Оковы Зеленого

Рейнира не помнит, как добирается до Драконьего Логова. Как преодолевает долгий путь пешком с упавшим в ноги сердцем и липким холодом на плечах. Плащ мешает бежать, поэтому девушка сминает дорогую ткань пальцами. Силится сбросить с себя, как тяжелый ненужный груз. Жадно вдыхает пропитанный паникой воздух. Запах гари с обгоревшей плотью и страхом перемешиваются в тошнотворный клубок отравы для всех, кому посчастливилось быть рядом. Из огромного разрушенного грота валит дым, крупные каменные булыжники разбросаны по территории. Несколько стражников лежат под ними без сознания. Остальные пытаются вооружиться тяжелыми копьями для обороны, спешно отступают назад, находясь в растерянности. В ноздри врывается вонь от разбрызганной вокруг запекшейся крови. Помимо громких людских возгласов и сдавленного рева обезумевшего дракона, на слух принцессы налегает пугающий шепот, который она уже слышала, когда высматривала ответы в пляшущих языках пламени. Во мраке прохода в логово виднеются желтые хищные глаза с вертикальными зрачками. Поддернутые кровью, усталые и озлобленные. Тень большой рогатой головы приближается. Золотая драконица неуклюже выползает наружу, оглушая присутствующих своим протяжным, рассвирепевшим криком. Ей больно и страшно, поэтому она вертит мордой, дабы скорее вернуть своему зрению ясность. С разинутой пасти сочится темная жижа, не похожая на кровь. — Сиракс! — зовет принцесса, подбегая к большому зверю. Держит клинок в руке, тянется к ремням на грудине от седла и пытается их срезать. — Сейчас! — быстро скидывает кожаные поводья, освобождая драконью шею. — Рейнира, отойди назад! — кричит подоспевший следом Деймон. Смотрит на рептилию, которая начинает угрожающе рычать, завидев приближение высокого мужчины. — Она не в себе, нужно дать ей успокоиться! — склоняет голову, опуская взор. Поднимает руки, демонстрируя таким образом полное смирение перед большим огнедышащим существом. — Нет! — противится девушка, поглаживая золотистые чешуйки у темных, острых наростов. — Я не брошу ее! Посмотри! — показывает клинком на грот Логова с вязкой, темной слюной самки, идущей по земле кривой тонкой дорожкой. — Кто-то отравил драконов! — Караксеса среди них нет, — уголок его губ дергается вверх, на лбу образуется складка. — Его не затащишь туда никакими силками. — Мой принц! — обращается один из рыцарей. Держит дистанцию, поэтому выкрикивает до хрипоты, чтобы Таргариен обратил на него внимание: — У нас выжившие кормильцы и сын старшего драконоблюстителя! Он явно имеет в виду горстку непонятных людей за спинами солдат, с перемазанными в саже лицами. Они прячутся, сгорбив спины от тяжкого труда и страха, ибо жуткий взгляд Сиракс теперь направлен на них, как на главных виновников. — Спой ей колыбельную, — Деймон указывает Рейнире, еще удерживая голову опущенной, дабы не разозлить дракона пуще прежнего. Отходит медленными, неторопливыми шагами к группе рыцарей, окружившей выживших. — Говори, — тычет носом сапога в бок ближайшего кормильца, однако тот отвечает невнятным мычанием. Не имея привычки оттягивать время, брат короля вытаскивает меч из ножен и хватает за шкирку тощего оборванца. Вышвыривает из кружка остальных, скривив губы в презрении: — Говори, ублюдок! — У него нет языка! — кричит сынишка драконоблюстителя, закрывая ладонью ожог на плече. — У них всех, — тяжело выдыхает, терпя мучения. Таргариен прищуривается, рассматривая пару мгновений скрюченного у своих ног человека. Склоняется над ним, оценивая сказанное. Дергает на себя, дабы посмотреть в глаза. Замечает на голых ногах и руках давние следы от тюремных кандалов. Резко поднимается, идет с мечом на парнишку, намереваясь скорее добиться правды. — Вы берете на работу преступный сброд из темниц замка?! — хватает того за шею, вскидывает клинок, готовясь перерубить несчастного пополам. — Доверили им кормежку?! — Никто