Белое небо

Вэй Ин к своему стыду проспал до полудня. На столе стоял дымящийся завтрак. Отсюда трудно было разглядеть, но, судя по запаху, кофе и сладкие булочки с маком. Лань Чжань при всей своей приверженности к правильному образу жизни здорово баловал его сейчас, раз позволял ему кофе и мучное на завтрак. Вэй Ин довольно ухмыльнулся и встал с постели, не сразу заметив, что полностью стал лисом. Энергия била из него ключом. Вэй Ин чувствовал себя невероятно сильным, бодрым и счастливым, ведь с маленьким ребенком на руках тяжело высыпаться, каким бы послушным и тихим тот ни был. А-Юань все еще частенько подскакивал по ночам. Не из-за кошмаров, конечно, а скорее из-за того, что сон был прерывистым и беспокойным. Он и ба уже озаботились этим и начали действовать, развесили новые ловцы снов в местах, где лисенок хотя бы раз преклонял голову, вырастили и собрали в середине октября мягкие сонные травы и даже создали парочку талисманов… А-Юань, благодаря этому, в последнее время спал крепко, как убитый. — Вэй Ин? Вэй Ин с любопытством обернулся. Лань Чжань стоял в дверях, пряча что-то за спиной, и его лисье чутье подсказывало ему, что там находилось нечто по-настоящему интересное и, может быть, веселое. О, как ему было весело! Обогнув Лань Чжаня со стороны, он коварно улыбнулся и игриво провел кончиком хвоста по его щеке. Отвлекающий маневр сработал, и это позволило наконец взглянуть на подарок. Чего Вэй Ин не ожидал, так это цветов. Большой букет белых хризантем с золотисто-желтой серединкой были обернуты хрустящей крафт-бумагой, и от них вкусно пахло снегом и свежестью. На тонких лепестках дрожали подтаявшие снежинки. Вэй Ин не удержался и слизнул их языком, зажмурившись от удовольствия. Возможно, у него все-таки было небольшое обезвоживание, потому что даже этих прохладных капель хватило, чтобы пробудить в нем жажду, или он просто сходил с ума и хотел поиграть. Одно из двух. — Вэй Ин, не ешь цветы, — нахмурился Лань Чжань. — Но ведь это же мои цветы, верно? — низко проговорил Вэй Ин, вмиг обернувшись человеком и доверительно прижавшись к Лань Чжаню всем телом. — Разве я не могу делать с ними все, что захочу? Лань Чжань не стал отвечать и нежно улыбнулся, целуя Вэй Ина в подставленные губы. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе, — шепнул Вэй Ин, углубляя поцелуй, но Лань Чжань не дал зайти им дальше данного приветствия. К слову, страстного и весьма многообещающего. — Вэй Ин, ты… не одет. — Хочешь сказать, тебе это не нравится? — Мне очень нравится, — сказал Лань Чжань, и тем заставив их обоих покраснеть. — Но? — Будет здорово, если ты перестанешь меня соблазнять. Вэй Ин широко улыбнулся и, покачивая бедрами, ушел в другой конец комнату. На стуле висел голубой шелковый халат Лань Чжаня, который он по какой-то причине не убрал. Шелк приятно скользнул по чувствительной обнаженной коже, и Вэй Ин блаженно вздохнул. Ворот все еще пахнул насыщенным сандаловым деревом и мускусом — аромат не выветрился и не стал слабее. Его тело мгновенно отреагировало на этот запах и наполнилось желанием, но Вэй Ин с разочарованием и легким возмущением отложил мысли о горячем продолжении в сторону. Они с Лань Чжанем уже занимались любовью этим утром. Почти сразу после их жаркого первого раза! Неужели этого не было достаточно?! Вэй Ин мысленно еще немного посетовал над собственной ненасытностью и сел за стол, обняв букет обеими руками и зарывшись в него лицом. Нежные лепестки щекотали щеки, а аромат дразнил обоняние. Смешиваясь с запахом свежего кофе и выпечки, он пробуждал в нем глубокие чувства. У него на мгновение защемило сердце. Лань Чжань подал ему тарелку с маковой булочкой и положил рядом кусочки фруктов со вчерашнего ужина, и Вэй Ин с печальным вздохом отложил букет в сторону и принялся за завтрак. Некрепкий латте отлично взбодрил его. Сладость булочек чудесно компенсировала кисловатую горечь, ведь Лань Чжань помнил о его вкусах и попросил сделать кофе без сахара. — Не торопись, — сказал Лань Чжань, подкладывая ему маленькую виноградную гроздь. Его тарелка была подозрительно пуста. — Ты не ешь? — Я уже поел. — О, ты мог разбудить меня, чтобы мы поели вместе. — Ты слишком сладко спал, — смущенно произнес Лань Чжань. — Мне было совестно будить тебя. — Да, но я бы хотел поесть с тобой, — улыбнулся Вэй Ин. — Впрочем, неважно. Впервые за долгое время мне удалось выспаться, и это тоже было очень приятно. — Я рад. Взгляд Лань Чжаня скользнул вниз, к его губам и вороту свободно запахнутого халата. Вэй Ин заметил, что уши возлюбленного уже приобрели тот самый красный оттенок, который он так любил, и нарочно оголил плечо. Сделать это оказалось не так уж и сложно, а результат — стоил всех его усилий. Лань Чжань прикрыл глаза. С тех пор, как Вэй Ин надел чужой халат, Лань Чжань пристально за ним наблюдал и сейчас явно сдерживался изо всех сил. Он всегда закрывал глаза, когда начинал терять контроль. Таким образом, он пытался успокоиться и вразумить себя. Оттянуть неизбежное. — Почему ты закрыл глаза? — Вэй Ин облокотился на стол, и халат сполз ниже. — Я понимаю, что сейчас выгляжу не самым лучшим образом, но ты мог бы хотя бы сделать вид, что все в порядке. — Вэй Ин всегда выглядит прекрасно. — Даже сейчас? Лань Чжань поднял взгляд, и Вэй Ин чуть не вздрогнул от откровенного голода, который отражался в нем. — Сейчас, — сказал он, — особенно. Вэй Ин задержал дыхание, не смея отрывать от него глаз. Лань Чжань… завораживал, и знать, что такой мужчина принадлежал ему, — шокировало и, пожалуй, приводило в трепет. — Спасибо. — Не нужно благодарить за правду, — твердо произнес Лань Чжань. — Пожалуйста, ешь. И в кои то веки Вэй Ин решил ничем не отвечать.

