Белое небо

Вэй Ин смутно помнил, что кто-то с очень сильными руками вытащил его из машины и внес в дом, как какую-то невесту. Хорошо, что Вэй Ин в этот момент наполовину спал и не мог высказать Лань Чжаню претензий по поводу его методов ухаживания за бедным лисом с очень чувствительным сердцем, однако в остальном… ну, что ж, он был абсолютно доволен. На самом деле ему было грех жаловаться, когда такой великолепный мужчина как Лань Чжань с явным удовольствием помогал ему во всем — убирать дом и снег со двора и крыльца, готовить еду, писать сценарии, переводить тексты и следить за лисенком. За последнее Вэй Ин испытывал к Лань Чжаню особенную благодарность, ведь дети, какими бы милыми и послушными они ни были, очень утомляли. Даже малыш А-Юань, самый очаровательный и тихий ребенок на свете, периодически вызывал у него раздражение и усталость, и поэтому помощь еще одного взрослого человека — глоток свежего воздухе в его ужасающе серой рутине. Лань Чжань обладал необходимым терпением и усидчивостью, чтобы часами сидеть рядом с А-Юанем и слушать его детский лепет, тогда как Вэй Ин, несмотря на всю свою любовь к шалостям и глупым выходкам и все свое бескрайнее обожание, иногда хотел хоть чуть-чуть передохнуть и заняться более интересными делами. Следующие два дня они провели в домашнем блаженстве. Вэй Ин обычно сидел на диване за ноутбуком, совершенствуя сайт с их городком или рисуя что-нибудь в блокноте простым карандашом, пока Лань Чжань сидел на полу с А-Юанем и помогал ему в его играх. Часто они вместе просматривали нескончаемые коллекции А-Юаня, которые непрестанно пополнялись. Каждый день лисенок тащил что-то с улицы, ветку или чудом раздобытый камень, и заявлял, что теперь это часть его бесценной коллекции. Лань Чжань всегда серьезно кивал в ответ и предлагал хранить подобные сокровища только в самых надежных местах. И каким-то образом самым надежным местом в доме, по мнению лисенка, стало немаленькое пространство прямо под кроватью Вэй Ина. Если бы Вэй Ин находился сейчас в своем лисьем обличье, то его ухо тотчас бы задергалось в праведном возмущении, но потом он усмехнулся — его внезапно охватили веселье и нежность. Самое надежное место в мире — у папы под кроватью. Логично же. Вэй Ин тихо рассмеялся себе под нос и позволил А-Юаню спрятать все свои так называемые сокровища там, где он хотел. Потом попробует уговорить его перепрятать куда-нибудь в другое место, а пока пусть эти вещи полежат под кроватью. Они не будут ему мешать. Лань Чжань взглядом извинялся перед ним за устроенный беспорядок, но Вэй Ин только нежно качал головой и посылал ошарашенному возлюбленному воздушный поцелуй, а потом вновь утопил в работе. Обычно ближе к вечеру А-Юаня от усталости клонило в сон, и тогда Вэй Ин заботливо брал его на руки и, укачивая, укладывал в постель на дневной сон. Лань Чжань терпеливо ждал Вэй Ина внизу, на диване, и, как только он подходил ближе, привставал со своего места и мягко обнимал. За этим обязательно следовал поцелуй. Множество сладких поцелуев, от которых у Вэй Ина подгибались ноги и замирало сердце. Они целовались до тех пор, пока в их груди не заканчивался воздух. Вэй Ин очень любил такие моменты, когда он и Лань Чжань могли побыть наедине и на время забыться в теплых объятьях друг друга. И вот в один из таких приятных вечеров Лань Чжань уткнулся носом в шею Вэй Ина, жадно вдыхая его запах и оставляя жаркие поцелуи на обнаженных участках кожи, а затем нехотя оторвался от него и хрипло произнес: — Вэй Ин, можно я кое-что у тебя спрошу? — Лань Чжань завершил вопрос мягким прикосновением губ к виску Вэй Ина и посмотрел на него взволнованным взглядом. Вэй Ин удивился. — Конечно, можно, но о чем же ты хочешь меня спросить? Ты ведешь себя странно. — Вэй Ин усмехнулся и игриво куснул вздрогнувшего Лань Чжаня в шею. — Стоит ли мне бояться? — Нет. — Тогда может ли быть такое, что это меня обрадует? Лань Чжань в последнее время прямо-таки одаривал его комплиментами и ласками. Не то чтобы Вэй Ин против, — нет, совсем нет, — просто ему было непривычно после многих лет тоски получать столько внимания. — Я бы на это надеялся. — В таком случае, не томи. Спрашивай. — Вэй Ин, — смущенно опустил ресницы к щекам Лань Чжань, — я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — не дождавшись логичного продолжения, нежно шепнул Вэй Ин, чувствуя, как щеки загорелись от удовольствия. Лань Чжань тем временем пристально глядел на него, что было весьма и весьма подозрительно. Лицо этого мужчины оставалось неподвижным, и лишь моргание выдавало в нем живого человека, а не неподвижную совершенную статую, при взгляде на которую оставалось только гадать, о чем же она на самом деле думала… Вэй Ин заерзал на диване от неловкости и поджал дрожащие губы. В его голову закрались неприятные мысли. Что, если он все неправильно понял? Что, если Лань Чжань передумал? Что, если Лань Чжань захочет уехать раньше, а сейчас просто подготавливает его к худшему? Ну, нет. Ни за что. Вэй Ин встряхнулся и обнял Лань Чжаня крепче, глядя прямо в его добрые лучистые глаза. Такие глаза не могли лгать. И потом, его действия кричали о любви громче всяких слов, так что Вэй Ин мысленно выругался и обозвал себя мнительным идиотом, резко оборвав поток панических размышлений. Лань Чжань — прекрасный человек. Самый прекрасный, умный и очаровательный человек на свете. И он много-много раз доказывал это как Вэй Ину, так и другим людям. — Я бы все отдал за тебя, — признался шепотом Лань Чжань, непроизвольно подтверждая последнюю мысль Вэй Ина о его неизгладимом совершенстве. — Х-хорошо, — заикнулся Вэй Ин. Да что же это такое! Лань Чжань что, смерти его хочет?! — Я не могу без тебя. — Лань Чжань, ты меня убиваешь, — взвыл Вэй Ин, пряча красное лицо в ладонях. До этого момента он не ощущал себя на грани потери контроля, но теперь близок к тому. — Что ты пытаешься сказать? Вместо положенного ответа, Лань Чжань потянулся рукой назад, в задний карман брюк, и выудил оттуда белую открытку. Дизайнерская бумага с серебристым тиснением и минималистичным голубым узором по краям. Вэй Ин робко взял ее двумя руками и осторожно открыл. Внутри изящным каллиграфическим почерком Лань Чжаня была выведена всего пара строк, официальных и строгих, как и сам Лань Чжань, но преисполненных любовью. Так красиво и утонченно. Нежность слов, обращенных к нему, обдала его душу теплом и вызвала в нем ответную нежность. Вэй Ин неуверенно оторвал взгляд от текста и с любопытством посмотрел на Лань Чжаня, склонив голову набок, как дикий зверь. Таинственное послание не содержало в себе подробностей и явно требовало пояснений. Ведь по сути это было и приглашение, и заявление, и признание в глубоких чувствах. — Вэй Ин, согласишься ли ты пойти со мной на свидание? — спросил Лань Чжань и поцеловал Вэй Ина в руку. — А на одно колено ты встать передо мной не хочешь? — добродушно предложил Вэй Ин, у которого от нервов отказали все тормоза. — Кто же так на свидание зовет, Лань Чжань? Почему так? — Если Вэй Ин пожелает, то я встану перед ним на оба колена. Лань Чжань взглянул на него исподлобья, так и не оторвавшись от руки Вэй Ина. Его глаза были темными. В их глубине горели огонь и желание, а еще там сияла хрупкая и ранимая надежда. Такая хрупкая, что все внутри у него сладостно сжималось. Вэй Ин заметил ее почти сразу и захотел прижать взволнованного Лань Чжаня к сердцу, чтобы согреть. — И куда же ты меня приглашаешь? Когда ты успел заказать приглашение? Это же не простая бумага, да? — Я начал планировать задолго до нашего первого свидания, — с горящими ушами признался Лань Чжань и опустил голову, прижавшись лбом к тыльной стороне ладони Вэй Ина. — Но ведь это недели, Лань Чжань! — Месяцы. — А? — Мужчина может иногда мечтать, — пожимая плечами, медленно проговорил Лань Чжань и притянул Вэй Ина к себе, уже по привычке зарываясь лицом в его растрепанные волосы и прячась там. Вэй Ин и не сопротивлялся даже. Он все еще пребывал в некотором шоке, какое там сопротивление… — Вэй Ин согласен? С чем именно? С тем, что мужчины тоже мечтают? Или с тем, чтобы все-таки пойти с ним на свидание? — Ты не сказал, куда, — насмешливо произнес Вэй Ин, дергая Лань Чжаня за свисающую прядь волос. — Не то чтобы я не пошел с тобой хоть на край света. Не сомневайся, пошел бы. Но все же хотелось бы услышать, куда конкретно мы с тобой пойдем. — В Сиэтле дают симфонический концерт классической музыки. В филармонии. — Ого, я сто лет не бывал в таких местах, — улыбнулся Вэй Ин. — Билет туда непросто достать. — Мгм. — И музыку я очень люблю. — Наша любовь взаимна. Вэй Ин горячо покраснел. Этот мужчина! Как долго будут продолжаться эти издевательства?! — Мне нужно знать что-то еще? — сглотнул Вэй Ин, и Лань Чжань покачал головой: — Все остальное — сюрприз. Думаю, тебе он понравится. — Какой-нибудь намек будет? Или ты оставишь меня в неведении? — Нет, просто настройся на отдых. Я хочу, чтобы ты хорошо провел время, — сказал Лань Чжань, мягко заглядывая в его глаза. — Хорошо. Вэй Ин смирился с тем, что Лань Чжань не скажет ему ничего, пока не наступит правильное время, обнял возлюбленного за шею и утянул за собой на диван, проглатывая ртом его низкие глубокие стоны, последовавшие за крепким поцелуем. Если он не мог добиться от него прямого ответа, то хотя бы зацелует до беспамятства.

