суд

      Тигнари наблюдает за кончиком копья, водящем по песку неизвестные ему руны. генерал выглядел крайне сосредоточенным, вычерчивая древние узоры.       в пустыне все еще высоко стояло солнце. это дало Тигнари лучше рассмотреть генерала: у него была загорелая, смуглая кожа. на поясе сзади неприметно висел электро Глаз Бога, а на голове красовалась маска шакала. волосы у него были белоснежные, похожие на цвет тех пушистиков под прыгучими грибами. они были красивые и густые. Тигнари никогда не видел пустынников, да и любых жителей пустыни, со светлыми волосами. несмотря на общий необычный и, Тигнари не даст соврать, достаточно привлекательный внешний вид генерала, больше всего его внимание привлекли руки. он особо долго держит взгляд на темных пальцах, от которых по венам тянутся темно-фиолетовые полосы. на правой и вовсе они проходят по плечу прямо к лицу, скрываясь за светлой челкой. это выглядит очень болезненно и явно не является чем-то естественным. может ли этот недуг быть причиной его ухода? тогда что это? Тигнари не решается спросить столь деликатный вопрос. ему любопытно осмотреть это как врачу, а как задержанному ему хочется просто дождаться, пока генерал запечатает в нем остатки Архонтов и отпустит по возможности.       говоря о них: Тигнари чуть не сошел с ума от этой новости. он всю жизнь прожил как обычный житель Сумеру, ученый и по совместительству преподаватель в Академии, а потом вдруг все резко летит в Бездну. всего за месяц он побывал в тюрьме, в лаборатории Фатуи, в розыске, в мертвой пустыне, узнал от родителей горькую правду о своем происхождении, а теперь еще в нем как ни в чем не бывало сидят останки божества. он просто в «восторге» от таких новостей. самое неприятное — это тот факт, что избавиться от них нельзя. точнее, можно, но человек после этого умирает. единственный выход — запечатать и постараться больше не вспоминать об этом. — Вы уже делали что-то подобное? — Тигнари скучающе подпирает щеку рукой. — много лет назад я запечатывал особо враждебное божество в одной маленькой девочке. — остатки Архонтов в ребенке? — уши Тигнари дернулись. — ох, бедняга. как она сейчас? — в последний раз я видел ее в Академии. — генерал хмыкает. — училась, готовилась стать врачом. — понятно.       повисло напряженное молчание. Тигнари нервно бил кончиком хвоста по песку, не зная чем себя занять. в голове полная каша от происходящего. не нравится ему этот генерал. что-то с ним не так. Тигнари даже может сказать что — от него почти не пахнет. это странно для выходца из пустыни. обычно у ее народа яркий запах жара, песка и некоторых ягод или цветов. вроде красноплодника или цветов кактуса. у наемников к этому добавляется еще запах вьючного яка и других зверей, потому что они — их верный спутник. махаматра же почти не пах. а может это обоняние Тигнари стало чуть хуже из-за стресса? эта теория звучит убедительнее. — все готово. — копье генерала исчезает в руках. — прежде чем начнем, поясню в чем суть. первое: остатки Архонта не исчезнут. есть даже вероятность, что они вырвутся вновь, но она крайне мала. имейте в виду, что так или иначе она есть. второе: процесс крайне болезненный. чтобы не произошло, не смейте покидать круг. иначе погибнете. третье: печать можно снять. если вдруг в какой-то момент жизни решитесь на это. понятно? — да. — Тигнари встает и отряхивает бедра от песка. — хорошо. можем начинать.       он отходит в сторону. Тигнари вдыхает и встает в центр круга. он нервничает. сильно. Коллеи рассказывала ему об этом ритуале, обо всех тех мучениях, что вызвали у нее последующие кошмары и боли. Тигнари немного страшно, и все же он не позволяет страху туманить себе голову. не место никаких останкам божества в его жизни. даже если они ему пока не мешают.       