Оковы Зеленого

Рейнира проверяет двойную узду с поводьями, которая предназначена для полета двух наездников. Не забывает погладить пальцами потемневшие наросты у пасти дракона. Сиракс любит тактильное внимание своей избранницы, как жест, укрепляющий их связь. Принцесса же использует данный метод, чтобы задобрить ее перед полетом. — Вы же не забыли подкормить ее свежим мясом? — спрашивает девушка у старшего драконоблюстителя. — В этом нет нужды, Ваше высочество, — отвечает мужчина, закрепляя ремни на грудине самки. — Драконица хорошо прибавила в массе за счет свободного выгула и обострила свои инстинкты. Теперь простые подачки ей не интересны. Он дает сигнал двум помощникам, чтобы те отошли на безопасное расстояние, потому что Сиракс несколько раз недовольно порыкивает в сторону одного из них, широко раздувая ноздри. — Говорил же вчера не напиваться! — драконоблюститель грубо толкает в плечо недалекого паренька. — У нее нюх острее королевского меча! — замечает гостей, которых ожидает наследница. — Будьте осторожны, — предупреждает девушку, — золотая самка стала своевольной и может воспротивиться не единокровному с вами наезднику. — Разве это плохо? — переспрашивает Таргариен с лукавой улыбкой. — Сиракс защитит меня в случае опасности, — наблюдает за приближением Алисенты в компании Кристона Коля. — Безусловно, — соглашается драконоблюститель, склонив голову. — Только вы должны знать, что не так давно она рыла хвостом яму в Логове. — Думаете, стоит ожидать кладку? — тут же обеспокоенно спрашивает принцесса. — Скорее всего. Да благословят вас боги. Рейнира поднимает голову, всматривается в глаза своей драконицы, которая лениво расправляет крылья. Подходит ближе, поглаживает ладонями шею и гортань существа. Теснее прижимается, шепчет на валирийском древние сказания: — Кровь Валирии жива, пока вы с нами. Она прислушивается к дыханию самки. Чуть посмеивается, отметив неуклюжесть Алисенты. У девушки перевязаны лентой глаза, и с растопыренными пальцами она напоминает слепого котенка. Сир Кристон поддерживает молодую леди, осторожно подводя ко двору Драконьего Логова. — Еще немного, — произносит рыцарь, заботливо сжимая ее локоть, — мы почти пришли. — В его действиях со стороны заметен некий трепет, которого принцесса не замечала раньше. — Мне уже не нравится, — с содроганием произносит Хайтауэр. — Это ведь драконы, да? — она собирается сорвать ленту, но Рейнира спешит на помощь. Подбегает и хватает подругу за руку. — Спасибо, дальше мы сами, — обращается к своему защитнику, который и не думает уходить. Дорниец с опаской косится на крылатое существо и покачивает головой, не одобряя выходку молодой Таргариен. — Просто безумие! — жалуется Алисента, чуть не споткнувшись о камень. — Ты же знаешь, как я боюсь этих тварей! — Я стараюсь не просто так. Пойми меня и отбрось свои страхи, — терпеливо произносит беловолосая, подводя девушку к Сиракс. — Твои глаза намеренно закрыты, но руки могут почувствовать, — притягивает ладонь леди к чешуе дракона возле крыла. Алисента громко охает и вздрагивает, ощущая шероховатость плотной кожи существа. Замирает на месте от неожиданности. — Услышь ее дыхание, — вкрадчиво продолжает наследница. — Огненный жар. Силу, что таится внутри. Ты можешь слиться с ней, когда доверишься. — Я не… — Хайтауэр не может ничего сказать: так сильно ее одолевает шок. Пальцы жадно впитывают невыразимое живое тепло. Грудина дракона медленно расширяется во время тяжелого, длинного вдоха, замедляя время волнительного момента. — Не могу… — уже спокойней, пребывая в неком гипнозе от ощущений. — Как горячо, — трепетно шепчет, раскрывая губы. Кисть подруги медленно ведется принцессой к груди