Anemone

Осень подкралась незаметно. Вначале она ещё как-то отдалённо, но напоминала лето: такая же зелёная, цветущая пёстрыми бутонами пора. Но прошло немного времени и в палитре эта прекрасная дама с гордым именем Осень смешала жёлтые оттенки с оранжевым, багровым, алым, и малиновым. Вскоре, вся золотая листва падает на землю и шуршит под ногами. Воздух свежий, даже немного морозный. Кажется, что вчера было жарко, ярко светило солнце, а сегодня уже закутанные люди в куртках и шарфах. От солнца осталось только светло-серое небо, которое неприятно давило на голову и глаза, своей пустотой. Хотелось видеть что-то поярче, но и в такой погоде была своя романтика. Моросил легкий дождь, и кое-где опять появлялась грязь, которая успела высохнуть за пару дней. Ароматным кофе стало все чаще пахнуть на улице, сладкая выпечка грела не только сердце, а и холодные, почти синие руки людей. Было холодно, хотя за ноль градусы еще не падали. Лица стали грустнее, пришел холодный колючий ноябрь и принес с собой "собачий" холод, по мнению Миши. На ноутбуке у Подоляка все выходные крутились осенние фильмы, Сумерки, Гарри Поттер, а так же фильмы с Вуди Алленом, который по мнению критиков и был самой Осенью. Улица в эти выходные под запретом, всё, что сейчас его волнует только то, что будет дальше в этом фильме, хотя видел он его уже несколько раз. Виталик заходил в субботу после приезда, они немного выпили, но ничего большего Миша не мог сейчас сделать. Ким отправился в общежитие под вечер, обещал добраться в сохранности. Его соседа как раз не было, он уехал домой в область и у корейца будет время подумать. Мишу немного волновало состояние друга, но тот пообещал, что к понедельнику будет готов идти в мир и покорять его.

***

Понедельник начался с головной боли, нежелания куда либо идти и проклинанием всего, что только есть в этом мире. Подоляк добрался до университета раньше на целых пол часа, в холе уже сидел Виталик с улыбкой во все 32 и радостно махал. "Если ему легче так пройти эту боль, то пусть так и будет" — подумал Миша и отправился с другом в кофейню. Горячий стаканчик грел холодные руки, смешной оранжевый шарфик и такая же шапка, на фоне черного пальто смотрелись ярким пятном. В кофейне прозвучал звонок и оба невольно обернулись на звук, замечая двух мужчин в проходе. Игра в гляделки длилась недолго. Причины отвернуться были у каждого, у Виталик потому что он не мог смотреть на Давида, тот же в свою очередь был максимально зол на этого несносного парнишку. Арестович был просто айсбергом, который не привык показывать какие либо чувства, кроме безразличия, поэтому, когда Миша задержал взгляд на секунду больше чем нужно, тот отвернулся. — Пошли отсюда? — предлагает Ким и встает, направляясь со стаканом кофе на выход. — А, да, — Подляк хватает свой стакан и идет следом. Лавочка за територией в парке кажется холодной, листья все так же падают из-за ветра. А молчание кажется спасением и каждый молчит о своем.

***

Первая граматика, и как бы Ким не хотел идти — он все равно направляется в аудиторию. На их парте с Мишей стоят два стакана кофе, подписаные "Виталику" и "Мише". Вокруг собрались люди, всем же интересно, кто это оставил. Обсуждения дляться до конца пары, пока Миша не замечает, что ему начинает не хватать воздуха. Он просится выйти, но за дверью падает, вызывая громкий звук. Из аудитории выходит Арахамия, а из соседней — Арестович. Виталик подбегает к другу, пытаясь понять, что с ним. — Что с тобой, у тебя приступ? — спрашивает преподаватель. — Шо.. шоколад, — хрипит Миша, пока кто-то из студентов звонит в скорую. — В том кофе был шоколад? — шипит Ким на старшего, а он растерянно поднимает плечи показывая, что не знает. Арестович заканчивает пару и бежит к парнишке, поднимая его на руки. Тот закатывает глаза и, кажется, отключается. На выходе уже ждёт скорая, приехавшая за считанные минуты. Мальчишке колят укол, но в себя он не приходит. Возле дверей интенсивной терапии сидят трое: Виталик, который очень зол на мужчин, Давид, который рассстроен и Арестович, который до жути напуган, что мальчишка может умереть.