генерал складывает руки у рта в молитвенном жесте и начинает что-то шептать на неизвестном Тигнари языке. он чувствует, как поднимается ветер, и круг под ногами начинает светиться. хвост заметался из стороны в сторону, голос генерала становится громче, а ветер становится сильнее. Тигнари прижимает уши руками к голове и жмурится в ожидании. только вот… он ничего не чувствует. ни сейчас, ни через несколько секунд… ничего просто не происходит. ветер вокруг поднимает песок в воздух, руны светятся - ученый вряд ли является причиной происходящего. ну, он так думает. в любопытстве Тигнари даже открывает глаза и осматривается: с ним действительно вообще ничего не происходит. даже лицо генерала нахмурилось. что-то идет не так?       как только махаматра замолкает, ветер утихает, и круг под ногами меркнет. его лицо было хмурым и напряженным. — это все? — рука Тигнари невольно тянется к затылку и щупает место укола. — что-то пошло не так?.. — останки не реагируют. так быть не должно. — генерал подносит руку к подбородку и задумывается. — я никогда такого не видел. это значит лишь то, что их нет. только вот руна на Вашей шее говорит обратное. дайте еще раз взглянуть. — да, конечно… — сердце Тигнари забилось сильнее. от страха перед неизвестным. он не понимает что происходит и ему страшно.       генерал самостоятельно оттягивает воротник и осматривает место укола. — руна сошла. — как это сошла?! — ученый дергается и уже хочет повернуться, но хватка на воротнике вернула его в исходное положение. — может это лучше у Вас спросить? что за шутки Вы мне тут устраиваете? — голос генерала становится ниже и почти шипит. — да я сам ничего не понимаю! совсем! клянусь, я к этому не причастен.       попытка освободиться не увенчалась успехом. Тигнари даже успел позабыть, что для него он преступник: вор запретных знаний и убийца ученого. с ним генерал явно не собирался церемониться, а тем более верить его словам.       неожиданно, Тигнари отпускают. ученый тут же разворачивается к белокурому генералу и прикрывает шею руками. махаматра смотрит на него с нескрываемой злостью и интересом. — ладно. начнем по порядку. — он складывает руки у груди. — были ли какие-то необычные побочные эффекты после процедуры? надо понять, что в итоге с Вами хотели сделать. — ну… — ну так, подумаешь, снятся ему сны о давно забытом божестве. которая перевернула его жизнь с ног на голову. необязательно же генералу об этом знать, верно? — на самом деле, ничего необычного после процедуры не замечал.       ему показалось или глаза генерала сверкнули? это свет солнца так отразился? — я не советую мне врать. особенно в Вашем положении. — он немного приподнял голову. — мне то все равно. это Ваши проблемы, а не мои. — вот уж утешил, спасибо. — у меня есть теория. возможно, все дело в растворе. если Вас избавляли от останков, то вводится специальный катализатор, который облегчает процесс освобождения сосуда. во втором случае, когда хотят наполнить кого-то ими, вводят якобы очень малое количество этих самых остатков. они, если что, фальшивые. созданы, чтобы обмануть сознание и организм. тогда организм живого существа сможет выдержать последующие процедуры. — как вакцина? — вполне. как вижу, суть Вы поняли. — да. значит, во мне нет никакого божества? — кончик хвоста невольно завилял. — это лишь теория. она не обязана являться истиной. — генерал пожимает плечами. — однако, если судить по этому предположению, то да, в Вас ничего нет. руна не сходила, потому что посчитала этот раствор настоящим проявлением божественности.       Тигнари облегченно выдохнул. одной проблемой меньше. да не верит он в то, что в нем что-то такое есть. невозможно просто. столько лет прожил, ни на что не жаловался, а тут всплыло. даже не всплыло, а навалилось и придавило. перекрыло кислород, начало мерзко хихикать. сейчас это не имеет значения, ибо оказалось неправдой. до того момента, пока Тигнари не вспоминает слова Дотторе.

«мудрецы рассказали мне о Вашем недуге. хотите узнать, что это?»

