RUNAWAY

      Порш практически трясся на своем сиденье. Что-то во всей этой истории с клиникой его не устраивало. Он, наконец, прошел все необходимые обследования, женщина была дотошной, черт возьми, она даже провела ему ректальный осмотр. Так что да, это был ужасный и странный опыт.       — Расслабься.       И точно так же Порш почувствовал облегчение. Одно слово от его пары, сопровождаемое сладким ароматом кофе, и он мог отпустить.       Женщина, сидящая перед ними, прочистила горло, звук эхом отозвался в большой комнате, когда Кинн и Порш выпрямились.       — Это в основном то, о чем мы уже говорили, — доктор вздрогнула, — и, как уже сообщала вам двоим ранее, я настоятельно рекомендую пройти через течку, потому что это будет полезно для вашего тела. Я также попросила достать рецепт, по которому вы принимали блокаторы.       — Какой рецепт? — спросил Порш.       — Блокаторы запаха, блокаторы течки, что-нибудь в этом роде.       — Ну, у меня точно нет рецепта. Моя железа все равно не работала, а что касается течек, то у меня их тоже не было. Я принимал только обычные блокаторы запаха, дешевые, какие попадались под руку.       — Вы регулярно принимали такие лекарства?       — Можно сказать так.       — Это, возможно, объясняет побочные эффекты, которые испытывает ваше тело прямо сейчас. Кроме вашей поврежденной пахучей железы, ничто не говорит о том, почему у вас не должно быть регулярных течек. Единственная причина, о которой я могу думать, это то, что ваше тело защищает себя от любого потенциального вреда и задерживает цикл. Был ли какой-либо инцидент, связанный с течкой, который мог вызвать такую травму, которая могла бы вызвать у вас стресс?       Порш мысленно застонал. С чего бы ему начать.       — Почему сейчас? Есть ли какая-то особая причина, по которой он испытывает все это сейчас? — Кинн спас Порша от ответа, — я даже чувствовал его запах в ту ночь, когда на нас напали. — Очевидно, что альфе было очень комфортно с доктором. По-видимому, она была врачом Кинна в течение многих лет.       — С медицинской точки зрения, он не должен был быть в состоянии пережить травму своей пахучей железы, а тем более иметь возможность регулярно проходить течку или иметь свой запах. Кхун Киттисават, я считаю, что ваш случай особенный, поскольку вы — Высший Омега. Мы уже обсуждали несколько вещей об этом ранее. Что касается запаха, я предполагаю, что, как и вы, Кхун Терапаньякун, ваша пара также одарен, когда дело доходит до его запаха. Мы все знаем о мифах, касающихся вашего вида. Если они верны для Высшего Альфы, то они должны быть верны и для Высшего Омеги.       Порш посмотрел на Кинна, надеясь, что альфа каким-то образом сделает все это менее ошеломляющим. С тех пор как он вернулся в семью Терапаньякун, для него все перевернулось с ног на голову. Сначала он, очевидно, был несчастлив, но все изменилось, его собственное мировоззрение изменилось. Теперь он знал о действиях Кинна в их истории и решил быть рядом со своей парой, несмотря ни на что.       Просто это иногда имело тенденцию полностью подавлять Порша. Как и сейчас, он знал, что доктор все еще говорит, но полностью отключился от этого. Он только снова вслушался в разговор, когда запах Кинна слегка усилился.       — В основном из-за чувства безопасности в окружающей его среде. Возможно, потому, что вы пара. В любом случае, хорошо, что вы оба решили принять лекарства. Я по-прежнему рекомендую отказаться от блокаторов запаха, но остальное зависит от вас.       Порш знал, что последняя часть была тем, из-за чего они с Кинном будут ссориться, и именно это и произошло по дороге домой.       — Просто послушай меня один раз, Порш, — сказал Кинн, его разочарование было очевидным.       — И что делать, прятаться? — Порш возразил в ответ, — до каких пор? Бог знает, когда, по-твоему, я буду в достаточной безопасности, чтобы вернуться в комплекс.       — Я просто говорю, что, может быть, нам стоит послушать доктора.       — Ну, я пока не собираюсь отказываться от блокаторов запаха. Потому что, черт возьми, я ни за что не оставлю тебя.       