суд

      Тигнари покинул Академию.       да, вот так резко. со слезами его студентов, бесконечными просьбами других преподавателей пересмотреть свое решение и борьбой с мудрецами. те никак не хотели отпускать ученого, поэтому ему пришлось стать немного… грубее. с конфликтом, но Тигнари удалось добиться увольнения.       столкновение с Предвестником Фатуи стало последней каплей в терпении биолога. все в Сумеру знали, что люди из Снежной приносят только проблемы. Тигнари же имел особо скверное отношение к Фатуи. очень часто их деятельность в лесу вызывала неприятности, с которыми разбираться приходилось Лесному Дозору. ученому даже во время наставничества приходили письма, где рейнджеры жаловались на Фатуи. те не жалели слов в описании всей той наглости, что позволяют себе люди из Снежной. Тигнари понимал, что своей работой в Академии лишь спонсирует их союз с Предвестником. он не собирался быть частью этого.       Тигнари вернулся в Гандхарву сразу же, как написал увольнительную. деревня встретила его тепло, и ее жители не могли не нарадоваться возвращению «предводителя Лесного Дозора». очень странное и неловкое прозвище, которое ему дали другие рейнджеры. было сложно отучить их от этого глупого обращения, но некоторые так и продолжают смущать биолога.       менее чем через неделю в деревне появляется Коллеи. Тигнари так сильно удивился ее появлению, что сначала подумал, что она проездом по научной работе. однако то, что сказала ему Коллеи, совсем шокировало биолога. — я бросила Академию.       карандаш так и завис над исследовательским блокнотом. Тигнари недоверчиво поднимает голову, глядя на стоявшую перед ним Коллеи. он видит, что девушка не врет, но все равно не может поверить ее словам. — Коллеи, если ты решила пошутить… — это не шутка! я отчислилась.       он не понимает. как можно отказаться от образования Академии? отказаться от работы это одно, но вот так взять и бросить учебу в самом уважаемом учебном заведение Тейвата! — почему? в Академии хорошее образование. Коллеи, подумай еще раз. — я уже все решила, мастер. грош цена моему обучению там, если мой наставник не Вы. — голос девушки чуть притих от смущения. — когда меня вернули в Сумеру, Вы были первым, кому я смогла по настоящему довериться… я выросла рядом с Вами, поэтому… кхм… — взгляд Коллеи упал на пол. — просто хочу стать такой же, как Вы…       сказать, что слова Коллеи тронули биолога — ничего не сказать. ученому кажется, что вот-вот расплачется, но ему удается сдержаться. не хватало Тигнари только напугать Коллеи. ее искренность вызвала очень много положительных эмоций, потому он аж замолчал на пару секунд, чтобы справиться с ними. девушка стояла перед ним, неловко переминала ногами и старалась смотреть куда угодно, но не на Тигнари. — хорошо, Коллеи. — ученый трет глаза, чтобы не пустить слезу. — я буду обучать тебя.       так Тигнари занялся образованием Коллеи, прямо как раньше. то есть, до момента, когда та поступила в Академию. с того времени она многому научилась, но единственное, что ей никак не дастся — это каллиграфия. почерк у Коллеи почти нечитаемый, и ни Тигнари, ни Академия не смогли это исправить. он не ругал ее за это, Тигнари уже просто смирился с этим фактом.       кстати говоря об обучении. пока Тигнари был в Академии, Лесной Дозор столкнулся с немалым количеством трудностей и немного потерял хватку. ему пришлось по новому составлять некоторые правила, учить молодых рейнджеров и перераспределять патрули. изменился не только Лесной Дозор, но и Лес Авидья. увеличилось количество зон Увяданий, из-за которых и появились проблемы в патрулях. рейнджеры с большим трудом справлялись с ними, иногда даже предпочитали оградить зону и никого в нее не пускать. Тигнари крайне не устроил этот подход, поэтому он самостоятельно выбрался в лес и начал тщательно изучать аномалию. эти походы были долгими и утомительными. иногда с ним ходила Коллеи, чтобы тоже научиться справляться с зонами Увяданий. Тигнари составил подробное руководство по борьбе с ними и обучил по нему остальных рейнджеров.       