***

Лань Чжань снова настоял самому везти машину, и Вэй Ин не стал его ни в чем переубеждать. Хотелось ему сесть за руль — ну и пожалуйста. Вэй Ин ничуть не обижался. Ему больше нравилось смотреть в окно и подпевать песням, доносящимся из его драгоценной магнитолы. Где-то в середине пути Вэй Ина снова чуть не сморил сон, и он завел разговор ни о чем, чтобы сохранить бодрость и тела, и духа. С Лань Чжанем было легко говорить на отвлеченные темы. Его короткие остроумные ответы всегда поднимали Вэй Ину настроение. Он не хотел пока затрагивать что-то серьезное, хотя и понимал, что этого никак не избежать, однако никто не мешал ему наслаждаться обществом своего возлюбленного столько, сколько им будет дозволено. Вот только Вэй Ин не учел, что Лань Чжань заметит колебания в его настроении и начнет задавать неудобные вопросы. Конечно же, он смутился и стал отрицать что-либо. Улыбка на его лице должна была успокоить Лань Чжаня и внушить ему доверие, но почему-то это совсем не сработало. И тогда Вэй Ин снова отвернулся к окну, чувствуя поднимающуюся в груди горечь, а также гордость и нежность. Лань Чжань действительно не отступал ни перед чем, ни перед какими трудностями. — Ну, и зачем ты остановил машину? — хмыкнул Вэй Ин и недовольно цокнул, когда Лань Чжань отключил радио. Тишина больно ударила по ушам. Вокруг них стоял лес, и дорога была пустынна. — Мне показалось, что тебя что-то волнует. — Это не повод останавливаться. — Для меня — повод. До недавнего времени ты был счастлив, Вэй Ин, и видеть тебя в таком состоянии мне непривычно. Когда это он успел привыкнуть к его счастливому состоянию? — Спасибо, но почему бы нам не отложить этот разговор? — Если ты хочешь поговорить попозже, то я оставлю тебя в покое. Ты правда не хочешь поговорить сейчас? Когда Лань Чжань спрашивал таким тоном, спокойным и просящим, Вэй Ин становился слабым. К тому же, потом у них может и не появиться возможности поговорить по душам. — Хочу, но не думаю, что готов. Мы просто только что… ночью… Я имею в виду… — Вэй Ин остановился, чтобы перевести дыхание. Щеки запылали от новой волны смущения. Глубинный затаенный страх сковал его язык, а сердце — сжалось от невозможности выразить чувства словами, которые всегда давались ему легко, по щелчку пальца. — Мы были вместе как единое целое? Этой ночью? — Да, — немилосердно хрипнул Вэй Ин. Лань Чжань такой неисправимый романтик! Вэй Ин прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать восторженный смех и чтобы тот не подумал, будто он смеется над ним. Быть вместе как единое целое — так уже давно никто не говорит. Кто-то бы выразился грубее и куда как современнее, описывая то, что произошло между ними, но не Лань Чжань. Для Лань Чжаня, как и для него самого, сегодняшняя ночь не была чем-то обычным и само собой разумеющимся, и они оба не потерпели бы неуважительных высказываний на этот счет. И неважно, от кого именно эти высказывания исходили. — Ты как всегда очень точно подобрал слова, — прошептал Вэй Ин, не скрывая полного недоверия взгляда, который он бросил на него. — Ты всегда был таким романтичным? — Это не плохо? — Не ищи подвоха там, где его нет. Да и не нужно на этот вопрос отвечать, — усмехнулся Вэй Ин. — Это я так, мысли вслух. — Мгм. — Мне нравится твоя романтичность. С виду ты весь такой серьезный и невозмутимый, в деловой костюме, с идеальной прической, вечно собранный и красивый, мечта, а не мужчина, — на одном дыхании проговорил Вэй Ин, — но на деле такой нежный романтик. Лань Чжань судорожно сжал руль и тоже покраснел. Вэй Ин не удержался и прижался к горящей щеке губами, а потом отстранился. Поцелуи могли и подождать. — Ночь была восхитительной. — Мгм. — И утро тоже, — добавил Вэй Ин. — Да, ты был восхитительным, — произнес Лань Чжань, делая особое ударение на слове «ты». У Вэй Ина от этих слов пересохло во рту, а в теле поднялся жар. На самом деле слышать нечто подобное было не то что необычным, а скорее волнующим. В приятном смысле. — Не говори так, — сказал Вэй Ин, отмахнувшись. Ох, ну и беда же творилась с его бедным сердцем. Не должно оно биться так быстро. — Почему? — Зазнаюсь еще, — хмыкнул Вэй Ин. — Что ты тогда будешь делать? Лань Чжань моргнул и взял его за руку: — Ничего. — Совсем ничего? — Я говорю только правду, Вэй Ин, — ответил Лань Чжань. — Сегодня не было человека счастливее меня. Ты подарил мне счастье. — Ах, перестань, — прошептал Вэй Ин, у которого внезапно пропал голос. — Вот смотри, ты довел меня до слез! — Вэй Ин? — Не обращай внимания, я тоже очень счастлив, — некрасиво шмыгнул носом Вэй Ин. Сейчас он себя вообще красивым не чувствовал. — Просто… тебе не страшно? Хоть немного? — О чем ты спрашиваешь? Пожалуйста, объясни. Вэй Ин не успел отругать себя за то, что создал удобный предлог для расспросов, и выпалил все сразу: — Ты скоро уедешь. Домой. — В… — И не думай, что я не понимаю, — перебил он, судорожно сглатывая. — У тебя там работа и твоя мама, и Персик, и кролики. Ты не можешь оставить их. Мама Лань Чжаня в ремиссии и все еще находилась под зорким наблюдением врачей. Она нуждалась в заботе и внимании, и Лань Чжань как хороший и почтительный сын не мог ее оставить ради них. Это было бы неправильно. С другой стороны… Вэй Ин мог бы поехать за ним, но тогда ему пришлось бы подвергнуть очередному испытанию своего ребенка. А-Юань только недавно освоился в новом доме и поверил в стабильность, и лишний стресс ему был ни к чему. Вэй Ин слишком заботился о нем, чтобы вот так перебросить его из одного места в другое, когда он даже не привык к их отношениям с Лань