***

Назначенная дата свидания приближалась удивительно быстро. Вэй Ин чувствовал волнение и предвкушение, разбирая гардероб и доставая из самого дальнего угла шкафа черный костюм-двойку, который он надевал на официальные мероприятия, когда еще жил с Цзянами. В этом же костюме он встречал свой выпускной в старших классах. И в нем же его и похоронят. День своих похорон Вэй Ин приближал уже сейчас, возмущенно отказываясь от помощи ба, которая настаивала на переодевании. Разумеется, эта невозможная женщина не могла позволить ему пойти на свидание в его «лохмотьях», и она (какого хрена???) подумала обо всем заранее и заранее же просмотрела кучу сайтов с одеждой на его бедном ноутбуке, съездила в ближайший город и, урвав скидку, скупила половину близлежащих магазинов. — Ба, я не уверен, что… — Надевай! Вэй Ин демонстративно вздохнул и сделал, как сказали. Свободная шелковая рубашка цвета алого заката, черный корсет с хитрой шнуровкой спереди, обтягивающие мягкие кожаные брюки, подчеркивающие то, что, видимо, следовало подчеркивать, высокие сапоги с твердой подошвой, тоже со шнуровкой, и с невысоким каблуком, и длинное шерстяное черное пальто. Вэй Ин выглядел… — Чудесно! — воскликнула восторженно ба. — Ужасно, — уныло произнес Вэй Ин одновременно с ней. Вэй Ин выглядел ужасно неподобающе. Так, словно его давно заждались в борделе. — Ты не выглядишь ужасно! — Возможно, но ты уверена что этот наряд подходит? — А что, викторианский стиль! В мое время все так ходили! — Ты в курсе, что мы идем в филармонию? На концерт классической музыки? — Ой, вот только не говори, что тебе не нравится. Я вижу, как горят твои глаза! Вэй Ину нравилось. Отражение в зеркале показывало невероятно сексуального, высокого, молодого мужчину, чьи темные глаза влюбленно сверкали от осознания скорой встречи с любимым человеком, и он сам себя не узнавал! И в этом то и состояла вся проблема! Как будто он, Вэй Ин, и не Вэй Ин вовсе. — Это ты, глупый, — мягко проговорила она, смахивая невидимые пылинки с его плеч. — Просто тебе непривычно. — Ты точно уверена? — прошелестел Вэй Ин. — Да, — торжественно кивнула она. — От тебя захватывает дух, А-Ин. — Думаешь, ему понравится? — Конечно! Как ему может не понравиться мой внук? — оскорбленно фыркнула ба. — Хорошо, хорошо, — примирительно поднял руки Вэй Ин, смеясь, — а что с А-Юанем? — Я присмотрю за ним, пока вы гуляете. От вас требуется лишь одно — веселиться и получать удовольствие. — И все же, мне неудобно его оставлять, — пробормотал Вэй Ин, поджимая губы. — Как будто я бросаю его. — Не говори чушь, — сказала ба, аккуратно разворачивая его за плечи и подталкивая к выходу. — С твоим сыном ничего не случится, если ты побудешь вдали от него пару дней. Я говорила тебе это уже много раз. А-Юань хороший мальчик, и он замечательно справляется для своего возраста. Маленький мальчик, который в один день потерял дядю и тетю и у которого остался только непутевый отец. — Понимаю, но я все равно волнуюсь. Вэй Ин со вздохом поправил уложенные в прическу волосы и сдержался от того, чтобы не потереть глаза. Красная подводка могла стереться. — Лучше волнуйся о другом, — лукаво посмотрела на него ба. — Например, о продолжении вашего с А-Чжанем вечера. Краем уха я слышала кое-что о том, что после концерта у вас планируется поход в дорогой ресторан. — И где же ты это услышала? — подхватил ее тон Вэй Ин. — Птичка нашептала. Вэй Ин подозревал, что Лань Чжань подготовил для него нечто особенное, и в животе у него загоралось пламя при этой мысли. Он точно не знал, как будет проходить их свидание, но верил, что все закончился на хорошей ноте. Лань Чжань ответственно подходил к любому делу, каким бы простым оно ни было. Так что, возможно, они… Вэй Ин боялся предполагать… Их личная жизнь, их отношения, их любовь развивались стремительно… Так, во время их последней поездки в Порт-Анджелес Вэй Ин, на его вкус, повел себя чересчур смело и откровенно, а Лань Чжань никак не препятствовал этому и жадно отвечал на все его поцелуи и прикосновения, что привело к тому, что теперь они едут на свидание… с продолжением… Лань Чжань ждал снаружи и смотрел вдаль. Волосы собраны в аккуратный пучок. Лицо открытое и серьезное. Вэй Ин сказал бы, одухотворенное. Казалось, ничто не могло его тронуть — настолько он был погружен в себя. Однако стоило Вэй Ину приблизиться, как внимание Лань Чжаня полностью переключилось на него. — Вэй Ин, — поприветствовал было он, но тут же замер, не находя слов, его глаза остановились на нем и слегка расширились. Вэй Ин позаботился о том, чтобы вечерняя одежда не была видна и скрывалась под пальто. Хотелось отсрочить неизбежное и оставить самое интересное на потом. На виду — его прическа, легкая французская коса, и макияж. — Что? — Ты… — Лань Чжань сглотнул, а затем медленно вздохнул и взял Вэй Ина за руку. Они стояли близко, и его вздох обжег кожу Вэй Ина, послал вдоль спины стайку приятных мурашек, вызвал желание прильнуть к источнику тепла и утонуть в чувстве принадлежности и безопасности. — Да? — Вэй Ин, ты прекрасно выглядишь. — Спасибо. Вэй Ин хотел бы сказать что-то повесомее, нежели скупая благодарность. Например, что Лань Чжань тоже выглядит прекрасно, но слова «прекрасно» никогда не будет достаточно. Лань Чжань был великолепен в своем черном костюме и темно-сером пальто со смешным черным шарфом, который в шутку подарил ему Вэй Ин. В шутку, но от всего сердца. Когда-то данный шарф принадлежал ему. — Ты надел его? — спросил Вэй Ин, протягивая руку к нелепому узору из… грибов? Вроде это были мухоморы? В любом случае, это не то, что ожидаешь увидеть на таком элегантном мужчине в вечер долгожданного свидания! — Сними мой шарф, Лань Чжань, я тебя умоляю, — помирая со смеху, попросил Вэй Ин и упал лбом на сильное мужское плечо. И, боже, какие это были плечи… — Разве теперь это не мой шарф? — Лань Чжань саркастично приподнял правую бровь. Вот как он это делал? Не желая проигрывать, Вэй Ин, отстранившись, повторил изящный жест: — Твой. — И я могу его надеть, когда пожелаю? — Если задавать вопрос таким образом, то, полагаю, да, — усмехнулся Вэй Ин, — но это нелепо. — Мне казалось, что я выгляжу потрясающе, — вернул ему улыбку Лань Чжань. — Так и есть! Вэй Ин не стал бы смеяться над ним, хотя очень хотелось. Лань Чжань так забавно напрашивался на комплименты, что трудно было удержаться от похвалы и поцелуя. Возможно, Лань Чжань этого и добивался, судя по довольному урчанию, донесшемуся откуда-то из его груди. — Ну что, мы так и будет стоять на морозе, или ты отвезешь нас на концерт? Дорога неблизкая. — Вэй Ин отошел на шаг назад и оглядел спутника с головы до ног. Лань Чжань мягко хмыкнул, обнял за талию и отвел его к машине. Открыл для него дверь. Помог сесть и пристегнуться. Поправил пальто, чтоб ровно лежало. Кинул короткий взгляд на его сапоги и, краснея, закрыл дверь с тихим хлопком. Вэй Ин совсем не возражал против подобного акта заботы со стороны Лань Чжаня. Сегодня он чувствовал себя особенно избалованным и решил позволить возлюбленному делать все, что тот хотел. В конце концов, не было ничего такого, чего бы Вэй Ин не принял от него. Вместе они уже перешли через ту ступень недоверия друг к другу, при которой от них требовалось постоянное подтверждение или согласие на какое-либо действие. Вэй Ину это быстро надоело. Тратить драгоценное время на ненужное хождение вокруг да около было нецелесообразно и не отвечало его запросам. А время шло. Тихо и неумолимо. Вэй Ин боялся не успеть и упустить свой шанс на счастье. Настолько, что даже не спал по ночам и мучился от прерывистого сна и удушающей тревоги. Машина плавно тронулась с места, как только Лань Чжань сел рядом на водительское сиденье, пристегнулся ремнем безопасности и повернул ключ зажигания. — Лань Чжань? — Да, Вэй Ин? — Я забыл спросить у тебя, почему концерт классической музыки, а не, скажем, кино или что-нибудь похожее на кино, многие бы пригласили бы сначала туда, — разрушил уютное молчание Вэй Ин, зная, что до Сиэтла им все равно ехать еще несколько часов, и рано или поздно они бы все равно заговорили. — Ты бы хотел пойти в кино? — заботливо уточнил Лань Чжань, словно в любой момент мог изменить их планы. — Не сегодня, — улыбнулся ему Вэй Ин, — но хотел бы. С тобой хоть на край света! — Мгм. — На самом деле мне очень приятно, что ты решил пригласить меня в такое необычное место. Мне нравится твоя непредсказуемость и твое серьезное отношение к нашему… свиданию. А еще у меня складывается