так, а что с теми снами про двух божеств? Тигнари не может ответить на это. с момента ухода из Академии он больше не видел ни снов, ни галлюцинаций (за исключением его экспериментов с грибами). первое время он пытался поднять свои источники об истории Сумеру, но ни к чему не пришел. этих двоих как будто специально стерли. потом всплыли проблемы Лесного Дозора, обучение Коллеи и было уже как-то не до снов. он был нужен Лесу и рейнджерам.       сейчас Тигнари был в одиночном походе в довольно старую зону Увядания. воздух здесь был пропитан гнилью и сухостью. от нее давно уже пора избавиться. запах плесенников ударил в нос, и Тигнари сморщился. чем ближе он шел к центру, тем сильнее была эта вонь. обычный человек уже давно бы отравился здешней средой, но Тигнари был обладателем Глаза Бога и мог находиться в зоне Увядания намного дольше. поэтому он предпочитал одинокие походы в особо разросшиеся аномалии, чтобы не подвергать риску обычных рейнджеров.       Тигнари видит ядро зоны и прячется в кустах. вокруг него кружило три больших плесенника, а рядом бегали несколько поменьше. на ветках деревьев помимо отравленных листьев были еще и бутоны. это означало, что Тигнари нужно быть еще осторожнее. на самом деле, плесенники — не проблема. он знает их слабости как свои пять пальцев, а перебитых паразитов уже не может сосчитать. расправиться с ними не составило труда. единственной неприятностью были только бутоны с их самонаводящимися снарядами, но и с ними Тигнари управился. использовав элемент Дендро на листьях, ядро зоны наконец достаточно ослабло, чтобы одним тяжелым ударом разбилось вдребезги. с места, где раньше был эпицентр аномалии, трава начала зеленеть и быстро распространять вокруг. в воздухе больше не воняло гнилью. Тигнари даже услышал свист пролетающих птиц. он облегченно выдохнул и сел на ближайшую ветку, достал блокнот и вычеркнул эту зону из списка. «почему зон Увяданий становится все больше?»       вопрос, на который Тигнари уже которую неделю не может найти ответ. будучи подростком, их было в разы меньше. возможно, это связано с халатностью рейнджеров все эти десять лет его отсутствия, а возможно, что причина была куда глубже. все размышления уходят к Ирминсулю. что-то было не так, но он не мог понять, что именно. это постоянное ощущение скребло когтями по сердцу, и Тигнари все никак не может найти ее источник. — смотри! это большой фенек!       Тигнари навострил уши и повернулся ко звуку. там сидели две рыжие лисицы, которые смотрели прямо на него. — он не пахнет феньком, но все равно фенек! удивительный, правда? — что?.. — Тигнари дергает ушами и осторожно подходит к лисам. — ой!       зверьки дернулись и поспешили ускакать прочь. Тигнари глупо поморгал. он, вроде как, не ел сегодня никаких грибов. — подождите!       Тигнари вскакивает и бежит следом за ними. лисы были маленькими и юркими, поэтому очень быстро скрылись из виду. ученый остановился отдышаться и с широко открытыми глазами пытался понять, что только что произошло. — говорящие животное… — бормочет он. — Аранары? хм, нет, в сказках их по другому описывали. что-то вроде Адептов из Ли Юэ?       хвост Тигнари качался из стороны в сторону из-за восхищения своей находки. он достал свой исследовательский блокнот и упал в позу лотоса. — две рыжие лисы… недалеко от ручья Гандхарвы… способны воспроизводить человеческую речь и составлять умозаключения. хм… — Тигнари кусает край карандаша.       из кустов опять послушалось шуршание. уши ученого навострились, прислушиваясь. трава тихо хрустела под мягкими лапками лис. Тигнари осторожно оглянулся в сторону звука, но среди листвы не смог разглядеть зверьков. — привет? — он осторожно подполз к кусту. — все хорошо, я вас не обижу.       Тигнари протягивает левую руку. понадобилась пара секунд, прежде чем одна лиса все-таки вышла из своего укрытия. она обнюхала протянутую ладонь и потерлась об нее головой. Тигнари улыбнулся, легонько почесывая за ухом лисенку. тут же вышла еще одна лиса, чуть темнее своей подруги. она не сводила с ученого глаз. — я говорила, что он хороший фенек! — мурлычет первая лисица.       ее подруга недовольно хмыкает и подходит к Тигнари, обнюхивая его. — он странно пахнет для фенька. я такого никого раньше не видела. — и чем я пахну?       