Чжанем. — Не могу, — вздохнул Лань Чжань, — но покинуть тебя и А-Юаня тоже выше моих сил. Эти слова разбили Вэй Ину сердце, но также дали и пищу для размышлений. Очевидно, Лань Чжань тоже не знал, что делать, и находился в затруднительном положении, мечась между любовью, долгом и семьей. — Ты думаешь, мы бы смогли поддерживать связь на расстоянии? — с робкой надеждой спросил Вэй Ин, сжимая руку Лань Чжаня в своей. — Я очень не хочу разлучаться с тобой так скоро, поверь мне. Однако в свете последних событий мне больше ничего не приходит в голову. У Лань Чжаня замерло дыхание. Он смотрел на него, не отрываясь, и слушал со всепоглощающим вниманием. С той же надеждой. — Ты предлагаешь отношения на расстоянии? — Временно, — торопливо добавил Вэй Ин, чувствуя некоторую нерешительность, — да. Пока мы не найдем более удобный для нас вариант. — Хорошо, пусть будет так. Не будем спешить. — Да. Вэй Ин с облегчением выдохнул, в то время как Лань Чжань все никак не переставал глядеть на него, и, не сдержавшись, он повернулся к нему и вопросительно посмотрел в ответ. — Лань Чжань? В глазах Лань Чжаня показалось что-то уязвимое, лишь на мгновение, а потом исчезло, затопленное теплом и любовью. — Вэй Ин, ты меня не поцелуешь? — Возможно, — улыбнулся Вэй Ин, — если скажешь, что любишь меня. Последующее признание Лань Чжаня Вэй Ин почувствовал уже на своих губах. Поцелуй вышел нежным, и каждое их касание было наполнено трепетной привязанностью, но, на вкус Вэй Ина, он закончился слишком быстро. Они оба тяжело дышали. — Получится ли у нас заставить это работать, любовь моя? — Вопрос вырвался у него совершенно нежданно, и было уже поздно отказываться от него или возвращать назад. Да и глупо это. Неловко. — До этого у нас все прекрасно получалось, — пробормотал Лань Чжань в его губы и нехотя отодвинулся. — Получится и на этот раз. Вэй Ин кивнул и включил радио. Мрачные мысли постепенно покинули его голову. Губы горели от поцелуев.

***

А-Юань выскочил из дома раньше, чем они успели выйти из машины, и бросился им в ноги, рыжий игривый лисенок. Вэй Ин присел на корточки и ловко поймал его и прижал к груди. А-Юань недовольно пискнул, но даже не попытался вырваться. Очевидно, что он скучал, и скучал очень сильно. — А-Юань, — расхохотался Вэй Ин. — Это что такое? Не хочешь встретить нас нормально? А-Юань раздраженно дернул ухом, и не будем показывать пальцем, от кого он этому научился. В его темных глазах застыл упрек. — Знаю, прости, что так долго, — проворковал Вэй Ин, замечая, как А-Юань, услышав этот тон, завилял хвостиком. — Мы с Чжань-гэгэ привезли тебе вкусностей. — Мгм, — кивнул Лань Чжань и протянул к А-Юаню руку, погладил по крохотной голове. Вэй Ин чуть не расплакался от того, как это было мило, и выплеснул свой восторг в крепком объятии. — Лисеночек мой, — чмокнул его в нос Вэй Ин, — как ты тут без нас поживаешь? Оборачивайся назад, я хочу узнать все! Но А-Юань, как и ожидалось, не послушался и продолжил оставаться лисенком. Впрочем, Вэй Ин не видел в этом ничего плохого. От его сына исходила радость и незначительная обида за то, что его оставили дома, а значит, волноваться особо не о чем. Все будет в порядке. Очевидно, А-Юаню было недостаточно общества одной только бабушки Баошань, которая уже не поспевала за ним в его играх, и поэтому, естественно, он захотел, чтобы отец и его новый друг поскорее вернулись к нему. С ними же намного веселее! — Ладно, — деланно вздохнул Вэй Ин, укачивая лисенка на руках. — Тогда я расскажу тебе, как мы провели время. Лань Чжань, вытащишь сумки из машины? — Конечно. — Спасибо. Вэй Ин поблагодарил его и сразу ушел дом, разуваясь на ходу и бормоча А-Юаню хвалебные оды под снисходительным взглядом ба, которая была слишком довольна происходящим, чтобы вмешиваться. Вскоре А-Юань растаял и вновь стал мальчиком, очаровательным, с крохотными ручками и ножками. Вэй Ин не думал, что соскучится по нему настолько, что будет вести себя как эмоциональный ребенок. Но А-Юаню это, кажется, только нравилось. Лань Чжань зашел следом какой-то минутой спустя, аккуратно снял ботинки и пальто, повесил его на вешалку и убрал в шкаф, положив сумки на пол, и по-хозяйски ушел на кухню, заваривать чай. Вэй Ин покачал головой, и в то же время он испытывал радость за то, что Лань Чжань чувствовал себя здесь комфортно. Ба, коротко попрощавшись, ушла ужинать к соседке, и они остались в доме втроем. А-Юань предложил Лань Чжаню помочь с чаем и готовкой, и Вэй Ину ничего другого не осталось, как уйти в гостиную и уже оттуда наблюдать за происходящим. Лисенок и его возлюбленный идеально смотрелись вдвоем. Лань Чжань мягко направлял движения А-Юаня и не боялся давать ему работать с ножом. Под его чутким руководством овощи и грибы нарезались довольно быстро. Правда кусочки были неровными и кривыми. Лань Чжань успокаивал А-Юаня и не без нежности в голосе говорил, что на вкус это никак не повлияет. Сегодня на ужин будет пряный грибной суп и салат. Краем глаза Вэй Ин заметил на краю столешницы вино и печально вздохнул. Вино ему не светило. В последнее время он и так им злоупотреблял. С него было достаточно. Нужно же и меру знать. — Вэй Ин, — позвал его Лань Чжань, — держи. Вэй Ин с улыбкой принял чашку горячего чая из рук возлюбленного и принял от него поцелуй, закутав ноги в плед. На сердце его стало необычайно тепло, спокойно и хорошо, и тревоги отошли на второй план. Было приятно ни о чем не думать и наслаждаться семейной идиллией. Вкус свежего чая, правильно заваренного заботливыми руками, без горечи и примесей, подарил Вэй Ину