canes puer invicemа

Во дворце Топкапы небывалый переполох. Все и вся суетятся, куда-то бегут, не успевая закончить одно дело, хватаются за второе, а главная калфа безустанно раздаёт приказы. Да, в гареме всегда неспокойно, но сегодня особенный день, соединивший в себе два знаменательных события, причем он вытекает из другого. Прежде всего это свадьба. Безусловно самое радостное и грандиозное событие–свадьба Хатидже султан! Служанки и наложницы между делом только и успевают обмениваться сплетнями, Шакер ага трудится не покладая рук, а все представители династии находятся в предвкушении праздника и конечно же в ожидании гостей, ведь в связи с таким значимым событием в столицу приезжают шехзаде. Любимые племянники тётушки Хатидже. Как раз таким горячо любимым племянником является Мустафа. Он вместе со своей матушкой вот-вот должен прибыть во дворец. Все, заисключением Хюррем султан не могут нарадоваться этому событию. До чего же прекрасный день! Однако, как уже было сказано, Хюррем не разделяет всеобщей радости, хотя улыбка по-прежнему не сходит с её лица. Брак Хатидже султан, конечно, интересное событие, которое немного разбавит серые будни и оживит людей в гареме, но не более. К тому же эта свадьба является причиной приезда Махидевран и её отпрыска, а это омрачает всю картину. Хюрем заранее заготовила для Мустафы колкости, обидные замечания и даже угрозы, хотя и угрозами это толком то не назовёшь, так–всего лишь констатация факта. К примеру: «Скоро тебе обязательно найдут мужа», или же: «Следущая свадьба непременно будет твоей, Мустафа.» Воображая раздраженно-страдальческую гримасу соперника на душе становилось легче и вот Хюрем уже морально готова к приезду Мустафы–любимейшего шехзаде повелителя, а также самого популярного и уважаемого среди янычар наследника. «Чтоб ему пусто было. Один Аллах ведает отчего они его так любят, явно тут дело нечисто. Кстати об этом тоже нужно упомянуть в разговоре…" –в очередной раз подумала Хюрем, сидя на балконе и попивая сладкий щербет. Гораздо приятнее ей было думать о скорейшем приезде её сыновей. Вот это уже было действительно хорошим событием. Эта мысль окончательно подняла ей настроение и она наконец успокоилась. Но не только она занята душевными переживаниями. Сегодняшний день вызвал массу эмоций у шехзаде Мустафы. Стоило только вспомнить ядовитые слова Хюрем, как желание ехать напрочь отпадало. Но дело не только в Хюрем, абсолютно каждая живая душа во дворце, казалось, так или иначе пыталась поднять больную для Мустафы тему– замужество. От этого страшного слова бросало в дрожь. И шехзаде волею неволей начинал заранее придумывать ответы на надоевшие вопросы. Времени совсем мало, а дворец уже совсем близко–рукой подать. Утешало только одно, скоро он встретится со своими братьями, которые тоже, безусловно, спросят о замужестве, но это терпимо и не так страшно, как долгая разлука с ними. Мустафа очень по ним соскучился. Было интересно посмотреть, как они изменились и что скажут при встрече (помимо его нелюбимого вопроса). Мысль о братьях понемногу привела в порядок неспокойный ум и шехзаде даже улыбнулся. Кто знает, что принесёт этот день, а может он не так уж плох? Через какое то время гости были на месте и все представители династии с распростёртыми объятиями вышли их встречать. В первую очередь прибыл Баязед. Красавец альфа, который уже достаточно преумножил количество членов династии и приехал вместе со своей большой семьей. Шехзаде больше всех скучал по Михримах, а ещё желал поскорее встретится с Мустафой и в связи с этим уже заготовил ему пару вопросов, касаемо именно детей. Думаю, мы