет перед судом за поджог конюшен Вашего дома, — тихо проговорил Феликс. — Люди отца достоверно выяснили виновника трагедии. Я дожидался его прибытия, дабы устроить эффектное представление на глазах у народа.       — А Вы деспотичны, Ваше Высочество, — хмыкнула Беатрис.       — Этот человек достоин самого сурового наказания только за то, что позволил в Ваш адрес гнусные обвинения.       — А Вам не полагается наказание? — ехидно прошептала герцогиня.       Музыка заиграла громче. Феликс бережно поднял девушку, поворачиваясь вокруг оси. Когда ноги Беатрис ступили на пол, она оказалась прижата к мужскому телу. Дыхание замерло в груди.       — Что ты делаешь? — шикнула девушка, пытаясь отстраниться.       Феликс молчал.       — Люди заметят, — Беатрис тщетно уперлась ладонью в крепкое плечо.       — Тем лучше, — девушка виском ощутила его ухмылку. — Пускай все знают, что я влюблен в мисс Ричмонд.       — Не тратьте громких слов, Ваше Высочество.       Феликс вел весьма умело. Даже в лихих разворотах Беатрис непременно оказывалась в его руках, не сталкиваясь с другими.       — Погляжу, Вы усердно тренировались в танцах во время своей поездки. Умение грамотно управлять партнершей осваивается не так легко. Кто был Вашим учителем? Я знаю много дам, которые учат молодых принцев.       — Мой отец был за партнершу, мисс Ричмонд.       Беатрис не удержала рвущийся наружу смех и заливисто расхохоталась. Феликс с нежностью взглянул на ее просветлевшее лицо и улыбнулся в ответ. На них обернулись с десяток господ, но ему это было безразлично. Феликс наткнулся глазами на Уильяма, который по-прежнему оставался рядом с королевским троном. Но рядом с ним теперь стояла Адалин. Она заметила черноволосого юношу в кружащейся толпе и приветливо склонила голову. Он ответил ей тем же.       — Ваша подруга и ее родители прибыли несколькими часами ранее. Окончательно согласовали дату их свадьбы. Она случится через две недели.       — Правда? — воскликнула Беатрис. — Как я рада!       — Ваша отверженность вдохновила их, мисс Ричмонд.       — Жаль она не вдохновила Вас, — Беатрис вдруг отошла и присела в коротком реверансе.       Феликс понял, что музыка не играет. Вальс завершился. В один миг его окружили несколько молодых девушек. Они наперебой осыпали принца восхищенными комплиментами, весьма проворно касаясь его рук и плеч. Феликс некоторое время прибывал в забытье, но этого хватило, чтобы Беатрис скрылась в толпе.       Он с трудом отмахнулся от господских дочек и умчался вслед за своей герцогиней. Юноша боялся, что пошел по неверному пути, однако вскоре его глаза зацепились за стремительно удаляющийся образ Беатрис. Она направлялась к выходу из замка.       — Мисс Ричмонд, постойте!       Ее плечи едва заметно дрогнули, но девушка не остановилась, а только лишь ускорилась. Феликс с трудом обогнал ее и преградил путь, отводя руки в стороны, чтобы герцогиня точно не сбежала. Беатрис загнанно дышала, ее щеки заалели от спешки.       — Почему Вы уходите?       — А почему Вы всегда уходили? Настал мой черед, — она попыталась пройти мимо Феликса, но он вновь загородил ей путь своей фигурой.       — Полно упрямств, госпожа, — взмолился молодой человек. — Я не могу вразумить, почему Вы так себя ведете.       — Как, Ваше Высочество? — Беатрис сощурила голубые глаза, всматриваясь в мужское лицо.       — Вы делаетесь неимоверно холодной всякий раз, когда мы встречаемся. Это изматывает мою душу! — его тон становился громче. — Быть может, Вы разлюбили меня?       — Не смей это произносить! — Беатрис толкнула его в грудь. — Только не после того, как я отвернулась от всего ради тебя!       — Тогда откуда это детское непокорство, госпожа? Почему Вы столь старательно избегаете моего общества?       — Ах непокорство, значит? Позвольте напомнить тогда, Ваше Высочество. Вы сказали, что нам никогда не быть вместе. Никогда! Я подчиняюсь Вашим словам. Они выжжены у меня здесь, — девушка ткнула себя в сердце.       — Тогда я не знал, кем являюсь на самом деле. Теперь все поменялось, поймите, прошу!       — Для меня ничего не изменилось. Передо мной все тот же Феликс, которого я когда-то полюбила. И мне безразлично, конюх он или принц.       Беатрис разочарованно поджала губы и, воспользовавшись замешательством молодого человека, прошмыгнула мимо, вновь уносясь прочь. Когда до главных дверей оставалось всего несколько футов, герцогиня ощутила мужскую хватку на своем локте.       Перед взглядом Беатрис за секунду пролетели яркие огненные хвосты десятка свечей, которые бесшумно наблюдали за двумя молодыми людьми со стороны, прежде чем, она столкнулась с беспросветными черными глазами. От неожиданности девушка невольно раскрыла рот.       — Госпожа, прошу, помилуйте меня.       Феликс коротко осмотрел светлое лицо Беатрис, его брови на мгновение напряглись, во взоре мелькнуло немое отчаяние. Ласковым движением он дотронулся до ее щеки, притягивая девушку к себе, а затем посмотрел прямо в аквамариновые очи. Беатрис неосознанно ухватилась за его предплечье, девичье сердце безудержно билось в груди.       Феликс коснулся девичьих губ в нежном поцелуе, который стремительно превратился в обжигающе пылкий. Феликс сместил свою руку на ее хрупкую спину, чтобы оказаться ближе. Беатрис, безмолвно покоряясь, встала на носочки, ее тело заполнилось невыносимым жаром. Она теряла ощущение пола под ногами.       Вскоре он оторвался, Беатрис досадливо сжала ткань мундира в своих пальцах. Ее сияющие глаза встретились с горящими черными. Феликс не удержался и вновь прильнул к ней в легком, но до безумия чувственном поцелуе.       — Выходите за меня, — прошептал он, прикрыв веки, и словно котенок уткнулся носом в ее щечку. — Я люблю Вас.       Сердце яростно защемило от тона его голоса, от той мольбы, которую он содержал. Из головы пропали все мысли, которые досаждали ей столь долгое время. Хотелось задать лишь один единственный вопрос.       — Если то, что сейчас происходит лишь сон, и завтра мы проснемся с прежней разницей положений, ты бы все равно сказал те ужасные слова?       — Сказал бы.       Беатрис ощутила, как ее горло ужасно сдавило. Слезы застыли острыми камнями где-то в глубине, горькое бессилие завихрилось в груди.       — Мы оба так и останемся при своем, госпожа. Бесполезно пререкаться, это приносит боль нам обоим.       Неожиданно раздалось эхо быстрого топота ног. Он приближался, однако ни Феликс, ни Беатрис не двигались. И только тогда, когда до них донесся голос секретаря короля, окликающий принца, Феликс отпустил руки, держащие Беатрис. Он встал к ней спиной, полностью скрывая от того, кто помешал им.       — Ваше Высочество, наконец, я Вас отыскал. Его Величество ожидает Вас, как можно скорее.       — Я иду. Мы идем.       Он обернулся, однако Беатрис и след простыл. Феликс беспомощно оглянулся и уже рванул, чтобы нагнать герцогиню, но Генрих удержал его.       — Ваше Высочество, — его голос терял терпение.       — Иду, — Феликс яростно зашагал в сторону парадной залы.

