canes puer invicemа

Вот и началась долгожданная церемония свадьбы. Все гости расселились по отдельным покоям — мужчины отдельно, женщины — отдельно. Среди мужчин находились почти все шехзаде, жених, а также сам сам султан Сулейман. Все без исключения поздравляли новоиспеченного мужа Хатидже султан, а падишах подарил ему ценное украшение. В комнате с женщинами помимо невесты, прочих членов династии и всем известной Хюрем султан, тихо и незаметно, где-то в уголочке устроился шехзаде Мустафа, только бы не слышать женские разговоры. Лишь изредка он с сочувствием и слабой улыбкой бросал взгляд на Хатидже султан и она отвечала ему тем же. И шехзаде, и госпоже не нравилось здесь находиться. Мустафа молился только об ожнлм‐скорее бы, скорей этот ужас закончился и он смог бы уйти из ненавистного общества Хюрем султан, которая сидела не подалеку, и Мустафа был уверен — не спроста. Это стало очевидно, когда рыжеволосая госпожа продвинулась к шехзаде чуть ближе, чем следовало бы и учтиво поздоровалась, натянув самую злощавую и притворную улыбку. —Шехзаде… Как проходит вечер? Вам нравится церемония? — говорила госпожа тихо, чтобы их разговор не был слышен другим. Ее зеленые глаза ядовито сверкали в полумраке просторных покоев. Она и правда напоминала змею или Василиска из легенд. Казлось, еще чучуть — она вонзит острые ядовитые клыки в тонкую шею шехзаде. «Если до этого момента церемония была терпимой, то сейчас вечер окончательно испорчен.» — подумал шехзаде, но спокойно ответил: — Свадьба роскошная. Сладости великолепны, а танцовщицы настоящие красавицы. Впрочем, это неудивительно. В этом дворце умеют отмечать праздники, — наигранно улыбнулся Мустафа, отпивая холодный щербет. — Согласна. Все постарались на славу и под моим чётким руководством свадьба удалась… — с гордостью сказала Хюррем, вскидывая подбородок. –Вы, действительно, справились со своей задачей. Однако нет предела совершенству: если бы музыканты были подобраны более тщательно, то танцовщицы смогли бы лучше исполнить свою задачу, но, видимо, вы забыли про музыкальное сопровождение, и теперь фальшивые ноты режут слух. Хюрем султан язвительно улыбнулась и уже через долю секунды придумала колкий ответ. — Вы правы, шехзаде… Недочёты имеются, но будьте уверены, следующая свадьба будет вашей, и уж тогда я позабочусь о музыкантах. —О чем это вы госпожа? Я говорил вам и не раз, что не планирую никакую свадьбу, — черные глаза шехзаде налились яростью. Он нервно теребил пальцами пряди волос, что вызвало у Хюррем улыбку. Мужчина выдавал свою нервозность, чем только веселил рыжую ведьму. —Шехзаде, разве подобает наследнику престола оставаться одиноким всю жизнь, к тому же занимаясь сомнительными, непристойными вещами, — Хюррем нахмурила светлые брови к переносице. –На что это вы намекаете?! — чуть громко спросил Мустафа. —Я всего лишь озвучиваю некоторые нехорошие слухи, что ходят про вас… А слухи, как известно, не появляются на пустом месте и следовательно в них есть доля правды, — Хюррем пожала плечами. —Я не желаю слушать никакие необоснованные сплетни, которые вы же и распускаете, — Мустафа махнул рукой, желая, чтобы жена султана заткнулась, но она не закрывала рот. —А зря. Вам не мешало бы послушать и узнать истинную причину вашей популярности среди янычар. Завоевать любовь этих воинов не так то просто, если конечно не вступать с кем либо из них в беспорядочные половые связи. Как же иначе омега может завоевать уважение? Мустафа был оскорблен, подавлен и очень зол, поэтому сохранять прежнее хладнокровие не получалось. —Следите за языком госпожа. Вы не смеете говорить такие вещи. Это не просто оскорбление, более того–клевета. Я честные и порядочный шехзаде и сомнений по поводу моей невинности еще ни у кого не возникало, помимо вас, конечно.