лисы дергаются. — ой! ты понимаешь нас?! — …да? — ни один нара нас никогда не понимал! — лисица кладет лапы ему на колено. — так здорово! мы сможем с вами поговорить!       Тигнари тихо хихикнул. он позволил этой лисице залезть себе на колени и свернуться клубочком. она тихо заурчала, когда Тигнари начал гладить ее по голове. — так чем я пахну? — ладонь так и осталась лежать на мягкой шерсти лисы. — я не знаю. — вторая лисица облизывает лапу. — мне незнаком этот запах. что-то горькое и влажное…       Тигнари хмыкает. возможно, это из-за масла, которым он смазывает хвост и уши. у него довольно специфичный запах. — у вас есть имена? — имена? нет-нет, имена друг другу дают только нары и лесная капуста. мы узнаем друг друга по запаху. — лесная капуста? — Тигнари не сдержал улыбки от этого забавного выражения. — ага! маленькие Лесные соседи. очень хорошие друзья нашей старой подруги. они тоже очень хорошие, но похожи на капусту. — хах, забавно.       две безымянные лисы так и продолжали валяться около Тигнари, рассказывая разные истории про Лес. в основном это были сказки, которые ученый слушал в детстве. он бы никогда не подумал, что и до лесных созданий дойдут эти «выдуманные» истории. зверьки были ласковыми и забавными. очень много говорили про «лесную капусту» (Тигнари даже не сразу понял, что речь идет об Аранарах) и про плохих холодных нар, которых раньше в лесу никогда не видели. Тигнари сразу понял, что речь о Фатуи. уши прижались в голове, стоило только услышать о них, что даже немного озадачило лисиц. однако, ученый лишь поддержал маленьких зверьков в их нелюбви к людям из Снежной. — господин Тигнари! вот Вы где! — Тигнари слышит голос рейнджера.       ученый оборачивается к запыхавшемуся рейнджеру. — что случилось? — в деревню пришли люди с Академии. они ищут Вас.       Тигнари нахмурился. Академия? что ей от него надо? — что такое Академия? — фырчит лисица. — о! — уши дернулись. — ты слышал их? эти лисы разговаривают! — Тигнари указал на зверьков у себя на коленях.       тот непонимающе поморгал. — секунду… можете сказать что-то еще? — Тигнари обратился к лисам. — ну-у-у… нара, песня, Лес, реки… — вот, слышал? — хвост Тигнари невольно замотался из стороны в сторону.       только вот выражение лица человека перед ним не поменялось. — простите, господин Тигнари, но как по мне, это обычные лисы. я не знаю лисьего.       Тигнари нахмурился. то есть, никто кроме него их не понимал? — оу… этот нара нас не понимает? — лиса грустно опустила уши.       Тигнари лишь вздохнул, снял зверьков с колен и поднялся. — ладно, не важно. давай посмотрим, что этим академикам нужно.

***

      возвращение в деревню встретило Тигнари незнакомыми голосами, среди которых он узнал Коллеи. разобрать беседу он не мог, так как все равно был очень далеко. только подойдя ближе он смог расслышать то, о чем они говорят. — как же так?.. — это была Коллеи. — я уверена, что мой наставник никогда бы такое не сделал! — у нас есть доказательства об обратном. — н-не может быть…       Тигнари похолодел. разговор шел о нем и, видимо, совсем нехороший. он уже поднимался по тропе, ведущей к главному зданию Гандхарвы, чтобы встретиться с подозрительными гостями. ученый увидел униформу матр и нахмурился. — мастер Тигнари! — Коллеи заметила его и пробежала мимо матр. — мастер, пожалуйста, скажите что Вы никого не убивали! — …что?       вся хмурость резко пропала, на замену ей пришел шок. в этом его обвиняли? — Тигнари, — выступил один из матр. — от имени Академии Вы подлежите аресту за убийство Исаака и кражу запретных знаний. — убийство? — Тигнари с прищуром посмотрел на гостей. — это сильное заявление. надеюсь, у Вас есть весомые доказательства этому. потому что, уверяю, я к этому никак не причастен и способен это доказать. — матры готовы выслушать Вас в Академии. — замечательно. дайте мне пару минут. — Тигнари отворачивается, раздражённо махнул хвостом и направился в свой дом. Коллеи нервно поплелась за ним.       