суд

«не волнуйся. если судьба будет к нам благосклонна, мы еще встретимся.»

***

— Тигнари, это Дуньярзада. она моя хорошая подруга. — Нилу держит Дуньярзаду за руку и подводит к ученому.       от Дуньярзады пахло едко. в нос ударил запах страшной сумерской болезни, которая известна каждому как элезар. Тигнари честно не хотел морщить от этого запаха, но даже уши выдали его с потрохами. от этого они лишь стыдливо прижались к голове, молча извиняясь. правда, судя по выражению лица Дуньярзады, она совсем не поняла его реакцию. — приятно познакомиться. — улыбается девушка. — и мне тоже.       Тигнари стало заметно лучше со вчерашнего дня, пускай он почти и не спал. шея не прекращала ныть всю ночь. во сне он слышал одну и ту же фразу, но после пробуждения она стала лишь непонятным набором звуков. потом он попросил Нилу осмотреть затылок. ее вердиктом был громоздкий синяк на месте укола. к сожалению, ничего кроме льда под рукой не было. поэтому, чтобы снять боль, Тигнари все утро проходил с пакетом льда на затылке.       к слову об уколе. Тигнари долго думал над тем, что ввел ему Предвестник. по ощущениям он ни на что пока не жаловался. все те другие боли — это результат его пребывания в тюрьме и самой процедуры люмбальной пункции. Дотторе был крайне безответственен, не последовав по всем пунктам процедуры. но чего Тигнари еще ожидал от Предвестника? ладно. это, на самом деле, меньше всего его волнует на данный момент. самый большой вопрос: это что в него влили. это «что-то» обязательно должно повлиять на его умственную деятельность, но ученый не ощущает изменений. жаль, что Тигнари не может провериться: у него нет ни лаборатории, ни человека, который мог бы помочь со взятием образцов. оставалось надеяться только на свои самоощущения. — это Дехья, моя телохранительница. она поможет Вам пересечь Караван-Рибат. — Дуньярзада кивает в сторону высокой загорелой женщине.       они обмениваются рукопожатиями. от нее пахло жгучим песком и красноплодниками. Тигнари замечает, что она одна из пустынников. лишь на мгновение ученый напрягся, но это были друзья Нилу, поэтому он постарался довериться им. — меня ввели в курс дела. сразу предупреждаю: по Акаше уже прошло сообщение о твоем розыске. итак, тебе нужно в деревню Аару? — Тигнари кивает. — хорошо. только я вот что скажу: пустыня — опасное место. особенно ее руины. помимо пустынников там еще работают механизмы времен Алого Короля, но есть еще другая проблема. — Дехья хмуриться. — в храмы и дюны итак достаточно тяжело попасть, если вместо головы у тебя бочка с красноплодниками, но не так давно там поселился Пустынный Гном.       Тигнари еле сдерживает смешок. лисы рядом с интересом заостряют уши. — Пустынный Гном? — он честно старается не улыбаться. — да. — Дехья трет переносицу. — тебе смешно ровно до того момента, пока лично его не встретишь. — глаза женщины опасно заблестели. — впервые на моем опыте в наших краях появилось столько кровожадное существо. Тигнари, ты можешь просто не выжить. никто не выживал.       ему оставалось лишь принять эту информацию. у Тигнари, по сути, вариантов не было. останется в Сумеру — по его душу придет Академия, отправится в пустыню — Архонт его прости, этот несчастный Пустынный Гном за ним придет. и куда бы он и так и так не пошел, на пятки будут наступать неизвестные ему божества. сбежать? нет. Тигнари не из тех, кто бежит от проблем. — хорошо, я тебя понял. сначала мне нужно вернуться в Гандхарву. надо забрать кое-какие вещи.       Дехья кивает. — тогда встретимся в четыре утра в храме Ашваттхи. я приведу вьючного яка. попробуем провезти тебя как провинцию.       так они и договорились.