такое ощущение, что если бы ты и пригласил меня в кино, то это был бы какой-нибудь ограниченный предпоказ. — Ты недалек от истины, — самодовольно произнес Лань Чжань, и Вэй Ин восторженно вскрикнул: — Нет! Ты не можешь говорить такие вещи! — Почему? — спокойно спросил Лань Чжань, а потом тихо продолжил: — Если бы у меня была возможность пригласить тебя в кино, когда мы были моложе, я бы так и сделал. Купил бы билеты. Заехал бы за тобой домой. Отвел бы в самый обыкновенный кинозал на самый обыкновенный фильм, потому что не знал бы, что тебе нравится, и потому что побоялся бы спросить. Однако с тех пор прошли годы, и моя планка несколько возросла. — Как и сумма денег на твоих бесконечных банковских счетах, — без злого умысла проворчал Вэй Ин. — Не без этого. В их разговоре возникла небольшая пауза. Между ними повисло то непринужденное и, пожалуй, даже дружеское молчание, от которого на сердце становилось легко и отрадно. Не сговариваясь, они разделили вместе еще несколько долгих и успокаивающих вздохов, прежде чем Лань Чжань коротко взглянул на него и, нарушив сокровенную тишину, сказал, тщательно подбирая слова: — Мне жаль, что я не сделал этого раньше. — Что именно? — Пригласил тебя на свидание. — Ты не мог, — грустно вздохнул Вэй Ин. — И если уж на то пошло, я тоже. Моя жизнь уже тогда разваливалась на части, просто я этого долго не замечал. Со всеми этими требованиями и ожиданиями. Кругом всем должен, как ни погляди. Тебе должно быть это знакомо, правда? — И все же, если бы я был хоть немного храбрее, мы бы… Я… — Нет, Лань Чжань, — покачал головой Вэй Ин, — я… я не думаю, что нас бы приняли наши семьи. Не в то время и не в том месте мы с тобой оказались. Сам подумай, что могут противопоставить два мальчика-подростка против кучки могущественных взрослых с деньгами и связями, от которых напрямую зависит их жизнь и будущее? Ничего. — Ты много думал об этом? — Каждый день, — прошептал Вэй Ин и почувствовал тепло руки на своей щеке. Дыхание перехватило. — Думал об этом почти каждый день и часами размышлял о том, как можно было бы поступить иначе. — А что ты думаешь сейчас? — осторожно спросил Лань Чжань, всегда осторожно и сдержанно, когда дело касалось его чувств и старых воспоминаний. — Думаю, что все к лучшему. — И это правда. Если Вэй Ин должен был пережить все то, что уже пережил, ради момента, где они с Лань Чжанем едут вместе в одной машине в Сиэтл, значит все было сделано правильно. Вэй Ин усмехнулся про себя. Судьба все же странная штука. — Не о чем сожалеть. Больше нет. — Когда ты говоришь так, все кажется слишком простым. Вэй Ин рассмеялся. — Я никогда и не считал это чем-то простым, Лань Чжань. Бывает так, что слова не отражают чувства. — Ты тоже о чем-то сожалеешь? — Да, — вздохнул Вэй Ин, — наверное, да. Небольшое сожаление все еще живет во мне и пускает корни прямо в сердце. — Лань Чжань вопросительно посмотрел на него, и Вэй Ин ответил: — Сожаление об упущенном времени и возможностях, конечно же, я это имею в виду. В этом мы похожи, да? — Мгм. — Впрочем, думать об этом сейчас кажется неправильным. У нас же свидание, верно? — Да, и нам лучше сосредоточиться только на этом. — На этом и друг на друге? — лукаво улыбнулся Вэй Ин. — Да. — Но ты не смотришь на меня, — капризно надул губы Вэй Ин. — Неужели я для тебя недостаточно красив? — Вэй Ин очень красив, — возразил Лань Чжань. — Хочу лишь напомнить, что я за рулем и не могу насладиться твоей красотой сполна. — А ты хотел бы? Трудно остановиться от поддразниваний, когда он только начал. Вэй Ин положил ногу на ногу, и край пальто сполз вниз по стройному бедру, за которым Лань Чжань проследил растерянным и очень голодным взглядом. Его руки с силой сжали руль, и Вэй Ин постарался не думать, что было бы, окажись эти руки на нем. Лань Чжань вновь обратил свое внимание на дорогу. Нахмурившись, он тяжело, одними губами, произнес его имя и побежденно выдохнул: — Очень хотел бы. Вэй Ин, вопреки себе, не стал давить. Часть его хотела узнать, насколько сильно Лань Чжань его хотел, а другая — боялась услышать ответ и понять, что обычных слов не будет достаточно. Вэй Ин в глубине души ждал действий. Данная поездка обернется для них либо пыткой, либо благословением. Одно из двух.

***

В старом здании филармонии было полно людей. Вэй Ин, отвыкший от подобного, засмотрелся по сторонам, разглядывая классического стиля интерьер, и лишь тепло руки Лань Чжаня на его талии не давало ему забыться. Они остановились у гардеробной и ждали своей очереди. Вэй Ин рассеянно слушал разговоры красиво разодевшихся по случаю выхода в свет людей и не заметил, как Лань Чжань обошел его сзади и приспустил с плеч уже наполовину расстегнутое пальто. Он совершенно забыл о том, когда успел расстегнуть пуговицы, но руки сами потянулись за последней, дабы избежать неловкой ситуации, но, кажется, из-за этого неловкость лишь усилилась. Лань Чжань вздохнул позади него, и Вэй Ин обернулся через плечо, чтобы узнать, что случилось, и едва успел поймать свое пальто из ослабевших пальцев возлюбленного. — В чем дело? — обеспокоенно поинтересовался он и отошел на шаг назад. Навряд ли Вэй Ин понимал, какое впечатление производил на окружающих, иначе не поступил бы столь опрометчиво, выставив себя на всеобщее обозрение перед толпой людей. Лань Чжань застыл перед ним, как кролик перед удавом. Однако Вэй Ин отказывался как-либо смущаться или, не дай боги, стыдиться своего внешнего вида, ведь он был красив, и с прямой спиной он стоял рядом с не менее красивым Лань Чжанем у гардеробной и ждал, когда тот наконец отомрет и соизволит сказать хоть что-нибудь вразумительное. Ба не переставала упоминать, что он недооценивал силу красивого наряда, что один правильный образ мог изменить все. Цвет, фасон, длина рукавов, украшения, прическа, макияж — все имело значение. И раз уж его новый и непривычный образ повлиял на мыслительные способности Лань Чжаня и на его дар речи, то Вэй Ин как самый добрый на свете человек возьмет за это ответственность. Вэй Ин смело улыбнулся, передавая Лань Чжаню пальто и указывая смеющимися глазами на ожидающего гардеробщика, и ловил на себе его темные и тревожные взгляды. Дыхание у него замерло в груди, а кончики ушей и и даже щеки покрылись мягким румянцем. Вэй Ин чуть не закричал от восторга при виде этого. Улыбка на его лице стала шире, и он с удовольствием взял Лань Чжаня под руку, как только на то появилась возможность. Гардеробщик усмехнулся, искоса поглядывая на них и небрежно отдавая им номерки, и покачал головой, но им было все равно. — Пойдем, Лань Чжань? — спросил Вэй Ин. — Напомни, какие у нас места? Лань Чжань по какой-то причине не смог ответить, и то, какие места принадлежат им, Вэй Ин узнал де-факто. Седьмой ряд, обитые красным бархатом кресла, обозначенные номерами одиннадцать и двенадцать, с полным обзором сцены. Проще говоря, идеальные места. Чего-то меньшего Вэй Ин от Лань Чжаня и не ожидал. Говорить во время выступления обычно не принято, но пока музыканты настраивали инструменты и вызывали у толпы зрителей восторженные вздохи, Вэй Ин издал короткий смешок и повернулся к притихшему возлюбленному, чтобы что-то ему сказать, вот только слова замерли у него на языке. Лань Чжань все это время не отрывал от него глаз, а он и не заметил, увлеченный мыслью о впечатлении, которое производил на окружающих их людей, и сосредоточенный на сцене, где проводились… подготовительные работы?.. небольшая репетиция?.. — У меня что-то на лице? — спросил Вэй Ин, хитро прищурившись. О, ему очень нравилось то, что происходило сейчас. Лань Чжань явно сходил с ума. С тех пор, как Вэй Ин избавился от своей верхней одежды, он ничего не сказал и лишь продолжал пристально смотреть на него. Вероятно, ба была права, и правильная одежда действительно многое решала. Впрочем, если бы Лань Чжань продолжил смотреть на него так, будто он лично для него подвесил на небо саму луну и звезды, то Вэй Ин мог бы и потерпеть (не то чтобы он не получал от этого удовольствие, и все такое…). Неважно. — Лань Чжань, ты в порядке? — Да, — прохрипел он, и Вэй Ину внезапно стало очень жарко. Этот чертов голос вызывал у него неподобающие мысли и желания, а они, между прочим, на публике! — Хорошо. И с этого момента началась настоящая пытка. Вэй Ин остро чувствовал присутствие Лань Чжаня рядом с собой и, слушая волшебную успокаивающую музыку, не мог не замечать, что с каждой минутой ему становилось тяжелее дышать. Это не было плохо или невыносимо, и