в здравом уме не согласится на такое! — с хрипами выпаливает парень, позорно обмочившись в штаны. — Ни за какие богатства. Отец сказал, что они простые воришки и в плате не нуждаются. — Ворам не отрезают языки и не дают травить коз, — выговаривает Деймон, поднося острие клинка к глазу раненого. — Твоего отца обманули. Либо он был в сговоре с тем, кто это придумал. — Н-нет! — вертит головой юноша. — Отец всегда восхищался драконами. С-сено, мой принц, — мямлит со слезами на грязных щеках. Отворачивается, демонстрируя изуродованное ожогами ухо. Вернее то, что от него осталось. Закрывает плотно глаза, не выдерживая пламенного взора мужчины. — Сено и трава. Кто-то пропитал их ядом, а потом накормил добычу. Мы поздно поняли, когда два маленьких дракона стали задыхаться а самка… — не договаривает, потому что Сиракс опять выдает оглушающий рев, срыгивая остатки не до конца переваренного ужина. — Лишь пламя исцелит, — неожиданно проговаривает Рейнира на валирийском, испытывая дурноту. Слова легко сходят с уст, как заранее подготовленная речь. Будто она во власти внушения самого Неведомого. Встречается взглядом с дядей, который сдвигает брови от услышанного. — И пламенем свершится казнь, — добавляет странным, мертвенно-ровным голосом, хотя губы дрожат от подступающих рыданий. На лице отпечатывается боль с жаждой справедливой расплаты. Рука с клинком дергается несколько раз. — Никому не избежать наказания, — подтверждает Деймон, понимая племянницу. Пусть в аффекте от увиденного, с голодной яростью, сотрясающей молодое тело. Быстрый и необдуманный исход, без колебаний, в котором наследница полностью уверена. Возможно, готова лично вершить самосуд отцовским клинком. Видя решимость племянницы, мужчина грубо отталкивает паренька в сторону. Идет за выжившими кормильцами, вытаскивает всех по очереди из живого укрытия в виде притихших стражников. Никто из присутствующих не реагирует на появление группы рыцарей в белых плащах. — Дракарис! — произносит девушка, крепче сжимая пальцами рукоять королевского кинжала. Дракон не внимает призыву своей наездницы. Продолжает отрыгивать остатки отравленного животного, вертя мордой в разные стороны. — Дракарис! — увереннее излагает приказ, через крик. — Нет! Умоляю вас! — верещит обожженный парень, быстро отползая назад, когда до него доходит смысл происходящего. — Пощадите! — смотрит с ужасом в глазах на дракона и принцессу. — Не советую дергаться, — Деймон поднимает меч одной рукой, не давая шайке заключенных разбежаться. Сиракс раскрывает пасть, выдыхая дым. Глотку обжигает жар пламени, но огонь не выходит наружу. Она опускает морду, раскачиваясь на сложенных крыльях, как на слабой опоре для своего внушительного тела. — Дракарис, — спокойно подтверждает дочь короля, прикасаясь пальцами к острому наросту. Продолжает держаться в опасной близости. Будто совсем не боится и твердо верит, что самка, спалив в себе остатки яда, сможет таким образом исцелиться. Следующая попытка становится успешной. Яркий поток огня обрушивается на заключенных, превращая их в живые огненные факелы, освещающие густой мрак ночи. Тела пылают и корчатся в агонии, пока дракон продолжает палить, извергая слишком мощный непрерываемый водоворот смертоносного пламени. Становится слишком жарко. Даже Деймону приходится отступать и прикрывать ладонью лицо. — Сиракс! — зовет Рейнира, очнувшись от транса, по вине шока. Думает остановить драконицу, но та не замечает ее попыток. Резко дергает большой головой, неудачно врезаясь наростом в ладонь девушки. Острый шип глубоко впивается в кожу, проходится до запястья, вызывая у наследницы громкий крик. Она падает на землю, прижимая руку к груди и скрючивается от боли. Хлынувшая из раны кровь пачкает платье с накидкой. Самка перестает извергать огонь, хорошо обжигая воспаленную глотку. Слышит вопль принцессы и теряется. Раскрывает крылья, вытягивая