***

      Тигнари без проблем прошмыгнул в свой дом. он знал, где и когда проходят патрули в деревне (ведь он сам их и написал), поэтому без всякого труда проскочил мимо них. двум маленьким лисицам он сказал ждать снаружи. дома все было не тронуто, как после его отъезда. найти все нужное не составило труда, да и брать было особо нечего: крест, один единственный блокнот с зарисовкой скрижали и его снами, ядовитые бомбочки и ловушки, пара лекарственных мазей, бутылки с водой и походный паек… встал только вопрос о том, стоило ли ему брать масла для хвоста. Тигнари, в конце концов, шел на очень долгую и опасную экспедицию. пара флаконов с маслами — вещь очевидно лишняя. но поддерживать уход за собой тоже необходимо!       в итоге Тигнари сдался и все-таки взял парочку. сумка, на удивление, вышла не очень тяжёлой. он закончил как раз к тому моменту, когда услышал приближающиеся шаги. они были совсем тихие, будто подкрадывались. Тигнари насторожился и поспешил покинуть дом, однако далеко он не отошел: решил найти источник шума. им оказалась Коллеи, которая не спала глубокой ночью и кралась к дому ученого. в руках у нее был ее любимый бумеранг. Тигнари нахмурился. видимо, его маленькую вылазку все же заметили.       девушка вошла в дом и начала осматриваться. Тигнари немного понаблюдал за ней, но вопреки собственным плохим мыслям, Коллеи просто осматривала помещение, будто кого-то искала. он решает выйти из своего убежища и встает у входа. — Коллеи?       Коллеи дергается и резко кидает в его сторону бумеранг. Тигнари успевает среагировать, отскакивает и с широко раскрытыми глазами наблюдает, как тот врезается в деревянную дверь и застревает в ней. иногда он поражается тому, сколько в этой «хрупкой» девушке сил… — м-мастер?! — она хватается за пряди длинных волос, смотря на человека перед ним широко распахнутыми глазами. — мне так жаль! простите, пожалуйста! — тш-ш-ш, Коллеи, не шуми. — Тигнари подходит к девушке и кладет руки ей на плечи. — почему ты не спишь? опять кошмары?       Коллеи кивает, вешая голову. иногда такое случается: совсем редко, по сравнению с ее детством. все сценарии одни и те же: Моншдтадт, иногда смерть близких людей, воспоминания из лаборатории. бывало так, что кошмары мучали Коллеи днями — тогда Тигнари намешивал отвар из специальных трав, которые успокаивали и улучшали сон. но это было очень давно. теперь после кошмаров нужда в лекарствах отпала. — я снова видела тот ритуал… только во сне все закончилось совсем плохо… — девушка сжимается. — шея как будто до сих пор ноет. — ох, Коллеи, иди сюда. — она утыкается в плечо наставника и шмыгает носом. хватается за одежду, ища в Тигнари безопасность и комфорт, и совсем расслабляется в его руках. — все хорошо, все давно кончилось. ты здесь, в безопасности. тебя больше никто не тронет.       голова Коллеи слегка двигается, соглашаясь со словами наставника. только отлипать от него она совсем не торопилась. девушка крайне не терпела физический контакт с кем либо — это сразу вызывало у нее приступы паники. есть только двое человек, к кому она самостоятельно тянулась. в чьих объятиях она чувствовала себя лучше. это Тигнари и Эмбер из Мондштадта. единственные люди, кого Коллеи по-настоящему любит и доверяет. сердце Тигнари медленно разрывается от осознания, что ему придется сказать бедной Коллеи. — Коллеи, — он мягко тычет девушке в плечо. — мне нужно кое-что сказать.       Коллеи отрывается от наставника и трет глаза. она глубоко вдыхает и выдыхает, поднимая на него взгляд. — это про Академию. Коллеи, я в розыске. — что?! но… но Вы же не… — нет-нет, это ложные обвинения. Академии нельзя доверять. — Тигнари не знает, стоит ли рассказывать Коллеи о Предвестнике. ведь именно Фатуи виновники в травмах девушки, а точнее, кто-то из их Предвестников. если она узнает, что один из них совсем рядом… кто знает, что случится? — они… проводят эксперименты над несправедливо осужденными. по каким-то критериям отбирают подопытных и ищут любой повод, чтобы их удержать. — и Тигнари даже не врет в своем рассказе. — я отправляюсь в пустыню.       двое выдерживают пару секунд тишины. Коллеи смотрит куда угодно, но не на человека перед ней. ее пальцы слегка подрагивают, пока она сжимает зеленые пряди волос. — но Вы же не переносите жару… — совсем тихо говорит девушка, и она абсолютно права. — куфия помогает. у меня нет выбора. — Тигнари прикусывает губу. — я могу больше не вернуться в Сумеру.       голос падает на последнем предложении, и повисает молчание. он знает, о чем думает Коллеи. он знает, что разбил маленькой ученице сердце. она смотрит на него также, как очень много лет назад смотрела на матру, покидающего ее в Гандхарве. для Тигнари эти воспоминания отдают запахом одуванчиков, жаркого солнца и темным плащом с ушами на макушке. он подошёл к ребенку в последний момент, когда староста деревни не позвал его и не попросил взять ее на обучение. маленькая Коллеи боялась каждого в деревне и долго просилась встретиться с тем матрой еще раз. каждый раз староста лишь качал головой: никто не мог попросту найти этого матру. хотя казалось бы! зайди в Академию и их там пруд пруди, но этот оказался крайне непостоянной фигурой. как же у Тигнари в те времена болело сердце каждый раз, когда его чувствительные уши замечали тихий детский плач по ночам. Коллеи уже давно выросла: она перестала бояться людей, а тот матра стал для нее теплым воспоминанием. Тигнари не хочет становится как он. он не хочет причинять Коллеи боль, которая будет мучать ее долгое время. у него действительно нет выбора, и он корит себя за это. — я понимаю. — голос совсем притих, но она находит в себе силы выпрямиться. — если это поможет Вам, если найдете то, что ищете, то я должна Вас только поддержать! что бы это не было… у Вас обязательно все получится!       камень с плеч падает. Тигнари даже немного улыбается. он чувствует ее боль, но она пытается с ней бороться. это не та маленькая, потерянная девочка, которую он за руку водил по деревне и пытался научить читать и писать. это взрослая девушка, со своими целями и мечтами. она знает, чего хочет от жизни. она научилась жить, а не выживать. Коллеи научилась бороться с болью внутри, противостоять негативному опыту. Тигнари чувствует гордость за человека, в чьем воспитании сыграл немалую роль. — спасибо. — он тепло улыбается ей. — не волнуйся, Коллеи. если нам повезет, мы еще встретимся.       горячее дежавю ударило внутри, прожигая дыры в душе. ему на мгновение показалось, что он уже это где-то слышал. это «где-то» было так близко, но так недосягаемо одновременно, что внутри все горело. однако Тигнари не заострил на этом внимание, мол, «показалось». сейчас были дела поважнее. — Вам помочь со сборами? — не стоит, я уже закончил. — Тигнари выглядывает в окно, оценивая время до рассвета. — мне уже пора уходить. — тогда… можно мне проводить Вас? — конечно.