      к горлу подкатывает ком. это тут же перечеркнули всю теорию махаматры. это не останки — этот факт он уже уяснил. что-то другое. тогда что Доктор подразумевал под «недугом»? — Тигнари, — голос махаматры возвращает его в реальность и заставляет вздрогнуть. — Вы все еще должны доказать свою невинность в обвиняемых преступлениях.       Тигнари тяжело выдыхает. — какой у нас план? — я самостоятельно буду Вас судить. — красный глаз прищуривается. — Вы должны рассказать мне всю историю произошедшего. врать мне бесполезно. «я уже понял, что бесполезно.»       ученый фыркает. ему ничего не остается, кроме как по новой рассказать все, что с ним произошло. раз в пятый, примерно? рассказывает все то, что говорил Нилу — ничего не утаивая. даже про сны. только имена и последние видения Тигнари решает опустить. нечего генералу знать про них. все равно он сейчас отчитается и его отпустят. — это все. так я и оказался здесь.       Тигнари наблюдает за напряжением на лице махаматры: губы поджаты, взгляд нахмурен и направлен прямо на него. это выбивает Тигнари из колеи. почему он выглядит так, будто не верит ему? точнее, верит, но отказывается принимать за действительность? — Вы знаете, кто послал сон?       Тигнари молчит. у него есть уверенность в том, что это точно Инепут или, — что не так вероятно, но все равно возможно — Инпу. не нужно генералу знать об этом. единственный парадокс — если попытается соврать, то его в любом случае поймают на лжи. лучше он уж промолчит. — не важно. — махаматра сдается. — думаете, что здесь есть ответы? — определенно. — тогда я спешу разуверить Вас: здесь ничего нет. этот храм давно разграблен и испорчен последователями Алого Короля. — но!.. — Тигнари резко замолчал.       но его нашли тут очень давно. его здесь оставили его родные родители. должно же быть что-то, хоть что-то, что заставило их сделать это. нужно ли махаматре это знать? — я не позволю кому попало шастать по руинам. это опасно.       началось. в борьбе против махаматры у Тигнари явно нет шансов. бесполезно же с ним спорить, если у Тигнари не будет достаточно тяжелого аргумента. он есть, но это же генерал махаматра, который работает на Академию. Тигнари ему не доверяет. даже несмотря на то, что… минуточку. — так что с моим делом? я невиновен?       тот переводит взгляд на храм и отворачивается от Тигнари. — я признаю Вас невиновным. Академия поспешила с выводами и ложно обвинила Вас в тяжелейших грехах. наказание за некорректное использование запретной зоны архива Вы уже понесли. не вижу больше смысла забирать Ваше время.       Тигнари облегченно выдыхает. ну хоть что-то хорошее. только толк от этого, если генерал не появлялся в Академии два месяца? вряд ли его слово теперь имеет хоть какой-то вес. не важно. пришла другая проблема — не пустят его в храм. совсем. не верит Тигнари тому, что там ничего нет. он должен сам в этом убедиться. придется хитрить. — хорошо. раз Вы говорите, что там пусто… — Тигнари разворачивается спиной к махаматре. — то я пойду. спасибо за помощь. до свидания, генерал.       уходя, Тигнари так и не услышал ответа. один раз он обернулся — тот еще стоял на месте. смотрел на этот храм и будто о чем-то задумался. кажется, генералу тоже есть что скрывать. как же ученый хотел спросить его: что же заставило бесследно исчезнуть кошмар студентов из Академии? просто из любопытства. если так подумать, то Тигнари не должно это волновать. у него своих проблем полно. например, почему вопросов становится только больше, а ответов не прибавляется? это еще хуже, чем писать научные работы для Академии. чем дальше идешь — тем меньше понимаешь, что ты пишешь. здесь то же самое. все началось с садов Пушпаватики, Сабзеруза, и сейчас Тигнари перед храмом архонтов Смерти и пытается разгадать их загадочные видения. а совсем недалеко еще один живой секрет. дом без окон с приоткрытой парадной дверью. только если попытаться заглянуть — будет лишь кромешная тьма. Тигнари в этом доме делать нечего. у него другое дело, в котором нет места для генерала. он уходит, больше не оборачиваясь на махаматру.