совсем не походило на удушающий приступ паники, от которого Вэй Ин всегда потом долго отходил и ощущал себя маленьким и потерянным, потому что оно вечно приходило без спроса и предупреждения и часами терроризировало его тело и разум. То, что Вэй Ин чувствовал, напротив, приятно окутывало его и вызывало тепло, а не невыносимый холод. Дрожь была волнительной, а не сотрясающей и вызывающей ледяной озноб. Плохие воспоминания не резали по живому — они лениво дрейфовали где-то на периферии сознания Вэй Ина и отказывались выплывать наружу. Казалось, их и не было вовсе. Музыка исцеляла. Вэй Ин первые минуты жадно следил за игрой музыкантов и изучал их сосредоточенные и серьезные лица, редко кто улыбался или позволял себе посмотреть в сторону зала, на своих зрителей, а потом он увлекся довольно экспрессивным дирижером, который очень смешно ругал и поправлял ошибающихся коллег, выразительным взглядом или жестом. И, видимо, увлекся настолько, что вызвал у Лань Чжаня ревность. Лань Чжань нахмурился и мягко сжал его руку в своей, и, как бы Вэй Ин ни старался вырваться, у него ничего не получалось. — Лань Чжань? — приглушенным голосом позвал возлюбленного Вэй Ин, поглаживая большим пальцем кожу Лань Чжаня и с трепетом ловя на себе его взгляды. — Слушай. — Лань Чжань наклонился к нему, и его горячий шепот пронзил Вэй Ина насквозь. — Я слушаю. Лань Чжань не отпустил его руку, и до конца выступления они пробыли вот так, рука в руке, и дышали вместе одним воздухом в темном зале, в котором не было ничего, кроме чарующих звуков музыки и биения их сердец. Вэй Ин слышал лишь это. Другие люди не имели для него значения. Такого рода покой Вэй Ин испытывал нечасто, и когда верхний свет зажегся, а последние ноты некогда хорошо знакомой симфонии растворились в воздухе, он открыл глаза, не понимая, в какой момент времени успел их закрыть, и утонул в аплодисментах зрителей, слишком ошеломленный быстрым окончанием программы. Чтобы поддержать музыкантов тем же способом, ему нужно было перестать держать Лань Чжаня за руку, а это — последнее, чего бы он хотел. Поэтому он остался сидеть на месте и сосредоточился на тепле кожи возлюбленного в его ладони, на теплом свете старинных люстр с имитацией горящих свечей, на запахах, витающих вокруг… И все-таки у Лань Чжаня был великолепный парфюм. У Вэй Ина от него слюни текли, правда, и желание прижаться носом к источнику потрясающего запаха постепенно перевешивало весь его здравый смысл. Если этот так называемый здравый смысл вообще находился с ним в одной комнате. Как в тумане, он встал с кресла, когда Лань Чжань нежно потянул его за руку в полупустой проход. Люди мельтешили рядом и обходили их стороной, торопясь побыстрее забрать верхнюю одежду из гардероба и делясь впечатлениями от вечера. Лань Чжань тоже делился, но не так активно и красноречиво. В его лаконичных высказываниях присутствовало одобрение, а в спокойных глазах — сияло удовлетворение. Проще говоря, он был абсолютно доволен. Расслабленный и умиротворенный. — Куда дальше? — спросил Вэй Ин, натягивая свое пальто и смущаясь от помощи, которую оказывал ему Лань Чжань, как будто он какая-то беспомощная влюбленная девушка, ей-богу. Что ж, Вэй Ин все равно не стал бы возражать. Пусть Лань Чжань ухаживает за ним, если ему это так нравилось. — Увидишь, — сказал Лань Чжань, снова нагоняя ненужной таинственности. Вэй Ин припомнил слова ба о ресторане и улыбнулся. Где-нибудь отдохнуть и вкусно поесть было бы неплохо. Голод уже давал о себе знать. Интересно, какую кухню выбрал Лань Чжань? Вэй Ину так-то было без разницы, он совершенно всеяден, однако не хотелось бы попасть в какой-нибудь веганский ресторан. При всем уважении к веганам и вегетарианцам! Что угодно, лишь бы не кроличья еда. — Не слишком ли много интриги, Лань Чжань? — Не думаю. Как оказалось, действительно не слишком много. Результат по праву превзошел все его ожидания. Лань Чжань, вместо ресторана, привел его в дорогой отель, и номер он снял на самом верхнем этаже с видом на горы, густой лес и мерцающий ночной город. Вэй Ину страшно было представить, сколько денег Лань Чжань угрохал, чтобы за ограниченное несколькими неделями время снять номер, сравнимый с президентским, и подготовить его к их приезду. Вэй Ин ошеломленно осматривался по сторонам и постепенно начинал понимать, куда попал. Еще на входе в здании и в лифте у него возникли некоторые сомнения о реальности происходящего, когда чрезвычайно вежливый метрдотель встретил их и сопроводил прямо к двери, сказав, что поможет им с любым вопросом и любой услугой по первому требованию. — Лань Чжань, что, черт возьми, здесь происходит? — прошептал Вэй Ин и обернулся к возлюбленному с наверняка очень глупым лицом. У него от волнения и недоверия перехватило дыхание. Он нервно прошелся взглядом по стенам и изящному потолку и остановил его на Лань Чжане в ожидании ответа. — Вэй Ину не нравится? — напряженно спросил Лань Чжань. Вэй Ин не совсем понимал, какой ответ следовало бы дать, чтобы заверить возлюбленного в том, что с ним все в полном порядке и ему все нравилось. Просто он был… в шоке?.. В любом случае, он не ожидал чего-то подобного! — Л-лань Чжань, я… ох!.. — И тут до него донесся изумительный запах горячей, свежеприготовленной еды. Вэй Ин сразу узнал итальянскую кухню и обернулся назад, туда, где стоял аккуратно накрытый стол с дымящимися блюдами, фруктами и шампанским, погруженным в ведро со льдом. По полу — разбросаны лепестки цветов, розовые, красные, белые. Помимо запаха еды, пахло розами и сладкой дыней, а еще чистым хлопком и кондиционером для белья. Горели ароматические свечи. На мягкой постели разложены по размеру белые полотенца. Поверх одного сидел маленький плюшевый крольчонок размером с указательный палец. «Боже мой…» Вэй Ин сбросил пальто с плеч прямо на пол и подошел к постели, взял крольчонка в руки и повертел его, разглядывая со всех сторон, донельзя очарованный. Он его хотел! Сейчас же! — Я его украду, — сказал он с пугающей решимостью, — и надеюсь, что работники его не хватятся. — Не нужно ничего красть, — усмехнувшись, ответил Лань Чжань, неторопливо подходя к нему сзади и обнимая за талию, положив подбородок Вэй Ину на плечо. Пальцы небрежно задели шнуровку корсета, и Вэй Ин подавил желание вздрогнуть. — Кролик твой. — Правда? — Конечно, правда. Купил его для тебя и попросил куда-нибудь пристроить до нашего прихода, чтобы ты заметил. — О? — Вэй Ин наклонил голову, почувствовав настойчивые губы Лань Чжаня на своей шее, и спросил, задыхаясь: — Когда ты успел? — Разве это важно? Конечно, важно! И хотя Вэй Ин был приятно удивлен таким роскошным подарком, ему хотелось бы узнать о чем-то подобном заранее, а не стоять на месте в несвойственном ему ступоре, не зная даже что сказать и не понимая, как правильно отреагировать на всю эту красоту… Возможно, правильной реакции от него и не ждали вовсе… В жизни Вэй Ина редко происходило что-то настолько необыкновенное и волнующее… Никто раньше для него не старался так сильно. Никто. Никто, кроме Лань Чжаня. — Нет, но, кажется, когда-то я дарил тебе похожего, уже не помню, — с дрожью выдохнул Вэй Ин и повернулся, чтобы встать к Лань Чжаню лицом и нежно поцеловать его в губы. К сожалению, — а, может, и к счастью, — это единственное, что пришло ему в голову, — обнять и поцеловать. В благодарность за заботу, за приложенные усилия, за приятный вечер в довольно изысканном месте, за… за всё… — Не знал, что ты у меня такой романтик. Ты все так хорошо продумал, я не ожидал чего-то подобного, у меня… слов нет… Лань Чжань приглушенно хмыкнул и поцеловал Вэй Ина сильнее, склоняя голову набок и крепко сжимая руки вокруг его талии. Лань Чжань целовал его и целовал, целовал, пока им двоим хватало воздуха, но даже когда они начали задыхаться и заметно терять равновесие, тот все равно продолжать его целовать. Жаркие нескончаемые поцелуи пришлись на бедные измученные губы Вэй Ина, и он ответил на них с яростью и неукротимым желанием, которые тайно сдерживал в себе весь вечер и лелеял годами, позволил себе расслабиться и отпустить контроль, показать силу своей страсти, когда над ним не витали условности и страх, и показал… Да так, что у него от удовольствия сладко закружилась голова. Тело от макушки до кончиков пальцев обдало пламенем. В ногах и руках появилась приятная слабость. По спине пробежалась знакомая щекочущая дрожь. Вэй Ин обхватил лицо Лань Чжаня ладонями и с утробным рычанием углубил поцелуй, прикусил зубами