драконицы. — Удивительно! — восклицает девушка, когда под ладонью угадывается биение сердца. — Драконы такие же, как мы, — произносит Рейнира, вставая позади Алисенты. Тесно прижимается к ее спине и договаривает в шею, усиливая реакцию: — Только более чисты. Они никогда не примут ложь, но всегда ответят на зов. — Говоришь в манере моего отца, — шепчет Хайтауэр, послушно ведя ладонью по линии крепких мышц, — весьма убедительно и отказаться сложно, — договаривает с истеричным коротким смешком. Принцесса задумывается на пару мгновений, расценивая такое наблюдение, как успешное течение процесса обучения у десницы. Он делится с ней своими тайнами, подчиняет воле плети, заставляет желать покорности и наказания, дабы эти путы сильнее затягивались на шее, когда она будет содрогаться в наслаждении… — Мы не будем подниматься высоко. — Рейнира злится за непрошеные мысли о советнике. Помогает Хайтауэр забраться на сидение. — Пролетим немного над морем, — успокаивает перепуганную девушку, снимает повязку с глаз, подсаживается сзади. Дополнительно пристегивает себя и ее широким ремнем. Надевает перчатки, хватается за поводья. — Вперед! — отдает приказ на валирийском. Сиракс поднимает голову, расправляет свои крылья и торопливо подступает к обрыву. Кристон взволнованно наблюдает за происходящим. — Ты веришь мне? — спрашивает Таргариен за секунды до падения с утеса. — А у меня есть выбор? — с дрожью переспрашивает Алисента, крепко зажмурившись. Громко вскрикивает, ощущая порыв свежего ветра, ударившего лицо: — Боги! Пож-жалуйста!.. — переходит на визг, тянется назад, испытывая головокружение от стремительного полета вниз. — Я сейчас умру! Умру! — Все хорошо! — подбадривает Рейнира, обнимая запаниковавшую подругу. — Дыши глубже! — тянет поводья в сторону, минуя направление к гавани с кораблями. Они оказываются над морской гладью. Дракон довольно рычит, высматривая в воде крупную добычу. Мелкие капли приятно оседают на коже, вынуждая Алисенту перебороть панику. Она осторожно раскрывает глаза, продолжая остервенело дышать. В нос врезается солоноватый запах свежести, блики солнца на мирных волнах слепят ее взгляд. Дневной ветер становится ласковым, играя завитками волос. — Рейнира, это… — девушка не может подобрать слов. — Не смотри на дракона, смотри вперед. Перед собой, — подсказывает принцесса. — Насладись, раскрой руки! Хайтауэр заворожена открытым видом и своими непривычными ощущениями. Когда неторопливо паришь над морскими глубинами, будто сама становишься птицей или могучим драконом. Унылая корабельная качка не идет ни в какое сравнение. Слабые волны прилива одурманивают, заставляя упиваться свободой, как выдержанным вином во время непроходимой жажды. — Небо… — тихо говорит девушка, игнорируя слезы на щеках, — кажется, оно сейчас рухнет на нас, — смотрит вверх на облака причудливых форм. Они тоже плывут вместе с ней. — Здесь ты можешь отпустить себя, — проговаривает Таргариен, мягко похлопывая Сиракс, чтобы та взбаламутила воду кончиком хвоста. — Крикнуть так сильно, как никогда не кричала. — Еще один, более увесистый шлепок. Драконица решает ответить, насылая на наездниц прохладные брызги моря. Сильно виляет хвостом, задевает гладь правым крылом, отчего девушек накрывает каплями с головы до ног. Они громко взвизгивают, предаваясь восторгу. — Да простят меня Семеро… — начинает Алисента, покачивая головой. Решается на отчаянный шаг, раскрывая руки. — Не могу больше! — принимается кричать, заливаясь искренним смехом. До заложенных ушей. Рейнира довольна своими стараниями. Хайтауэр начинает сбрасывать влияние отцовских оков. Преодолевает осторожность, наблюдая иную сторону жизни, доступную драконьему