Тигнари был невероятно зол! даже хвост ходил ходуном из стороны в сторону. повесить на него такого тяжкое преступление! даже не так. матры явились в его дом, с порога обвинили в том, чего он не совершал и пригрозили арестом. Тигнари так просто эту ситуацию не оставит, и Академия обязательно пожалеет о своем преждевременном решении. кто у них там главный? генерал махаматра? вот с ним Тигнари обязательно проведет хороший диалог. как же он был на них зол!       Тигнари раздраженно собирал все свои записи о последних исследованиях. надо было не только доказать свою непричастность, но и то, что никакие знания он не крал. это был уже совсем абсурд! всего лишь месяц назад он пользовался всеобщим уважением среди академиков и доверием, а сегодня к нему приходят матры и обвиняют в двух тяжелейших грехах. — мастер Тигнари… — подает голос Коллеи рядом. он настолько был поглощен злыми эмоциями, что совсем позабыл о ученице. — все будет хорошо, Коллеи. — Тигнари вздыхает и старается успокоиться. — это просто ошибка. через пару дней вернусь.       она кивает и подает ученому его записную книжку. уши Тигнари дернулись. — пускай останется тут. — он забирает книжку из рук Коллеи и прячет среди книг. — в ней все равно только галлюциногенные грибы.       Коллеи лишь пожимает плечами. конечно, в этой книжке были не только грибы. там были все его записи про сны, видения и перепись той древней скрижали. если Академия ненароком увидит это, то прощай его свобода.       Тигнари благодарит Коллеи за помощь и закидывает сумку на плечо. выйдя из домика, они подходят к матрам. — все готово? — спрашивают матры, и Тигнари кивает. — тогда пойдемте.       ученый прощается с Коллеи и покидает Гандхарву.

***

      возвращение в Академию заставило Тигнари напрячься. здесь все еще пахло холодом Снежной. жаль, что такой чуткий нюх был только у него во всей Академии. наверно, именно поэтому Предвестник совсем не боится перемещаться по зданию. ведь из всех ученых его мог узнать только Тигнари. это ему сильно не нравилось, но он ничего не мог сделать. никто не запрещал Академии работать со Снежной, и никто не имеет права ее за это осуждать. вся Сумеру подчиняется мудрецам. «интересно, знает ли Младшая Властительница о том, что происходит в ее королевстве?»       иногда Тигнари задается этим вопросом. как и все, кто учился в Академии, он верил в могущество Великой Властительницы и ее влияние на Сумеру. однако, в отличии от некоторых, Тигнари давно принял факт ее смерти и смены Архонта. ученый не знаком с Кусанали от слова совсем: ее как будто не существует. Тигнари просто принял факт того, что теперь она Архонт Сумеру. Академия может сколько угодно плакать по Руккхадевате, но закрывать глаза на Младшую Властительницу не может.       прямо перед Тигнари дверь в кабинет генерала махаматры. матра рядом открывает дверь и пропускает Тигнари внутрь. тот выдыхает, нервно махнув хвостом и перешагнул порог кабинета. внутри было светло и, на удивление, очень свежо. здесь был только мудрец и еще один незнакомый ему человек. он выглядел довольно молодо даже для матры. если это действительно глава матр, то Тигнари даже немного расстроен. все те сказки про страшного и ужасного махаматру оказались только сказками. — вы генерал? — сразу задает вопрос ученый, скрестив руки на груди.       незнакомый человек рядом с мудрецом переводит на него взгляд и слегка закашлялся. — нет. я Зубаил, просто матра. — он выдыхает. — мы ничего не слышим о генерале уже второй месяц.       уши Тигнари дергаются. как генерал мог вот так просто покинуть свой пост, ничего никому не сказав? ему очень хотелось съязвить о том, что именно поэтому матры отбились от рук и выдвигают ложные обвинения. только вот Тигнари совсем не в том положении, чтобы язвить. одно неверное слово — и его пожизненно запекут в тюрьму. — итак, — мудрец встает из-за стола, привлекая к себе внимание. — господин Тигнари, Вы знаете причину, по которой здесь находитесь? — поверхностно. можете, пожалуйста, разъяснить, каким образом меня обвиняют в убийстве Исаака, и какие «запретные» знания я украл? — тело Исаака нашли в песках пустыни чуть меньше месяца назад, элементальный след дендро и стрелы. мы полагали, что Исаак совершил ту самую кражу из запретного архива, но его нужно было привести на суд матрам, а не вершить правосудие самому.       