знаем почему. Баязед детей любил (у него их много), а еще важно отметить, что интересовался он от чистого сердца, без всякого злого умысла (в отличие от его матери, которая при любом удобном случае старалась больно уколоть Мустафу) Баязед напротив, искренее переживал за брата и не понимал, почему тот не заводит ни мужа, ни детей. Баязед был честным, добрым и открытым, правда немного импульсивыным, вспыльчивым, Мустафа эти его качества знал, и старался лишний раз не обижаться на его вопросы и выходки. Следующим был Мехмет. Мустафу он любил не меньше, чем родных братьев. Их отношения напоминали тихую морскую гладь в солнечный, безветренный день. У них никогда не было ссор и стычек. Мехмет просто любил старшего брата, а Мустафа любил его в ответ. Правда, и Мезмет, так де как Баящед не мог не оставить бещ внимания тему замужества. Ведь, то, что Мустафа много раз отказывал альфам, противится в первую брачную ночь–шло в разрез с венковыми законами Османской империи, а Мехмет привык, что любой закон и приказ повелителя непременно должен быть исполнен, и поэтому шехзаде выражал свое беспокойство по поводу того, что делает Мустафа, однако старший не принимал эту близко к сердцу, потому что знад–все что говорит Мезмет, сказано от чистого сердца, из-за искреннего беспокойства и желания заботится о ближнем. Последним приехал Селим. Он приехал чуть позже Мехмета. Этот шехзаде был совсем не таким, как его младший брат и вообще не таким как остальные шехзаде в целом. У него ко всему было своё, особое отношение, в том числе и к Мустафе. Из всех братьев он казался самым загадочным и непостижимым, и в то же воемя спокойным, рассудительный и уравновешенным. Отношения Мустафы и Селима с детства сложились как то… Своеобразно. Но несмотря на все нюансы, Мустафа любил братьев почти одинаково, и старался не выделять и не обделять никого своей любовью (подобно тому, как это делал его отец). Вот и сам Мустафа прибыл во дворец. Что же будет?

***

Воспоминания. Они хранятся не только в голове человека, но и могут иметь материальную основу, в виде вещей, что напоминают о прошлом. Воспоминания хранили и холодные каменные стены дворца Топкапы. Каждая трещинка, появившееся от времени — что-то да и означала, имела какой-то смысл. В стенах сохранялись звуки, которые когда-то давно от них отражались звонким эхом. Проходя по широким коридорам мимо покоев, Мустафа будто заново слышал смех братьев и лепет наложниц, что восхищенно смотрели на него. Такие взгляды всегда были направлены на него, но никто ещё не удостоился такого же взгляда в ответ. Мустафа медленно шёл, оглядываясь по сторонам, и в нём просыпались воспоминания. Как он бегал по коридорам, как сидел на шее у Сюмбюля, как играл с братьями. Он помнит как играл с маленьким Мехмедом, как разнимал Баязида Селима, помнит глупые шутки Селима, что он возьмёт Мустафу замуж — глупый ребёнок ещё не понимал, что говорит и это вызвало смех. Шехзаде целенаправленно осматривает дворец, ходит по коридорам мимо разных покоев, в надежде встретит недавно прибывших братьев. Вероятнее всего они сейчас либо в покоях своей матушки (куда Мустафа категорически отказывался заходить) либо в покоях отца, что, собственно, не лучше. Ведь он хотел поприветствовать их с глазу на глаз, а при повелителе и не поговорить толком… К счастью, поиски увенчались успехом. Он встретил братьев в длинном коридоре по пути к покоям отца. Шехзаде заранее раскинул руки, готовясь к объятьям. Братья отреагировали весьма радостно. Баязед тоже раскинул руки, крепко прижав к себе старшего брата. —Мустафа! Добро пожаловать! Я рад тебя видеть. Как ты поживаешь? —Я