***

Говорил же не заставлять меня волноваться о тебе, и почему именно шоколад? Там же.. в кофе не было шоколада. Дурак, и почему я хотел что-либо сделать для тебя и провалился? Шоколадная стружка. Сука. Там была шоколадная стружка. Чертов кофе. Чертов я. Чертов Мир. Лёша ходит из стороны в сторону, наматывая, кажется, 10 круг до того момента, пока не выходит врач. — С ним всё хорошо, аллергическая реакция была довольно сильной и опухло горло, поэтому укол подействовал не сразу. Он дышит сам, трахиостомия не понадобилась. — Мы можем зайти к нему? — спрашивает Ким, тревожно вглядываясь доктору в глаза. — Пока нет, можете выпить кофе, — всем немного смешно из-за этого, а у Виталика с уст срывается истерический смешок, — его переведут в палату и разбудят, а потом вас позовут, — сказал врач и отправился по делам. Виталик после такого стресса отключается на сидениях в приемной, а мужчины тем временем пьют кофе у автомата, как будто им не хватило адреналина чтобы проснуться. — Лёш, всё будет хорошо, — говорит Арахамия. — Да, но меня не покидает чувство тревоги из-за того, что я чуть не убил его. — Это нормально, вот увидишь: он проснётся и скажет, что ты не виноват. — А что если наоборот? — напрягается Алексей и смотрит на спящего Кима, который уснул на узком диванчике, подперев щеку двумя ладонями. — Такого не будет, глупый. Он — не Настя. И с ней же тоже все хорошо, ты говорил. В палате сидит один Виталик, который расстроен, что мужчины ушли, даже не разбудив его.

***

В обед следующего дня Миша выписывается из больницы и направляется в университет. И зачем он это делает, если ему сказали ехать домой и отдыхать от большого колличества лекарств, даже сам он не особо понимает. В кабинете психологии тихо, а у Арестовича уже закончились пары. Тихий стук и громкий скрип разрезают тишину и мальчишка входит в кабинет, немного улыбаясь. — Подоляк? — удивляется старший и подходит к парню. — Да, — голос хрипит и голосовые связки востановятся не скоро, но он хотя бы жив и на том спасибо, — я тут пришёл кое-что сказать. — Да? И что же? — мужчина рад, что парень почти здоров. — Вы не виноваты, Вы же не знали, что там есть шоколад. Со мной всё впорядке и, кажется, теперь мы в расчёте, — мальчишка улыбается и добавляет, — только почему-то постоянно страдаю я. — Прости, — объятья выходят неожиданно приятными для обоих.

