Мы будем танцевать, пока не наступит рассвет

Брок не любит цветы. Не в общей массе своей, а когда те ему дарят, что в горшках, что в букетах. Особенно последние и дело тут не в какой-то особой раскладке половых органов, хромосом или комплексах, а просто в том, что все эти подарки очень быстро дохли, при его образе жизни, превращаясь в мусор. Получать первые букеты было странно, но приятно. Носила ему их его первая серьезная увлеченность. Мэри Лу, с большими голубыми глазами, вторым размером, соблазняющим в светлых коротких топах и острым языком, способным пошинковать на кусочки любого, кто не понимал просьбы отвянуть. Мэри училась на криминалиста, превосходно играла в стритбол, на выходных находила время на курсы в флористическом и поражала Брока своим умом, и решимостью. Принимать цветы она любила не меньше чем преподносить и уже на моменте отношений с ней у Рамлоу отвалились любые стереотипы о том, что принимать “не мужественные” подарки для парня как-то постыдно. Тогда у него было время следить за разномастными букетиками, менять воду и получать удовольствие натыкаясь на презент взглядом. Первый букет от мужчины пришелся на кого-то из сослуживцев, притащивших странный полевой веник в госпиталь, где он только-только приходил в себя после серьезного пулевого. О сохранности той жуткой кракозябры беспокоиться не приходилось, потому что выкинут он был безжалостной медсестрой так же, как отчитаны те, кто притащит что-то аллергенное в святая святых. В командировках задумываться о цветах не приходилось. Было некогда, незачем, а после того, как он перебрался в Балтимор, выкипив себе за городом уютный домик подальше от людей, любовь к подобного рода подаркам прожила не долго. Нет, Броку первое время случалось принимать подобные презенты, он сам дарил букеты и цветы в горшках, не чураясь выбирать что-то поинтереснее злосчастных красных роз, но чем дальше, тем чаще подарки превращались в засохшие, разваливающиеся веники, ждавшие по возвращению с очередной миссии не приятным напоминанием о человеке, а горой мусора, который нужно было убирать. И хорошо, если в тех не успевали завестись или выжить какие-нибудь паразиты, бодро приживавшиеся в частном доме. В горшках не выживали даже кактусы, требовавшие сравнительно незначительного ухода, засыхая, сгнивая или ловя на себя тех самых паразитов, возникавших, казалось, ниоткуда. У Брока просто не было времени заниматься этим всем, а поймав себя на раздражении, засовывая в черный мусорный пакет очередную рассыпающуюся в руках кучу листьев, он принял для себя решение не принимать цветы. Никак и никогда. Исключением был чахоточный фикус Стэнли, притащенный кем-то когда-то в его кабинет уже в ЩИТе, но попытки поддерживать жизнь несчастного лежали целиком и полностью на плечах Мариз, посещавшей его кабинет регулярно для возни с отчетами бойцов. О его нелюбви к растениям знали в отряде. В качестве извинения, попыток умаслить, поздравлений и благодарностей приносились кофе, сигары, разномастная канцелярия, оружие, сертификаты и даже десерты, но первая же попытка вручить ему охапку пышных сизых пионов обломилась о Лаки в прямом смысле слова, тем более, что на цветах тот приволок муравьев, от которых пришлось вымывать не только его кабинет, но и весь тренировочный зал за ним, и раздевалки тоже. С тех пор подобные подношения не случались ни от бойцов Страйка, ни от коллег ответственных за мероприятия и поздравления персонала организации с праздниками. О его нелюбви к цветам знали более-менее постоянные любовники, находившие и без того чем порадовать или не заморачивавшиеся с подарками вовсе. О нежелании видеть букеты в доме он оповестил Барнса с Роджерсом сразу, как они подняли разговоров о том чтобы съехаться. В общем-то, о его нелюбви к цветам знали все, кто мог бы преподнести ему подобный подарок и все равно это не объясняло наличие на его рабочем столе того чудовища, которое Рамлоу посчастливилось обнаружить светлым рабочим утром, выпавшим на день рождения. Чудовище стояло ровно посреди стола, было завернуто в не пеструю подарочную бумагу, вроде той, что он видел в цветочном рядом с офисом, и торчало во все стороны неровными углами деталей, определить причастность которых навскидку давалось ему с трудом. Он видел там рукоятку от глока и магазин точно не подходящий к нему рядом, а еще те детали, которые идентификации вообще не поддавались, при том, что на свои познания в оружии Брок не жаловался. Открытки не прилагалось, пахла эта импровизация на букет смазкой, а инструкция по сборке-разборке если и была, то где-то не на виду. Догадываться кто такой креативный нужды особо не было. Ночью дома не ночевал только Барнс и только тому могла в голову стрельную подобная припиздь, да еще с последующим претворением в реальность. Для уверения в догадках можно было бы проверить камеры в зале и кабинете, но делать этого Брок не стал, так и сидя перед презентом, на который все еще не знал, как отреагировать. - За то не засохнет, - емко прокомментировал вместо приветствия заглянувший в кабинет Роллинз, застав его за медитацией над специфичной композицией, продлившейся дольше ожидаемого. В принципе, Брок был с заместителем согласен, но, предчувствуя вечер за переборкой конструктора для взрослых мальчиков, решил расширить список вариаций букетов, на которые был согласен в будущем, на всякий случай внеся в тот за одно гранаты и патроны, а то Стив вот питал слабость с сладким букетам, от которых сам он был не в восторге, а на горизонте намечалось четырнадцатое февраля.