его нижнюю губу, ворвался языком в рот, жадно вылизывая все, до чего мог дотянуться, и открыто наслаждаясь влажным жаром и вкусом, незабываемым, опьяняющим, ярким… Вэй Ин дурел с него и при всем желании не сумел бы остановиться. Правда, не сумел бы… Или все же?.. — Вэй Ин, — невнятно произнес Лань Чжань, с трудом отстраняясь от него и отводя лицо в сторону, но не успел Вэй Ин возмутиться, как мягкие горячие губы коснулись его обнаженной шеи, а руки уверенно легли на тугую шнуровку. Тонкие пальцы ловко развязали спрятанный узел и вынули кончики ленты из первой пары люверсов снизу, а потом взялись за дальнейшее развязывание и распутывание. Лань Чжань довольно энергично подошел к делу и помогал ему раздеваться. Однако процесс немного затянулся, ведь одежда была непростой, да и шнуровка — хитрая. Такую сразу не возьмешь. В конце концов Лань Чжань, благослови его господь, поняв тщетность своих попыток сделать два дела одновременно, с неохотой оторвался от его кожи и с разочарованным вздохом упал перед ним на колени, чтобы расшнуровать корсет Вэй Ина и, возможно, выбросить куда-нибудь в окно. Лань Чжань торопился и выглядел не совсем довольным. На его лице читалось нетерпение. Вэй Ин не стал помогать возлюбленному, прекрасно понимая, что только помешает или разозлит (Лань Чжань вел себя сейчас агрессивнее, чем обычно, и никто не в праве винить Вэй Ина в некоторой осторожности), но затем не выдержал и, искренне желая помочь, робко коснулся кончика одной из завязок, — по правде говоря, это была тонкая атласная лента глубокого черного цвета, — расслабил шнуровку, потянул, вынул, повторил процесс, и, вместо упрека или неодобрительного взгляда, получил чувственный поцелуй в руку. Лань Чжань губами поймал его пальцы и, на мгновение отвлекшись, обхватил запястье обеими ладонями. Вэй Ин вздрогнул и оперся свободной рукой на плечо возлюбленного. Место соприкосновения губ Лань Чжаня к его коже покалывало и тянуло. Странное тянущее ощущение не было неприятным. Вэй Ин, наоборот, хотел продлить это приятное чувство, и, прикрыв в наслаждении глаза, он позволил Лань Чжаню целовать его пальцы, но, вдруг почувствовав, как тот со стоном втягивает их в рот, судорожно вздохнул и непроизвольно вцепился ногтями в чужое плечо. — Л-лань Чжань? Лань Чжань дернулся от его хриплого голоса и зажмурился, медленно выпуская пальцы Вэй Ина изо рта. Вэй Ин почти расстроился из-за потери, однако Лань Чжань снова его удивил — этот невозможный мужчина встал перед ним в полный рост и в рекордные сроки докончил шнуровку, — корсет упал на пол и был отброшен в сторону ногой, — расстегнул пуговицы на красной рубашке, оголил правое плечо, затем левое, и каждое он поцеловал со страстью, поцеловал его в шею, горло, ямку между ключицами, обнаженную грудь, живот… И вот Лань Чжань опять на коленях перед ним, поглощенный желанием к нему, забывший обо всем на свете, разгоряченный, сильный и потрясающе красивый… Это слишком. Все это слишком, — слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Лань Чжань, — простонал Вэй Ин, — пожалуйста, стой… пожалуйста… — Вэй Ин, — с благоговением выдохнул Лань Чжань, нежно прикусывая кожу и вырывая из Вэй Ина непроизвольный стон. — Нам нужно чуть-чуть притормозить. Вэй Ин понятия не имел, как смог это сказать, но мысленно похлопал себя по спине. Молодец. Очевидно, что голосом разума в их паре выступал именно он, судя по повторяющейся из раза в раз ситуации, связанной непосредственно с их сексуальной близостью. Лань Чжань, — его стойкий и терпеливый Лань Чжань, — положительно сходил с ума, нырял в темный омут с головой и действовал чересчур импульсивно для того, у кого на лице редко читались какие-либо эмоции. Как известно, возлюбленный Вэй Ина вообще не любил импульсивности. — Вэй Ин, — отчаянно произнес Лань Чжань, прислоняясь лбом к его животу и обнимая руками его бедра. Вэй Ин вздохнул и запустил пальцы в растрепавшиеся волосы своей первой и единственной любви, пытаясь собраться с мыслями. — Лань Чжань, — Вэй Ин мягко потянул Лань Чжаня за длинные пряди и заставил его посмотреть на себя, и Лань Чжань с тихим горловым звуком послушно запрокинул голову. Золотистые глаза затуманились и слегка закатились, а тело в его руках плавно качнулось назад, безвольное и расслабленное. Вэй Ин обеспокоенно моргнул и тоже опустился перед ним на колени, нежно и ласково целуя Лань Чжаня в приоткрытые губы, ненадолго совсем, лишь бы снова не потеряться во вкусе и нарастающем жаре. — Лань Чжань, давай я пойду в ванную, приведу себя в порядок, а потом вернусь к тебе, договорились? «Разве так не будет лучше для нас обоих?» — подумал Вэй Ин и погладил возлюбленного по щеке. Лань Чжань сомневался, и это было видно невооруженным глазом. Ну, что за упрямый человек? Вот как Вэй Ину с ним сладить, а? — Я хочу тебя, — пробормотал Лань Чжань. — И я, — сказал Вэй Ин, — я тоже очень хочу тебя, прямо здесь, прямо сейчас. Вечер был абсолютно потрясающим, со мной никогда такого не случалось и навряд ли еще случится… Ты такой замечательный, ты восхитительный, Лань Чжань, но… но мне бы не хотелось закончить наше романтическое свидание на полу роскошного номера, — серьезно, Лань Чжань, сколько денег ты за него отвалил? — и даже не попробовать ужин, так что давай-ка сделаем паузу и поедим, да? «Да, — сам себе кивнул Вэй Ин, — идея поужинать неплохая, не так ли?» Ванная могла и подождать. — До или после? — Что? — Вэй Ин покраснел и невольно покосился на постель. — Ты хочешь поужинать после ванны или до? Слава богам. Вэй Ин, правда, не успел понять, испытал ли он облегчение или разочарование. — Боюсь, что все остынет к тому моменту, как я закончу, и еда пропадет зря, — смутился Вэй Ин, поднимаясь на ноги и поднимая за собой Лань Чжаня. Игнорировать свои желания было трудно. Примитивная часть мозга Вэй Ина согласилась бы и на пол, если бы Лань Чжань оказался более настойчивым. К тому же, в номере были постелены теплые ковры. — Присаживайся? — Мгм. Лань Чжань сел напротив, подозрительно отводя от него взгляд. — В чем дело? — Твоя рубашка, — прохрипел Лань Чжань. Вэй Ин оглядел себя и весело усмехнулся: — Не думаю, что это моя вина. Теперь смотри и не смей отрывать от меня взгляд даже на секунду. Считай, что это твое наказание, — смотреть, но не трогать. — Не такое уж и наказание, — сказал Лань Чжань, вынимая из ведра со льдом шампанское чуть дрожащими руками, — вид прекрасный. — Спасибо, — покраснел еще сильнее Вэй Ин, очень польщенный, — но твоя лесть не вернет на мою рубашку пуговицы. Кажется, у меня тут оторвалась парочка, и по чьей же вине, м? Вэй Ин как бы невзначай провел тонким указательным пальцем по тем местам, где отсутствовали пуговицы, очень близко к коже, и вопросительно приподнял брови. — Я куплю тебе новую, — сказал Лань Чжань, чей голос, казалось, стал еще более низким и хриплым, и Вэй Ин сглотнул, опуская взгляд вниз, в красивую тарелку с подостывшей пастой, и перехватывая у возлюбленного бутылку с шампанским, чтобы самостоятельно ее открыть и хоть немного отвлечься. Из-за конденсата она чуть не выскользнула у него из рук, но он ловко поймал ее и открыл с тихим хлопком, как только избавился от проволоки. — Не все проблемы можно решить деньгами, гэгэ, — усмехнулся Вэй Ин, — Ты мог бы просто извиниться передо мной, вот и все. Тебе наливать? — Я извинюсь, — пообещал Лань Чжань, игнорируя вопрос о шампанском, и Вэй Ин, перегнувшись через стол, молча взял чужой бокал и наполнил ровно наполовину. Сам он налил себе целый и какой-то секундой спустя опрокинул его в себя одним глотком. Назовите его после этого некультурным, но терпеть подобные взгляды и намеки трезвым — было выше его сил. К тому же, один бокал все равно ничего с ним не сделает. Так или иначе ужин пролетел незаметно. Возможно, во всем виноват алкоголь, который оказал на Вэй Ина некоторое расслабляющее действие, тогда как Лань Чжань не выпил ни капли и продолжил сидеть напротив него в непонятном напряжении, смотря на свои блюда, как на настоящего врага народа. Вэй Ин позволил себе пошутить на эту тему, сказав, что мясо уже давно мертво и не нужно так сверлить его глазами, но шутка нужного эффекта не возымела. Атмосфера вокруг них не становилась легче, а лишь тяжелела и тяжелела… Когда на столе остались одни фрукты и шампанское, Вэй Ин с довольным вздохом откинулся назад и облизнулся, допивая последние капли. Было хорошо. А все потому, что Лань Чжань такой продуманный и замечательный. Этого вечера и не было бы вовсе, если