возможность передохнуть и собраться с мыслями перед тем, как его позовут к столу. Лань Чжань то и дело поглядывал на него и ждал, когда Вэй Ин обратит на него внимание или соизволит подойти. Было немного забавно видеть нетерпение и жгучее желание в золотистых глазах и пытаться прочитать на безупречном и невозмутимом лице хотя бы отголосок этих чувств и ничего не находить. Лишь тонкая морщинка меж бровей, напряженная линия плеч и румянец, покрывший кончики его ушей, выдавали в нем то скрытое пламя, от которого Вэй Ин сходил с ума и медленно сгорал изнутри. После свидания и совместной ночи Вэй Ин острее ощущал его присутствие и невольно поддавался чужим эмоциям. Вероятно, это потому, что они стали лучше понимать и чувствовать друг друга, в том числе и в физическом плане. Вэй Ин допил последний глоток чая, бесшумно прошел на кухню, погладив занятого перемешиванием салата лисенка по голове, и обнял Лань Чжаня со спины. — Твои взгляды очень красноречивы, — прошептал он, положив подбородок на плечо возлюбленного и глубоко вдыхая аромат сандалового дерева и вкусной домашней еды. — Скоро будет готово, — сказал Лань Чжань, и, видимо, это должно было все объяснить. Нелепый человек. — Ты про ужин? — Да. — Вот как? — хитро прищурился Вэй Ин. — Лань Чжань, но для этого необязательно так на меня смотреть. Ты мог просто подойти ко мне или попросить А-Юаня позвать меня к ужину. Лань Чжань покраснел, а затем вздрогнул, когда Вэй Ин поцеловал его в шею и проник рукой под рубашку. — Вэй Ин. Вэй Ин, заметив напряжение, убрал руку с горячей кожи и вежливо переместил ее на талию. С его губ сорвалось тихое и очень искреннее извинение, но Лань Чжань покачал головой и доверчиво откинулся назад, прикрыв глаза. — А-Чжань? — Вот так, — шепнул он, и Вэй Ин заволновался. — Все хорошо, милый? — Прошу, давай останемся вот так. Ненадолго. Вэй Ин на мгновение растерялся. Его целью было лишь немного подразнить и напомнить о себе. Конечно, он бы не стал претендовать на нечто большее, чем поцелуй или объятие, в присутствии А-Юаня, и не хотел, чтобы Лань Чжань думал, будто для него это было в порядке вещей — приставать к кому-то на глазах у ребенка. Он знал: безусловно, Лань Чжань желал его. Вэй Ин не проявил бы инициативы, будь это не так. Все в нем, от жестов и взглядов и до того, как Лань Чжань держался и как говорил, указывало на бескрайнее невысказанное желание, однако, быть может, данное желание несло в себе несколько иной характер. — Как я могу отказать тебе хоть в чем-то? — с озорством произнес он все тем же шепотом. — Ты же знаешь, что не могу. — Мгм. Они простояли неподвижно еще с пару минут, согреваясь, а потом Вэй Ин отошел назад и сел за стол, к полному недовольству своего возлюбленного. А-Юань мило ему улыбнулся, и тогда Лань Чжань успокоился. У Вэй Ина практически не было аппетита, но он все равно ел и хвалил кулинарный талант Лань Чжаня. Он дразнил А-Юаня и заставлял его есть, когда тот отвлекался или увлекался их разговором. Он улыбался и много смеялся. Вэй Ин продолжал улыбаться им, как бы сильно ни болело его лицо от этих бесконечных улыбок, потому что Лань Чжань смотрел, потому что, когда на тебя смотрит кто-то, кого ты действительно ценишь и любишь, то ты всегда найдешь в себе силы улыбнуться и сказать, что все хорошо. Потому что в этот самый момент, пусть и всего на пару секунд, все и правда было хорошо.

***

Вечера, подобные этому вечеру, продолжались и дальше. Вэй Ин ценил каждое мгновение и тайком делал фотографии и снимал взаимодействие двух своих любимых людей на видео. Лань Чжань даже если и заметил, не подал виду. Когда у ба выдавалось свободное время, она нарочно выгоняла их из дома, погулять и подышать свежим воздухом. Они вдвоем исходили все побережье и в конце концов решили почаще выходить в лес. Вэй Ин показывал Лань Чжаню свои любимые места, стараясь избегать труднопроходимых участков и увлеченно рассказывая разные истории из детства. Этот лес Вэй Ин знал давно, и было приятно обсудить с возлюбленным прежние светлые деньки. А за несколько дней до окончания его отпуска, лениво прохаживаясь по лесу, вдоль исхоженных тропинок, их застали врасплох. Вэй Ин не показал удивления, когда на их пути возникла Элис. Провидица пользовалась любым предлогом увидеться и поболтать, когда он переступал земельные границы, установленные старым договором. Однако Лань Чжань напрягся и с вопросом взглянул на него, не желая делать поспешные выводы. — Ты обещал нам ужин, — пропела Элис. — Обещал? — Да, — улыбнулась она, подходя ближе, но послушно замерла, стоило Лань Чжаню угрожающе на нее зыркнуть. Такой он был забавный. Вэй Ин не сумел скрыть умиления и хлопнул его по крепкому плечу, чтобы успокоить. — И вы готовы к еще одному гостю, помимо меня? — Сегодня к нам должна прийти Белла, — еще шире улыбнулась Элис, хотя, казалось, это не было невозможно. Никто не должен уметь улыбаться так широко. — Боюсь, что она не справится с тем количеством блюд, которые приготовила для нее Эсми вместе с Карлайлом. — И поэтому ты?.. — Приглашаю тебя и твоего друга к нам на ужин. Вэй Ин сомневался, хороша ли эта идея, потому что Лань Чжань относился недоверчиво к нелюдям, как бы хорошо они себя ни вели. Сам он был не против наведаться в гости к вампирам, которые периодически доставали его и даже веселили, так что решение оставалось за другим. — Лань Чжань?.. И хотя Вэй Ин знал, что Каллены не причинили бы им обоим вреда, но все равно не мог не спросить у Лань Чжаня, согласен ли он подвергнуть себя потенциальной опасности. Неважно, насколько добрыми они были. Вэй Ин