Тигнари чуть было не позволил своему раздражению вырваться наружу, но вовремя себя сдержал. какое абсурдное обвинение! мало того, что доказательства матр были до смешного натянутыми, так еще и мудрец говорит обо всем этом с таким серьезным лицом, будто эти слова действительно имеют вес. — когда я прибыл на место, все замело песком. Исаак погиб не от моей руки, а от природного явления. жители деревни Аару могут доказать, что в тот вечер и ночь бушевала буря. смею предположить, что Исаак сотрудничал с пустынниками, ибо они там тоже были: искали реликвии и тела. отсюда и следы борьбы. — парировал аргументы мудреца Тигнари.       губа мудреца дергается. он обменивается кивками с матрой рядом, и тот встает другую сторону от биолога. это напрягло Тигнари. — как Вы тогда объясните кражу из запретного архива? — какие знания я украл? у меня было Ваше разрешение. — знания об истории пустыни и его божествах времен до и во время Войны Архонтов. где Вы их взяли?       Тигнари нахмурился. он не понимает, о чем говорит мудрец. — я не понимаю, о чем Вы говорите. — о-о-о, Вы все прекрасно понимаете. иначе откуда Вам знать, как звали одно никому неизвестное древнее божество? этого знания нет даже в запретной зоне. — что?..       Тигнари вдруг понял. речь про Инепут. как эта информация дошла до Академии? его записная книжка всегда у него под рукой, и он никому об этом не говорил. только если Академия каким-то образом залезла ему в голову!       глаза Тигнари испуганно расширяются. рука невольно тянется к терминалу Акаше на ухе. судя по взгляду мудреца, он не прогадал.       две секунды они стоят в тишине, пока мудрец не вздохнул и заговорил. — заберите Глаз Бога и отправляйте его за решетку. — что?! — Тигнари отскакивает от матр, которые уже потянули руки к артефакту. — Вы не имете права!       Тигнари слышал о людях Инадзумы, которые стали жертвами Охоты на Глаз Бога. он знал, что его ждет после его потери. — не заставляйте применять силу, Тигнари. — процедил матра. — это подстраховка, чтобы Вы не сбежали. — я вижу, что Вы лжете. зачем Вам мой Глаз Бога?! — повторяю: это подстраховка.       второй матра хватает его руки и заламывает за спину. артефакт с громким лязгом слетает с пояса, и Тигнари с ужасом провожает его в руке матры. яркое изумрудное сияние моментально погасло в чужих руках, теперь там лишь тускло виднелся Дендро элемент. руки дергают, заставляя Тигнари двигаться к выходу из кабинета. — стойте! Вы не можете так поступить! — Тигнари попытался вырваться, но в итоге матра заломил его руки сильнее. — верните мне его!

***

      Тигнари знал, что потеря Глаза Бога ужасно скажется на нем, но он бы никогда не подумал, что настолько.       он считал дни, проведенные за решеткой. на первый день Тигнари чувствовал слабость, к вечеру она переросла в сильное утомление. на второй день была злость, было желание выбраться из этого затхлого места, забрать все свои вещи и убежать. на третий день не хотелось уже ничего, и Тигнари перестал считать.       он не знал, сколько прошло с того, момента, как попал сюда, но ему это было неинтересно. Тигнари просто лежал на жесткой койке и смотрел в потолок. бо́льшую часть дня он проводил во сне, а ту, что нет — за едой. только вот как такого голода не чувствовалось. просто как-то так выходит, что он съедает все, чего не принесут. вкуса у еды не было (или же ему так казалось?), как и запаха. дни Тигнари повторялись один-в-один: пробуждение, еда, сон, пробуждение, еда, сон… даже уже привычка выработалась.       открыв глаза, Тигнари уставился в потолок. взгляд был расфокусирован, тело затекло от долгого нахождения в одном положении, но он не спешил вставать. в голове нет ни одной мысли, Тигнари ничего не чувствует. на удивление, это даже не пугает.       спустя долгие пол часа, он все-таки поднимается. еда давно остыла, но Тигнари не обращает на это внимание. она все равно совсем не ощущается.       закончив с едой, он проходит мимо зеркала к койке. Тигнари мимолетно бросил взгляд на свое отражение: уши опущены, волосы грязные, а глаза выглядят пустыми, словно он мертв. невольно в голове возникает один похожий образ… только Тигнари не заостряет на всем это внимание и засыпает.