Порш и Кинн уже обсуждали, что его скрытая личность была необходимым дополнительным уровнем защиты от его семьи.       — Ты не понимаешь, Порш, — Кинн закричал, немного теряя самообладание, — все надвигается на нас со всех сторон, мне просто нужно несколько дней, чтобы все уладить.       — Есть что-то, чего ты мне не говоришь? — Порш не мог не спросить, — что-то случилось, Кинн? Я думал, что нам приходится иметь дело только с семьей.       — Давай не будем оценивать эту конкретную угрозу меньше.       — Я думаю, что ты что-то не договариваешь.       — Порш, — Кинн застонал, он выглядел таким усталым и, честно говоря, это было немного обидно. Порш почувствовал, как его внутренности содрогнулись от того, что к нему так обращались со стороны его пары, — за последний месяц на нас нападали направо и налево. Разве не очевидно, что происходит много всего?       — Тогда скажи мне, хорошо? Мне жаль, что я не знаю и половины вашего мафиозного дерьма. Но как я когда-нибудь узнаю что-нибудь, когда все, что ты предлагаешь мне — это прятаться.       Порш знал, что их разговор только что превратился в спор. Кинн был зол, и сейчас ему было все равно. Они оба обсудили свой план, придерживаться его означало довести дело до конца, отступление сейчас означало бы только больше осложнений. Также не помогло то, что у Кинна, по-видимому, все еще было дерьмо, которое ему нужно было выпустить.       Когда они, наконец, добрались до комплекса, Порш не мог дождаться, чтобы выйти из машины. Кинн не остановил его, что причинило еще большую боль.       — Полегче, — прошептал Пит, шагая в ногу с ним.       — Не надо, — Порш покачал головой, — я не хочу вымещать на тебя свой гнев. — Это было последнее, чего он хотел. Но, конечно, мир просто хотел заполучить его.       — Где ты был, Хиа?       Порш остановился, когда добрался до своей комнаты. Порче сидел на своей кровати, гипс на ноге теперь заменен мягкой повязкой, которая все еще выглядела свежей.       — Че, срань господня, на приеме у врача, — Порш застонал, мысленно проклиная себя за свою забывчивость. Он вздохнул, когда сел на кровать, телохранители снаружи закрыли дверь. Просто по запаху в комнате он понял, что его брат был очень расстроен.       — Я ждал тебя и попросил Кима отложить встречу, думая, что ты опаздываешь или что-то в этом роде. Только что мне сообщили, что ты гуляешь с Пи’Кинном.       — Че, прости, я просто совершенно забыл, — это было правдой. Порш был слишком занят своими внезапными проблемами с течкой, проблемами с запахом и еще много чем, чтобы даже успеть подумать о чем-то другом.       — Я просто не знаю, что с тобой происходит в эти дни, — пробормотал Че, его голос был мягким, но ясным, — раньше ты говорил мне, что свидания для тебя не в правилах, а теперь собираешься с кем-то спариться, не говоря уже о том, что этот кто-то — Пи’Кинн. Ты забываешь о важных встречах. Была ли твоя прогулка с этим альфой настолько важной?       — Мне очень жаль, Че. Мне действительно жаль, что я забыл о сегодняшнем дне. Но не мог бы ты перестать втягивать Кинна в этот спор?       — Но разве он не причина всего этого? Раньше ты держал меня в курсе всего.       — Че, мы с тобой оба знаем, что это утверждение неверно, — Порш съежился от самого себя, когда озвучил свои мысли. Последнее, чего он хотел, это спорить со своим братом, но он действительно был в плохом настроении. Не помогло и то, что он чувствовал себя раздраженным с тех пор, как началась вся эта чушь с его течкой. — Ты больше не ребенок, и мне разрешено иметь несколько собственных секретов, особенно о свиданиях. Это о чем-то говорит, учитывая все, что ты скрывал от меня, когда начал встречаться с Кимом.       — Ты знаешь, что Пи’Кинн настолько жаден, что убил собственную пару, чтобы быть уверенным, что всегда будет у власти?       — Это Ким тебе сказал?       — Нет. Конечно, нет. Он даже не говорит о Пи’Кинне, — Порче нахмурился, — но суть не в этом. Я говорю тебе, что у Пи’Кинна была пара, тот, кого он убил.       Порш не знал, что и делать. Он хотел рассказать своему брату обо всем, но в то же время хотел сначала спросить Кинна. Не для того, чтобы получить его разрешение, а также потому, что это повлияло бы и на него.       — Че, не говори о том, чего не знаешь.       — Хиа, ты вообще слушаешь, что я говорю?       Прежде чем Порш смог ответить, в его дверь постучали.       — Ким здесь. Я пойду с ним обедать.       Порш мог только наблюдать, как молодой альфа вмешался, чтобы забрать Че. Наконец он сел на кровать, задаваясь вопросом, кто же все это рассказал Че, если не Ким. Корн Терапаньякун казался наиболее вероятным кандидатом. Кроме того, он регулярно встречался с Че, чтобы рассказать ему о стае. Но это казалось слишком большим заявлением, то, что омега мог бы легко перепроверить через Кима.       Порш чувствовал, как сомнения кружат в его голове. Он не подвергал сомнению правду Кинна, но он задавался вопросом, что именно сделал альфа, чтобы спровоцировать такую ложь у собственного отца. Ким также, казалось, намекал на вещи этим утром. В некотором смысле все это имело значение.

———

      — Может быть, это, — сказал Танкхун, предлагая Поршу бокал шампанского, — хорошо сочетается с закусками.       Порш мог только напевать, его мысли были слишком заняты вкусной едой во рту. По его мнению, все, что подавалось к столу, было прекрасно, но, конечно, Танкхун должен был быть очень внимательным ко всему. Не то чтобы он возражал против этого в данном случае. Он мог есть хорошую еду, пить сладкие напитки, а также думать о чем-то другом, кроме запутанной ситуации, в которой он оказался.       — Арм, Пит, что насчет вас обоих?       — Все, что вы решите, Кхун Танкхун, — сказал Пит с улыбкой, его рот был набит каким-то европейским сырным блюдом. Арм кивнул головой в знак согласия, в то время как Пол даже не потрудился притвориться, что слушает разговор.       Танкхун счастливо вздохнул на своих любимых телохранителей только для того, чтобы обратить свой взгляд на Порша.       — Что? — Порш мог спросить только в середине укуса, когда мужчина прищурился на него.       — Ты сегодня мало разговариваешь, — Танкхун наблюдал.       — Слишком устал, — Порш пожал плечами.       Взгляд Танкхуна стал острым, и Порш заерзал на своем сиденье. Именно в такие моменты старший сын Терапаньякун показывал свое истинное лицо, по мнению Порша. Проведя столько времени с Танкхуном, он пришел к выводу, что у этого человека наверняка было много проблем, но безумие определенно не было одним из них.       — Я счастлив за тебя и Кинна, — сказал альфа, его глаза были серьезными, — вы оба заслуживаете этого счастья. — Резкая смена темы застала Порша врасплох, более того, он был ошеломлен, когда почувствовал себя немного эмоционально. К черту его течку и эти лекарства, — в нашей семье беспорядок, все всегда беспокоятся о своих спинах, независимо от того, через что проходит другой человек. Все становится грязным и кровавым, счастье длится недолго, и чаще всего люди становятся пешками в играх, в которые они даже не подозревают, что играют. Так что я не собираюсь говорить, что это будет легко. Быть частью семьи сложно, но все же я на седьмом небе от счастья, что ты станешь ее частью. Я просто хотел бы, чтобы все было проще.       — Я тоже. Я тоже, Пи, — Порш кивнул, опустив глаза в землю.       Слова Танкхуна были нехарактерно глубокими и серьезными, но они заставили Порша осознать одну очень важную вещь: это был первый раз, когда кто-то просто радовался за него и Кинна, без каких-либо «если» или «но». И ему это действительно было нужно.       — Спасибо, — Порш сказал Танкхуну, надеясь передать, насколько лучше он себя чувствует, — за то, что согласился с этим.       — Я не просто согласен с этим, я почти уверен, что все это организовал.       — Организовал? — Порш поднял бровь.       — Конечно. Я имею в виду, ты действительно думаешь, что что-то настолько удивительное могло произойти без моего замечательного мозга?       — Ох, правда? — Порш фыркнул, а затем разговор перешел к тому, насколько замечательным казался Танкхун. Но Порш не смог сдержать искреннюю улыбку на лице, по крайней мере, кто-то, кроме него, считал его недавно основанные отношения с Кинном удивительными.