***

      в лесу было довольно прохладно. Тигнари дергал ушами каждый раз, когда дул сильный ветер. но по пути в храм Ашваттхи. им с Коллеи не пришлось столкнуться ни с какими трудностями. Дехья встретила их с вьючным яком прям там, где и договаривались. лисицы тут же побежали с интересом обнюхивать большое животное. наемница махнула рукой Тигнари, но ее брови слегка дернулись, когда заприметила Коллеи. — пополнение? — сразу спросила Дехья. — нет, просто провожает. у нас есть пара минут? — вполне.       Тигнари оборачивается к Коллеи и садится перед ней на одно колено. — послушай. Лесному Дозору нужен человек, способный поддерживать организованность и в должной мере помогать новичкам. — он выдерживает небольшую паузу, наблюдая за искрами в фиолетовых глазах. — ты возьмешь на себя эту ответственность?       глаза Коллеи засияли. она переминала пальцы рук, борясь с предвкушением и страхом перед будущим. — н-но я так мало знаю… — это неправда. ты очень способная и опытная ученица. в тебе много энтузиазма и сил. ты обязательно справишься.       поза Коллеи расслабляется. ей все еще страшно, но она выглядит готовой к завтрашнему дню. — хорошо. я Вас не подведу! — вот и славно. — Тигнари облегченно выдыхает. — а, и еще, — он слегка наклоняет голову вперед. — можешь их потрогать.       Коллеи вся засияла, словно маленький ребенок перед леденцом. руки неуверенно потянулись к ушам. легонько коснувшись, она дергается, но тут же становится чуть смелее: кладет ладонь полностью и медленно ощупывает шерстку. — какие мягкие!.. — голос девушки дрожит от восхищения, и Тигнари невольно захихикал.       он давно заметил, как Коллеи засматривается на его уши и хвост. не она одна лелеяла мысль однажды коснуться их. Тигнари это забавило: каждый раз ловить ее или кого-то еще с поличным, когда те засматриваются на уши или хвост. их смущенное выражение лица бесценно. Тигнари так-то не против, чтобы его друзья прикасались к нему. вопреки всеобщему мнению, он совсем не рассердится. да и кто-то почему-то считал, что уши и хвост — его эрогенные зоны. поэтому касаться их категорически нельзя. это уже совсем смешило ученого. максимум, что может заставить Тигнари разомлеть — это почесывание за ухом. это ощущалось так, как будто тебе чешут спину, но с нотками щекотки. ничего такого, чтобы заставить кого-то смутиться. — ну ладно, нам пора. — Тигнари мотает головой, замечая, что Дехья ждет ждет их непростительно долго. — не забывай принимать лекарства и отдыхать. — я поняла! до свидания, мастер. — Коллеи кладет руку на сердце и с печалью смотрит на него. — до свидания.       и все-таки Тигнари не отпускает надежду на их следующую встречу. «до свидания» — не окончательное прощание. это обещание, что они еще увидятся вновь.       отойдя от Коллеи, он присаживается к лисицам. — вы можете остаться и присмотреть за ней? — говорит Тигнари почти шепотом. — без проблем!