без колебаний отведет Лань Чжаня обратно домой, если тот проявит хотя бы толику сомнения. — Мгм. И это, видимо, означало «хорошо». Вэй Ин усмехнулся про себя и подхватил его под руку, прижал к своему боку и потащил за радостно вспорхнувшей Элис, которая явно не могла сдержать восторга при мысли, что он наконец согласился прийти к ним. И Вэй Ин не мог не признать, что отказался бы, как всегда, если бы не Лань Чжань и его твердая уверенность в нем. Просто он не хотел, чтобы возлюбленный думал, будто ему угрожала опасность. Его отказ и напряжение могли быть неправильно поняты. Лань Чжань наверняка предположил бы самое худшее и попытался оградить Вэй Ина от них, увезти и защитить. Собственник, что с него взять. — Говоришь, Белла будет там? — небрежно спросил Вэй Ин, обнимая Лань Чжаня за талию. — Да, — прощебетала Элис. — Эта глупая девчонка не одумалась? — Нет, — рассмеялась Элис. — Она очень решительно настроена, и Эдвард ничем не уступает ей в упрямости. — Неудивительно. Лань Чжань с вопросом на него взглянул, но Вэй Ин покачал головой, мол, не спрашивай, и коснулся указательным пальцем кончика царственного прямого носа. Легкий и насмешливый жест заставил его нахмуриться, и Вэй Ин мягко рассмеялся: — Скоро сам все узнаешь. Где твое терпение? Лань Чжань не посчитал нужным ответить, а показное высокомерие на его лице заставило Вэй Ина мерзко захихикать в ладонь, чтобы после резко вздохнуть от чувствительного тычка в бок. — Эй! — Что? — невозмутимо проговорил Лань Чжань. — Ты такой вредный! — тихо прошипел Вэй Ин, с трудом скрывая улыбку в глазах и уголках губ. — Вот вернемся домой, и я тебе устрою допрос с пристрастием, будь уверен. — Мгм. Лань Чжань не выглядел особо напуганным, но Вэй Ин и не стремился напугать. Прежде всего, он хотел, чтобы его любовь расслабилась и настроилась на веселое времяпровождение. И, кажется, ему это даже удалось. Они шли лесными тропами в течение полутора часов до главной дороги, где их уже ждала машина Элис, симпатичный и аккуратный порше. В салоне было тепло, потому что не глушили мотор, и достаточно светло. За рулем сидел Джаспер, и при виде них он молча улыбнулся. Однако его глаза непонятного оттенка засияли, как только в поле его зрения попала вечно растрепанная Элис, а плечи опустились. Вэй Ин приветствовал тишину. Обычно его бы смутила поездка, которая не сопровождается разговорами или музыкой, но сегодня он хотел помолчать в хорошей компании, держа Лань Чжаня за руку и чувствуя, как тот нежно поглаживает пальцами его выступающие костяшки и иногда, без капли стеснения, подносит ладонь к своим губам. От мягких и теплых поцелуев у Вэй Ина внутри все переворачивалось. Желание отобрать руку и отсесть проигрывало неутоленному телесному голоду и жару, гудящему прямо под кожей. Ресницы Вэй Ина затрепетали от удовольствия, а изо рта вырвался тихий вздох. Приглушенный смешок, донесшийся с переднего сиденья, мигом привел его в себя, и он осторожно убрал руку, проигнорировав очень недовольный взгляд Лань Чжаня, сидевшего рядом, всего в паре сантиметров от него. Вэй Ин ему улыбнулся и игриво подмигнул, не совсем тонко намекая на то, что сейчас было не время для нежностей. Сердце Вэй Ина не продержалось долго и сжалилось над ним. Придвинувшись ближе, он положил голову замершему Лань Чжаню на плечо и доверчиво закрыл глаза. Возможно, он также немного задремал, убаюканный объятиями и легкими поглаживаниями возлюбленного. Во всяком случае, Вэй Ин пропустил тот момент, когда они приехали и нужно было выходить из машины. Их встретили приветливо. Вэй Ин старался держаться поближе к Эсми и Карлайлу. Не только потому, что они фактически были главами своего клана, но и потому, что лишь эти двое излучали по-настоящему дружелюбную и, за неимением лучшего слова, семейную энергию. Лань Чжань вел себя как образцовый джентльмен и извинился, что ничего не принес собой, чтобы отблагодарить их за гостеприимство. — Нет-нет, не нужно извиняться, — мягко сказал Карлайл. — Мы были бы рады вам при любых обстоятельствах. — Верно, — улыбнулась Эсми и с надеждой посмотрела на них: — Вы, случаем, не голодны? Видя, что Лань Чжань готов отказаться, Вэй Ин поспешил вмешаться: — Да, мы бы поели. В прошлый раз меня заманивали итальянской кухней. Чем вы решили нас побаловать в этот раз? Эсми рассмеялась и ласково взяла его руку в свои, ледяные: — Я буду рада показать. Не была уверена, что вы любите, и приготовила побольше. На всякий случай. — О, вот как? — растерялся Вэй Ин. — Тогда нам придется попробовать все. Позднее Вэй Ин пожалел о своих словах, но не настолько сильно, чтобы отказаться от еще одной порции. Порой он и сам удивлялся тому, сколько мог съесть за раз. Луковый суп, паста с морепродуктами, салат из свежих овощей, тофу, несколько вегетарианских маньтоу, яблочный пирог на десерт и белое вино, от которого ему мужественно пришлось отказаться. Вместо вина, Вэй Ин попросил воды, удивляясь тому, как очевидно и без прикрас мир вокруг хочет, чтобы он окончательно спился. Вежливую беседу за столом пришлось поддерживать ему и Элис, поскольку Лань Чжань упрямо отказывался говорить во время еды в незнакомом месте, а Белла, что присоединилась к ним позже в компании Эдварда, была немногословна. Вэй Ин подозревал, что Эдвард Каллен мог читать мысли всех присутствующих в этой комнате, кроме него и Беллы, и демонстративно прицепил на спину Лань Чжаня наспех нарисованный защитный талисман, не отвлекаясь от вкуснейшей пасты. Лань Чжань даже не мигнул, невозмутимо жуя свой салат. Маленький кролик. — Поделишься? — сверкнула глазами Элис