———

      — Все еще сердишься?       — Все еще ведешь себя как придурок? — пробормотал Порш. Его глаза все еще были закрыты, когда он наклонился вбок на большом диване в своей комнате. Кинн сел, он, казалось, был в гораздо более спокойном настроении, чем сегодня днем.       — Я совсем не чувствую твоего запаха, — пробормотал Кинн, и Порш открыл глаза, чтобы увидеть, что альфа выглядит недовольным.       — Эти новые блокаторы.       — Прекрасно.       — Тогда почему ты хмуришься?       — Мне нравилось чувствовать твой запах.       — Обычно я пахну не так приятно.       — И я уже просил тебя не говорить этого.       — Ты думаешь, эта милая беседа подействует на меня?       — Разве это не так? — ухмылка Кинна раздражала, но Порш не мог не улыбнуться. Временами альфа был смешным, — ты выглядишь счастливым. Ты наконец-то помирился с Че?       — Нет, но я разговаривал с Кхуном. Он счастлив, что мы вместе. Может быть, тебе тоже стоит с ним поговорить. Мы никогда не проводили время вместе, по крайней мере, с тех пор, как я здесь.       — Все сложно, — сказал Кинн, нахмурившись.       — Нравится твое равенство с Кимом? — альфа только пожал плечами. — Кто-то рассказал Че о том, что ты убил свою пару.       — И он предупредил тебя обо мне?       — Мг, — Порш ждет вердикта по этому поводу.       — Я заявил перед своим отцом, что убью свою пару, если когда-нибудь найду его. Все это знают.       — Ты был настолько убедителен?       — Должно быть, да, — Кинн выглядел немного настороженным, как будто ожидал предстоящей драки.       — Иди сюда, — сказал Порш, придвигаясь ближе и обнимая своего альфу, — ты можешь перестать так бояться каждого нашего спора? Я чувствую себя дерьмово, когда ты так себя ведешь.       Кинн фыркнул где-то над его головой.       — Ты расстроился только из-за меня сегодня утром.       — Из-за тебя тоже. Ты сказал какую-то хрень, я сказал какую-то хрень. Это не конец света, что ты идиот. По крайней мере, не для меня.       — Я сожалею о том, что сказал. Просто все мои инстинкты кричат мне защитить тебя. То, что ты здесь, на виду, где много людей могут причинить тебе боль, сводит меня с ума. Особенно с тех пор, как ты, — Кинн заколебался, как будто торговал не в таких спокойных водах, — с тех пор, как ты такой уязвимый.       Часть Порша была счастлива, его пара так сильно заботилась о нем. Это было приятно, учитывая, что он всегда был тем, кто беспокоился, но в то же время он находил Кинна действительно милым. Он мог понять беспокойство этого человека.       — Ты должен знать, что с течкой или без нее, я никогда не бываю уязвимым. Не сейчас. Я о том, что имею дело с дерьмом: Че злится на меня, Ким и Вегас действуют мне на нервы, я всегда беспокоюсь, что с тобой что-то случится. И как бы ни старался, кажется, не могу избавиться от своего плохого опыта с тем, что, в свою очередь, заставляет меня все время чувствовать себя возбужденным, но, конечно, я не хочу делать это со своей второй половинкой в первый раз, и мой разум затуманен тенями прошлого. Но я не слабый, Кинн, я могу позаботиться и о себе, и о тебе.       — Ох, — сказал Кинн, и Порш мог поклясться, что альфа выглядел намного счастливее. Как будто на этого человека снизошло какое-то озарение. Порш решил проигнорировать это, поскольку руки Кинна вокруг него напряглись, и он расслабился.