роду. Теперь можно выстраивать доверительно-выгодные отношения и окончательно подтолкнуть на свою сторону. — Для первого раза достаточно. — Рейнира тянет поводья, чтобы Сиракс разворачивалась. — Первого?! — удивляется дочь советника. — Вряд ли я перенесу такое еще раз, — она хватает принцессу за руку. Охает, когда дракон набирает высоту, и закрывает глаза, боясь свалиться в воду. Они возвращаются к Логову, под любопытные взоры драконоблюстителей и дорнийского рыцаря. Алисента выдыхает от облегчения и буквально выпрыгивает из сидения. Прямо в объятия Коля, убирая с лица налипшие пряди волос. — Я промокла до нитки! — Все хорошо? — спрашивает Кристон у леди, задерживая руку на ее талии. — Теперь ты понимаешь значимость борьбы. — Таргариен спускается следом, отбрасывает поводья, снимает перчатки. — Без нее я не смогу достичь процветания королевства, — обращается к Хайтауэр и подходит ближе, — такова моя присяга, — говорит честно, с пылающей прямотой, под рев золотой драконицы. — Рейнира… — девушка поражается ее словам, ощущая комок в горле. Сдвигает брови и присматривается, словно отмечает в облике наследницы Визериса нечто новое. — Ты слишком повзрослела, — она тянется для объятий, но их окликает рыцарь. — Кажется, нам предстоит держать ответ, — тихо бормочет, привычно сжимая рукоять своего меча. Смотрит на приближающихся благородных мужей в компании трех королевских стражников. Закрывает собой взволнованную Алисенту. — Простите, я был уверен в отсутствии слежки. Принцесса мрачнеет и выходит вперед, смотря, только на десницу короля. Его обычно неспешная, хищная походка теперь напоминает разгон разъяренной пантеры перед броском. Лорд Стронг торопливо ковыляет позади, пытаясь нагнать советника. По довольной, противной роже хитрого калеки становится понятно: наговор удался. Он шпионил за своей невестой через подкупленных слуг и сейчас намеренно подставляет наследницу трона. Теперь новое соглашение под угрозой срыва.

***

Капли морской воды стекают с волос, щекоча затылок и шею девушки. Она стоит с прямой спиной, молча встречая осуждающий взгляд отца. Визерису приходится выслушивать красиво заготовленную речь Отто. Правитель поджимает губы, раздумывая осушить залпом свой кубок. — Вы знаете, как я дорожу единственной дочерью, и понимаете мою обеспокоенность, — подступает советник к растерянному королю. — Алисента пуглива. Она не стала бы ввязываться в рискованную авантюру, — он наливает себе вино, делает пару коротких глотков. — Только, если ее намеренно будут подталкивать, — прорезает принцессу с головы до ног строгим взором, намекая на ее виновность. Рейнира хочет нахально улыбнуться и привычно вскинуть голову, показывая завидное упрямство. Бросить ответный, вызывающий взгляд, чтобы десница испытал неудобство. Чтобы поразился ее смелости и оценил серьезный настрой. Но вместо желаемого она лживо рассматривает узор на ковре в зале Малого совета. Нужно придумать выход из сложившейся ситуации. Сделать так, чтобы не расстроить отца и вместе с тем не перечеркнуть союзную нить с главным врагом. — Надеюсь, тебе есть, что сказать в оправдание своего поступка? — спрашивает король у наследницы. — Конечно есть, отец, — она снимает намокший форменный жилет. Бросает на спинку ближайшего стула, так как он намок и стал слишком тяжелым. Берет кубок, наливает ароматный напиток, чтобы согреться изнутри. — Алисента была подавлена известиями о скором замужестве. Я решила ее поддержать, — выпивает до конца и выдыхает. — Посадив на дракона? — удивляется Визерис, приподнимая брови. — А другого способа поддержки ты не нашла? — саркастически выпрашивает, прикрывая уставшие глаза. Растирает пальцами занывшую переносицу. — Леди