в сторону талисманов. — Они же могут скрывать мысли? — Не только, — пожал плечами Вэй Ин, чуть не поперхнувшись, и Лань Чжань низким голосом проговорил: — Не говори во время еды. — Ну, Лань Чжань, — протянул он, — не будь таким строгим. — Подавишься. — Нет, не подавлюсь. — Да. — Нет. Лань Чжань выразительно на него взглянул: — Да. — Ай-я, с тобой невозможно спорить. Ты невыносим, Лань Чжань! — Тогда не спорь со мной. — И лишить себя самого интересного? Не смеши меня. — Даже не пытался. — Да?! Лань Чжань какое-то мгновение подумал и сказал: — Нет. Лань Чжань не дал ему ни малейшего шанса. Ужасный человек. Вредный и упрямый. А еще очень старательный. Лань Чжань всегда старался ради него и думал о нем и о его чувствах, что бы ни случилось. Так что он был не только ужасным упрямцем, но и идеальным партнером, как ни погляди, и Вэй Ин не мог простить ему этого. — Все, я с тобой больше не играю. — Мгм. Лань Чжань ничего больше не сказал и подложил ему в тарелку салатный листик. Вэй Ин угрюмо подхватил его палочками и медленно прожевал. Этот маленький жест примирения подействовал на него подозрительно быстро, хотя они совсем не ссорились, а так, скорее играли. Действительно играли и проверяли друга друга на прочность. Наверное, так поступали все пары в начале отношений. Не только ведь они, верно? — Как же вы познакомились? — спросила Эсми, щурясь от улыбки, удивительно светлой и красивой. — О, ну, мы… то есть… — Вэй Ин почувствовал, что краснеет, и моргнул пару раз, разгоняя туман перед глазами. Вопрос был неожиданным. — В школе, — ответил Лань Чжань. — Вы учились в одном классе? — Нет, — одновременно сказали они и переглянулись. — Лань Чжань выпустился раньше на пару лет, — выдержав паузу, объяснил Вэй Ин. — Мы почти не общались. Лань Чжань чуть нахмурился: — Мы часто виделись вне уроков, Вэй Ин. — Да-да, помню, постоянно искал тебя и доставал. — Не доставал, — твердо произнес Лань Чжань. — Я тоже искал встречи с тобой. Я посещал все твои баскетбольные матчи. — И добавил для других, гордо: — Вэй Ин был капитаном. — Ты ходил на наши матчи? — скрыв удивление, пробормотал Вэй Ин. В его груди разлилось тепло. — Да. — Ты прости, просто я думал, что тебе это неинтересно. Ты всегда вежливо отказывался. — Да, но это не значит, что я не хотел пойти. — Вот как? Не хочешь сыграть как-нибудь? Лань Чжань выглядел неуверенным, и у Вэй Ина возникла крамольная мысль, что тот не умел играть в баскетбол. Совсем. Не может быть. — Ты ведь знаешь правила? — с добродушной улыбкой спросил Вэй Ин, желая избавить возлюбленного от неловкости. — Знаю. — Хорошо, — широко улыбнулся Вэй Ин. Очень хорошо. — Сыграем? Ты и А-Юань против меня одного? — Если со мной будет А-Юань, наша победа гарантирована, — сухо ответил Лань Чжань, и Вэй Ин не сдержал громкого смеха. Лань Чжань бросал ему вызов. Он обожал его эту игривую сторону и то, с какой невозмутимостью тот говорил и действовал. Зацеловал бы всего, если бы только не взгляды. Не то чтобы Вэй Ин стеснялся или испытывал за свои чувства стыда. Слово стыд было вообще не применимо к нему. Просто… поцелуи и все, что с ними связано, казались Вэй Ину чем-то глубоко личным и особенным, и он не хотел делиться этим ни с кем. Однако Лань Чжань думал иначе. Мягко взяв его ладонь в свою, он наклонился вперед, к губам Вэй Ина, и Вэй Ин, коварно выждав, когда к нему приблизятся максимально близко, в последний момент отвернул голову. Поцелуй коснулся его щеки. Тело Вэй Ина мгновенно окутало тепло, а по спине побежали мурашки. Дрожь. На лице Лань Чжаня отразилась легкая обида. В едва заметных жестах сквозило непонимание и даже… тоска? Вэй Ин на самом деле очень хотел этого, хотел испробовать на вкус всю его страсть к нему, сокрытую в одном лишь поцелуе и так и ждущую, когда ей дозволят выйти наружу. Лань Чжань был жадным. Но и Вэй Ин тоже был жадным. И именно потому, что их влечение друг к другу было одинаково сильным и взаимным, кто-то должен был периодически напоминать им о приличиях. Странно, что данная роль часто выпадала Вэй Ину. Он был лучшего мнения о сдержанности Лань Ванцзи. — Что случилось? — практически беззвучно прошептал Вэй Ин возлюбленному на ухо, но его возлюбленный лишь фыркнул на заданный им вопрос и сжал его руку под столом, раз уж поцелуи запретили. — Лань Чжань? Лань Чжань не ответил, и Вэй Ин, вздохнув с мнимым раздражением, огляделся по сторонам. Каллены намеренно не смотрели на них и делали вид, будто их здесь и нет вовсе. Белла и Эдвард сидели в другом конце комнаты, рядом с роялем, и что-то играли вместе в четыре руки, или же пытались играть. Эсми со своим мужем вежливо отошла к окну и там о чем-то с ним говорила. Элис с улыбкой смотрела в пространство перед собой, прижавшись плечом к Джасперу. А остальные отсутствовали. Видимо, гуляли по лесу. Сдавшись, Вэй Ин со вздохом невинно прижался губами к мягким губам Лань Чжаня, ненадолго задержался, наслаждаясь вкусом и запахом, и отстранился, чтобы чмокнуть его в кончик носа и заправить прядь волос за покрасневшее ушко. Лань Чжань сиял от удовольствия. — И не смотри так на меня. — Как? — моргнул Лань Чжань. — Так, словно я исполнил все твои мечты. — Мгм. — Лань Чжань! — прошипел Вэй Ин. — Что? — Ты невыносим. Сколько раз мне нужно сказать, чтобы ты был осторожнее? Пожалей мое сердце, а? — Хорошо. — И придержи на время свои флюиды, — со смешком проговорил Вэй Ин. — Если это будет в моих силах, — тихо сказал Лань Чжань. — Я постараюсь. — Да. Постарайся. Вэй Ин еще раз поцеловал его и вернулся к наполовину опустошенной тарелке. Мысли его были далеко.

