Ключ будущего: Истинное удовольствие

      Драко и Мей шли за преподавателями в полной тишине. Драко посмотрел в сторону девушки, но её лицо было закрыто волосами, поэтому он не увидел её эмоций. «Интересно, что она думает о случившемся? Она не похожа на ту, что будет трезвонить о подобном каждому. Что ж, я был удивлён, что смог применить заклинание второго курса. И ее заклинание тоже было сложным. Я не испугался… — Драко посмотрел на свои руки и после снова на Мей. Но мы не подружимся. Никогда. Из-за неё мне пришлось бегать, применять заклинания, и ещё вдобавок я помял одежду и не нашёл подарок мамы, блин. Я не буду с ней водиться, и мы не подружимся. Ни за что», — Драко вновь осуждающе и раздражённо посмотрел на Мей, а она в это время глядела на него, не выражая эмоций, но, поймав его взгляд, она улыбнулась и начала что-то искать по карманам; найдя там какую-то вещь, она протянула её Драко. «Часы!» — сказал про себя он, улыбнувшись так благодарно, как никогда ещё в своей жизни. Его так смутило, что это выражение лица могла увидеть Мей, что он резко вырвал из её рук часы и отвернулся. Но Мей не обиделась: она понимала, что они не подружатся, но всё равно была рада, что Драко всё же в хорошем настроении и счастлив.

***

      Преподаватели довели детей до комнат и прочитали им нотации, чего ранее не сделал добродушный директор, после чего оставили их. Юные дарования вошли в гостиную Слизерина. Мей, уставшая от бега, присела у камина и воспользовалась заклинанием «Фоверус», чтобы согреться чуть лучше. Драко не хотел составлять компанию Мей, так как дружить после случившегося с ней не намеревался, поэтому он направился к ступенькам в крыло комнат для мальчиков. Мей заметила, что Драко сбегает, но решила сказать:       — Ты невероятен, Малфой, — Мей произнесла это очень искренне, так искренне, что в душе у Драко появилось тепло, но не от согревающего заклятия. Он было хотел повернуться и что-то сказать, но не решился и ушёл. А Мей и не ждала: она смотрела на огонь камина, который подымал сажу, и ей не нужно было ничего: ни благодарности, ни похвалы, ни слов о том, что всё прошло невероятно; и дружба с Драко ей тоже, скорее всего, была не нужна. В её видениях Драко являлся плохим человеком, хоть и видела она его лишь в отрывках, но многие действия мальчика были ей непонятны, и, должно быть, Мей стоило подрасти, чтобы осознать хоть что-то из поступков парнишки, но ей было всего-то одиннадцать, и она воспринимала поведение Малфоя ребяческим и глупым.       Случившаяся ситуация дала Мей возможность растрясти мысли и привести в порядок сердце, которое было очень неспокойно. Но, сидя у камина, она снова задавала себе вопросы и уже пыталась дать чёткие ответы: «Правильно ли я поступила, что пошла на Слизерин? Думаю, и да, и нет. Я могла пойти на Гриффиндор, подружиться с Гарри, помогать ему. А вообще есть ли вероятность, что ему нужна помощь? Стоит ли верить, что предсказания, все они, достоверны? Но все они пока что сбываются, и, возможно… сбудутся и плохие. Как мне помочь ему? Мне нужно посвятить всю свою жизнь только помощи ему? Но ведь я хотела наслаждаться жизнью», — девочка встала с кресла и поняла, что только сейчас задумалась над важностью видений и своей дальнейшей жизни. Ведь в них было множество страшных моментов, которые она могла в будущем предотвратить. Она вспомнила, что где-то в другой части замка Гарри, Рон и Гермиона так же, как и она с Драко, вступили в схватку с троллем. Всё закончилось благополучно, но именно то, что она знала об этом, дало ей понять, что есть возможность помочь Гарри, и нужно лишь найти способ. Но её это опечалило. Неужели она предназначена лишь для того, чтобы дать одному человеку прожить спокойную жизнь без боли и страданий? Она уселась в кресло снова и смотрела на огонь, глаза опустели, и она решила для себя, что подобные мысли противны ей. Она не хотела стать человеком, который знает о проблеме, но никак не решает её. «Я же обещала Марго, что буду помогать ему. К кому обратиться? Кто мне поверит? Зря я пошла на Слизерин, нужно было идти на Гриффиндор, так было бы проще. Чем легче путь, тем всегда лучше (это девиз Слизерина)», — девочка закрыла глаза и облокотилась на спинку дивана. «Я не сдвинулась ни на дюйм…» — сказала та вслух, открыв глаза. Она просидела так пару минут, дельных мыслей в голову ей не приходило, потому она неспешно встала и побрела в комнату, где вовсю спала её соседка.