Хайтауэр никогда не проявляла интереса к полетам. К тому же ты не предупредила нас и действовала в сговоре со своим рыцарем! — разъясняет причину негодования. — Сир Кристон выполнял мой приказ, — вступается она за дорнийца. — Ты не видел ее состояния, — проговаривает, потянувшись за добавкой. Длинные волосы намокли и отяжелели, свисая серыми полотнами на плечах. Соленая влага пропитала ткань рубахи. — С навязанным избранником, — прячет усмешку за кубком и поднимает взор к советнику, — от вида которого, хочется броситься в пропасть. — Рейнира! — правитель громко бьет кулаком по столу. Вскакивает с места, возмущенный речами дочери. — Это слишком! Лорд Стронг уважаемый человек, — смотрит на нее, не скрывая вспышки гнева, — а наследнице трона не пристало судить подданных за увечья! — он грозит пальцем, высказывая нравоучения: — Напрасно я полагал, что ты образумилась. — Вовсе нет, — девушка допивает вторую порцию алкоголя. — Просто я считаю, что Алисента достойна лучшего, — в громкой, отцовской манере она ставит пустой кубок на стол, ощущая приятное головокружение. — Разве любящий отец не постарается сделать свое дитя счастливым? — неожиданный выпад в сторону Отто, который медленно поднимается с места. — Разумеется, принцесса, — в голосе советника скребет металл, холодная зелень в глазах начинает мнимо душить. Будто закидывает плеть на шею неугомонной гордячки и теперь медленно стягивает петлю. — Как и достойный наследник, принявший волю родителя, не посрамит его, — колко подмечает, терзая чувства короля. — Ваша милость, — обращается к Визерису, — полагаю, Ее высочество решила разыграть мою дочь в порыве нетерпения. Молодости не свойственно благоразумие. — А зрелости — огонь чувств, — дополняет Рейнира, выжигая взглядом дыру на лбу десницы. — В ваших словах есть доля истины, — учтиво молвит Хайтауэр. Он прищуривается на краткий миг, обрисовывая в разуме картину, далекую от своего вышколенного благородства. Дерзкая негодница пытается прорвать плотину его терпения, хотя такой поступок требует ответа. В виде жестокого урока. — Только огонь легко погасить, — угрожает в красивой, завуалированной манере. Обходит правителя, прикасается к уголку стола двумя пальцами. Ведет прямую линию, сохраняет невозмутимость. Таргариен-старший сводит брови, задумываясь над смыслом высокопарных обращений. Не подозревает, что вечно собранный, уважаемый лордами десница сейчас мысленно имеет его дочь в позе продажной девки. Грубо нагибает к столу, крепко сжимая в кулаке светлые волосы, резко толкается в ее молодое тело, выпытывая мольбы прощения. — Не весь, — слабо бурчит девушка, ощущая першение в горле. Неосознанно краснеет и выдыхает, раскрыв губы. Следит взглядом за длинными пальцами Хайтауэра, улавливая скрытый подтекст. — Остановимся на просьбе, — неожиданно предлагает Отто будничным тоном. Вовремя отмечает затянутость их личного общения при короле, который теперь выглядит еще более растерянным. — Вы оставите Алисенту в покое и позволите ей жить в спокойствии, — нагло переманивает инициативу, выставляя условие. — Не соглашусь, — Рейнира поражается собственному неповиновению. Только что, советник удобно решил все за нее, правда затребовав прекратить общение с подругой. Если допустить слабину, то идея поддержки будет стерта навсегда. «Я не могу лишиться возможного союзника», — она резко хватается за свой кубок, наливает еще вина и выпивает, заглушая сухость в горле. — Рейнира? — вмешивается Визерис, не понимая странного поведения дочери. — Я подвергла вашу дочь опасности, сир Отто, — произносит наследница ровным голосом, всматриваясь в даль раскинутых просторов столицы. — И действительно хотела пошутить. Мне