***

      глубоко ночью Тигнари возвращается в храм. следов генерала он нигде не увидел, поэтому без лишних сомнений зашел внутрь темных руин. видеть хоть что-то ему помогал особый светильник из Академии, который ему подарили студенты из Кшахревара. он был удобен, легок и хорошо освещал дорогу. Тигнари активно использовал его в своих долгих вылазках в лес. он возвращается в комнату, из которой в прошлый раз его нагло согнали. подходит к весам и застывает. весы как весы. ничего необычного в них нет. может, на них нужно что-то положить? но что? Тигнари не может вспомнить, есть ли хоть какая-то информация о символизме весов в культуре пустыни. в конце концов, он не историк, а лесной страж. выучился на Амурте — изучает грибы и зоны Увяданий. поэтому эти руины для него как чертеж механизмов Алого Короля для повара. так или иначе, кажется, Инепут что-то упоминала про это. «точно! они взвешивают человеческие сердца!»       секунду Тигнари позволил себе порадоваться, что смог разгадать эту загадку, но тут же снова впал в раздумия. во-первых, что кладется на вторую чашу весов? во-вторых, ему что, и вправду нужно человеческое сердце? да кто знает эти загадки совсем другого королевства! может, это символизм, а может ему действительно нужен орган. хотя ему не показались божества Смерти такими извергами, хотя это только на первый взгляд. не зря же о них нет информации в Академии, не так ли?       Тигнари решается осмотреться в зале: может, в этих рисунках найдутся подсказки. глаз скорее сломаешь, чем попытаешься разобрать, что там нарисовано. почти все изображения истерты временем. на сколько Тигнари известно, Великая Властительница создала лес в Сумеру десять тысяч лет назад, когда повздорила с Алым Королем. в его видениях все божества были дружны и не было ни намека на ссоры. соответственно, этому храму уже более десяти тысяч лет. к тому же, сюда еще без каких-либо преград может зайти любой желающий. наверняка здание неоднократно подвергалось вандализму в течение всех этих долгих лет. Тигнари пытает удачу и в собственных записях — вдруг что-то упустил. только вот ничего, кроме человеческого сердца, он так и не нашел.       ученый вздыхает и роняет голову на колонну. ничего. совсем. он не имеет ни малейшего понятия, что ему делать. а может он и вовсе зря время тратит в этом зале? что если это было обычным украшением, а он завис над ним будто это — артефакт Великой Властительницы. поэтому Тигнари решает сделать мысленную пометку, что в этом зале что-то может пригодиться, и идет дальше. впереди узкие коридоры и темнота. он выходит к лестнице, ведущей вниз. спускался Тигнари довольно долго, в конце концов достигнув нового коридора уже слегка запыхавшись. тот был гораздо обширнее остальных. однако, его смутило то, что на стенах висели подсвечники, чей возраст точно не был десять тысяч лет. этим от силы лет сорок. это доказывает то, что в этот храм какое-то время ходили люди. последующие ложбины подтвердили его догадку — тут определенно кто-то жил. значит, последователи Инпу и Инепут все-таки существуют, и они не так безызвестны, как могут казаться. «могли ли те скелеты в начале принадлежать этим людям?..»       осознание этого заставило Тигнари вздернуть ушами. генерал упоминал то, что храм был испорчен последователями Алого Короля. могли ли это они устроить здесь такую резню? по другому это и не назовешь — останков людей в тех залах и коридорах было так много, что считать не хочется. десятки черепов как минимум. от мысли о том, что трупам нет даже пол века, становится только не по себе. это же случилось не так давно, если так подумать. даже дрожь по хвосту пробежала.       на самом деле, ничего кроме напряжения Тигнари не получил. ему бы очень не помешала подсказка, в каком направлении ему стоит двигаться. он даже не понимает, чего от него хотят божества этими видениями. будто все, что им надо — это рассказать свою историю. так не бывает. если архонт обращается к тебе — значит поручает очень важную миссию. единственное, за что Тигнари может цепляться — это за проблему с зонами Увяданий по всей пустыни. они хотят, чтобы он закончил начатое? как? это же смешно. если пять архонтов не смогли решить эту проблему, то как Тигнари им поможет? несусветная глупость.       к сожалению, махаматра был прав — все давно разграбили. остались лишь разлагающиеся куски ткани, рассыпающийся пергамент и пыль. ни книг, ни рисунков, ничего, что могло бы помочь. неужели он и в самом деле был прав, и Тигнари здесь действительно нечего делать? он пришел слишком поздно? в конце концов, прошел не один десяток лет с момента, как его тут нашли.       