***

      Представители бомонда еще долгое время не могли прийти в себя после тех волнений, которые обрушились на их головы, и разговоры не стихали, даже когда король объявил окончание бала. Стражникам приходилось уговаривать господ, чтобы те отправлялись домой, но несмотря на то, что на часах было давно за полночь, гости не хотели расходится.       Новость о том, что возвратился прежде потерянный принц, сменилась известием, что Уильям через несколько дней свяжет свои узы с представительницей одного из известнейших родов — мисс Адалин Эттвуд. Джозеф аккуратно обошел щекотливые подробности о Беатрис, упомянув лишь о том, что он и родители мисс Ричмонд прислушались к желаниям детей. Тем не менее по толпе пролетели неприятные шепотки.       Пока отец приглашал всех присутствующих на открытую церемонию бракосочетания своего старшего сына и герцогини Эттвуд, Феликс отчаянно выглядывал в массе людей белокурую голову. Все было тщетно. Ее не было подле родителей или где-то еще. Его губы горели, на них явственно ощущался паточный вкус Беатрис.       Феликс вылетел из парадной залы и направился в сторону своих покоев. Его бедная голова норовила разлететься на кусочки от той боли, которая окутывала ее. Юноша стянул с себя роскошный китель и бросил его на первую подвернувшуюся софу. Он сел, уперев локти в колени.       — Вы с Бетти не поговорили? — приятный голос Адалин донесся до его ушей.       — Я думал, что поговорили, — он устало потер лицо. — Но она сбежала, стоило мне отвернуться. Ее не было, когда говорил отец.       Адалин аккуратно примостилась рядом с Феликсом. Вскоре послышались шаги Уильяма, и он молча встал подле невесты, обменявшись с ней взглядами.       — Она была, Феликс. Стояла у самой дальней колонны, — тихо произнесла герцогиня. — Она помахала мне рукой и ушла вместе с основной толпой.       — Что я делаю не так? Госпожа прячется от меня, как от чумы, — юноша поднял свои черные глаза на Адалин. — Я ничего не понимаю.       — Бетти сочетает в себе много противоположных качеств. Ее натура одновременно невероятно возвышена, как и полагает юной барышне, но и по-мужски уперта в тех вопросах, которые занимают особое месте в ее голове. Мы знакомы уже больше десяти лет и порой задаюсь вопросом, что же толкает ее на те или иные поступки. Даже мне это не всегда понятно.       — Ты должен добиваться ее расположения, пока Бетти не забудет про свои обиды, таково мое мнение, — сказал Уильям. — Я не знаю подробностей той ситуации, которая сложилась между вами, но твердо уверен, что причины столь необычного поведения у Беатрис были.       — Кому-то из двоих придется уступить, пойми, — добавила Адалин, оглядев напряженный профиль Феликса. — Ты так же упрям, как и Бетти. Но кто из вас готов сдаться первым, чтобы обрести умиротворение? Скажи то, что она хочет услышать. Скажи, что был неправ. Иначе вы так и будете играть в догонялки.       Феликс встал на ноги и заметался из стороны в сторону. Рваным движением он расстегнул верхние пуговицы рубашки, которая душила его, точно удавка.       — И что же, мне ждать до утра? Я умру в ожидании.       Адалин едва заметно нахмурила брови, что-то обдумывая. Вдруг в ее зеленых глазах вспыхнул огонек.       — Надо немедленно найти миссис Ричмонд, пока она не уехала. Я все устрою, Феликс. Оставайтесь тут.       Она коротко прикоснулась к его плечу и умчалась обратно в сторону залы. Юноши проводили ее взглядами. Однако лицо Уильяма сияло, будущее казалось ему сказочным, в то время как образ Феликса чернел с каждой секундой все больше и больше от накатывающей безысходности.

