Anemone

Диван в библиотеке кажется очень удобным, мальчишка ворочается, а потом и вовсе падает с него. На часах шесть, но от адреналина в крови спать уже не хочется. Душевая в спортзале, да еще и с горячей водой – лучшее спасение в сложившейся ситуации. Два дня назад Арестович подвез парнишку прямо к дому, тот мило помахал и зашел в подъезд. Поднимаясь на нужный этаж, он увидел то, что видеть не хотел. Все его вещи собраны в чемоданы и коробки, стоят за дверью. А ключ, конечно же, не подходит. Виталик приехал через полчаса, помог загрузить вещи и отвезти к себе. Но так как мальчишка не был оформлен в общежитии, его туда не пустили. Даже когда вахтерше преподнесли в знак уважения тортик и банку кофе. Которые, она, к слову, забрала, но Мишу так и не пустила. Взяв плед, пару вещей и полотенце и не придумав ничего другого, например, позвонить Алексею, он направился в университет. В заборе была дыра, про которую знали все, а в библиотеке старушка-библиотекарь частенько забывает закрывать дверь. Первую ночь было холодно, но потом стало даже как-то привычно. Приходилось носить все с собой в огромном рюкзаке, прятать кое-что в шкафчике спортзала. Мыться там же, что бы утром опять лезть через забор и притворяться, что только пришел.

Сейчас

После душа, Подоляк собирается и выходит из библиотеки, направляясь тихими шагами к выходу, идет в кофейню, заказывая кофе. Устроившись там, на диване, немного дремлет, потому что теперь нужно вставать на час раньше, чтобы не поймали. Рядом слышится звук двух чашек, а напротив сидит мужчина и легонько улыбается. – Ты не спал? – интересуется он и пьет свой тыквенный латте. Приносят два ягодных чизкейка и Миша смотрит на Арестовича с благодарностью. Он не ел, кажется со вчерашнего утра, живот бурчит, а мальчишка потирает глаза, потягивается и отпивает кофе. – Спал, просто как-то неудобно, – отнекивается тот и ест, специально сексуально облизывая ложку. Старший смотрит завороженно, а младший, отвлекается только лишь на кофе. – Давай сходим куда-нибудь сегодня? – предлагает тот. – Да, давай, – отвечает младший и допивает кофе, – тогда до вечера, – говорит он, встает, подходит ближе и, оставляя нежный лёгкий поцелуй на губах, покидает кофейню. В голове только одна мысль, как не спалиться перед мужчиной, что он живёт не в своей квартире. Вечер приходит быстрее, чем идея как отделаться от Арестовича в районе не университета, ничего лучше чем «ночевка у Кима», он выдать не может. Ужин в ресторане, в отдельной секции, тихие разговоры, Миша который течет от одного только голоса мужчины. Но ему, конечно, об этом не скажет. – Кстати, подвезешь к университету, там меня заберёт Ким, я остаюсь у него, мы наконец-то договорились с консьержкой. На одну ночь, правда, а то дома скучно как-то. – Хорошо, сладкий мой, – выдаёт Арестович, а парнишка краснеет как рак. Вечер подходит к концу, расставаться не хочется совершенно, но нужно идти, пока нет обхода по территории. Они прощаются долгим и нежным поцелуем, трепетным взглядом и тихими вздохами разочарования. Подоляк дожидается пока старший уедет и бредет к забору. Вдалеке всё ещё стоит черная ауди Лёши, который курит в окно, фары выключены, мотор заглушен. Он видит, что мальчишка лезет в университет и выходит из машины, направляясь за ним. В библиотеке достаточно темно, но на улице свет от проекторов освещает его тёмный силуэт, и мужчина заходит следом. После случившегося с Мишей, Ким все еще злился на мужчин. А еще больше на Давида, но, кажется, совсем не потому что они чуть не убили его друга. Он часто думает о том, что чувствовал бы, если бы не тот поход, если бы Давид не был мужем сестры, если бы они не переспали, хоть это было и по его воле. Как бы он чувствовал себя, зная, что этот мужчина, ему не интересен или, что этот мужчина, только его. Чтобы он чувствовал, смотря на него, в тот момент. Ему было тяжело смириться со всем в голове и в реальности. Он думал об Арахамии 24/7. На парах чертовски сложно соблюдать контроль, ведь его руки, которые держат мел и тряпку в ту ночь сжимали его бедра. Губы, которые открываются, чтобы рассказать очередное правило целовали его тогда под светом луны, на холодной простыне. Было жарко от трения тел, от движений, от объятий и поцелуев. А сейчас рукава на белой рубашке закатаны на 3\4, верхняя пуговица расстегнута, легкая щетина соблазняет похлеще порно. Но на правой руке, на безымянном пальце красуется кольцо. Такое же, как у его сестры, и хочется рыдать, хотя казалось, отпустило. Мужчина дает самостоятельную, Миша пыхтит рядом, когда Давид подходит ближе и наклоняется, какбы проверяя работу. Делает глубокий вдох, в животе буянят бабочки, а на коже выступают мурашки. Именно в тот момент, Виталик понимает что влюбился. Понимает, что попал и назад дороги нет. Рука старшего покоится на столе, а он легонько касается мизинцем и одергивает руку. Подоляк делает вид, что он великий глухой и слепой, а Ким краснеет до кончиков ушей. Арахамия спокойно идет дальше, но больше не к кому не подходит. Пары заканчиваются, и единственное чего хочется – так это завалиться в кровать и уснуть до утра, но домашка сама себя не сделает. Вечером звонит почти плачущий Миша и просит приютить, так как его выселили. Но комендантша соглашается только на то, чтобы занести вещи в комнату Кима, а потом старший из парней отправляется ночевать на улицу. В ноябре месяце, сука она, а не комендантша. Виталик не спит всю ночь, звонит Мише и успокаивается, когда узнает, что он спит в библиотеке, там прохладно, но Миша, закутанный в три слоя одежды, чувствует себя отлично.