Тигнари еще бродит по пустым комнатам и коридорам, но ничего не находит. некоторые проходы были завалены, и пути обхода не было. некоторые двери не открывались. в здании, к счастью, не было механизмов, что значительно облегчало задачу. в расстроенных чувствах, Тигнари уселся в пустом молитвенном зале, усеянным костями, и уставился в пол. что же ему делать? он не может так просто покинуть это место. у него нет следующего пункта назначения. стоит ли ему подождать следующее видение? нет, он точно что-то упустил.       ученый подскакивает и еще раз осматривает помещение. в голове крутятся слова отца. по сути, его нашли тут. на полу среди трупов. миленько. так может в этом зале кроется ответ? потайная дверь?       Тигнари зависает посреди комнаты и прожигает взглядом изрисованные стены. через секунду его цепляет смутный силуэт весов на стене. рядом с ней — пьедестал. Тигнари подходит и вдруг замечает, что на ней нажимная пластина. пазл в голове складывается: те весы, что он видел недавно, очень бы подошли сюда. наконец появилось хоть что-то, что Тигнари смог изучить. ученый быстро прибегает к той комнате, забирает весы и возвращается. он кусает нижнюю губу перед тем, как поставить их на пластину. долю секунды ничего не происходит, пока внутри стены не начало щелкать. еще секунда — и часть стены отодвигается, открывая новый проход. светильники в зале резко зажигаются и заставляют ученого вздрогнуть. рядом, к счастью, не было ни души. надо бы потушить светильники, чтобы мимо проходящие пустынники случайно не зашли. Тигнари не нужны незваные гости, особенно в таких небольших помещениях.       он тушит бо́льшую часть перед тем, как услышать топот босых ног. еле заметный и достаточно знакомый. генерал. Тигнари не удивлен его появлением, но не думал, что он и вправду еще вернется сюда. отсюда вытекает проблема — не положено Тигнари бы здесь. ему же строго-настрого запретили сюда заходить. это грозит неприятностями. уйти он тоже не может! ученый наконец нашел что-то интересное и скрытое, он не может это бросить.       шаги становились все громче. Тигнари нервно мотает головой: что же ему делать? он не может так просто метнуться в неизвестный коридор. кто знает, что или кто там есть? вдруг нарвется на смертельную опасность и не будет готов принять ее? тем более прошлая погоня закончилась тем, что его в итоге поймали. остается одно — пытаться спрятаться. Тигнари находит одну колону, которая была достаточно широкой и откидывала почти черную тень. вариант далек даже от хорошего, но лучше, чем ничего. выключив свой светильник, Тигнари садится в тени, замирает и прислушивается к шагам. он прижимает пушистый хвост к груди, чтобы тот не бился об землю от тревоги и старается сильно не дышать. в какой-то момент шаги становятся достаточно громкими, чтобы Тигнари понял, что генерал теперь с ним в одном помещении. они становятся все ближе и ближе. ученый жмурится и утыкается носом в хвост. в голове только одна мысль: его нашли.       шаги прекращаются. в напряжении Тигнари ждет. ничего не происходит. шорох одежды и слабый стук колен говорит ему, что махаматра сел. что происходит? он пришел не за ним?       ответов Тигнари не получает. наступает тишина, которую нарушает стук сердца ученого и дыхание генерала. он что, медитирует? Тигнари хочет выглянуть и убедиться в этом, только страх быть пойманным берет вверх, и он не двигается. проходит минута, две. ничего не меняется. махаматра его так и не замечает. на этот раз Тигнари уже нервничает и все гадает, когда же он уйдет. даже глаза открывает и наблюдает за его сидящей тенью. пока не слышит, как дыхание человека учащается. Тигнари хмурится. что же творится в его голове?       вдруг он слышит еще шаги. человека четыре где-то, не меньше. Тигнари навостряет уши и кусает губы. проклятье. не хватало ему тут пустынников! с шагами постепенно приходят и голоса. «можем тут остановиться на ночь.» «а тебя совсем не смущают человеческие останки? что если тут обитает дикий зверь?» «да брось! перекроем вон тот проход и можно отдохнуть.» «миссис матра дело говорит. небезопасно здесь.»       матры?! как они тут оказались?! за Тигнари был хвост, и он даже не заметил! или это все махаматра? так он все-таки поддерживает связь с Академией. иначе как они нашли его? «то-то. надо проверить хотя бы. новичок, пойдем.»       так генерал ждал своих подчиненных? чтобы схватить его толпой? хитро. сыграл на доверии его словам. как нагло! нет, Тигнари понимает. это его работа, но все равно так обидно, что его доверием так грязно воспользовались.       Тигнари роняет голову на колени, ожидая. когда люди зашли в зал, произошло то, чего он никак не ожидал. — здесь кто-то есть! — голос резко охает. — минуточку… г-генерал?! это правда Вы? Архонты! — поверить не могу, что нашли Вас. — матра, видимо, приближается к нему. Тигнари видит ее тень рядом с генералом. — все в Академии с ума посходили после Вашей пропажи! давайте мы отведем Вас домой, в Сумеру.       