бы не он и его острый гениальный ум и стремление к совершенству. — Лань Чжань? Лань Чжань в мгновение ока поднял голову, стоило Вэй Ину только позвать, и его взгляд почему-то смягчился, наполнился надеждой и любовью: — Что? — Ты можешь подойти ко мне? Лань Чжань не заставил его долго ждать, грациозно поднялся со стула, аккуратно задвинул все тот же стул под стол, чтобы не мешал, и подошел к Вэй Ину, а потом, к его удивлению, сел к нему на колени и проник руками под рубашку, ласкающими движениями снял ее с плеч и потянулся за поцелуем. — Лань Чжань, — успел лишь пробормотать Вэй Ин, но было уже поздно. Ненасытные губы Лань Чжаня жадно смяли его губы и почти сразу приоткрылись, углубляя изысканную ласку и заманивая проникнуть внутрь. Однако настроение Лань Чжаня быстро поменялось, и он наклонил голову под более острым углом и игриво куснул Вэй Ина в подбородок. — За что? — шепнул Вэй Ин, не сдерживая смех, тихий и задыхающийся. Счастливый смех. — За то, что дразнил. Мучал меня. — Мучал? — с наигранным недоверием переспросил Вэй Ин, пытаясь поймать мягкие соблазнительные губы возлюбленного своими и утянуть его в долгий и страстный поцелуй. — Каким образом наш прекрасный ужин, организованный тобой, мучает тебя? — Вэй Ин знает. — Не знаю, — улыбнулся Вэй Ин, сумев наконец остановить Лань Чжаня и поцеловать его как следует, и после нескольких минут обмена обжигающими прикосновениями с урчанием выдал следующее: — Лань Чжань, мне показалось, что тебе понравились блюда. — Вэй Ин отстранился и хитро прищурился. — Жаль, не было десерта. — Десерт не нужен. Лань Чжань проглотил смех Вэй Ина своим ртом и прижался к нему всем телом. На секунду он поразился тому, насколько его любовь была пылкой и горячей. Вэй Ин едва успевал отвечать на глубокие и жгучие поцелуи и дрожал, когда руки возлюбленного касались его обнаженной кожи. Вэй Ин мечтал об этом всю жизнь. — Как ты хочешь? — прошептал Лань Чжань, неохотно прерывая ласку. Брови у него нахмурились, словно одно это простое действие причиняло ему невыносимую боль. — Что? О чем ты? — таким же шепотом спросил Вэй Ин, преследуя губы Лань Чжаня своими и со стоном припадая к ним, ощущая их мягкость и пронзительный жар. Невыносимо не целовать его и не чувствовать близко к себе. — Вэй Ин, пожалуйста, ответь на вопрос. — Я не понимаю сути вопроса. — Я спрашивал про твои предпочтения в постели. Как ты меня хочешь, Вэй Ин? Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня широко раскрытыми глазами, и если бы он уже не видел алого румянца на его щеках, то подумал бы, что для него это вполне стандартный и обычный вопрос. — Так у тебя есть предпочтения? — настоял на ответе Лань Чжань, и Вэй Ин издал не делающий ему чести, полузадушенный звук. — П-предпочтения? — Что это за слово вообще такое?.. — То есть… в постели? — Мгм. — Я… я не знаю, я никогда не задумывался об этом, потому что раньше не рассматривал партнерства с кем-либо, и мне… — Страшно? Нет, не страшно. Вэй Ин хотел этого безумно, хотел заняться с ним любовью, целовать его, исследовать каждый уголок его прекрасного тела, пробовать его кожу на вкус… — Я волнуюсь. Смешно, правда? — Нет, я тоже волнуюсь, очень сильно. — Почему? — немного удивился Вэй Ин, ведь Лань Чжань выглядел совершенно спокойным и уверенным, и он, казалось, знал, что делал. — Для меня это тоже впервые, и я хотел бы, чтобы мы остались довольны друг другом. — А есть сомнения? — Вэй Ин нежно чмокнул Лань Чжаня в щеку, и Лань Чжань, вздохнув от удовольствия, вдруг зарылся пальцами обеих рук в его волосы, бережно направляя к тем местам, которые явно нуждались в прикосновениях его языка и губ. Шея. Кажется, он действительно наслаждался поцелуями в шею. Вэй Ин не сдержался и медленно вобрал чувствительную кожу в рот, оставляя на ней яркий след. — Мне все равно, сверху или снизу, лишь бы это был ты, Лань Чжань, — с придыханием прошептал Вэй Ин, успокаивая покрасневший участок кожи языком. — Вэй Ин, — простонал Лань Чжань и крепко сжал пальцы в его волосах. Приятная дрожь от легкой тянущей боли распространилась по телу Вэй Ина. — Но, если тебе будет легче, хочу тебя внутри, — признался Вэй Ин, — хочу, чтобы ты медленно вошел в меня и разобрал на части, показал, как сильно ты меня любишь… Вэй Ин ожидал поцелуя после своих слов, но не ожидал, что сила этого поцелуя практически снесет их обоих. Они чуть не упали со стула, и только ловкость Вэй Ина и его своевременный ответ, не менее яростный и пылкий, спасли их от неминуемого позора. Было бы неловко потом подниматься и распинаться в извинениях. — Лань Чжань, — пробормотал Вэй Ин между вздохами и, разочарованно рыкнув, поднялся на ноги прямо вместе с Лань Чжанем и прижал того к стене. Лань Чжань, ударившийся спиной о стену, низко застонал и расширенными глазами взглянул на него, держась руками за его плечи и рассеянно ощупывая выделяющиеся мышцы. — Вэй Ин? — прошептал ему в губы Лань Чжань. — Ты отвлекаешь. — Вэй Ин начал это первым. Серьезно? Лань Чжань вел себя как вредный непослушный ребенок. Опять. — Я пойду в душ, — сказал Вэй Ин, — и ты тоже. А еще что-то мне подсказывает, что в этом номере больше одной ванной комнаты и мы не будем друг другу мешать. — Бросаешь меня? — Скорее лишаю нас обоих соблазна. Лань Чжань скептически приподнял одну бровь, как он всегда любил это делать, когда Вэй Ин нес чушь. — Тогда, может быть, ты меня отпустишь? — с долей несвойственного себе кокетства попросил Лань Чжань. Вэй Ин резко выдохнул и с нежеланием поставил Лань Чжаня на нетвердые ноги, придержав его за талию для равновесия, а затем, криво улыбнувшись, быстро поцеловал в щеку, развернулся, схватил сумку с пола, которую сбросил вместе с пальто у двери, и убежал в ванную. Сбежал даже. Вэй Ин кое-что читал об однополом сексе и, беззвучно воя в потолок, часами изучал информацию на эту тему, чтобы, не дай бог, не оказаться неосведомленным, когда наступит тот самый момент. Например, он узнал о такой базовой вещи как подготовка. Узнал о том, как правильно нужно было подготавливать свое тело к проникновению, тайно надеясь, что у него все получится с первого раза и что не придется смущаться и просить помощи у Лань Чжаня. В конце концов, это его тело, и было бы только лучше, если бы он сам для начала позаботился о себе, прежде чем полностью отдаться в руки возлюбленного. Надо сказать, некоторый опыт у Вэй Ина все-таки имелся, не совсем уж он невинный цветок. Да и излишней скромностью он страдал нечасто, что бы там ни говорили другие. В свое время Вэй Ин частенько экспериментировал с собой, пробовал использовать пальцы, изучал собственные реакции и ощущения, и ему нравилось. Нравилось чувство растяжения и наполненности, скольжения и нежного пульсирующего жара внутри. Почистившись, — что было не совсем приятно, но необходимо, — а после — с облегчением устроившись под тугими струями душа, Вэй Ин вымылся до скрипа и стер с лица макияж. Возбуждение все никак не унималось и с каждой секундой становилось сильнее. Прикосновения к себе разжигали страсть и туманили разум. Вэй Ин едва заставил себя отвлечься от мыслей о своем возлюбленном и, вздрогнув, огляделся по сторонам. У двери на крючке висел белый банный халат. Вэй Ин надел его сразу после того, как выключил воду и покинул невыносимую стеклянную душевую кабину, и, высушивая чуть влажные волосы полотенцем, пройдя в главную комнату, в легком замешательстве остановился перед огромной кроватью. Что теперь? Лечь? Как он должен лечь? И должен ли? Может быть, снять халат и остаться обнаженным? Но не потеряется ли тогда интрига? Вэй Ину, например, самому захотелось бы раздеть Лань Чжаня, окажись он на его месте. Коснуться мягкой кожи руками, губами и языком. Обнять его всем, чем он только был. Согреть собой. — Вэй Ин, — раздался голос из-за спины, и Вэй Ин медленно обернулся, чтобы мгновением позже замереть, не в состоянии ответить или издать хоть какой-то звук. На Лань Чжане тоже был надет халат, но из тонкого струящегося шелка нежно-голубого цвета, а не из грубоватой махровой ткани. — Лань Чжань… Халат Лань Чжаня едва ли что-то прикрывал и не оставлял простора для воображения. Вэй Ин протянул к нему руку и с тихим восхищением пропустил шелк сквозь пальцы, желая скинуть с себя свой единственный элемент одежды, дабы не позориться, и он без задней мысли так и сделал. Все же банный халат раздражал его чувствительную кожу, требующую прикосновений, и избавиться от него прямо сейчас — это идеальное решение, как ни посмотри. — Вэй