шею. Бросает последний короткий взор на свою наездницу, будто прощается с ней. Неуклюже взлетает, разнося по округе черные лепестки спаленной плоти — все, что осталось от заключенных кормильцев. Загрязненный воздух не дает нормально дышать, отчего присутствующие начинают громко кашлять. — Покажи, — принц оказывается рядом с девушкой. Помогает подняться после стремительного бегства золотого дракона. — Нужен мейстер. Рана сама не затянется, — он рассматривает окровавленную руку племянницы. — Верни ее, — просит Рейнира, едва слышно, — прошу, верни… Она просто испугалась… — Принцесса тянется раненой ладонью к воротнику его камзола, пытается сжать плотную ткань ослабевшими пальцами. — Обязательно, — заверяет мужчина, обнимая родственницу. — Как только тебе помогут. — Сейчас, Деймон! — упорствует принцесса, поднимая голову. Смотрит ему в глаза: — Я не могу ее потерять. Не могу… — Их подослали сюда специально… — принц пробует достучаться до нее, мягко поддерживая за плечи. — В следующий раз яд окажется в твоем кубке. Или в кубке моего брата, — мрачно заключает, ощущая тревогу. Опасность совсем рядом. Затаилась среди пиршества знати Вестероса или уже в покоях короля… — Мне известно о врагах в Красном замке, — шепчет Рейнира, продолжая держаться за дядю. Крики все еще режут слух, а вонь оставляет мерзкий привкус во рту с горьким налетом на языке. — Я расправлюсь с ними своими методами, — решает не вдаваться в подробности, чем подкупает. — Найди Сиракс. Обещай, что найдешь! — требует, сквозь боль от ранения, проявляя завидное драконье упрямство. — Береги свое пламя, — просит Деймон на валирийском. Неохотно соглашается броситься в погоню. Приказывает стражникам предоставить коня, дабы скорее добраться до холма и призвать Караксеса. Девушка смотрит на капли крови, стекающие по ее руке на землю. Поднимает упавший клинок отца. Не слышит обращений в свою сторону и продолжает стоять на месте. Узнает рев красного дракона, отвечающего на зов своего наездника. Голова на удивление пуста. Нет посторонних мыслей, затмевающих ясный, но воспаленный болью взор. Все чувства сворачиваются в некий клубок и застревают в темнице холодного, сковывающего спокойствия. Она совсем не боится. Даже будучи в эпицентре страшной суматохи с разложившимся тленом убитых возле себя. Те самые враги в Красном замке, наконец, проявились. Показали, как легко, а главное, эффективно ударить в спину и выбить из хрупкого равновесия весь дом Таргариен. Ведь теперь для собравшихся в столице лордов это станет подтверждением. Драконы не всесильны, как не всесильны их хозяева… Можно ускорить развязку. Показать пальцем на советника Визериса, выдать того за главного виновника и совершить таким образом ошибку. Да, у нее наверняка получится опозорить весь род Хайтауэров. Удачно подставить десницу, как главного заговорщика против короны. Вот только, острый ум Отто, его отточенные благородные манеры, вкупе со строгой ответственностью и заботой о собственном положении, никак не вяжутся с подлостью совершенного преступления. Оно слишком грязное и бессмысленное для столь хитрого, амбициозного человека. «Придумали себе монстра, хотя не замечаете настоящих…» — проносится в ее голове, выплывая из памяти подсказкой. Пусть не так быстро, но Рейнира учится. Запоминает, наблюдает и оценивает. «Что еще должно случиться?» — вопрошает она про себя, теряя драгоценную кровь. Поднимает голову, всматривается в звездное небо, надеясь разглядеть знакомую тень своего дракона. — Ваше высочество, — к ней приближается гвардеец из личной стражи Визериса. Вид у него встревоженный, что совсем не удивляет, после показательной казни. — Король… — он сбивается, когда девушка поворачивается к нему. Громко вздыхает, чтобы собраться с силами и сообщить плохую, если не ужасную весть: — Король Визерис слёг в тяжелой болезни. Сейчас с ним мейстеры и лорд-десница.