секунда молчания. Тигнари неуверенно хлопает глазами, наблюдая за тенями, которые откидывают силуэты матры и генерала. сердце замирает, когда ученый улавливает тихое животное рычание. что это было? — генерал?... все в порядке? — некогда радостный голос вдруг прорезает дрожь.       еще секунда — и Тигнари слышит вскрик. тень матры скрючивается, булькает и падает на пол. Тигнари застывает. в нос ударяет запах крови. остальные люди что-то кричат. ученый не разбирает слов. в голове крутится лишь одно: генерал махаматра убил собственную подчиненную. хладнокровно заставил ее подавиться собственной кровью. от этого факта собственная кровь стынет в жилах. Тигнари прижимает ладонь ко рту, чтобы приглушить тяжелое дыхание. он просто не может в это поверить. нет, это точно какой-то страшный сон. и эти крики, мольбы о помощи совсем рядом… все это кажется лишь кошмаром. ненастоящим. нет-нет-нет, не может такого быть. просто не может. это все сон. ему стоит лишь зажмурить глаза, прижать уши в голове, и он проснется. он обязательно проснется.       в стену напротив резко ударяется тело, заставляя Тигнари вздрогнуть и распахнуть глаза. перед ним — наемник бригады тридцати с раздробленной правой частью черепа и без пар зубов. голова была неестественно вывернута, а единственный глаз смотрел на Тигнари. он уже мертв. и ученый еле сдерживает тошноту от вони крови и мозговой жидкости. нет, это был не сон. кошмар наяву. самый настоящий. почему?... почему генерал так поступает со своими людьми?       вдруг об колону Тигнари что-то бьется. он резко поворачивает голову и видит пурпурные когти. они со скрежетом проводят по камню, оставляя полосы, пока из-за нее не выходит сам генерал. вместо привычной маски шакала на нем была такая же пурпурно-золотая, только в разы больше и закрывала почти все лицо. вся она ярко сияла, вместо красоты вселяя лишь ужас. его заметили. черт, его заметили!       все слова застревают в горле. Тигнари хотел окликнуть махаматру, сказать, мол, «генерал, это же я, Тигнари. мы так хорошо разговаривали несколько часов назад, пожалуйста, успокойтесь» или что-то похожее. в словах не оказалось необходимости: когтистая лапа замахивается и ударяет по месту, на котором только что сидел Тигнари. он успевает отскочить и уставиться в ужасе. во второй лапе генерал волок другого наемника. с его лица не прекращала стекать кровь, но он еще дышал. ему было больно. — генерал… — Тигнари не узнает свой голос. — генерал, не надо… «отпустите его.» «не мучайте их.» «успокойтесь, прошу Вас.»       хруст кости заставляет Тигнари перестать дышать. взгляд лишь на мгновение падает на пол, чтобы тошнота подступила к горлу. тут было больше, чем два трупа — их было шесть. две матры, остальные — наемники бригады тридцати. все они были раздавлены, разорваны. было много крови и внутренностей. в зажатой лапе генерала все еще остались остатки мозгов и некоторых костей, тело уже упало на песок и окрашивает его в красный. прямо под цвет глаз генерала. невольно отвратительное замечание.       пока ученый отвисал от происходящего, махаматра кинулся на него. Тигнари реагирует лишь благодаря инстинкту и опять бежит. только уже не за свободу, а за свою жизнь. забегает в тот недавно открывшийся проход. выбора не остается: вход перекрыт генералом, снаружи тем более темно, а по песку тяжело бегать, в другом же проходе тупик. вероятность того, что здесь его жизнь может оборваться растет в геометрической прогрессии. Тигнари категорически не устраивал этот исход, но сделать больше он не мог. он вдобавок и не думал, что под адреналином может развить такую скорость. чем больше он слушает рычание позади, тем сильнее в Тигнари кричит желание жить. да это было даже не рычание — этот звук не издает ни человек, ни животное на памяти Тигнари. какое-то чудовище. самое настоящее, хладнокровное чудовище.       случается самое страшное — тупик. сердце ученого забилось в ушах. «нет… нет-нет-нет!»       резко остановившись у самой стены, Тигнари оборачивается. за три плиты до самого ученого стоял генерал и рычал не своим голосом. Тигнари сглатывает. вот и все. вот и его конец. он так ничего и не узнал и подвел себя, своих родных, друзей, Коллеи и архонтов. Тигнари от одной мысли о смерти бросает в дрожь. не хотел он умирать так, как умерли те наемники и матры. он хотел еще жить. столько все исследовать, столько открыть, изучить. столько всего еще не сделано!       плиты впереди резко начали исчезать. осознание резко ударяет в голову и остужает напуганного. он встал прямо на исчезающие плиты. и под ногами Тигнари те резко исчезают, и он падает. его провожает лишь эхо собственного крика.