Ин, — задохнулся Лань Чжань и с беззвучным стоном шагнул к нему, но потом застыл в неуверенности. Темные и блестящие глаза перебегали от одной части его тела к другой, явно не зная, на чем остановиться, и в конце концов выбрали свою цель — лицо Вэй Ина. — Зачем? — Ты бы все равно увидел меня голым, рано или поздно, — пожал плечами Вэй Ин, чувствуя себя, на удивление, очень уверенно под обжигающим взглядом возлюбленного, который, очевидно, хотел его. — Так зачем ждать? — Возможно, ради удовольствия? — Ради удовольствия ты оделся для меня так? — Вэй Ин подошел ближе и нежно обнял Лань Чжаня за плечи, не сдержав блаженного вздоха, когда прохладный шелк коснулся кожи. Он стоял на лепестках цветов, обнаженный, открытый и невероятно уязвимый, и обнимал великолепного мужчину, готового ради него на все. Это ли не счастье? Вэй Ин мог бы заплакать прямо сейчас, и навряд ли его бы кто-нибудь осудил. — Вэй Ину не нравится? — Нравится. Неизвестно, кто из них потянулся за поцелуем первым. Просто в один момент они стояли и смотрели друг на друга, а в следующий — уже целовались, поначалу неспешно, чувственно и даже робко, но вскоре они снова добровольно окунулись с головой в нечто по-настоящему прекрасное и неизведанное в стремлении показать всю степень своей любви и глубокой привязанности через горячо желаемые прикосновения, преисполненными годами тоски и отчаянной преданности друг другу. Руки Лань Чжаня были повсюду, обнимали в ответ, гладили, хватали, сжимали, оставляли следы страсти, которые пройдут еще не скоро… Вэй Ин сладко застонал ему в рот, когда почувствовал, как красивые широкие ладони играючи очертили изгибы его бедер и ягодиц, а вслед за этим грубо сжали мягкую плоть, и зубами прикусил нижнюю губу Лань Чжаня, больше от неожиданности, чем действительно из мести. — Ты нетерпелив, — возбужденно прошептал Вэй Ин, лихорадочно срывая с любимого халат и бросая его на пол. Разве не предполагалось, что первый раз должен быть нежным? — Слишком долго ждал. — Но… — Вэй Ин, пожалуйста, — непочтительно перебил Лань Чжань, подводя его к постели и осторожно, в противовес прежней, почти пугающей жажде обладания, укладывая на спину, — просто… позволь мне доставить тебе удовольствие. Сердце Вэй Ина забилось где-то в горле, безумно быстро и тяжело, и он кивнул, чувствуя сухость в горле и отстраненно наблюдая, как безбожно голый Лань Чжань, поцеловав его напоследок, отвернулся, подошел к своей сумке, которая, в отличие от его, аккуратно расположилась на стуле, и вытащил оттуда несколько предметов: антисептик, пачку салфеток, презервативы, бутылку со смазкой… Если бы Вэй Ин уже не лежал, у него бы подкосились ноги. Они и правда собирались это сделать. Заняться любовью. Друг с другом. — О боже… — пробормотал Вэй Ин и закрыл глаза. И тут же открыл их снова, почувствовав горячие губы возлюбленного на своих собственных. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил Лань Чжань, и Вэй Ин, переведя дыхание, пораженно уставился на идеального, совершенно внеземного мужчину между своих ног, глядящего на него с тревогой и бескрайней любовью. — Д-да, я просто удивлен. Ты действительно подготовился ко всему, Лань Чжань, — усмехнулся Вэй Ин. — Это было самоуверенно с моей стороны, полагать, что ты… что мы… — Лань Чжань окончательно смутился и отвел взгляд в сторону, но Вэй Ин широко и счастливо улыбнулся и провел кончиками пальцев по лицу возлюбленного, по его шее, выдающейся груди, дрогнувшему животу, мощным бедрам, и обратно, смыкая руки вокруг плеч и жадно притягивая к себе. Тяжесть тела Лань Чжаня на нем, его живительное тепло и запах, чистый и свежий, с ноткой сандалового дерева, заставили Вэй Ина задрожать. — Я согласен на все, глупый, — шепнул он в покрасневшее ухо возлюбленного и погладил его по обнаженной спине, — на все, что ты можешь мне предложить. — Вэй Ин, — с благоговением прошептал Лань Чжань и лег набок рядом с ним, обнял крепче, поцеловал в губы, глубоко и страстно… Вэй Ин мгновенно растаял под таким вниманием, проворчав что-то невразумительное, когда Лань Чжань почему-то отстранился, потянувшись рукой назад, и оставил после себя лишь холод и неудовлетворенное желание, кипящее где-то там, под кожей, ждущее своего часа. — Лань Чжань, поцелуй меня, почему ты… — капризно протянул Вэй Ин, но, краем глаза заприметив бутылек смазки, взволнованно фыркнул и решил поменять стратегию: — И ради этого ты перестал прикасаться ко мне? Глупо, все верно. Но. Любой бы сглупил на его месте. — Я думал, Вэй Ин хочет, чтобы я был внутри него, — хрипло, божественно, невероятно сексуально, проговорил Лань Чжань, — но я прошу прощения за то, что заставил его так долго ждать. Это моя вина. — Лань Чжань, ты что, дразнишь меня? — принял обиженный вид Вэй Ин, но дрожащие уголки губ выдавали все его веселье и волнение с головой. — Мгм, — мягко улыбнулся Лань Чжань, протягивая уже смазанные пальцы куда-то Вэй Ину за спину, и последний, сообразив, что надо бы принять более удобную позу, на пробу закинул ногу на бедро возлюбленного и приподнялся повыше. — Может быть, будет лучше, если я лягу на спину? — неловко откашлялся Вэй Ин, испытывая некоторые сомнения по поводу их нынешнего расположения в пространстве. Новая поза была не совсем комфортной для Лань Чжаня: ему бы пришлось выворачивать запястье под неудобным углом, чтобы. ну… Однако тот покачал головой и твердо произнес: — Вот так. — Лань Чжань, но… — Вот так, — еще тверже произнес Лань Чжань. — Хочу видеть тебя, чувствовать тебя, слушать твой голос… Я… я так люблю тебя… Огонь страсти утих под весом этих слов, но не угас безвозвратно. На Вэй Ина внезапно напал прилив нежности, который на время лишил его дара речи. И вместо этого, — вместо того, чтобы говорить какие-то там слова, — он поцеловал Лань Чжаня, он целовал его, целовал бесконечно, — в приоткрытые и уже порядком припухшие от поцелуев губы, в щеки, в нос, в нахмуренные как будто от боли брови и лоб… Обделенными не остались даже закрытые от удовольствия веки… — Люблю тебя, — прошептал Вэй Ин, — всегда любил тебя, любил так сильно, что не знал, что и делать, — продолжал шептать он в его кожу, чередуя бессвязные слова и поцелуи, и после каждого произнесенного им признания Лань Чжань, казалось, заново учился дышать. — Как же хорошо, что ты здесь, со мной. — Вэй Ин… — Коснись меня, — пробормотал Вэй Ин, впиваясь ногтями в плечи Лань Чжаня, — я ждал тебя целую вечность, пожалуйста, Лань Чжань, не заставляй меня ждать еще дольше. Лань Чжань коротко застонал. Скользкие пальцы едва коснулись входа в его тело, мягко поглаживая круговыми движениями, постепенно расслабляя, подготавливая к большему, и Вэй Ин почувствовал, что уже был готов умолять… Тело дрожало и горело невыносимым пламенем желания, а его член, истекающий влагой, поразительно твердый, налитый кровью, терся о крепкий пресс возлюбленного, из-за чего он с трудом сдерживал стоны удовольствия. Попытки же замереть и перестать вести себя нетерпеливо не обернулись для Вэй Ина ничем хорошим, и, когда первый палец Лань Чжаня наконец преодолел сопротивление и бережно погрузился вовнутрь, он судорожно вздохнул и подался бедрами навстречу, прижимаясь к нему как можно ближе, открыто наслаждаясь чувством наполненности и принадлежности. К одному пальцу вскоре присоединился другой, и теперь их было целых два одновременно. Лань Чжань действовал мягко и осторожно. Вэй Ин не побоялся бы слова «почтительно». Лань Чжань совершенно не скрывал того факта, что очень уважал его тело и хотел сделать ему приятно, и, игнорируя собственное ревущее желание, самозабвенно ласкал и целовал Вэй Ина, выискивая те особенно чувствительные и нежные места, прикосновения к которым сводили его с ума. Пальцы входили и выходили из него медленно и ритмично, не ускоряясь и не замедляясь, именно так, как нужно, чтобы заставить Вэй Ина стонать, выгибаться, хвататься руками за его плечи и заднюю часть шеи, тянуть за волосы, подставляться под горячие губы и просить продолжать и ни за что не останавливаться. — Вэй Ин, — выдохнул Лань Чжань, слегка меняя угол проникновения и задевая внутри что-то такое, заставившее Вэй Ина испустить в потолок громкий вскрик. Вдоль спины как-будто пустили электрический разряд. По коже, покрытой солоноватой испариной, прошлась волна жара, которая была намного, намного мощнее всех предыдущих. Вэй Ин широко раскрыл глаза, хватая ртом ускользающий от него воздух, и понял, что ему не потребуется многого, чтобы все закончилось слишком быстро для