–Мустафа обиженно задрал голову и больше не удостоился свою собеседницу и взглядом. Хюрем, увидев состояние наследника, довольно улыбнулась и ответила. —Что ж, поверю на слово, но это все равно не имеет значение. Говорите невинны? Я это исправлю и найду вам мужа. Подождите немного, терпение повелителя уже на исходе… Мустафа стискивает зубы и до хруста сжимает кулаки, но внезапный порыв нахлынувших эмоций не проходит и к глазам поступают слезы. Нужно скорее уходить. —Мустафа, куда же ты? –кричит Махидевран, но наследник отдалённо выкрикивает. —Мне нужно идти, матушка. Хорошего вечера, тетушка… Махидевран соскакивает и хочет идти за ним, но Хатидже одним движением руки останавливает её и тихо шепчет. —Пусть идет. Ему здесь плохо, он задыхается от этой атмосферы, также как и я. –Хатидже переводит взгляд на довольно улыбающуюся Хюрем и озлобленно шепчет.–Эта змея… Она и до Мустафы доберётся, чует моё сердце, она не оставит его в покое пока не выдаст замуж.–Хатидже обессиленно вздохнула и по щекам скатились горькие слезинки сожаления, упав на красный подол, расшитого золотом и кружевами платья… *** Мустафа выбежал на балкон, путаясь в подоле длиного кафтана. Это вызвало у него еще большее раздражение, потому что он вынужден носить длиное, так как он омега и ему не следует показывать ноги, даже в штанах. Мужчина обперся на балкон и дал волю горячим слезам покатится по лицу. Прохладный воздух приятно охлождал кожу и приводил мысли в норму. Он вздохнул полной грудью и попытался унять дрожь в руках. Как же ему больно от таких грязных слов. Почему о нем распускают такие слухи? Тем временем, Селим бродил по дворцу, потому что ему тоже не нравилась душная атмосфера свадьбы. Мужик набухался и бегал с красным лицом. Он увидел тонкую дрожащую фигуру и сразу понял: это его старший брат Мустафа. Мужчина рыдает, как не нормальный. Селим думал, стоит ли ему подойти. Шехзаде просто мешкался на месте. Пока Селим размышлял, Мустафа рыдал все громче и громче, полностью отдаваясь эмоциям . Он хотел было что-то сказать, начать причитать на свою судьбу и проклинать Хюрем султан, но образовавшийся в горле ком не позволял ему этого делать, поэтому шехзаде просто давится своими слезами, то и дело вытирая лицо рукавами кафтана, в следствие чего у него размазалась подводка для глаз и немного испачкала кафтан. Мустафа расстроился еще больше. И тут Селим наконец решился подойти к своего многострадальному брату. От вида старшего шехзаде даже немного протрезвел и тихонько подойдя к нему сзади осторожно спросил. —Мустафа? Что с тобой? Что тебя так опечалило? Старший испугался, дыхание вмиг перехватило, а сердце чуть ли не выпругнуло из груди, когда он обнаружил подле себя Селима. Мустафа не знал, что ответить, а истерика все нарастала, а потому шехзаде не сдержался и продолжил рыдать, повернувшись от Селима и закрыв лицо руками. —Мустафа!–Селим очень бережно приобнял его за плечи и осторожно убрал его руки, чтобы он не закрывал лицо.–Не плачь, шехзаде. Все хорошо, я рядом...