Сказитель, охваченный ветром

Внутри было пусто. После встреч с вольным ветром, его безумно не хватало. Этой скромной, но такой душевной улыбки, холодных кончиков пальцев, растрёпанных волос, что красиво спадали на спокойное лицо, и нежных, немного сухих губ. Всего этого так не хватало… Скитаясь по Мондштадту, Скарамучча много думал о своих чувствах. Было ли это всё реально или произошёл необычайный всплеск эмоций, из-за которых всякое начало чудиться. Он был благодарен Царице за возможность сбежать из Инадзумы. В дали от родины возможно было остудить разум. Однако он гулял здесь не просто так. Первоначальной задачей было разузнать про странные метеориты. Однако по ходу выполнения миссии парню повстречался особенный путешественник с белой писклёй у плеча. Теперь ему нужно было обеспечить смерть злато-власому. И вот. В прекрасный момент он уже был готов совершить злодеяние. Только вот одна раздражающая особа каким-то образом раскусила его. Как же это взбесило Сказителя. Ему вдруг захотелось найти эту девку, прижать к стене, впиваясь пальцами в шею, а после сделать с ней какие-нибудь некрасивые вещи, о которых рассказывать нельзя. Впрочем, кто мог запретить ему? Спустя какое-то время, Скарамучча решил заявиться к раздражающей девице. Прямо в дом. Пока на дворе был людный день. Она много кричала и вырывалась. Парень даже не делал ничего такого. Может пару раз ударил, нагрубил и совсем немного душил. Однако не досмерти. А мог. Если бы Мона вдруг не прокричала, что тот «бессердечная мразь». Как странно, что слова незнакомки кольнули в самую душу. Эта фраза разлеталась эхом в голове Сказителя ещё долго. Мысли о Кадзухе медленно проникали в сознание. Эта астролог права. Он ведь без сердца. А значит никак не мог что-то чувствовать к тёплому страннику ветра. Всё это было просто надуманно. Но что если, получив сердце бога, у него получится прожить всё по-настоящему. Идея загорелась яркой искрой. Стремившись дойти до цели любой ценой, Сказитель действовал без промедления. Его план на родине реализовался быстро и без каких-либо изъянов. Только вот он не ожидал встретить всё ещё живого золотого путешественника рядом с его родным человеком. Когда-то «тётя Яэ», сейчас она выглядела совсем чужой, стояла не на его стороне и была готова пожертвовать многим для этого мальчика с длинной косой. — взамен на его жизнь беру Сердце бога — холодный тон сам выливался на давнюю знакомую. От обиды было тяжело шевелиться. — надеюсь, ты понимаешь, что это штучка тебе не поможет? — голос лисы звучал как всегда нежно, ласкающе, но теперь с издёвкой. Раньше своими речами она могла успокоить бездну, волнующуюся внутри Кунику, но сейчас лишь один её вид начинал раздражать. — я сам буду решать, что мне поможет, а что нет — так и закончился их диалог. Встретились спустя долгие годы и обменялись любезностями, так сказать. Скарамучча верил, что получив сердце, сможет обрести настоящие эмоции, чувства и станет ближе к тому миру, от которого хотел отстраниться. Однако всё пошло не по плану. На романтичном, для Предвестника до этого времени, Ватацуми царила смерть. Кадзуху в суматохе найти было сложно. В деревне стоял непрекращающийся плач. Что тут произошло? Словно бедствие поглумилось над людьми. Сказитель медленно осознавал, что это бедствие — он. Он выдумал план с глазами порчи, он дал распоряжение об их распространении, он хотел сердце бога и он не задумывался о последствиях. Среди мрачноты острова мелькнула светлая макушка. — Кадзуха! — голос надежды прорезался сквозь темноту. Там был и вправду Каэдэхара. — зачем ты здесь? — Сквозняк. В словах не было прежнего тепла. Холодный, мрачный и злой голос было слышать неожиданно. — я… Я достал сердце…- тёмно-волосый растерянно протягивает ладонь, на которой лежала злосчастная частичка бога. Всё вокруг замерло, когда Кадзуха уверенно пошёл к нему. Его глаза, полные ненависти, смотрели в упор. Его рука жёстко ударила руку, в которой было сердце бога и оно выпало. — что ж, ты доволен своей работой? — на красные глаза, которые ещё не успели высохнуть, навернулись новые слёзы. — за твоё сердце почему-то жизнями платят другие. На кой чёрт оно тебе сдалось, если внутри ты такой чёрствый? — руки бело-волосого толкают в грудь, заставляя отступить на шаг — ты думаешь, эта безделушка поможет тебе стать эмоциональным и чувствительным? Если так, то исчезни и никогда больше не появлялся передо мной. Тучи как на зло сгущаются и раскаиваются первыми каплями. Кадзуха последний раз смотрит глазами отчаяния на когда-то возлюбленного и скрывается в хмурой природе. Сказитель стоит в оцепенении, пока на него не дует первый сильный и холодный ветер. Только потом мысли хаотично заполняют голову, а глаза рыщут по земле сердце бога. Рука сама хватает находку и прижимает к груди. Не понимают ничего эти люди. Конечно, у них сердце с рождения. Они распоряжаются им легко, могут и погубить бездумно. А Куникудзуси рождённый без сердца. Бедное дитя, которое было вынуждено искать его самостоятельно. — ненавижу людей. Скоро ступая на выход с острова, парень быстро исчезает. Странная влажность скатывается по щекам, а внутри что-то быстро колотится. Хочется исчезнуть. Провалиться под землю, хоть в то подземелье, где он так долго спал. Сейчас всё было неважно. Нужно было только унять трясущиеся ноги, успокоить нервные тело и душу. Укрыться от ливня удалось под головой скелета. Скарамучча прислонился спиной к кости и съехал вниз. Руки по-прежнему прижимали к груди сердце бога. Шляпа свалилась на земь где-то за пределами пещеры и от этого лицо парня было полностью мокрым. Только вот во рту был привкус соли. — люди… — рука сильней сжала сердце — Они не могут понять меня, а значит они меня не достойны. Я — непонятое божество. Таковым мне и суждено быть. Рука с вещью Архонта попыталась пробить мальчишечью грудь, но не смогла. Появилась лишь тяжёлая боль. — Ааа! Ненавижу! — новый удар, пытающийся всунуть в себя сердце неудался. От сковавшей боли мальчик бездны упал на землю и повторял тщетные попытки. — я ведь бог! — не бог — чужой громкий, но спокойный голос заставил замереть — но я могу сделать тебя им На входе в пещеру стоял мужчина в светлом одеянии, на лице которого красовалась маска, прикрывающая глаза — Д-дотторе…