тоже рад тебя видеть, брат… Слава Аллаху у меня всё хорошо, дела идут отлично… Только лишь Мустафа договорил, Баязед уже был готов вновь засыпать его вопросами, но не успел, Джихангир тоже вмешался в разговор. —Брат, я так рад тебя видеть. Мустафа ласково улыбнулся и обнял его. —Я тоже, Джихангир. В этот момент влез Мехмет, который тоже обнял его: —Славно, что дела идут отлично… А здоровье твоё как? —Ты не утомился в пути? В дороге такая тряска…–смущённо-заботливым тоном интересовался Джихангир. –Ты надеюсь ехал в карете? –уточнил Баязед. Мустафа несколько опешил от такого количества вопросов и неловко улыбнулся. —У меня всё хорошо, правда… И со здоровьем и в дороге проблем не было… В карете почти не было тряски но.–Мустафа непроизвольно с опаской оглянулся и тихо продолжил .–Мне бы хотелось хоть раз прокатится на лошади…–признался шехзаде. В таких при знаниях он всегда был осторожен и смотрел не было ли за его спиной пары лишних ушей–это урок из детства. Братья с сочувствием и недоумением переглянулись. –Но ты же знаешь, что тебе нельзя.–ласково улыбнулся Баязед. –Кататься на лошади это опасно. Можно повредить какие нибудь важные органы и тогда ты не сможешь родить. Я так думаю… Впрочем наверное есть и другие причины для этого запрета. Мустафа тяжело вздохнул. Опять старая песня о главном. Дети, дети, дети…Не успел шехзаде приехать а ему сходу напоминают о том, что он омега. Мустафа не стал показывать свои эмоции, а только натянул притворную улыбку, как вдруг послышались шаги. Это был шехзаде Селим. Он немного задержался в покоях матери и пришел позднее чем его братья. Мустафа, однако, был рад его видеть. —Шехзаде… Как здорово, что вы тоже приехали. —Селим…–Мустафа улыбнулся и обнял его.–К чему этот официальный тон? Ты появился так внезапно и… О Селим… Ты.Так возмужал. –Спасибо. —Ты пришел в самый разгар диалога, мы как раз говорили о…–недовольно начал Баязед. —Детях? –быстро подхватил Селим и, улыбнувшись своей сообразительности, самодовольно посмотрел на Баязеда, а затем перевел взгляд на Мустафу.–Да, дети…–задумчиво произнес рыжик.–Брат, ты как всегда потрясающе выглядишь, но, действительно, не пора ли тебе найти мужа и родить ребенка? Ведь время идет, а ты всё один… Беременность будет тебе очень к лицу, поверь. —Да, будь у тебя муж, было бы замечательно…–согласился Баязед. И это наверное единственное в чем он был согласен с Селимом.–Он непременно бы тебя оберегал и ни за что бы не позволил ездить верхом на лошади, но тогда бы у тебя и желания не возникло, ведь альфа главный в семье… Я прав? –Баязед говорил не уверенно и не пытался показать себя знающим человеком, поскольку он сам, да и вообще никто из присутствующих таковым не являлся. Природа Мустафы всегда вызывала много вопросов, которыми почти никто не интересовался. Ну омега и омега, выйдет замуж и всё тут. Мустафа неловко закончил разговор с братьями. Ему хотелось поговорить со своей тетушкой, которая сейчас в центре внимания. Что он и сделал. Он обнаружил тетушку Хатидже на балконе в ее просторных покоях. Тонкая фигурка женщины несчастно сгибала плечи, как будто на нее что-то давит, и такая осанка явно не подходит могущественной госпоже. Мустафа медленно подошел к ней, что она даже не услышала его шаги, и обернулась только тогда, когда мужчина подошел почти вплотную. Она ласково улыбнулась, увидев его. Лицо госпожи выглядело измученным: скулы впали, некогда яркие глаза потускнели, а под глазами глубокие синяки. Мустафа невольно дрогнул от этого, ведь ощущал насколько больно Хатидже, и прекрасно знал, из-за чего. Выйти замуж за не любимого человека — равно разбитому