***

      они с Дехьей уже прошли часть пути в молчании. Тигнари был погружен в свои мысли, пытаясь вспомнить что-то еще из лаборатории Дотторе. Доктор говорил о каком-то недуге. что он имел в виду? — дождь собирается… — чей-то глубокий бас мычит прямо над ухом, заставляя Тигнари вздрогнуть.       Дехья поворачивается к нему и смеется. — это всего лишь як, не бойся ты так.       Тигнари глупо моргает и смотрит то на Дехью, то на яка. ему показалось? однако, зверь продолжает молчать и не отвечает на догадки ученого. вместо бессмысленного ожидания ответа от яка, Тигнари поднимает голову к небу: и вправду, тучи собираются. — кхм… Дехья, — Тигнари решает сменить тему. — что ты можешь рассказать об этом «Пустынном Гноме»?       взгляд наемницы темнеет. это имя явно приносит ей не самые приятные ассоциации. — он появился в пустыне не так давно: всего пару месяцев назад. носится по руинам как ненормальный… ничего хорошего мои коллеги о нем не рассказывали. стоит только войти в какой-то храм — так он появляется тут как тут. — прям в каждом? как странно. он что-то защищает? — да кто его знает. в пустыне сейчас одни руины королевства Алого Короля. поговаривают, будто он — восставший жрец. но, знаешь, не верю ни я, ни пустынники поумнее в эти бредни. — Дехья напрягается и останавливается. — один мой знакомый как-то пытался войти в Дюну Пиршеств. с тех пор его никто не видел. мы с ним за день до его отъезда выпивали змеиной настойки. — она судорожно вдыхает, пытаясь справиться с накатившей злостью. — не вздумай лезть в руины, Тигнари. если не он, то механизмы Алого Короля тебя погубят. без обид. — ничего. это все равно звучит не очень убедительно, если честно. пустыня огромна, руин там много. как он может знать, куда вторглись, а куда нет? это не логично. больше похоже на старую легенду о злобном духе. — как скажешь.       Тигнари понимает ее беспокойство. ему очень жаль слышать об участии ее знакомого, но, наверно, он может ее успокоить: в руины царя Дешрета он точно не пойдет. его интересуют другие боги.       они еще какое-то время поговорили про пустыню: обсуждали правила выживания, как правильно фильтровать воду, какие опасности там поджидают. потом Дехья остановилась. — так. скоро мы дойдем до Караван-Рибат. — она снимает с вьючного яка массивную коробку. — тебе нужно сюда залезть. — а они разве не проверяют содержимое? — на самом деле те пустынники те еще лентяи. по правилам — обязаны, но на практике им достаточно пары бумажек.       Тигнари фыркает. испытывать удачу не хотелось, но с другой стороны: вероятность успеха была очень даже высока. дело даже не только в «бумажках», но и в репутации Дехьи в пустыне. она не была безызвестной наемницей — это была ее Родина, ее дом. она наверняка пользуется уважением среди пустынников, поэтому с проходом проблем возникнуть не должно. да и тем более, другого плана не было. это был единственный, пускай и очень рискованный шаг. — не переживай ты так, — Дехья улыбается, и Тигнари немного смущается своего дергающегося хвоста. — если что прорвемся дракой. я то свои проблемы потом улажу, а ты к этому времени как раз скроешься. — хотелось бы как-то без драк… — тут ничего обещать не могу. ну что? полезешь?       Тигнари вздыхает. выбора, опять же, нет.