***

      Беатрис села за свой туалетный столик и прикрыла лицо руками. Ее грудь не теснил корсет, но чувство нехватки воздуха только усиливалось. Она вернулась домой одна, без родителей, желая поскорее сбежать от удушающего общества людей, которые мечтали растоптать ее. Никто не говорил этого ей в лицо, по-прежнему опасаясь гнева мистера или миссис Ричмонд, но Беатрис ощущала их презрение каждым дюймом своей кожи.       Сейчас она в полной мере осознала, от чего на самом деле хотел спасти ее Феликс. Ранее она не догадывалась, какое влияние на нее может оказывать мнение толпы. Когда дело касается каких-то перешептываний — это одно, а другое — когда в тебя тычут пальцами и корчат рожи. И мысль о том, что в таком гонении жила бы не только Беатрис, но и вся семья Феликса, вводила ее в лютый страх. Ее прежде замыленный взор открылся, распахнул для нее врата той правды, которую она настойчиво лишала внимания.       Раздался стук. Это, должно быть, Джейн. Она подготовила Беатрис ко сну и отлучилась, дабы принести из кладовой масло для волос госпожи, которые за последний месяц стали совсем уж блеклыми.       — Заходи, — отозвалась Беатрис, все так же пряча глаза за собственными ладонями. — Я не плачу, быть может чуть-чуть. Не начинай снова сетовать.       За Джейн затворилась дверь, и женщина бесшумно прошла в покои. Она поставила скляночку с маслом подле герцогини, но отчего-то не начала наносить его, видимо, давая Беатрис время на то, чтобы успокоиться.       — Я допустила такую огромную ошибку, Джейн. Я могла бы сейчас быть рядом с ним, а не сидеть тут и лить слезы. Я сбежала, как самая большая трусиха. А он просил меня выйти за него замуж, представь себе. Говорил, что любит. Я так боюсь, что не услышу этих слов больше. Мне только и всего стоило закрыть свой рот, но я снова подчинилась воле обиды. Я так ненавижу себя за это.       — Я буду повторять, что люблю Вас столько, сколько пожелаете.       Беатрис подняла лицо и пораженно раскрыла глаза. В отражении зеркала позади нее стоял Феликс. На ткани его белой рубашки танцевали тени свечей, подтяжки пересекали тяжело вздымающуюся грудь. В окружавшем их полумраке, черты его лица казались острее, а глаза вновь стали магически черными. Феликс смотрел на Беатрис неотрывно и чарующе.       — Вы снова плачете из-за меня.       Беатрис поджала губы, чтобы сдержать лишние эмоции, и медленно поднялась с места и заторможено повернулась лицом к Феликсу. Она стояла перед юношей в одной лишь ночной рубашке и дрожала то ли от сквозящего ветра, то ли от трепета, который заполнил грудь.       Феликс вглядывался в лицо герцогини, а затем вдруг опустился на колени, не отрывая туманного взора от голубых глаз, и мягко взял ее ладонь.       — Простите, госпожа. Простите меня, — он прижал тонкую ручку к своим губам. — Я давно должен был пасть Вам в ноги и молить забыть о том дне, когда посмел разбить Ваше сердце. Простите.       Феликс ухватил вторую ее ладонь.       — Я так благодарен судьбе, что достоин Вас. Так благодарен, что могу находиться рядом, чувствовать Ваше дыхание, целовать Ваши драгоценные руки. Но я, право, даже представить не могу, кого надо благодарить за то, что мои чувства не безответны.       Он снова поднял на нее взгляд. Беатрис подавила в себе взволнованный вздох. Она опустилась на колени рядом с ним и трепетно убрала с бровей пряди черных волос.        — Прости, что не отвечала на письма. Я выучила каждое до последней буквы, но так и не смогла написать в ответ ни строчки. Я держалась за какую-то призрачную мысль о том, что непременно обязана показать, как сильно задета. Мой разум был затуманен злобой за свое израненное сердце. Я слишком поздно поняла, что его ранил не ты, а я сама.       