***

Время разлуки приближалось, и они оба это чувствовали. Напряжение витало в воздухе между ними, слабое, как укол статического электричества, который бил внезапно и непредсказуемо и напоминал об осторожности. Лань Чжань был болезненно нежен в эти дни — он прикасался к нему с заботой и лаской, старался помогать по дому, отказывался покидать его и А-Юаня и искал повод побыть с ними рядом подольше. Вэй Ин понимал и, более того, потворствовал ему. Перед сном они непрерывно целовались и поглаживали друг друга под одеялом, и каждый поцелуй, каким бы трепетным и любящим он ни был, вызывал у него головокружение и страстный отклик в теле. Обычно они засыпали в процессе, измученные за день и уставшие, но не сегодня. Сегодня последний день, — последняя ночь, — перед отъездом Лань Чжаня в аэропорт, и их терпение было на исходе, оно иссякало и истончалось на глазах. И отчаяние, которому они не давали выхода, в конце концов вышло наружу, воспламенило их тела и сердцасердца. Поглотило их обоих заживо. Этой ночью они бесстрашно занялись любовью. Лань Чжань дрожал под ним, обнаженный и прекрасный, и тихо постанывал, когда пальцы Вэй Ина нежно подготавливали его к близости. В низком голосе ему слышалось томление и нетерпение, но он все равно действовал медленно, проходясь успокаивающими поцелуями по бледной и чувствительной коже бедер, избегая прикосновений к налитому естеству. Вэй Ин намеренно оставлял за собой следы. На внутренней стороне бедер, внизу живота, груди, широких плечах, шее… Лань Чжань судорожно сжимал простыни, жадно подставляясь его рукам и ищущим губам, и тяжело дышал. Длинные ресницы намокли от слез, которые Вэй Ин собирал ртом, смакуя вкус соли на языке и вздыхая от изысканного наслаждения. — Вэй Ин, — хрипло прошептал Лань Чжань, пока он осторожно посасывал тонкую кожу рядом с его ключицами. — Вэй Ин… пожалуйста… Под его губами медленно расцветал еще один след. Вэй Ин забылся и давно перестал их считать. — Пожалуйста, — шептал он, — пожалуйста… хочу тебя, Вэй Ин… ах… — Обычно это я разговорчив в постели, — улыбнулся Вэй Ин и прерывисто вздохнул, чувствуя твердые ладони на своей спине, притягивающие его ближе и ближе к разгоряченному и чертовски сексуальному телу возлюбленного прямо под ним. — Мне продолжить? — Д-да. — Хочешь, я тебя поцелую? Можно? Лань Чжань не сдержал дрожь и притянул его к себе: — Поцелуй меня. Сейчас. Утробно застонав, Вэй Ин прильнул к губам своего возлюбленного и приоткрыл рот, углубляя поцелуй и продолжая ласкать его пальцами в размеренном темпе, постепенно ускоряясь и добавляя третий и даже… кончик четвертого пальца лишь слегка задел ободок растянутых мышц, но этого было достаточно, чтобы Лань Чжань крупно вздрогнул и выгнулся над кроватью. — Вэй Ин, — протяжно простонал Лань Чжань, — не мучай меня. Я готов. — Т-ты уверен? Не больно? — Да. — Да?! — От того, что ты все никак не войдешь в меня! — выдохнул Лань Чжань, и его тихий и требовательный голос что-то сделал с Вэй Ином. Околдовал. Очаровал. Лишил дыхания и способности ясно мыслить. — Ты злой. Вэй Ин нехотя убрал влажные и скользкие пальцы и подхватил Лань Чжаня под коленями, подтягивая его к себе на бедра. Трясущейся рукой он потянулся к пачке презервативов и кое-как сумел разорвать упаковку и надеть один на себя. Он прошипел ругательство сквозь зубы от ощущения тонкого латекса на коже, пульсирующей от желания, и кинул короткий взгляд на замершего Лань Чжаня. «Скажи, если будет неприятно, и я остановлюсь, хорошо?» — хотел сказать Вэй Ин, но не стал. Вэй Ин вошел медленно и неторопливо, хрипло вздыхая от удовольствия и следя краем взгляда за реакцией возлюбленного, который откинулся назад и приподнял бедра ему навстречу, великолепный, идеальный, совершенный… — Мой, — прошептал Вэй Ин, — мой Лань Чжань… А-Чжань… — Твой. Вэй Ин полностью погрузился внутрь и упал вперед, в его раскрытые объятия. Лань Чжань держал его крепко и встречал каждый его толчок своим. Они быстро нашли нужный ритм, как будто были созданы для этого. Созданы друг для друга. И на него вновь нахлынуло то самое чувство, указывающее на исключительную правильность всего того, что происходило между ними. Знакомое чувство. Глубокое. Всеобъемлющее. Вэй Ин не мог насытиться и в то же время был сыт сверх всякой меры. Если бы это было в его силах, он бы пробыл в объятиях возлюбленного вечность. Целовал. Ублажал. Любил. Как жаль, что им была отпущена всего одна ночь. Одна темная и холодная зимняя ночь. Но даже этой единственной ночью Вэй Ин воспользовался бы сполна и извлек бы из нее максимум. Вэй Ин и не знал даже, что был способен на такую огромную любовь. Душа молила, а о чем она его молила, — не понять, — то был шепот, тонувший в ревущем пламени, которое захватило и его сердце, разрывающееся от нежности и мучительного ненасытного желания, и его тело, отзывающееся на малейшее прикосновение. Но несмотря на весь пожар в крови и алчность, побуждающую оставлять на любимой коже красные ожоги, оно двигалось плавно и неспешно, словно и само знало, что нужно было Лань Чжаню и в чем тот нуждался больше всего на свете. Измучившиеся и дрожащие, они пришли в себя где-то ближе к четырем утра и, переглянувшись, потянулись друг к другу за поцелуем. Ложиться спать более не имело смысла. Совсем скоро им нужно вставать и собирать вещи в аэропорт. Лань Чжань заранее взял билет на утренний рейс, чтобы уже к вечеру добраться до дома в Сан-Франциско. — Пойдем в душ? — шепнул он в его губы. — Нам нужно вставать, милый. — Мгм. — Я позабочусь о тебе, ладно? — Мгм. Вэй Ин не без улыбки подхватил расслабленного и умиротворенного Лань Чжаня на руки