***

      весь проход через Караван-Рибат Тигнари нервно перебирал пальцы. во-первых, на спине яка очень неудобно перемещаться: его качает из стороны в сторону. Тигнари отбил себе все плечи. во-вторых, он все еще сильно переживал за надежность плана. ученый не из тех, кто любит полагаться на удачу.       вопреки всей своей паранойе все прошло как нельзя хорошо: они успешно вышли из Караван-Рибат. где-то посреди пути к деревне Аару Дехья выпустила его из коробки и помогла спуститься с яка. ученый накинул на себя куфию и длинный светлый плащ, закрыл лицо и спрятал хвост. он немного нервничал. Тигнари не собирался задерживаться в деревне, иначе он навлечет на своих родителей много проблем. наверняка для мудрецов очевиден тот факт, что он бежал в пустыню. они обязательно будут искать его здесь.       до деревни они дошли без проблем. где-то на горизонте мелькали скорпионы, но они их не беспокоили. — что ж. полагаю, на этом наши пути расходятся. — это так. спасибо большое, Дехья. я никогда этого не забуду. — тихо говорит Тигнари. — пустяки. друзья Нилу — мои друзья. береги себя.       они прощаются, и Тигнари становится не по себе. теперь он один. сам по себе. как только добьется от родителей правды, уйдет из деревни, то придется справляться со всеми трудностями самому. Тигнари будет одинок в своем амбициозном путешествие, без сопровождения. вечно бегая то от пустынников, то от Академии. как же ему стало неприятно от этих мыслей.       рука зависает у двери в родительский дом. Тигнари охватили сомнения. что если ему не понравится эта правда? или все это попросту зря? но с другой стороны — что ему было уже терять?       он делает глубокий вдох и громко постучал. Тигнари слышит материнский топот. через мгновение дверь отрывается. — прошу прощения?.. — это я. — Тигнари опускает куфию. — ох, Ти- — тс! — ученый перебивает ее и протискивается в дом. — папа дома? — сынок? — отцовский голос тут же доносится с лестничного проема. — да, я тут. что-то случилось? — очень многое случилось. — давай я заварю чай. — у меня нет времени, мам, прости. — Тигнари копошится в сумке. нащупав нужный предмет, он вытаскивает крест и кладет его на стол. — расскажите мне правду. откуда у вас это?       родители переглядываются. хвост матери нервно замотался. — это просто талисман, Тигнари… — это не просто талисман. — Тигнари скрещивает руки на груди. — пожалуйста, я должен узнать.       мать прикусывает губу. — мы не знаем, что это. честное слово. — вздыхает отец. — для нас это действительно как талисман на удачу. я нашел его вместе с тобой- — вместе со мной? стоп-стоп… — уши прижимаются к голове, а хвост замотался из стороны в сторону. — это значит, вы не мои родители?..       сердце падает. где-то внутри информация все еще переваривается, поэтому осознание всего ужаса ситуации приходит не сразу. — прости, что не сказали раньше. — мать подходит и берет лицо Тигнари в свои руки. она мягко проводит большим пальцем по щеке ученого, пытаясь успокоить. — все никак не могли найти случай. если ты злишься… мы понимаем.       взгляд Тигнари падает на лицо престарелой женщины. он не знает. злости на самом деле нет. все так… сумбурно. возможно, ему обидно, но он точно на них не злился. — как я могу на вас злиться? вы столько всего для меня сделали. — Тигнари берет руки матери в свои и прерывисто выдыхает. — кровное родство ничего не значит. мы все еще семья.       мать мурлычет и обнимает его, приговаривая: «за что ты нам такой хороший?» Тигнари вдыхает аромат пустынных лекарственных трав, исходящих от женщины и немного успокаивается. тепло материнского тела грело и лелеяло тяжелую голову ученого, который пытался смириться с горькой правдой своего происхождения. — Тигнари, — ухо отца дергается. — тебе надо услышать эту историю до конца. я нашел тебя в руинах древнего храма. кто бы тебя там не оставил — это было очень опасно. хоть там и не было механизмов, но повсюду кишели скорпионы и хищные птицы. по своей архитектуре храм не был похож на постройки Алого Короля.       