–сказал он сжимая его руку в своей и Мустафа, сделав глубокий вдох, смог выровнять дыхание, прекращая рыдать взахлёб. Однако слезы все продолжали скатываться по щекам, размазывая тушь и Селим продолжал шептать какую-то несвязную чушь, только бы Мустафа успокоился. Шехзаде чувствовал себя очень странно, находясь рядом с Мустафой. Для него всё это было в диковинку и слезы старшего вызывали у него очень смешанные чувства– но это были недоумение, жалость и удивление, а вовсе не отвращение. Селим мало что знал о Мустафе и о его природе, также как и все остальные в гареме, он всегда соглашался с тем, что Мустафе пора замуж, что он, безусловно, очень красив, хорошо сложен, и, вероятно, сможет родить здоровых детей, но только сейчас Селим по-настоящему заприметил его красоту. Шехзаде спонтанно прокрутил в голове все моменты своей жизни связанные с Мустафой, пытаясь понять, как же это он раньше не замечал насколько прекрасен его брат–пусть даже сейчас с размазаной тушью, заплакаными глазами, но все таки, как же он красив...Селим продолжает автоматически шептать слова утешения, поглаживая руку брата, и вместе с тем предается воспоминаниям. Шехзаде вспомнил о том несчастном времени в жизни его матери, когда его отец пустил в свои покои Фирузе хатун. Она долгое время находилась подле матушки в качестве служанки и Селим частенько видел её в покоях. Он хорошо запомнил её, как хитрую, умную, и талантливую девушку, но она была лишь из числа тех, кто пытался разлучить его мать и отца–конечно же безуспешно. Сейчас в воспоминаниях шехзаде всплыла расплывчатая картина–Фирузе прекрасно играла на арфе. Чудесный, нежный, изящный инструмент. Игре на этом инструменте она обучила и Мустафу. Безусловно, Мустафа знал, что эта наложница нервирует ненавистную ему Хюрем султан, а потому попросил преподать ему пару уроков игры на этом инструменте. Она была непротив. Тогда то Селим и увидел, как играет его брат. Красота, да и только. И почему он раньше об этом не вспоминал? Видимо это воспоминание так долго хранившееся на подкорке разума, просто ждало своего часа, чтобы в один момент всполошить мысли, взбудоражить воображение. Именно сейчас, когда его старший брат так близко. Такой открытый, беспомощный, обиженный злой судьбой(ну или Хюррем султан) Селим ощутил внезапный прилив нежности и любви, но далеко не братской. Ему вдруг захотелось переместить свою руку с его шеки на красивые губы, а вторую так удобно расположить на спине. Чем больше Селим старался подавлять эти мысли, тем сильнее они охватывали его, тем ярче становились. И вот уже шехзаде(не будем забывать, что он все еще в нетрезвом состоянии) в красках представляет себе, как сжимает тонкую талию брата. До чего он дошёл? К счастью, Мустафа успокоился и Селим смог таки обуздать свой неконтролируемый порыв чувств. Старший вдохнул поглубже, вытер тушь под глазами и поблагодарил за поддержку младшего, так и не изложив суть проблемы. Селима, это не устраивало. Все же ему было интересно узнать причину нервного срыва, однако Мустафа уже направлялся в свои покои быстрым шагом. Младший лишь крикнул на последок. —Мустафа! Если захочешь об этом поговорить...Я открыт к общению. Только скажи. Что у тебя стряслось? Шехзаде обернулся и слабо улыбнулся, после чего поджав губы, медленно кивнул. —Приму к сведению. Спасибо, тебе за заботу, шехзаде. Спасибо. Но мне лучше уйти. Прямо сейчас. Прошу не рассказывай никому об этом...инциденте..Хорошо? Селим тоже усердно закивал. —Конечно, конечно... Ступай... Проспись хорошенько. —Хах...Спасибо за совет. Так и сделаю. Селим тяжело вздохнул. Что это только что было? Что за странные ощущения, что за мысли он себе позволяет? Он устремил свой взгляд далеко за горизонт, отгоняя греховные мысли прочь. "Пойду-ка и я просплюсь хорошенько. Что-то я не в себе"–подумал шехзаде и отправился восвояси. Сегодняшняя ночь трудная не только для него и Мустафы, но и для несчастной Хатидже султан, что без капли сожаления откажет своему мужу в постели.