сердцу. И никто, как Мустафа, что тоже постоянно слышит про замужество, ее понимал. — Тетушка… — мягко начал Мустафа, — Вы такая красивая, но такая несчастная. — Рада тебя видеть, Мустафа. Хорошо, что ты наведался ко мне. Ты с каждым годом все красивее и красивее… –Благодарю за тёплые слова… Жаль только, что от моей красоты никакого проку… Я бы с удовольствием обменял свою красоту на возможность хотя бы раз, хотя бы на мгновение почувствовать себя таким же шехзаде, как все… Хатидже заглянула ему в глаза и вдруг её измученный, многострадальный взгляд сменился спокойствием, а лицо озарило подобие слабой улыбки. —Мустафа… Нам с тобой не дано изменить свою природу, также как нельзя изменить многовеквые законы Османской империи. Ты не можешь быть как все, а значит не можешь быть в полной мере свободным, также как и я. С каждой минутой ко мне все больше приходит осознание того, что я нахожусь в клетке и ничего не могу изменить. Эта свадьба для меня все равно что похороны… Мне жаль, Мустафа… Мне так жаль, что тебе знакома моя участь… - женщина устало вздохнула. —Тётушка. –шехзаде прильнул губами к её рукам, а затем, как подобает, приложил ко лбу.–Прошу не расстраивайтесь. Я всегда буду рядом с вами, буду помогать, чем смогу. Мне не хотелось вас расстраивать. Вы правы, эти глупые законы не изменить, но это не повод опускать руки. Всё… Не так плохо… Мы с вами встретились, а это уже хорошо, ведь я так скучал по вам. Только вы мое утешение, лишь у вас я могу искать поддержку и силу, вы как никто другой меня понимаете… И то же самое вы можете ждать от меня. –Я знаю, Мустафа. Мой дорогой племянник, среди всей этой свадебной суеты, твой приезд словно глоток чистого воздуха… Словами не передать, как мне приелись эти счастливые лица окружающих, не замечающих моё горе… А Хюсрев паша? Ты видел его? Видно он хочет моей смерти, раз согласился взять мегя жены. —Я…Не знаком с Хюсревом пашой лично, но, по словам доверенных мне людей, могу предположить, что он вовсе не плохой человек, однако какое это имеет значение, когда вы не испытываете к нему ни капли чувств, разве что…Ненависть? —Ох, нет… Я вовсе не презираю его и не испытываю к нему ненависти, но я не понимаю на что он надеется… Я не позволю тронуть меня и пальцем. —Боюсь, повелитель разгневается… —Хах… Если бы я боялась повелителя, не обсуждала бы его приказы и уж точно бы не противилась свадьбе, однако падишаху всего мира подвластны все и вся… Мне пришлось согласиться… Однако дальше я не пойду. Моя душа и тело принадлежат лишь одному человеку–Ибрагиму паше. —Как же вы откажетесь от первой брачной ночи? —Я думала ты мне расскажешь…–На лице Хатидже промелькнула тень лукавой, озорной улыбки. –За тобой тоже водятся пригрешения… Скольким альфам ты отказал–и ничего. —Вы правы…–Мустафа смущённо улыбнулся. –Меня воротит от их. Поведения… Мне противны прикосновения… И чуточку страшно от осознания того, что терпение повелителя не безгранично. Вдруг случится так… Что мне придется…–Мустафа замолчал. Ему действительно было страшно и тяжело это говорить. –Выйти замуж и забеременеть? Я знаю, что этого боишься. Все знают, но предпочитают игнорировать эти чувства, также как и мои… Также как и нас с тобой, Мустафа. Наше слово ничего не значит, когда дело касается создания семьи. Таковы законы. Но не бойся. Я буду днем и ночью молиться за тебя, чтобы ты испытал счастье, такое же как было у меня с Ибрагимом. Тогда пропадёт страх, отвращение и гнев, а до тех пор стой на своем, я верю, что тебя не сломят ни Хюрем, ни её слуги, ни законы Османской империи… —Аминь, тётушка. Я тоже буду молиться за вас… Спасибо… За всё.