***

За свою короткую жизнь Алисента представить не могла, что однажды ей доведется тесно познакомиться с закоулками столицы Вестероса. Торопливо бежать пешком по мощеным улочкам, слабо освещенным уличными факелами. Или вдыхать плотную смесь чего-то грязного, стухшего, порочного. Отчетливо слышать голоса простолюдинов, брань пьяниц и громкий смех падших женщин. Кристон крепко держит девушку за руку. Вертит головой в разные стороны, осматривая встречные лица не спящих горожан. Держит дистанцию от сопровождающей служанки, которая помогла парочке переодеться и провела тайным путем за ворота Красного замка. Их путь пролегает через городской рынок, минуя главные улицы города. — Осталось немного, — сообщает рыцарь девушке, попутно притягивая ближе к себе. — Не волнуйся, корабль уже стоит на пристани, — говорит, сквозь шумное дыхание. — Мы покинем Вестерос завтра на рассвете, — оборачивается, чтобы посмотреть на возлюбленную. Алисента дергается от испуга, когда замечает двух крыс, копошащихся в мусоре. Чем дальше они убегают, тем меньше народа встречается на пути. Дорожки с факелами редеют, а соленого запаха от морской воды все нет. — Что такое? — спрашивает она с дрожью в голосе, когда мужчина внезапно притормаживает. — Путь к пристани ведет, через торговую площадь, — сообщает Кристон, разглядывая брошенные пустые лавки с, давно прогнившим тряпьем в виде навеса. — Мы уже должны были добраться, — присматривается к темным углам построек, закрывает собой Алисенту и выжидает. Служанка неслышно выходит из укрытия. Снимает капюшон своей накидки. Издает короткий свист в качестве сигнала. — Умоляю, скажите, что Рейнира послала вас помочь нам! — взывает девушка, начиная задыхаться от волнения. — Принцесса? — спрашивает сопроводительница, прохаживаясь мимо них. За ее спиной оживают четыре большие тени. Обретают форму рослых мужей, вооруженных топорами и кинжалами. — Она занята спасением драконов. И не настолько глупа, как вы рассчитывали, — украдкой взирает на верзил. — Сожалею, леди Хайтауэр. Ваш отец тоже умен… — достает припрятанный мешок, полный золотых монет. Демонстрирует наемникам, чтобы скорее принялись за работу. — А еще хорошо платит, — отходит назад. — Нет! — плачет девушка, цепляясь за плечо рыцаря. Тот оборачивается, заключает в горячие объятия и целует. — Ничего не бойся, — Кристон нежно касается ее лица и выдыхает, мотивируя себя на сражение. — Мы справимся. Обещаю. — Вы оставили свои доспехи и меч в замке. — произносит служанка, давая влюбленным проститься. Проходится одобряющим взором по рыцарю, пока вооруженные убийцы медленно окружают беглецов. — Я дорниец, — произносит мужчина, поднимая штанину. Хватается за короткий наточенный клинок, что был подвязан шнурком к ноге. — И с колыбели держу при себе оружие. — Он подгибает колени для лучшей опоры. Прищуривается, оценивая подступающих наемников. Хайтауэр пятится в угол, заворачиваясь в свою потрепанную накидку. Тюрбан спадает с ее головы, освобождая длинные вьющиеся локоны. Один из убийц бросается вперед, однако Кристон оказывается быстрее. Ловко уходит от удара, наклоняется и успевает ранить нападавшего в ногу, глубоко вонзая лезвие клинка в бедро. Второму наемнику тоже достается. Видя, как бесстрашно справляется мужчина с угрозой, девушка немного успокаивается. Начинает, наконец, дышать, хотя голова продолжает кружиться. — Займись ей! — указывает служанка старшему наемнику. — Алисента, беги! — кричит рыцарь, продолжая отбиваться. Силы не равны даже с его мастерством. Выстоять в одиночку против четверых весьма сложно. Возможно, у него получится даже без меча и доспехов — но не без увечий. — Я найду тебя! — хочет обернуться и посмотреть на девушку. Теряет прежнюю концентрацию на пару секунд и получает удар в лопатку. У наемников нет чести, поэтому бить в спину для таких мерзавцев привычное дело. Прием с ноги помогает уложить одного, а с двумя справиться уже легче. Мужчина принимается за самого крупного, пока другой верзила замахивается