———

      POV Ким:       Беспомощный. Это было не то чувство, которое можно было бы связать с альфой Терапаньякуном. Киму не нравилось чувствовать себя беспомощным, но он испытывал это больше раз, чем когда-либо желал в своей жизни.       — Я не знаю, как убедить его, — Че рыдал. Его красивые глаза покраснели и опухли, так как следы слез испортили его лицо. — Он не готов слушать что-либо против Пи’Кинна. Ким, я беспокоюсь. Что, если он пострадает? Я читал, что Высшие Альфы обладают чудовищной силой, а нормальные омеги не выживают рядом с ними. И Пи’Кинн жесток. Что, если он опрометчиво причинит ему боль?       У Кима не было ответа. Он знал, что в значительной степени несет ответственность за все тревоги Че. Он был в ярости, узнав, что Кинн и Порш встречаются. Объявление действительно застало его врасплох, кровь закипела от того, что он ничего не мог сказать своему брату. Теперь он, конечно, был счастлив, что ему не пришлось становиться альфой стаи, но какой ценой?       За то время, что он провел с братом Че, он стал уважать этого человека. Порш был всем, что описал Че, и намного больше. Часть Кима согласилась с тем, что старший омега иногда относился к нему как к брату, которого он всегда хотел иметь. Он также яростно защищал Че и был бесстрашен, когда дело доходило до защиты своих близких. Ким все еще мог видеть это в своей голове, то, как Порш стоял за спиной Кинна на собрании, отвечая на любые вопросы, брошенные на пути альфы, не потея. Он также видел, как его отец и дядя смотрели на него.       И Ким это ненавидел.       Он ненавидел, что сила Порша теперь сделала его ходячей мишенью.       Ким посмотрел на Вегаса, они оба знали, каким будет их следующее задание.       С тех пор Ким боялся звонка. Он также знал, что это будет первый раз, как он скажет своему отцу «нет».       Че все еще плакал, и все, что Ким мог сделать, это крепче обнять своего омегу. Он даже не мог сказать что-то, чтобы облегчить его беспокойство, не после того, как узнал все.       — Я не хочу сегодня никуда идти, — наконец сказал Че, его плач немного стих, — ты можешь прикрыть меня?       — Конечно, — Ким легко согласился, целуя лоб омеги.

———

      Танкхун запланировал поездку на примерку костюма. Ким хотел сказать, что это можно было легко сделать, не выходя, но понял, что брату теперь действительно нравится выходить на улицу.       — Где Че? — спросил Порш, как только ступил на подъездную дорожку.       — Спит, — ответил Ким, — он устал, поэтому останется дома.       Танкхун надулся и начал говорить о том, как он выполнял всю тяжелую работу, но Ким проигнорировал это, предпочитая наблюдать за Поршем. Он видел, как вытянулось лицо омеги, и на минуту показалось, что человек побежит к своему брату. Но в последнюю секунду его лицо приобрело прежнее выражение, и он присоединился к разговору между Кхуном и его телохранителями. Ким задавался вопросом, понимал ли Порш, что технически он одобряет свои новые отношения с Кинном по сравнению с теми, которые он разделял с Че.       Это удивило Кима, но в то же время не так сильно.       Повзрослев, Ким, возможно, и был ребенком, но видел, как его мать слепо отдавала предпочтение Кинну. Он был свидетелем слишком многих семейных ужинов, которые проходили неловко. И он был там, когда его мать встретила свой конец. Где-то там была закономерность. Все, кто был близок к Кинну, всегда оказывались мертвы. Будь то мать или пара Высшего Альфы.       Разделит ли Порш ту же участь?       Эта мысль беспокоила Кима больше, чем он хотел бы признать. И не только потому, что Че был бы опустошен.       Ким мог видеть это, то, как Танкхун и Порш говорили без остановки. Он также видел это среди телохранителей, уважение, преданность. Омега определенно вызвал все эти эмоции в стае Терапаньякун без помощи страха или запугивания. И теперь, когда все вроде бы уже приняли этого человека как будущего главу стаи, Ким задавался вопросом, какой будет их реакция.       