сложно побороть свою горячность, поэтому считаю необходимым принять наказание, — поворачивает к нему голову, смотрит в глаза. — Любое, на ваше усмотрение, — перебрасывает пряди волос на одно плечо и выжимает. Совсем не думает о намокшей рубахе, которая облепляет молодой стан, подобно второй коже. Затвердевшие горошины сосков нацелены на мужчину. — Твоя самокритичность не может не радовать, — несвязно бормочет правитель, забирая жилетку со стула. — Как и готовность принять ответственность, — прочищает горло, смотрит в сторону. Торопливо подходит к дочери и передает ей одежду. — Согласен с сиром десницей. Можно обойтись предупреждением. — Раз принцесса настаивает, Ваша милость… — давит на каждом слове Хайтауэр, принимая вызов наследницы. — Я не смею ей отказывать, — в мыслях воссоздаются мельчайшие подробности наказания с использованием плети и осквернением девичьих уст. — Изучение летописей мейстеров о терпимости короля Джейхейриса Миротворца станет прекрасным дополнением к общим знаниям. Если вы не против, — переводит тяжелый взор на короля. — Нет, — с заминкой соглашается Визерис, пытаясь припомнить, читал ли сам эти свитки. В любом случае, дочери не помешает погрузиться в историю. — Этого будет достаточно. — Благодарю за доверие, — советник не забывает поклониться. — Постараюсь не задерживать Ее высочество перед трапезой, — галантно указывает девушке на выход взмахом руки. Дожидается, когда она прошествует следом за правителем. Позволяет своему взгляду вдоволь ощупать ее ягодицы. — Будет лучше, чтобы доверенный рыцарь остался на страже процесса обучения.

***

Кристон отводит взгляд в сторону, стараясь не подавать вида при Рейнире. Однако, по его плотно сжатым губам и раздутым ноздрям становится понятно, какое негодование он испытывает. Рыцарь чувствует вину, провожая принцессу до Башни десницы. Она добровольно подставила себя на растерзание, отгородив при этом его. — Если… — дорниец резко замолкает, ибо советник оборачивается, заслышав его обращение. — Я буду внизу, чтобы не беспокоить вас, — умоляюще смотрит на Таргариен. Остается у прохода в башню и склоняет голову. Сир Кристон знает, как будет проходить учебный процесс, но помешать этому произволу не сможет. Не только по причине своего происхождения и понимания, к каким последствиям может привести раскрытие возмутительной тайны. Наследницу некому защитить, и сейчас она направляется в логово опасного, властолюбивого человека. Второй, после короля Визериса, деспотичный отец леди Алисенты, к которой так некстати у Кристона пробуждаются запретные чувства… Рейнира не удивляется тому, что рыцарь в курсе, и воспринимает данный факт спокойно. Отчасти по вине алкоголя, разгулявшегося в крови. Все кажется слишком простым, и порыв оказаться в жестоких объятиях советника лишь усиливается. Ей жарко, сердце бешено колотится в груди, под кожей живота щекотно. Мысли сосредотачиваются на ощущениях, когда он овладевал ее телом. Нагло, уверенно и горячо. Они поднимаются по лестнице. Отто открывает дверь ключом, который всегда держит при себе. Пропускает девушку вперед и не забывает запереть на засов. Подходит к столу, расстегивает верхние петли на воротнике сюртука, перечитывает послание из Староместа от брата. — Где ваша плеть? — интересуется Рейнира, скидывая ботинки. Следом идут штаны, а потом рубаха. — Я готова. — В глазах горит огонь желания и совсем нет стеснения от собственной наготы. Советник плавно разворачивается. Дрейфует пристальным взором по изгибам девичьего тела и откладывает сверток пергамента. Действует крайне медленно, нарочно дразня непокорную гостью. — Ваш напор похвален, принцесса, — он расстегивает сюртук до конца, усаживается