топором. Удар локтем в бок и сильный толчок отбрасывают убийцу назад. Удача сопутствует храбрецу: еще один удар по другой ноге попадает в цель, задевая вену. Брызги крови противника сопровождаются болезненным ревом. — Он заколол брата! — шипит старший из группы наемников, отвлекаясь от цели. — Этот дорниец — личный стражник принцессы! — выговаривает служанка, бросаясь к, замершей в темном углу девушке. — Скорее! Иначе девчонка сбежит! — хватает леди за плечо, толкает к главарю банды. Мужчина оглушает Хайтауэр одним ударом и перекидывает ее на плечо, как мешок с наворованным барахлом. Сворачивает в узкий переулок, пропадая в ночной темноте. — Алисента! — Коль свирепеет и кидается на противников с большим усердием. Раненный в ногу теряет слишком много крови, поэтому падает на колени. Второй дезориентирован ударом в голову, а третий оказывается наиболее ловким. Терять время нельзя, иначе он не успеет догнать похитителей. Уворачиваясь от нового удара, Кристон думает схватить топор раненого и подпустить к себе врага, чтобы добраться до уязвимых зон тела. Рана на лопатке дает о себе знать, забирая часть сил. Третьему нападавшему удается задеть клинком рыцаря в бок, однако резкий взмах у шеи настигает в момент опасной близости. Кровь наемника попадает в глаза дорнийцу, заставляя отступить. Ранение в живот достаточно серьезное. Продолжать нет смысла, так как враги повержены. Он бросается в погоню за возлюбленной, но ноги предательски подкашиваются. Необходимо укрытие и перевязка. Проклиная судьбу за потерю Алисенты, Коль в очередной раз просит Семерых смилостивиться. Заваливаясь на стену ближайшего здания, он делает передышку. Кусает губы от боли и смотрит на звезды. Главная цель сейчас выжить. — Я верну тебя, — говорит он в пустоту.

***

Алисента резко дергается и приподнимается с постели. Затылок болит от удара, тело кажется слишком тяжелым, а взгляд замутнен. В воздухе распознается аромат трав, треск поленьев в камине помогает собраться. Очертания комнаты кажутся знакомыми. — Кристон… — девушка протирает глаза, массирует пальцами виски и пробует встать. В поле зрения попадает силуэт мужчины, который любуется пламенем. — Моя прекрасная леди, — знакомый елейный голос вызывает дрожь. — Наконец-то, вы очнулись, — Ларис неуклюже разворачивается, опираясь на трость. Хайтауэр не может выдохнуть и пятится, притягивая к себе покрывало, которым была укрыта. Замечает на столе ножницы, оставленные портнихой для обрезки ткани на подвенечное платье. Резко подрывается, преодолевая слабость и хватает их в качестве оружия. — Не подходите! — рассматривает навязанного жениха с отрытой ненавистью. — Почитание отцовской воли украшало вас в моих глазах, — выговаривает Стронг, поглаживая большим пальцем рукоять своей трости. — Однако упрямство драконьей принцессы стало заразным, — он медленно шаркает в сторону собеседницы. Намеревается присесть на кровать, отчего девушка отступает назад, обходя стол. — И наказание не заставило себя ждать, — ухмыляется, завидев ужас на ее лице. — Рейнира? — растерянно произносит Алисента, а потом припоминает слова служанки о спасении драконов и еще больше пугается. — Что вы сделали? Где Кристон? Ее вопросы остаются без ответа, потому что в покои заходит Хайтауэр-старший. Узнаваемая фигура в зеленом сюртуке, прямой стан и холодный, как лезвие меча, взор. Он неслышно проходит вперед, оставляя дверь открытой. — Лорд Стронг, — короткое сухое обращение режет слух не хуже валирийского клинка, — прошу оставить меня с дочерью, — низкий ровный голос вселяет тревогу, а убранная за спину рука подтверждает недовольство родителя. Беглянка хорошо знает жесты Отто и терпит проступивший на лбу холодный пот. — Мои намерения не поменялись, сир десница, — торопливо ковыляет к нему будущий зять. — Хотя, нанесенное оскорбление должно учитываться, — оборачивается, посматривая на суженную с больной, непристойной одержимостью. — Честь невесты запятнана. — Разумеется, — коротким ответом подтверждает