Единственный человек, которого Ким знал, без сомнения, был бы беззаботен в мире, был Кинн. Это была суровая, но правильная оценка.       — Ты ужасно молчалив, — прокомментировал Танкхун, глядя на Кима с презрением.       — Просто думаю, — ответил Ким сухим голосом.       Танкхун фыркнул, его глаза сузились, явно недовольный отсутствием участия Кима.       — Тебе нравится это? — спросил Порш, указывая на черный смокинг.       — Я не знаю, может быть, спросить Пи’Кинна. В конце концов, его мнение должно учитывать все, что на тебе надето.       — Я спрашиваю о тебе, сопляк, — сказал Порш, его ноздри раздувались от гнева.       В этот момент Ким испытал чувство вины. Очевидно, он не знал, как теперь вернуться к вежливости. К счастью или к сожалению, Порш сам это сделал. Ким обнаружил, что сидит на диване в ожидании прохладительных напитков наедине с Поршем, в то время как Танкхун не так незаметно занялся покупками бог знает чего.       — Ким? — голос Порша был мягким, что, в свою очередь, не позволило Киму не ответить.       — Что?       — Не надо. То, что я сижу здесь и пытаюсь поговорить с тобой, никоим образом не означает, что ты можешь так со мной разговаривать.       — Серьезно? Это то место, где ты решил меня отчитать?       — Да. По крайней мере, я знаю, что стены здесь не разговаривают.       Ким не ожидал такого ответа.       — Что ты имеешь в виду?       — Я хочу знать причину твоего гнева, Ким, — сказал Порш. Омега каким-то образом даже в простой футболке и штанах запугивал Кима. Это было нехорошее ощущение. Ким чувствовал, что его ругает мать или что-то в этом роде.       — Разве я тебе уже не говорил? — ответ вышел раздраженным.       — Ты злишься, потому что мы с Кинном вместе, — Порш кивнул, вздыхая, — почему?       — Он тебе не подходит.       — В плане? — Порш выглядел расстроенным, — и почему ты выносишь этот вывод за меня?       Ким уже пытался поговорить об этом с другим мужчиной раньше. Он знал, что омега упрям и одержим желанием защитить своего недавно обретенного альфу.       — Ты ослеплен своими чувствами прямо сейчас, Пи.       — Что, если я скажу то же самое о тебе?       — Ты не знаешь того, что знаю я, — Ким покачал головой, очевидно, что разговор ни к чему не вел.       — Может, я знаю.       — Нет, ты не понимаешь. Ты не вырос рядом с Пи’Кинном. Ты не представляешь, каким равнодушным он может быть, когда дело доходит до вещей, происходящих вокруг него, — Ким не мог ничего с собой поделать. Он никогда не был тем, кто говорил больше, чем необходимо, но эта ситуация заставила его высказаться, — но я знаю. Я видел это, был свидетелем этого. Пи’Кинн, он никогда не беспокоится. Его не беспокоило, когда наши родители ссорились из-за него. Его не беспокоило, когда Пи’Кхуну поставили диагноз, что он не может быть наследником. Он даже глазом не моргнул. Он ничего не сделал, когда Вегаса неохотно отослали. Ты знаешь, когда на наш дом напали, нашу мать жестоко убили в коридоре, в то время как Пи’Кинн просто стоял там, передо мной и Вегасом. Я умолял его пойти к ней, спасти ее, что у нас все будет хорошо. Он даже не сдвинулся с места.       Киму пришлось остановиться. К его ужасу, его глаза были стеклянными, и это было последнее, чего он хотел.       — Ким, — Порш сказал всего одно слово, но оно передало слишком много.       — У него была пара. Я знаю, что ты знаешь, Че мне сказал. Омега сбежал, и ты знаешь, что сделал Пи’Кинн? — Ким кипел, его печаль приняла форму гнева, — он объявил, что убьет свою собственную пару. Это сказал мужчина, с которым ты сейчас. Находясь с ним, ты будешь окружен постоянной опасностью. И все же, когда с тобой что-нибудь случится, уверяю тебя, Пи’Кинн ничего не сделает.       На мгновение воцарилась тишина, как будто Поршу тоже нужно было время, чтобы все это осмыслить. Ким редко высказывал свои ядовитые мысли против своего брата открыто.       — Ты сказал, что со мной что-то случится, — тихо прошептал Порш, — как ты можешь быть так уверен?       