***

— Алексей.. Николаевич, — Миша растягивает имя, словно пробуя его на вкус. Тот обращает внимание на младшего и получает невесомый чмок в губы, красные щеки, вырывающегося из обьятий Подоляка и его пятки сверкающие вдалеке. А, ну и лёгкий шок в придачу. Парень сматывается с места преступления быстрее скорости света, он бежит долго и останавливается где-то в 10 кварталах от университета. И, кажется, что совсем не он выписался из больницы, совсем не он сейчас совершил самую большую ошибку в своей жизни. Но восторг проходит, ведь мужчина ни через час, ни через два, и даже к вечеру не пишет и не звонит. Радость сменяется разочарованием и пачкой мороженного. Утром, когда мальчишки приходят в университет, там ещё тихо. В курилке стоят два преподавателя и когда туда приходят Ким и Подоляк становится неловко, они тихо обсуждают какое-то домашнее задание. И, кажется, что они совсем не знакомы, что Ким не спал с Арахамией, а Подоляк не целовал Арестовича. Миша лишь изредка поглядывает на преподователя, который на секунду показывает свою удивительно красивую улыбку и подмигивает, а потом так же резко становится обычным. Парнишка даже давится дымом, когда видит это. Арахамия грозно смотрит на друга и покидает это место. Арестович уходит следом, оставляя Мишу летать в облаках в одиночестве. Ой Лёх Лёх, мне без тебя так плохо "Подоляк, зайди ко мне после пар" Парни сидят на паре, пока Ким высунул язык, смешно прикусив его и что-то рисуя, а Подоляк лениво писал конспект. Мише приходит сообщение и он не может поверить, что это происходит с ним и он показывает Виталику содержимое, тот усмехается и играет бровями. — У кого-то сегодня будет секс? — смеется он тихо, заставляя друга краснеть. — Нет, я не хочу сегодня, не могу, я ещё не готов. Что делать, а если я откажу и он пошлёт меня, а если я не справлюсь, ведь он у меня первый.. — у мальчишки начинается непрекращающийся словарный поток. (но как бы сказал Виталик — словарный понос). — Боже, Миша, успокойся, — Ким начинает смеяться ещё громче, заставляя Мишу опять смутиться, — я же пошутил, он просто хочет поговорить, наверное. И всмысле первый? Ты что.. до этого ни с кем? — Да, ни с кем, — шепчет Подоляк и отворачивается, скрывая смущение, продолжая слушать лекцию. Мише кажется, или вселенная издевается, потому что время, которое обычно тянулось как черепаха, теперь пролетает со скоростью флеша и он уже стоит за дверью. В данный момент ему хочется провалится под землю, чтобы его убили и закопали, потому что щеки горят, температура, кажется, поднимается, а ноги подкашиваются. Но, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он всё же стучит в дверь и тихонько заходит, стараясь не создавать больше шума. — О, Подоляк, заходи, — говорит Арестович и не отвлекается от своих дел. — Да, Вы просили меня зайти, — мнётся тот, сжимая в руках радужные шлейки чёрного рюкзака. — Закрой дверь, на замок, — на полном спокойствии говорит мужчина, а у мальчишки потеют руки. Дверь закрыта, в аудитории горит только лампа на столе мужчины, на улице приятный сумрак, а в лаборантской есть диван и плед. Да и вообще всё то с чем запросто можно остаться до утра. Лёша наконец-то отвлекается от бумажек, крутится на стуле, разварачиваясь лицом к парню, тот перебирает кольца на пальцах, прячет глаза из-за вчерашнего, и сегодняшнего да и мнётся с ноги на ногу. — Подойди, — говорит мужчина, и нет, чтобы просто взять и свалить пока не поздно, мальчишка подходит ближе, — я хотел обсудить с тобой одну вещь, что произошла с нами вчера. — П.. простите, — скулит Подоляк, чем вызывает усмешку у мужчины. — За что? — Ну за то, что я вчера сделал, — а вот тут-то и начинается игра. — А что именно ты сделал? — спрашивает Арестович, а потом встает и подходит ближе, заставляя поднять глаза. Длинные холодные пальцы касаются подбородка и младший почти не дышит. — Ну, тот момент. — Какой? — Алексей улыбается, а парня бесят такие игры — Да тот, когда я Вас поцеловал! — вскрикивает он и краснеет сильнее. Арестович тянет парнишу за подбородок, одной рукой сжимает талию и целует сам. Он тянет с углублением, но Миша сам открывает рот, позволяя там командовать и хозяйничать. Когда куратор отстраняется, то ученик всё ещё стоит не двигаясь, будто в трансе, глаза закрыты, а грудная клетка двигается неровно и слишком быстро. Мальчишка приходит в себя, спустя минуту и, кажется, что ему хочется побыстрее сбежать. Только вот старший не отпускает и приглашает в свою машину, просто чтобы подвезти домой. На улице красиво, довольно холодно чтобы ждать автобус, поэтому, когда начинает сыпаться белая крупа, он соглашается. Они стоят на парковке, курят через открытые окна, дарят нежные поцелуи друг другу, и так хочется, чтобы этот вечер не заканчивался. Только вот этому не суждено случится, вечер подходит к концу, порядком разморившего парня уже тянет домой, и где он теперь, этот дом?..