***

Дверь не громко хлопает, но Подоляк пугается и роняет громко портфель с вещами. – Что ты тут делаешь? – как-то резко спрашивает старший. Загорается светильник и мужчина видит на полу, выпавшую зубную щетку и еще кое-какие банные мелочи. – Ты что, живешь тут? – спрашивает он еще раз, не дожидаясь ответа. – Не..нет, – Миша напуган, ведь идти ему некуда, а если сейчас Арестович поднимет тревогу, то он пойдет спать на вокзал. – Тогда что ты здесь делаешь? – следует еще один вопрос, а младший чуть ли не плачет. – Я.. я временно, мне некуда, я пришел, вещи в подъезде, ключ не влазит, вещи Ким взял себе, а меня не пустили, поэтому я тут, – тараторит он, а Леша подходит ближе. – Стоп, котенок, не спеши. Еще раз и помедленнее. – Фух, ладно, да, я повторю. Мы когда гуляли, два дня назад я пришел домой, все вещи в подъезде, ключ не подходит, хотя я платил и никогда не опаздывал. Я позвонил Киму, он взял вещи к себе, а меня кондуктор не пустила в общежитие. Я пришел сюда, потому что видел один раз открытую библиотеку. И вот я два дня сплю здесь. – Так, я понял тебя. Собирай вещи, и поехали ко мне, завтра решу с твоей квартирой. А сегодня ты поспишь у меня, у меня две комнаты, поэтому есть, где лечь. – Но... Алексей Николаевич...- начал мальчишка, но его прервали. – Во-первых, Миша, мы уже целовались, когда я буду просто Лёшей в жизни? А во-вторых это не обсуждается, ты едешь ко мне. – Ладно, Алек.. Лёша. Парень быстро собирает вещи, и они уходят, пока не пришла охрана на свет. В машине младший засыпает от тепла и предложенного флюсового, цвета кофе, пледа. Миша на грани реальности и сна думает, что в этом пледе отлично смотрелся, замотанный на голое тело, Леша. Был это бред или пошлая фантазия – не понятно. Но погружаясь глубже, доходя до глубокой фазы сна Подоляк, видит сон: на кухню, их общую кухню, заходит Арестович, обмотанный в этот плед, он очень подходит к его глазам, в руке оказывается чашка карамельного цвета с ароматным кофе. Старший делает громкий глоток, мажется пенкой и ставит кружку на стол, а потом глубоко целует, сжимает попу в больших ладонях, прижимает к столешнице и трется стояком. Миша тихо стонет сквозь сон, а потом резко просыпается. Они как раз заезжают на парковку, приходится вылазить из почти жаркого салона, на холодное помещение с запахом бензина и резины. В лифте Миша жмется ближе, спросонья дрожит и кажется, мурчит. Терпение у Арестовича заканчивается, но не обрывается, так как лифт пищит о приезде и старший вылетает из него. Рука дрожит, мальчишка невинно хлопает глазами, и спасает только долгожданный клац. Квартира встречает теплотой и кофейными оттенками интерьера. Теплые тапочки в форме мишек, оставленные госпожой Арестович, мамой, как раз. Мальчишка неуверенно ставит портфель на пол, уточняя можно ли, ведь он такой грязный. Лёша тихо смеется от неловкости парня и видит, как тот просто милейшим образом улыбается и краснеет. – Пойдешь в душ? - интересуется старший, а Миша кивает, – тогда иди, вещи закинь в стирку, я дам тебе чистое. – Хорошо. Мальчишка берет сумку и направляется в душ. Ванная комната просторная и светлая, в меру теплая за счет батареи. Парень достает вещи из рюкзака и снимает с себя, кидает их в стиральную машинку. Душевая кабинка в пол, с полупрозрачными матовыми дверцами, немного поскрипывает. Он становится на резиновый коврик для большей фиксации на мокром полу, закрывает дверь и, включает воду, настраивая ее. Становится под горячие струи воды и наконец-то спокойно выдыхает, сейчас ему хочется только стоять здесь и не двигаться. В ванну входит Арестович, кладет вещи и на секунду задерживает взгляд на худом мальчишеском теле. Он так прекрасно выглядит без одежды и член немного дергается. – Леш, это ты? – спрашивает Подоляк, выходя из некого транса. – Да, я принес