Ким поднял глаза, чтобы ответить омеге, но выражение лица Порша заставило его остановиться.       — Это все, что ты понял из того, что я сказал? — он заикался, хмуро глядя в сторону мужчины.       — Ты и вправду ребенок, малыш альфа, — Порш издал глухой смешок, хотя это звучало немного грустно.       Прежде чем Ким смог это опровергнуть, он услышал звуки выстрелов. Это было так, как если бы кто-то лопнул шар. Он осознал, что они не в безопасности в комплексе. Он услышал громкий крик Танкхуна, когда последовали новые выстрелы, и без промедления побежал к своему брату. Порш каким-то образом оказался быстрее его, забежав немного вперед, и Ким едва успел выхватить пистолет.       — Пит! — закричал Порш, когда они увидели телохранителя в углу, прячущегося за ряд одежды, — убери Кхуна отсюда.       Ким увидел нерешительность на лице телохранителя, но там были и другие телохранители, кроме свиты Танкхуна. Весь выставочный зал был оцеплен почти двадцатью другими охранниками, сопровождавшими их. Итак, конечно, согласно протоколу, Танкхун был немедленно выведен. Ким застрелил нескольких человек, пытаясь убедиться, что никто не помешает его брату добраться до безопасного места. Каким-то образом и ему, и Поршу удалось выбраться из проклятого магазина как раз в тот момент, когда Кхун уехал в машине, не без криков. С ними было семь охранников, в то время как некоторые определенно получили ранения.       Ким был уверен, что они смогут выбраться из этого. И он, и Порш были нетронуты, и улица была оживленной, никто не хотел привлекать к ним никакого внимания. Особенно не средь бела дня.       Он просто не учел одну вещь.       Прямо у двери, ведущей к их дому, стоял очень близкий кузен Кима.       — Вегас, — телохранители застыли на своих позициях, опустив оружие. В конце концов, это был человек из второй стаи, — какого хрена ты здесь делаешь?       — Инсценировка похищения. Что же еще? — на лице Вегаса появилась легкая усмешка.       — Ты в своем уме? — Ким едва сдерживался, чтобы не закричать, он видел, как их окружили люди из второй семьи. — Ты серьезно думаешь, что можешь что-то со мной сделать?       — Кто сказал что-то о тебе, маленький Кимми? — взгляд Вегаса остановился на Порше, стоящем всего в паре шагов от Кима.       — И я спрашиваю снова, ты серьезно думаешь, что можешь что-то делать в моем присутствии? Ты забыл, кто я?       — Твой отец один в комплексе с Че? — спросил Вегас, на этот раз его рот растянулся в улыбке, но Ким легко прочитал беспокойство в его глазах.       — Он ничего с ним не сделает, верно? — на этот раз вопрос был от Порша.       Ни Ким, ни Вегас не могли ответить на этот вопрос.       — Ответь мне! — закричал Порш, когда он встал перед Вегасом, сжимая его воротник.       — Может быть, он этого и не сделает. Но на комплекс напали.       — Это же инсценировка? — спросил Ким.       — Итак, теперь ты знаешь, позволь нам взять омегу и ты сможешь пойти спасать своих, — он уже схватил Порша за запястье.       Для Кима это было несложно. И казалось, что все сопротивление покинуло тело Порша, поскольку он охотно согласился с Вегасом отойти от машины, давая ему проход. Ким не терял ни секунды. Как только собрался уходить, он посмотрел на Порша, омегу, который, как он знал, только что, вероятно, отдал свою жизнь за брата. Его руки уже были связаны. В его глазах не было и намека на сожаление, только страх и мука предательства, когда он смотрел на Кима и Вегаса.       — Кинн придет за мной, — это были последние слова, которые он произнес, прежде чем ему заткнули рот.       Ким не стал ждать, чтобы посмотреть еще, он умчался. Он даже не оглянулся, когда некоторые из их телохранителей вступили в бой с людьми Вегаса. Вместо этого он сосредоточился на спасении Че, полностью веря, что Порш ошибался.       Кинн не придет.

Замок сломан, Произнесенные оскорбления, Открытая рана, Игровой жетон, Я не знал, что ты ведешь счет.