***

— вот здесь. — по ту сторону решетки раздался чей-то голос.       дверь в камеру скрипит, оповещая о том, что кто-то в нее зашел. Тигнари не двигается. — он случаем не умер? — нет-нет, просто реакция на отсутствие Глаза Бога. — чья-то холодная рука провела по ушам, и те дернулись. — хах, «избранники». стоит только лишить их благословения божеств, и они становятся никем. но этот лисенок еще полезен. Зубаил, будь добр, отведи его в мою лабораторию.       шаги удаляются. место того человека занял Зубаил, который начал тормошить Тигнари за плечо. — эй, подъем.       Тигнари подчиняется и встает. тело предательски заныло, и он оступается. матра вовремя ловит Тигнари и помогает удержать равновесие. Зубаил ничего не говорит, но локоть так и не отпускает: боится, что ученый не сможет удержаться равновесие и обязательно упадет. его опасения были небеспочвенны. Тигнари и сам понял, что самостоятельно никуда не дойдет. сил совсем не было. так они и пошли: медленно и крепко держа матру за рукава.

***

— вы долго. — хмыкает Предвестник, рассматривая ярко голубую жидкость в колбе. — трудности по дороге, ничего серьезного. — матра подводит Тигнари к нему. — меня это не волнует. оставь его здесь и уходи.       Тигнари усаживают на стул. он слышит, как за Зубаилом закрывается дверь. — здравствуй, господин Тигнари, — Предвестник наклоняется и поднимает его голову, осматривая лицо. — меня зовут Дотторе. сегодня я буду Вашим доктором. мудрецы рассказали мне о Вашем недуге. хотите узнать, что это?       Тигнари не отвечает. — что ж, не хотите — как хотите. — Дотторе улыбается и поворачивает его к столу.       Тигнари не сопротивляется руке Предвестника, которая кладет его голову на холодный стол. все в голове Тигнари будто в тумане: он слабо понимает происходящее. хотя правильнее сказать, что даже не пытается понять. Тигнари слабо чувствует прикосновения к задней части шеи. когда ее касается что-то мягкое и холодное, это невольно щекочет, заставляя его тяжело выдохнуть. ощущение, будто на нем что-то нарисовали.       как только Дотторе закончил, Тигнари услышал лязг металла. — сейчас будет очень больно, лисенок, — Дотторе прижимает его шею к столу. — советую тебе не дергаться.       Тигнари все равно, что там делает этот Предвестник. если он хочет его убить — пускай убивает. в голове пусто, абсолютно пусто. ученый не слышит собственные мысли и окружение. даже голос Дотторе звучит где-то на краю сознания, но особо не вызывает интереса. только тягучая боль в шее заставляет тело инстинктивно дернуться. биолог чувствует, как что-то проникло под кожу и болью отдает по всему затылку. рука Предвестника лишь сильнее вдавливает его в стол, заставляя биолога заскулить — инстинкт самосохранения, не более. только вот больно было до такой степени, что слезы полились из глаз, а ногти оставили на ладонях красные отметины. — хороший мальчик. — Дотторе вытаскивает иглу и протирает место укола, но боль никуда не уходит. она продолжает мучать чувствительного Тигнари. — встаем.       биолог подчиняется. Предвестник кладет ладонь на лопатки и жестом ведет к какому-то громоздкому аппарату. выглядела машина воистину устрашающе за счет своих размеров и явной разницей в технологическом прогрессе. Дотторе ведет его прямо к ней: подключает провода к рукам и вискам, а потом отходит. Тигнари прикрывает глаза и вешает голову. лишь бы только не видеть, что с ним делают. тело до сих пор дрожит от боли и так и хочет упасть на белоснежно чистый пол лаборатории, свернуться клубочком и уснуть. единственное, что держит — это кожаный подлокотник, который ему так любезно предоставил доктор Дотторе. — ставь единицу и начинай. — голос Предвестника неприятно отдает в ушах.       