вещи. – Хорошо, спасибо.. – он замолкает на секунду, - ты можешь подать мне мочалку в портфеле? – Конечно, – отвечает старший и начинает исследовать вещи. Когда взглядом он натыкается на маленький карман, что-то подсказывает, что там нет мочалки, но он все равно туда заглядывает, так как любопытство берет верх. Банановая смазка и презервативы, а в голове старшего только «блять». Из мыслей вырывает голос ученика: – Нашел? Он шарит быстрее, достает мочалку и протягивает руку в приоткрытую дверь. – Спасибо, – говорит мальчишка, – ах, хотел спросить, может, ты хочешь, принять душ вместе, мне немного неудобно мыть спину. – Ч..что? – задыхается в вопросе старший и смотрит на стену, будто мальчишка увидит его взгляд. – Нет, если ты не хочешь, я могу сам. – Да, дай мне две минуты, – говорит старший и идет за своими вещами, давая успокоится себе и органу ниже пупка, а потом возвращается, раздевается и неловко заходит под горячие струи воды. Мальчишка стоит спиной и то, какой он красный, но не от воды, не видно. Он чувствует холодную грудь спиной, покрывается мурашками и дрожит от контраста. Мужчина тянется за мочалкой, прямо перед парнем, в неком полу объятье, наливает гель и сжимает ее, вспенивая. Большие ладони сжимают странно собранную сетчатую ткань, и Миша начинает возбуждаться, представляя, как эти ладони, сжимают его бедра. В животе закручивается узел, а член дергается и его приходится скрывать руками. Лёша аккуратно водит по нежной коже без единого волоска, не хочет сделать больно. От того, что мочалкой почесывают спину – Подоляк тихо стонет и подставляет лопатки, чтобы старший давил сильнее. Он мурлычет и ведет себя словно мартовский кот. Арестович смеется с такого поведения и откладывает мочалку, руками сжимает плечи, придавливая и вызывая болезненные стоны. Диван все–таки не был удобным, потому что спина болит вся. К рукам добавляются губы, младший подставляет шею под поцелуи и жмется ближе, ощущая вставший член старшего. «Была, не была» – всплывает в голове, он разворачивается и тянется за поцелуем. Сейчас они так близко, что хочется заплакать. Еще ни с кем в жизни он не был в такой интимной обстановке, ни с кем не был близок душой. Поцелуй медленный и тягучий, а то, что он хочет сделать дальше, вызывает колики в животе и пальцах на ногах. – Закрой глаза, – шепчет Миша и опускается на колени, когда Арестович прячет взгляд в руках. Рука ложится на орган и первый мазок языком вырывает из старшего стон, он ошалело смотрит вниз и не может ничего сказать. Подоляк прячет взгляд и двигает рукой, пуская в ход блядские губы, так думает Арестович когда стонет от того, что его член наполовину во рту парнишки. Тот двигает головой, помогая кольцом из пальцев, которое не замыкается, потому что длины пальцев не хватает. В данный момент думать о том, как это войдет в него совсем не хочется, но он лишь напоследок думает, что нужно больше смазки и подготовки. Мальчишка смотрел видео урок, как делать минет, поэтому сейчас справляется довольно неплохо. Он губами обхватывает член, играет языком с головкой и немного стонет, вызывая вибрации по члену. Втягивает щеки, создавая вакуум и, двигается вперед, заглатывая до глотки, пытаясь воздержаться от рвотного рефлекса, выпускает со рта и языком обводит всю длину, вновь берет в рот и делает движения, вперед назад доводя мужчину до оргазма. Арестович кончает быстро, ведь ему впервые отсасывают в душе, всё это напрягает и доводит до пика. Мальчишка помогает себе сам, и лезет за поцелуями. – Спасибо, – шепчет старший, чувствуя кисловатый вкус на языке, – а теперь пора спать, завтра на работу и учебу. Выйдя из душа, они помогают друг другу высушится, отвлекаясь на поцелуи и идут в постель. Утро встречает на удивление яркими лучами солнца и похоже, что вчерашний день был сном..