десница, не удостаивая взглядом собеседника. — Жду вашей благодарности, за свои старания, — Стронг дает намек, что случившееся с драконами — его рук дело. Склоняет голову в поклоне и уходит. Как только дверь закрывается, Алисента отбрасывает на стол ножницы, но не спешит подойти к родителю, выдерживая безопасную дистанцию. — Я не соглашусь. Никогда! — вскрикивает она в отчаянии. — Он же чудовище, разве ты не видишь?! — трясется от истерики и хватается за голову, не зная, что делать. — Ты прекрасно знаешь о перспективах соглашения с ним, — спокойно рассуждает советник, подбрасывая парочку поленьев в камин. — Вольная жизнь в Красном замке, пусть и под именем Стронг. — Нет! — пылко отказывается девушка, не боясь противостоять отцу, чего никогда не случалось ранее. — Эти перспективы выгодны лишь тебе! Чтобы получить еще больше власти и править на Железном троне! — Я уже правлю, если ты не успела заметить, — уверенно поправляет мужчина, размешивая кочергой тлеющие угли. Дожидается, когда пламя усилится. — Без трона и драконов. — Мужчина оборачивается к дочери. Уголок тонких губ тянется вверх, а расчетливость отца поражает девушку, как гром в самый ясный день. — Ты нанял тех наемников и они убили Кристона! — шепчет она похолодевшими губами. Перед глазами стоит образ любимого, который уже не вернется. — Ты помыкал мной с самого рождения, — слезы стекают с щек, а руки опускаются, — лишил меня матери и надежд на счастливую жизнь… — Король Визерис слег в болезни, — извещает Отто, игнорируя печальную речь дочери. — Я успокоил лордов, но это временно. Ее высочеству надлежит созвать срочный Малый совет и принять обязанности наследницы престола, — подходит ближе, наливает в чашку ромашковый отвар, дабы успокоить дочь. — Под моим чутким контролем, — заботливо передает питье. — Принц Деймон не допустит этого, — Алисента послушно принимает отвар. Делает пару глотков, смачивая горло. Ладони еще трясутся, а голова вжимается в плечи. Неизменная реакция в общении с родителем. — Брат короля гоняется за обезумевшим драконом, а принцесса сломлена окончательно, — Отто нежно вытирает пальцем влагу с щеки родственницы. Заправляет кудри за ухо. — Ее воля, как теплый воск в моих руках. — Я не верю, — еще сомневается девушка, ощущая внутри холодную пустоту. Даже горячий чай не способен избавить от этого чувства. — Неуж-жели ты способен… — Прими наконец за истину, — поучительно перебивает десница. Забирает у нее из рук чашку. Ставит на стол и поддерживает за плечи. — Все последствия твоего неповиновения никак не скажутся на моих планах, — заставляет посмотреть в глаза. — Хайтауэры продолжат писать историю Вестероса. — Но им помешает Рейнира. Я знаю! — неожиданно для самой себя выпаливает Алисента. Советник в ответ лишь тихо хмыкает, не собираясь даже оспаривать ее ничтожный выпад. Не обнимает, не целует в лоб, как сделал бы любящий родитель. Просто отдаляется, стремясь покинуть ее ради государственных дел. — Ты недооцениваешь ее, — бросает она ему в спину, чем немного удивляет. Ведь такой привычки не наблюдалось раньше. Дверь закрывается. Наступившая тишина усиливает холод в теле будущей леди Стронг. Пустота растет, как растет немой крик в голове. До хрипоты и сорванного голоса. Кристон, ее добрый, благородный рыцарь, мертв. Нежный взгляд темных глаз, забота в каждом прикосновении и теплота, от которой приятно замирало сердце… Маленький кусочек любви потерян навсегда вместе со стремлением жить дальше. Алисента поворачивает голову к окну, скидывает с плеч покрывало. Молча раскрывает створки и подставляет лицо прохладному ночному ветру. Звезды кажутся особенно яркими и будто зазывают к себе. Она сильнее выглядывает, позволяя вьющимся локонам растрепаться. Подняться совсем легко, как легко опереться, только на одну раму. Ей вспоминается полет на драконе, когда Сиракс стремительно падала в пропасть, а потом раскрывала крылья, проносясь над морем. — Мы будем вместе! — последнее, что обещает девушка, перед тем как отпустить себя.