пара мгновений и сигнал о начале работы больно ударил по чувствительным ушам Тигнари. еще мгновение — и послышался взрыв. мудрец рядом вскрикнул, а Дотторе даже не повел бровью. в нос тут же ударил запах гари и быстрораспространяющегося дыма. подлокотник уже не помогал, а дрожащие ноги не смогли удержать тело ученого: он упал на колени, отрывая провода устройства. глаза Тигнари еле открыты, и он решает не сопротивляться бессилию. вокруг было шумно из-за копошения мудрецов и скрежета машины. — фенек! эй, фенек! — Тигнари уловил лязг камня по полу. — фенек!!! вставай, фенек! — он умер?.. — нет, мышеголовая! тащи это сюда, быстрее-быстрее! — что-то маленькое и мокрое тычется ему к шею. — я откушу тебе нос! слышишь?!       и чтобы доказать серьезность своих слов, что-то действительно кусает его за нос, заставляя Тигнари резко распахнуть глаза. перед ним сидят две пушистые лисы, одна из которых нервно облизывалась, а вторая дотащила до его ладони Дендро Глаз Бога. сердце ученого сжимается, когда он чувствует тепло Глаза Бога в руке. туман в голове начал медленно рассеиваться. Тигнари начинает осознавать происходящее вокруг. он поднимается на руках, чтобы увидеть настоящий хаос: машина в огне, половину пространства охватил дым, а мудрецы выводят Дотторе из лаборатории. — вставай! — лиса настырно тычет его в руку.       Тигнари дергается. он протягивает руку зверькам, и те запрыгивают ему на плечи. они крепко цепляются за одежду, и Тигнари подскакивает. он бежит. давится гарью, слезами на глазах, но продолжает бежать. Тигнари не обращает внимание на боль во всем теле, а Глаз Бога ярко сияет в руках, будто тоже рад вернуться в руки своему владельцу.       Тигнари вылетает из подвала лаборатории и выходит в зал Академии. вокруг не было ни души: судя по всему, сейчас ночь, и все студенты давно дома. — вон он! — Тигнари слышит крик матры. — не дайте ему уйти!       ученый срывается с места. он видит выход из Академии и мимолетно радуется. Тигнари буквально выскакивает из здания, взывает к дендро элементу и закрывает проход лианами. он не останавливается, а продолжает бежать. ему повезло, что это был тот самый выход, который не охраняли бригада тридцати!       Тигнари не останавливается ни на шаг. ему нужно срочно покинуть город и отправиться в пустыню. перед этим он должен вернуться в Гандхарву, забрать свои исследовательские записи, тот крест… почему-то ученый был уверен, что это украшение способно помочь ему в его расследовании.       размышления о плане прерывает бригада тридцати, которые стояли неподалеку и, заметив Тигнари, тут же бросились на него. ученый резко сменил направление, но единственный путь — через Большой Базар. Тигнари так и поступил и влетел на пустую площадь. он продолжал бежать, пока не увидел Нилу, одиноко выходящую из театра. девушка заметила его и застыла. у Тигнари не было времени объяснять что-то ей. пустынники наступали ему на пятки и приходится прятаться за сценой театра. ученый застыл, слушая громкий топот преследователей. — эй! Нилу! — кричит один из них. — тут пробегал преступник с большими ушами и хвостом. где он?       пол секунды тишины ощущаются слишком долго. по лбу успевает скатиться холодная капля пота. — т-там. — поняли. пошли!       топот удаляется. на секунду сердце Тигнари пропустило удар от страха. лишь на одно небольшое мгновение ему показалось, что Нилу его сдала… но это было неправдой.       Тигнари скатывается по стенке сцены и садится на землю. ноги болят от быстрого бега, сердце болезненно бьется в груди, тело ломит, а затылок очень сильно колит болью. он закрывает лицо руками и пытается отдышаться. — Тигнари… — голос Нилу не заставляет его поднять голову. ему больно. ему очень больно.       он слышит, как танцовщица садится перед ним. ее теплые руки медленно убирают его дрожащие ладони с лица. лишь тогда Тигнари решается посмотреть на нее. Нилу выглядела очень напуганной. только не за себя, а за человека перед ней. — все хорошо, я помогу. пойдем ко мне?       мягкий голос успокаивает. Нилу действительно, очень, очень хорошая. в такой момент Тигнари не может думать иначе. только сейчас он по-настоящему осознает, что всего за пару минут стал национальным преступником, которого Академия будет везде разыскивать. он был уверен, что от него отвернутся все. обвинения Академии были ужасающие. они не просто ударили по репутации ученого — они уничтожили ее. сожгли, а пепел рассеяли по воздуху. обвинение в убийстве ученого было еще страшнее для обычного народа, чем просто кража знаний. это был конец, самый настоящий и безвозвратный. Тигнари больше нет места в Сумеру.       