на рабочий стул. — Только не надо забывать о наказании, — чеканит предупреждение: — Сегодня урока не будет. — Я настаиваю! — пылко отзывается она, окончательно пьянея. Откидывает подсушенные пряди волос назад, шумно дышит и сжимает бедра, ощущая влагу. — Накажите, как посчитаете нужным! — просит, вздрагивая от прохладного воздуха. Угли в камине почти потухли, а зажженные свечи разносят приятный аромат растопленного воска. Десница опирается рукой о подлокотник, задумчиво поглаживает пальцами подбородок. Продолжает внимательно рассматривать наследницу. — Подойдите, — коротко приказывает, разведя ноги в стороны. Девушка послушно приближается. Встает совсем рядом и замирает в ожидании. — Встаньте на колени, — мужчина развязывает шнуровку брюк. Высвобождает готовый член. — Убедите меня, — предлагает принцессе стать шлюхой, которую покупал на Шелковой улице. — Покажите, что действительно нуждаетесь в моей поддержке. — Я не умею, — шепотом бормочет Рейнира, пребывая в замешательстве. Не может оторвать взгляд от восставшего члена с блестящей каплей семени на кончике. — У вас есть опыт наблюдения, — голос Отто смягчается и начинает ласкать слух. — А еще идейность. Ведь вы помыслили использовать Алисенту против меня, — легко раскрывает скрытый мотив принцессы. Точнее уничтожает его одной фразой. — Какая низость, — цокает в конце и усмехается. Рейнира отводит взгляд в сторону, медленно опускается с заалевшими щеками. Вино разогревает кровь и дурит голову, но даже так ей сложно преодолеть неловкость с чувством полного провала. Во рту скапливается вязкая слюна. — Вы действуете слишком громко, с привычной, дерзкой казовостью, свойственной всем Таргариенам. — открыто рассуждает мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику. — В этом и заключается корень проигрыша, — чуть подается вперед, прикасается к ее подбородку и приподнимает. — Я говорил о союзнике в лице тишины, но вы не внимаете моим наставлениям. — Теперь буду, — девушка решается. Вспоминает увиденное в борделе и пробует повторить с точностью до деталей. Аккуратно поглаживает ладонями колени советника, наклоняет голову и впервые прикасается губами. — Не торопитесь, — просит Отто, прочесывая пальцами ее волосы, — на старание должно уходить больше времени. — Он хочет откинуть голову назад и прикрыть глаза, но не позволяет себе расслабиться. Только не с ней. Уста наследницы горячи, подобно драконьему пламени. Обжигают осторожными прикосновениями, в которых раскрывается манящая неопытность. Можно грубо толкнуться вперед, подбивая ее на смелость, но тогда собьется весь настрой. Она может возгордиться, зашипеть и даже укусить. Рейнира закрывает глаза, терпит жар на лице от смущения. Голова кружится от алкоголя, а во рту ощущается вкус десницы. Она прикасается только к кончику, обводит его языком, как делала девка в борделе. Впивается ногтями в колени мужчины. Такой вид ласки напоминает поцелуй. Медленный, изучающий, влекущий к запретным удовольствиям. Как когда дядя запускал свой язык ей в рот, правда, с более агрессивным напором. Нагло шарил им и кусал нижнюю губу, пока она дрожала от наплыва потрясающих ощущений. Тогда мир вокруг исчез, а сознание проваливалось в бездну. Девушка внезапно останавливается, расслышав довольный вздох советника. Он не спускает с нее потемневших, обезумевших глаз. Опять прикасается к ее лицу и плечам, намекая на продолжение. Действует нежно и соблазнительно, чем вводит в ступор. Эта разность, его холодного, расчетливого поведения с удивительной трепетной заботой, буквально сводит с ума. — Поцелуйте меня, — тихо просит она, взирая на него. — Я хочу ваши губы. — Так просто, перерубая внутри себя что-то прежнее.