Феликс смотрел в ее сверкающие хрустальные глаза и не верил тому, что любовь в их глубине принадлежит ему и никому больше. Беатрис улыбнулась, как делала это всегда, и сердце юноши перевернулось в груди. Он любил каждую ее улыбку, словно они давали ему жизнь, словно без них он не смог бы дышать.       Беатрис трогательно приоткрыла рот, ее глаза от волнения стали больше. Она положила дрожащую руку на мужскую шею, которая опалила ее своим жаром, и тут же ощутила под ладонью неистово бьющуюся жилку. Девушка приблизилась к завороженному юноше.       Ее губы робко коснулись его губ, сливаясь с ними в нежном поцелуе. Феликс ответил с присущей ему пламенностью, привлекая к себе хрупкий стан. Беатрис ухватилась за крепкие плечи, грудью она чувствовала его распаленную кожу и колотящееся сердце. Неожиданно юноша, удерживая герцогиню за талию, поднялся на ноги и крепче прижал ее к себе, не разрывая поцелуя.       — Только перестаньте называть меня Ваше Высочество, — сказал Феликс, опуская девушку.       — В том случае, если ты перестанешь обращаться ко мне «госпожа», — ответила ему Беатрис, коротко рассмеявшись.       — Но Вы всегда будете моей госпожой, — излишне серьезно проговорил юноша, а затем расплылся в улыбке. — Мне понадобится время.       — Мне так нравится, когда ты не хмуришься! — счастливо воскликнула Беатрис. — Твои глаза превращаются в очаровательные щелочки, а вот тут появляются морщинки.       Она коснулась теплыми пальцами его висков, а затем вдруг приподнялась на носочках и оставила там же след своих губ. Феликс перестал улыбаться, чем удивил Беатрис.       — Я должен идти.       — Почему так скоро? — расстроено спросила герцогиня, опуская ладони на мужские предплечья.       — Мне не стоит оставаться в покоях барышни в такое позднее время.       Беатрис захлопала ресницами, а потом вдруг покраснела. Феликс лукаво ухмыльнулся и, не удержавшись, поцеловал розовые щечки, а затем привлек девушку к своей груди. Она обняла его за талию, закрывая глаза.       — Я приеду с самого утра. Когда мистер Ричмонд проснется, я попрошу у него Вашей руки.       — Папенька выпил бутылка коньяка, он не проснется с утра, — категорично покачала головой девушка, рассмеявшись, — Придется ждать обеда.       — Значит подожду обеда. Но приеду с утра, чтобы увидеть Вас.       Феликс ощутил слабый толчок под ребра.       — Прекрати говорить такие вещи. Ты уже завоевал мое сердце.       — И как же мне выражать свои чувства, если не словами? — удивленно поинтересовался Феликс, несколько отстранившись, чтобы увидеть лицо Беатрис.       Она озорно приподняла бровь, ее лик сверкнул очаровательным кокетством. Это так волшебно сочеталось со смущенным блеском в глазах, что Феликс расхохотался и вновь притянул девушку к себе.       — Даю голову на отсечение, что нас подслушивают. Мне так неудобно перед миссис Ричмонд.       — Перед матушкой?       — Я приехал, чтобы поговорить и уже приготовился идти в библиотеку, будучи уверенным, что Вас ко мне приведут, но герцогиня затолкала меня сюда, — после слов Феликса, девушка огорошено раскрыла рот. — Я поеду.       Черноволосый юноша нехотя отпрянул и, не давай себе раздумывать, направился к двери. Беатрис пошла за ним.       — До встречи, — пропела она ему в след.       — Доброй ночи, Бетти, — ответил Феликс нежно, вызывая улыбку на лице девушки.       Принц отворил дверь, на него почти упали Элизабет и Джейн. Беатрис пораженно уставилась на женщин, а юноша неистово стушевался. Миссис Ричмонд своим хитрым прищуром оглядела молодых людей, а затем облегченно выдохнула.       — Ну слава Богу. Помирились.