по пути к дому Нилу Тигнари пытался размышлять о том, что пережил за последние несколько дней. все то время, проведенное без Глаза Бога, было отвратительным. он много слышал об Охоте на Глаз Бога в Инадзуме и о ее последствиях, но испытать этот ужас самому было другим делом. такие мысли заставили Тигнари прижать собственный артефакт к груди и тяжело выдохнуть. Нилу рядом оборачивается: проверяет, все ли в порядке, но не заметив ничего подозрительного, направляет взгляд вперед. — она очень добрая нара. — мурлычет лисица. — как хорошо, что мы ее встретили.       Тигнари ведет плечом, заставляя зверька утихнуть. ее фырчание могло выдать их. — мы пришли. — тихо говорит Нилу и открывает дверь маленького дома. — заходи.       Тигнари принимает предложение и проскакивает внутрь. он наконец расслабленно выдыхает. Нилу сзади закрывает дверь и ведет в гостиную, усаживает на диван и говорит: — я сделаю чай. расскажи мне потом, что случилось, хорошо?       Тигнари кивает, и девушка отходит. дома у Нилу было комфортно: вокруг было чисто и тепло. диван был мягким и приятно пах сумерскими розами. это заставило его расслабиться и откинуться на спинку. лисицы рядом спрыгнули на темный ковер и начали обнюхивать его. Тигнари вдруг понял, что должен у них кое-что спросить. — как вы нашли меня? — тихо говорит он.       лисица дернули ушами. — синица рассказала. — самая темненькая облизнулся. — она отвела нас туда, показала, что надо сделать и все такое. — синица… — выдыхает Тигнари. ну конечно! божества же так просто его не оставят, не так ли? — так это вы устроили пожар? — а то! погрызли эти невкусные веревки и бум-бах!       Тигнари тихо усмехнулся. вскоре вернулась Нилу. она ставит две чашки на кофейный столик. от чая приятно пахло успокаивающими травами. девушка садится напротив и ждет. Тигнари, тем временем, думает, как ему лучше начать рассказать. сколько всего успела рассказать Академия о его «грехах»? — все началось с того, что я помог матрам в расследовании преступления… — в итоге, Тигнари говорит все как есть. со всеми деталями, ничего не утаивая. он даже делится с Нилу своими снами и галлюцинациями на Сабзерузе. рассказ оказался долгим: он был длиннее, чем ожидал Тигнари. на моменте, где Академия отобрала его Глаз Бога, он сильнее сжал в руке реликвию и судорожно выдохнул от неприятных воспоминаний. наконец, тот отлипает от камня и вешает его на пояс.       чашка опустела и остыла, когда Тигнари закончил рассказ. Нилу сидела перед ним, сложив руки на коленях и опустив взгляд. ее лицо было искажено в печали и сочувствии. — это ужасно… Академия должна ответить за это преступление. — тихо говорит девушка. — делать такое с невиновным человеком, со своим народом. сколько еще людей пострадало из-за них?       Нилу жмурится и вся сжимается, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Тигнари ее понимает. танцовщице потребовалось три секунды, чтобы прийти в себя и заговорить. — что ты собираешься теперь делать? — я отправляюсь в пустыню. — Тигнари ожидал этот вопрос. — это пока единственная зацепка. — но как ты пройдешь через Караван-Рибат? — хм-м-м… — о! мы можем вырыть норы! длинные-длинные такие и прошмыгнуть мимо злых нар! — лисица захихикала. — это долго, и я туда точно не пролезу. — вздыхает Тигнари и ловит непонимающий взгляд Нилу. он на мгновение забыл, что никто кроме него не понимает этих лис. — а, это… они предложили выкопать норы. — ничего-ничего. просто так непривычно. хотя… я слышала о девушке в Порт-Ормос, которая говорит на кошачьем. — Нилу неловко прячет нос в ладони. — у меня, на самом деле, есть одна подруга, которая может тебе помочь. она хороший человек, ей можно доверять.       Тигнари ничего не остается, кроме как согласиться. впереди его ждало долгое путешествие.