ну, Тигнари такая новость совсем не удивила. — ты помнишь где он находится? — у меня где-то была карта, подожди пару минут.       отец уходит наверх и возвращается с целой пыльной коробкой. судя по его кряхтению, она была довольно тяжелой. он с шумом опускает ее на стол и начинает копошиться в содержимом. — это была моя третья экспедиция так далеко в пустыню. я искал материал по эволюции скарабеев и их приспособлению к жизни в пустыне. не было у меня в планах исследовать руины, но… вот! — мужчина победно достает старый кусок пергамента. — нашлось! так вот. забрел я совсем случайно, а может это была судьба, раз тебя встретил. — он щелкает Тигнари по носу, и тот фырчит. — и слышу детский плач. хах, но я был тогда совсем молодым. так испугался, знаешь ли. подумал, мол, глюки или миражи чудятся. а нет! захожу в храм, а там страшилище: разложившиеся трупы, скелеты… и ребенок лежит на полу посреди этого кошмара. и я тебя тут же забрал. ох, какой ты был маленький… а сейчас вырос, выше батьки. — он пальцем указывает на красную пометку на карте. — вот тут нашел.       Тигнари выворачивается из материнских объятий и внимательно смотрит на карту. пометка была довольно далеко от деревни, аж на севере пустыни. ученый хмурится, оценивая время, которое потратит на дорогу. расчеты, мягко говоря, не обнадеживали. — Тигнари, расскажи нам, что случилось. почему ты так резко заинтересовался этим?       ученый прикусывает губу. что же им сказать? правду? но она такая болезненная. что может быть хуже для жителя Сумеру, чем услышать, что твоего ребенка преследует Академия, и все королевство считает тебя преступником? перспектива совсем пе радужная, а родители у него уже не молодые — совсем старые, там и до инфаркта не далеко. как бы больно это не было признавать. но с другой стороны: они же все равно узнают. Академия к ним обязательно зайдет и наговорит самой настоящей чепухи. что же ему сказать? — это… — Тигнари запнулся. — помните я Академии помогал? так вот. на той реликвии был точно такой же символ. и… это мое расследование. раз теперь оказывается, что это связано со мной лично.       и все-таки бо́льшую часть истории он решает умолчать. его родители уже давно перестали носить Акашу, поэтому сообщение о его розыске до них не дошло, но обязательно дойдет потом. и вот если сейчас Тигнари возьмет и пустит все на самотек, не подумают ли они, что их сын — вор, убийца и осквернитель наследия Руккхадеваты? — если вдруг к вам придут из Академии — не верьте ни одному их слову. что бы они не сказали — это не правда. — Тигнари трепет локон зеленых волос. — я не могу вам объяснить это. просто поверьте, ладно?       конечно, они чувствуют неладное. это видно по хмурому взгляду отца и обеспокоенному лицу матери. но Тигнари не может сказать больше. — хорошо. — отец трет переносицу. — только из факта, что и мы долго не рассказывали тебе правду, это сойдет тебе с рук. но, пожалуйста, будь аккуратен в пустыне.       Тигнари облегченно выдыхает. это, возможно, последний раз когда он видит родителей. кто знает? он может больше не вернуться даже в Аару.       мысль о том, что Тигнари больше не увидит зеленые леса Сумеру, когтями скребет по сердцу и доставляет ему тошнотворную боль. не хочет он уезжать из Сумеру, совсем не хочет. — мне пора. — сипло говорит Тигнари и прокашливается. — уже? может сначала поешь? — нет, мам, мне правда надо идти. я тут уже слишком долго.       хвост женщины поник. Тигнари крепко обнимает мать, но ненадолго. та чмокает его в щеку, и он также быстро обнимает отца. — береги себя.