них обоих. Извинившись перед своим возлюбленным сиплым шепотом, Вэй Ин нехотя вывернулся из крепких объятий, всхлипнув от потери тепла и пальцев, приносящих истовое блаженство, встал на дрожащие колени и лег грудью на постель, подложив руки под голову и посмотрев Лань Чжаню в глаза, такие же широко раскрытые, чуть-чуть расфокусированные и подернутые дымкой наслаждения. — В-вэй Ин. — Голос Лань Чжань дрогнул, а его взгляд стал голодным — в нем горело темное восхищение и благоговение. Неосознанно он придвинулся ближе, убирая мешающие волосы Вэй Ина в сторону, тяжело дыша, беззвучно бормоча себе под нос что-то о чужой подлости и даже несправедливости… Ну, что за глупости… Вэй Ин спрятал красное лицо в простынях, чувствуя, как Лань Чжань нависает над ним и касается губами его спины и плеч, не пропуская ничего, спускается ниже, обхватывает обеими руками ягодицы, зарывается лицом между ними, трогает, вылизывает, пожирает, стонет от его вкуса на своем языке… Вэй Ин взвыл, когда почувствовал наряду с языком сладостное и жгучее растяжение, и сжался вокруг тонких музыкальных пальцев, которых уже было недостаточно. Вэй Ин мучительно нуждался в большем. И чем скорее, тем лучше. — Лань Чжань, ну же, я не могу больше, — жалобно протянул Вэй Ин, — ты так нужен мне… мх… — Я здесь. — Не так… — Вэй Ин прикусил нижнюю губу и зажмурился, смаргивая набежавшие слезы удовольствия, — пожалуйста, Лань Чжань… Лань Чжань хмыкнул, аккуратно вытащил пальцы и поцеловал Вэй Ина в середину спины. Послышались хруст и шелест разрываемой упаковки презерватива, а потом, очевидно, звуки того, как Лань Чжань с шипением раскатывал тонкий латекс по своему твердому члену, который скоро окажется внутри него. Вэй Ин задрожал в предвкушении, встречая первый неуверенный и осторожный толчок своим собственным. — Смелее, — прошептал он, медленно раскрываясь под чужим напором и растворяясь в приятных ощущениях, пронизывающих каждую частичку его тела, — я не сломаюсь, обещаю, ты можешь двигаться сильнее. Несмотря на все его заверения и обещания, Лань Чжань все равно по первости проникал в него плавно и неспешно, капал побольше смазки для гладкости движений и обоюдного комфорта, пока не вошел до самого конца и не замер, давая им обоим время привыкнуть и прийти в себя. Вэй Ина затрясло. — Все в порядке? — Лань Чжань склонился над ним и любовно поцеловал его в обнаженное плечо, и Вэй Ин недоверчиво заморгал, осознавая, что вот оно… наконец-то… Чувствовать его так близко, чувствовать его в себе, глубоко внутри, млеть, гореть тихим пламенем наслаждения, испытывать томное и тягучее удовольствие от прикосновений другого, растекающееся сладостью по венам, и понимать, что их любовь и влечение взаимны, — это блаженство было ни с чем не сравнимо. — Вэй Ин, — в отчаянии позвал его Лань Чжань и слегка пошевелился, задевая тот самый пресловутый комок нервов, из-за которого Вэй Ин от возбуждения готов был на стенку лезть. — Д-да, да, — вздыхал Вэй Ин, — двигайся… ах… Лань Чжань, да… Лань Чжань медленно вышел и затем со смачным звуком вогнал себя внутрь Вэй Ина, ударяясь бедрами о его бедра, снова и снова, и Вэй Ин несдержанно стонал при каждом толчке, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в белые простыни, и молился, чтобы это не заканчивалось. Ему никогда не было так хорошо — никогда еще любовь к нему не выражали столь интимным и прекрасным образом. И потому Вэй Ин пытался впитать и запомнить каждое мгновение их близости: то, какие звуки Лань Чжань издавал, когда становилось приятно до такой степени, что невозможно было сдержаться; то, как Лань Чжань реагировал на его слова и ласку — от искренних комплиментов и похвал у него краснели уши, он сбивался с ритма и на пару мгновений терял над собой контроль, толкаясь яростнее и быстрее обыкновенного, но через парочку неровных вдохов и выдохов успокаиваясь и вновь двигаясь мягко и размеренно; то, как преданно и самоотверженно Лань Чжань отдавался ему и стремился угодить. Как будто Вэй Ин мог сломаться от неправильного обращения и покрыться трещинами, точно хрупкая ваза. «Мой Лань Чжань». — Лань Чжань… — М? — Лань Чжань, сильнее, пожалуйста, — взмолился Вэй Ин, — ты же и сам хочешь, я вижу это, чувствую… Ты сдерживаешься. — Что, если я причиню тебе боль? — спросил Лань Чжань, замедляясь и тем самым причиняя Вэй Ину очень большие страдания. — Не причинишь. — Но что, если… — Я тебе врежу, — прошипел Вэй Ин, с чем-то вроде угрозы, но из-за сбитого дыхания Лань Чжань, наверное, совсем не поверил в его кровожадные намерения, — либо скажу остановиться. Какой из этих двух вариантов тебя устроит? — Предпочитаю слова, — обманчиво спокойно сказал он. Вот и договорились. — Отлично-а-ах!.. Лань Чжань лишь длинно выдохнул, — и это было единственным его предупреждением, — прежде чем он сжал бедра Вэй Ина руками и с пугающей силой начал вторгаться в его измученное тело, безжалостно вонзаясь в него своей твердой внушительной длиной, практически выбивая из него стоны и даря такое восхитительное удовольствие, что перед глазами все поплыло и слилось в единое разноцветное пятно. Вэй Ин извивался под ним и отчаянно желал прикоснуться в ответ. Привстав на локтях, он крупно содрогнулся и слабо протянул руку назад в надежде, что тот все поймет и без слов и поможет, обязательно поможет ему. — Лань Чжань! — Мгм. Лань Чжань нежно взял его за руку и легко, словно он совсем ничего не весил, притянул к груди, одновременно толкнувшись и влажно поцеловав его в шею. Вэй Ин потянулся назад и, как мог, вцепился в плечи возлюбленного, ощупывая выделяющиеся при каждом движении мышцы. Это было ошеломляюще — чувствовать, с какой легкостью и кажущейся небрежностью тобой могут маневрировать, а еще так, так возбуждающе. Новая поза позволила ему ощутить возлюбленного острее и глубже. Вэй Ин прижимался спиной к его груди, стоя на коленях по обе стороны его бедер, и постанывал всякий раз, когда приподнимался и плавно опускался вниз (к сожалению, в таком положении действовать быстрее не получалось, но это все мелочи). Лань Чжань застонал ему на ухо, оглаживая умелыми руками талию и грудь, и прошептал, что любит. Любит его. Вэй Ин устало и очень счастливо вздохнул и, прикрыв глаза от упоения, уронил голову назад, на надежное плечо, пока разгоряченный и чертовски сексуальный Лань Чжань собирал языком соленую испарину с его раскрасневшейся кожи и продолжал двигать бедрами, встречая его толчки своими, уверенными и точными. Любовный шепот отдавался в ушах Вэй Ина самой прекрасной музыкой, и даже его тело положительно реагировало на чувственные признания, от которых сердце в груди сжималось и трепетало, словно крылья бабочки. «О, Лань Чжань, малыш, сладкий мой, боже…» Откуда-то сбоку раздался еще один стон. Лань Чжань слышал, — слышал его горячечный бред, — и отреагировал соответственным образом. Оставляя жадные, голодные поцелуи по всему его телу, он задвигался быстрее, скользко входил и выходил в него в бешеном ритме, лаская его болезненно твердый член, и Вэй Ин, очарованный и окончательно потерявшийся в ощущениях, просто не мог не поддаться этим ненасытным губам. Толчки Лань Чжаня стали совершенно не контролируемыми, предвещающими скорую разрядку, и вскоре так и произошло — Лань Чжань кончил с немым криком, сжимая талию и бедра Вэй Ина напряженными руками и осмотрительно опуская их обоих на постель так, чтобы они лежали на боку и продолжали касаться друг друга, несмотря ни на что. И даже тогда он продолжал двигаться, полностью захваченный последними мгновениями полученного удовольствия, увлеченно лаская Вэй Ина и доводя его до оргазма, всепоглощающего, ослепительного, не оставляющего после себя ничего, кроме чувства насыщения и глубочайшего удовлетворения. Перед глазами потемнело. Голова кружилась, и в висках громко стучал пульс. Вэй Ин не переставал дрожать в надежных объятиях Лань Чжаня, согретый его теплом и укрытый от всех невзгод. Здесь он мог не думать ни о чем и лишь плыть в неизвестном направлении, зная, что все будет хорошо и что о нем обязательно позаботятся. — Вэй Ин, все хорошо? — М-м… Лань Чжань, переживая свой собственный приступ непрекращающейся дрожи, тихо фыркнул и поцеловал Вэй Ина в висок: — Спи. Отличная идея. Вэй Ин схватил Лань Чжаня за руку и прижал к своей груди, утыкаясь носом в пропитанные их запахом простыни и проваливаясь в небытие. Они могли поговорить и поделиться впечатлениями чуть позже, а пока — лучше отдохнуть. Отдых — это то, что им обоим было необходимо. Да.