Жизнь–штука забавная

Баджи, Майки и Санзу любили устраивать ночёвки ещё с детства. Проходили они в основном дома у Майки, потому что у Баджи была весьма строгая мама, да и сам Кейске не хотел её отвлекать шумом, у Санзу всегда были свои причины, никто не спрашивал, потому что один раз Кейске спросил, а Хару так и начал мяться, что на него вообще не похоже, решили оставить эту тему. Дети взрослеют, становятся подростками, увлечения меняются, дружба пропадает, но их это не касается, как минимум если в расчёт брать дружбу. –Вот, ты правда хочешь убедить меня в том, что ты умеешь ей пользоваться? Троица шла домой к Майки, а Кейске заинтересованно смотрел на катану в руке своего друга. Майки теребит в руке палочку от конфеты, делает вид что ему плевать, но на деле тоже кидает заинтересованный взгляд на Харучиё. –Да, умею. –Врёшь! Баджи возражает, резко останавливается и ставит руки в боки. Они остановились прямо у заборчика, ограждающего дом Сано. Акаши поднимает недовольный, взгляд на Баджи и Майки. Тот теперь уже не скрывая интереса смотрит на Санзу, а второй со вздохом просит отойти обоих. Те послушно отходят, а когда Хару убеждается что они отошли достаточно далеко, резко достаёт катану из чехла, который до этого держал в левой руке и проводит рукой, горизонтально разрезая воздух будто на две части, а после этого спокойно убирает оружие и подходит к двойне, что стоят с поистине поражёнными лицами. В глазах блеск восхищения и где-то в груди Харучиё бьётся гордость. –Вот это нихуя себе! Кейске восторженно подаёт голос, синхронно с Майки и они оба смотрят на Санзу. Тот в ответ улыбается и они всё таки доходят до дома Сано. –Шин, ты бы видел, что сейчас Харучиё сделал! На кухню залетает на удивление не Баджи, а гордый за своего друга Манджиро. Он держится рукой о дверной косяк и улыбается, за ним выглядывает Баджи и Шиничиро слышит копашения Хару на фоне. –О! вот сейчас и расскажете. Шиничиро улыбается, глаза у него плескающиеся спокойствием, лишь иногда будто выходят из берегов, теряются, но быстро возвращаются в норму. Он кивает на стол, а сам достаёт миски для еды, в них кладёт собу с мясом, овощами в терияки и сверху посыпает кунжутом. За столом сейчас только три стула, потому что четвёртый Майки гордо отжал себе в комнату, а теперь им не хватает места на четверых и в итоге стоячим остаётся Санзу. Шиничиро такой расклад не нравится. –Может на коленки мне сядешь? Это предложение отдаёт шутливостью, но он серьёзно. Санзу от такого заявления дёргается и давится воздухом, Баджи начинает смеяться в голос, а Манджиро повторяет за Кейске, хоть и не так громко. –Я тебе ребёнок маленький что ли?! Санзу возмущается, а щёки чуть краснеют. Он не знает как на такое реагировать, с одной стороны хочется, даже как-то приятно, потому что Такеоми ни в жизни бы не предложил такого, максимум Харучиё мог только сидеть рядом и завидовать Сенджу, качающейся на коленке самого старшего, с другой стороны.. С другой стороны он сам не знает что. Это просто детская гордость. Он немного мнётся, но со вздохом, сдаётся под таким добрым и мягким взглядом Шина, подходит и кое-как усаживается на его колено. Сидеть не сказать что удобно, поэтому он шёркается и садиться таким образом, что спиной он повернут к Шиничиро, а ноги просто свешены по обоим сторонам от коленки. «Как на лошади блин» Баджи увлечённо рассказывает о том, что показал Санзу, рассказывает так, как будто тот сделал что-то невероятное, хотя он просто исполнил самый обычный приём. Майки слушает, что-то болтает иногда, но в основном просто наслаждается едой, а Санзу молчит и оперевшись о грудную клетку старшего Сано чувствует как она поднимается опускается, слушает как бьётся чужое сердце. Такая поза смущает, заставляя щёки чуть краснеть, но Шиничиро знает, что краснеет тот не только от возмущения, что ему предложили такую детскую забаву. Знает, понимает, но что делать с этим не знает, старается разглядеть чужое лицо, которое с такого ракурса не очень видео, но уверен, его брови чуть нахмурены, а губы поджаты. Спустя минут двадцать непрерывной болтовни Баджи, восклицаний Санзу о том, что вообще все не так было и это не он петарды предложил взрывать, поддерживания точки зрения Харучиё со стороны Майки, и смеха Шиничиро с едой было таки покончено и Манджиро с видом превеликого страдальца сказал, что посуду помоет он, а Баджи со словами «так уж и быть помогу тебе!», собирает тарелки и они уходят на кухню. Шиничиро смотрит на Санзу, который слезать с него не спешил, только повернулся теперь так, что ноги свешивались с внутренней стороны колена, а сам он был повёрнут боком. Он смотрит на Шина в ответ, смотрит неуверенно, хочет что-то сделать, но боится. –Что-то случи- Но договорить он не успевает, потому что его затыкают поцелуем. Таким детским, неумелым и невинным, но наполненным чем то непонятным. Санзу целоваться не умеет абсолютно, но старается, прикусывает нижнюю губу Шиничиро, отрывается неохотно, но глаза тут же опускает и поднять боится, а чёлка благородно скрывает и их и румянец выступивший на щеках. Сано сказать ничего не успевает, потому что Харучиё соскакивает с колена, кое-как выворачивается и тут же убегает в комнату Манджиро, в которой они собственно и планировали сидеть. Шиничиро слышит, как громко они решают во что будут играть или просто хернёй страдать будет, но не вслушивается. Он всё ещё смотрит в дверной проём в который убежал Харучиё, встаёт и идёт в ванну чтобы умыться, а потом смотрит в зеркало и поражается тому, что он сам красный как школьник, которого девочка поцеловала. Он идёт на кухню и закуривает сигарету. Думает. Думает, что его сердце украла не какая-то милая девушка, а ребёнок, младше его лет на 10, думает, что ведь сердцем этого ребёнка он завладел ещё раньше, вот только думал что это простая детская влюблённость, а в итоге.. В итоге Шиничиро сам влюбился как мальчишка. Дети взрослеют, становятся подростками, увлечения меняются, влюблённости пропадают, но их это не касается, как минимум если в расчёт брать любовь.