и отнес в душ. Там они простояли под горячими тугими струями с полчаса, смывая с себя грязь, пот и другие жидкости. После Вэй Ин помог Лань Чжаню высушить волосы полотенцем и и бурчал на тему невозможности использования фена. Громкое жужжание могло разбудить домашних, которые сегодня устроились на первом этаже в самодельном гнездышке из одеял и подушек. — Ты же все вещи собрал? Ничего не забыл? Лань Чжань молча убрал в небольшую сумку, сгодившуюся под ручную кладь, гигиенические принадлежности, средства для ухода за кожей, расческу и множество зарядных устройств. — Все собрал. — Тогда поехали, — вздохнул Вэй Ин. Добираться до Сиэтла по зимним дорогам — не самое приятное дело. От их дома это заняло бы у них в общей сложности часов пять. Следовало поторопиться, если они не хотели опоздать на рейс. — Я поведу, хорошо, милый? — бросил через плечо Вэй Ин и замер при виде Лань Чжаня, приглаживающего растрепанные волосы у спящего А-Юаня. — Лань Чжань? Между ними повисла пауза, и, кажется, целые месяцы и годы спустя он наконец ответил: — Я бы хотел попрощаться с ним официально. Вэй Ин подошел к нему и сочувственно заглянул в печальные золотистые глаза: — Ты знаешь, почему мы решили не тревожить его и сделать все тихо. Лисенок не захотел бы тебя отпускать. — А-Юань очень расстроится, — не обратив внимания на его слова, произнес Лань Чжань. — Не расстроится, если ты ответишь на наш звонок, как только он проснется и придет в себя. Ты же ответишь? — Да. — Вот и хорошо. Поехали? Лань Чжань кивнул и с большой неохотой, постоянно оглядываясь на А-Юаня, — сердце Вэй Ина разрывалось от этого зрелища, — отошел к прихожей, где они оба максимально быстро и тихо оделись, а потом вышли наружу, в холод. Вэй Ин настоял на том, чтобы Лань Чжань сел сзади и устраивался поудобнее. Может быть, ему бы также удалось немного поспать. Отдохнуть после приятной и изнурительной ночи. Набраться сил перед утомительным перелетом. Конечно, Лань Чжань стал отказываться и все отрицать, но Вэй Ин настоял на своем и через пару часов его все-таки сморили сон и усталость. Суровость куда-то исчезла с его лица. На ее место пришла необыкновенная мягкость, а вместе с ней и открытость. Тонкие прядки выбились из заплетенной им наспех косы и нежно касались лба и щек. Припухшие губы были чуть-чуть приоткрыты, сладкие и манящие. Вэй Ин заставил себя вновь вернуться к дороге, и до конца пути он был настолько сосредоточен на управлении, что не заметил, как впереди показалась табличка о въезде в Сиэтл. Будить Лань Чжаня он отказался наотрез, и не только потому, что не хотел беспокоить. Вэй Ин боялся. Боялся как никогда в жизни. Страх становился сильнее по мере того, как приближалось здание аэропорта. Страх разгонял кровь по его напряженному телу и побуждал действовать. У него в голове начали крутиться глупые и совершенно нерациональные мысли. Например, развернуться и уехать назад. И если бы Лань Чжань вдруг проснулся и спросил, почему они все еще в пути, он бы соврал, сказав, что рейс задержали на сутки из-за непогоды. Небо было ясным. — Лань Чжань? — ласково позвал его Вэй Ин. — Эй, соня, проснись? Лань Чжань открыл глаза и сонно проморгался, совсем не похожий на того Лань Чжаня, которого он впервые встретил после стольких лет здесь, в этом самом месте, какие-то две недели назад. — Мы приехали? — прохрипел он, и у Вэй Ина перехватило дыхание, а еще почему-то заслезились глаза. — Да. Непонятно откуда взявшийся ком в горле мешал говорить, и его милый и любящий Лань Чжань подался вперед и накрыл щеку Вэй Ина ладонью. — Вэй Ин, посмотри на меня, — прошептал Лань Чжань. — Не могу. Единственное, чего он по-настоящему желал, — утонуть в тепле ладони, лежащей на его щеке. — Прошу тебя, посмотри. Я хочу увидеть твои глаза. — Нет. — Любовь моя, — взмолился Лань Чжань, и от его тона у Вэй Ина заболело сердце, а из-под век потекли слезы. Как глупо. Вэй Ин осмелился открыть глаза лишь тогда, когда почувствовал губы возлюбленного на своем лице, собирающие его слезы. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — признался Вэй Ин, и слова эти по звучанию напоминали металлический скрежет. Непослушные слова застревали в горле и травили его и тянули вниз. — Я уже скучаю по тебе. — Это ненадолго, обещаю, — шепнул Лань Чжань. — Вэй Ин, не плачь. Мне больно видеть твои слезы. — Вот и пусть будет больно. — Вэй Ин, — с чем-то похожим на смех произнес Лань Чжань. — Что? — Я люблю тебя. Вэй Ин чувствовал, как предательские слезы начали течь еще быстрее, и теперь Лань Чжань совсем не успевал их собирать. Он бережно стирал их большими пальцами с его щек и завороженно смотрел ему в глаза. — Я люблю тебя, — повторил за ним Вэй Ин. Вэй Ин заставил себя успокоиться, вытер остатки слез с лица и через минуту вышел из машины, испытывая легкое сожаление по потере тепла. Вещи они распределили поровну, но даже так он не дал Лань Чжаню нести более тяжелые сумки, как бы тот ни ворчал и ни жаловался. Вэй Ин хотел помочь. До конца регистрации оставалось двадцать минут. Лань Чжань в спешке доставал документы и отдавал вещи на проверку, пока Вэй Ин стоял в стороне и следил за ним, а когда по громкоговорителю объявили о посадке на нужный ему рейс, — какие-то жалкие пять минут, — он не выдержал, отвел ничего не понимающего возлюбленного к дальней стене, крепко обнял за плечи и впился в его губы долгим и страстным поцелуем. И этот прощальный поцелуй нес в себе горечь расставания. Ведь было доподлинно неизвестно, когда они встретятся вновь, и смогут ли, не оглядываясь на других, вот так же забыться в прикосновениях и безмолвно признаться друг другу в любви.