***

      Следующий день оставлял желать лучшего. Девочку разбудили разговоры Пэнси с кем-то в комнате. Она нехотя открыла глаза, зевнула и потянулась. Её кровать была прикрыта прозрачным с её стороны балдахином тёмно-зелёного цвета, и она не волновалась, что её увидят снаружи. Она подслушала разговор ребят:       — Пэнс, ты слышала, что вчера два каких-то ученика с нашего факультета и с факультета Гриффиндор вступили в схватку с троллями? — Мей сфокусировала свой слух, и в комнате раздался знакомый голос. Ей показалось, что это тот самый смуглый Забини, которому она когда-то собиралась пожать руку.       — Что? Невозможно. Они, должно быть, уже в госпитале либо в мире мёртвых, — ехидно ответила своему другу Паркинсон. Мей увидела искреннюю улыбку своей соседки, без всяких насмешек и злорадства. Её это поразило, как и тот инцидент, когда Паркинсон «предупреждала» Мей, что на факультете её недолюбливают и той надо быть поосторожнее.       Забини криво ухмыльнулся, издал один не слишком громкий смешок, отведя взгляд немного в сторону (всем видом парнишка задавал вопрос: «Хей, ты мне не веришь?») и выдал:       — Ха! Паркинсон, я никогда не стал бы распускать слухи просто так, особенно абсурдные, если бы не одно «но» в этой абсурдности. Учителя дали факультетам поровну по тридцать очков. Это-то должно тебя убедить? — обе девушки в комнате округлили глаза: и Паркинсон, которая отвлеклась от утренних процедур, и Мей, что только-только встала и сидела за балдахином.       — И кто же эти ученики? Неужели… Поттер? — Пэнси повернулась к другу с такими же круглыми глазами, они выражали неподдельное удивление, но с долей очевидности, ведь Гарри, как-никак, избранный.       — Именно.       — Драко будет… говорить об этом весь день, — черноволосая закатила глаза.       — Вот тут ты не права, — смуглый паренёк попятился назад в одно из зелёных кресел, и на его лице было выражение досады.       — В смысле? — Паркинсон отложила все кремы для лица и села на кресло напротив Забини, но выражения её лица не было видно. Мей наблюдала за мальчишкой.       — Видишь ли… Я же тебе говорил, что слизеринцы тоже вступили в бой? Со стороны Гриффиндора были лишь Гарри и его друзья Уизли с Грейнджер, а вот с нашей, — Блейз прервал свою интенсивную жестикуляцию, которая, по мнению Мей, была сроду защитной реакции, и остановился на половине предложения, дабы к чему-то приготовиться. Он с таким выражением лица посмотрел на Пэнси, будто и её готовил к чему-то: — С нашей стороны был Драко.       Пэнси радостно выпрыгнула из кресла и развернулась, чтобы пробежаться до середины комнаты. Забини досадливо хмыкнул, убрал руки к себе, тихо вдохнул и просто ждал. Она совершила последний прыжок, приземлилась и с восторженным лицом воскликнула:       — Так это же отлично! Да, может быть, Поттеру и будут уделять больше внимания, но и Драко не останется без него. Так что же не так?       — Была ещё одна слизеринка, и это, — Блейз аккуратно посмотрел в сторону кровати Мей, чей балдахин был задёрнут целиком и полностью. Он указал на него пальцем, потому что при взгляде на Пэнси, должно быть, увидел непонимание. У Мей по спине пробежал ток, ведь она с самого начала понимала, к чему клонит смуглый мальчик, но не могла пошевелиться. Как только Мей очнулась от паралича, она тут же увидела, как Паркинсон целенаправленно, угрожающе и со злобой направляется в сторону её кровати. Мей перебежала на другую сторону и спокойно вышла из-под балдахина. Но её это не спасло от очевидного утреннего конфликта. Тем не менее, несмотря на крики, которые Мей слышала себе в спину, она пыталась пропустить их мимо ушей, как делала часто, и спокойно зайти в ванную комнату. Направляясь к ней, она посмотрела в сторону Блейза, который стыдливо улыбнулся ей, будто говорит: «Привет и прости».

***

      Получасом ранее, в крыле для мальчиков факультета Слизерин, в комнате Блейза и Драко: Драко спокойно готовился к утренним занятиям, оставалось два часа до завтрака. Всю ночь блондин не смог сомкнуть глаз и только ближе к утру чуть-чуть подремал, так что его состояние можно было назвать паршивым. Несмотря на то, что о здоровом сне не шло и речи, на лице не было ни капли усталости, что скорее из-за возраста, но мы будем склоняться к тому, что у красивых людей не появляются мешки под глазами. Сосед по комнате, Блейз, вышел раньше Малфоя, так как ему нужно было сходить к Крэббу и Гойлу, которые должны ему отдать кое-что, поэтому он в одиночестве страдал на кровати, умоляя Мерлина нанести на его мысли заклятие забвения и дать забыть о вчерашнем. Он врал сам себе, что ему не понравилось то, что случилось, а именно то, что он связался с Авэнджелл и колдовал с ней на пару сложные заклинания, на уровень выше тех, что они изучают. Это не какие-то левитационные чары первокурсников. На самом деле он был счастлив, что у него вышло что-то стоящее, хотя он и не сомневался, что могло выйти, но он попробовал, и действительно получилось. Он был счастлив, что смог победить тролля, и радовался, что Мей нашла часы. Мей… не вызывала у него ненависти в тот момент, лишь нескончаемый восторг, и это ему тоже нравилось, но он ненавидел себя за это. Он ненавидел её за то, что она похвалила его, что улыбалась ему, за то, что она… не такая, как другие маглорождённые. Странная.       Блондин услышал звук открывания двери, что свидетельствовало о том, что пришёл Забини. Он встал с кровати и повернул лицо в сторону выхода. На лице Забини был шок, он смотрел на друга так, будто боялся. Драко напрягся, сглотнул и встал с кровати, обвив рукой балку, держащую один угол верха кровати. Он обошёл её, не сводя глаз с соседа, прищурился и спросил:       — Что случилось?       — Где ты был вчера, когда отбился от толпы? Вчера ты пришёл позднее всех, Пэнси мне все уши прожужжала о том, что было опасно уходить из потока, — Забини укоризненно прищурился в ответ, показательно шагая к столу.       — Тебе что-то сказали, Блейз? — Драко напрягся больше, выражение лица сменилось раздражением вперемешку с настороженностью.       — Где ты был? — Забини многозначительно выдвинул голову вперёд, раскрыв глаза, дабы дать понять другу, что он не наступает, лишь интересуется.       Драко понял жест приятеля, обошёл кровать до другой стороны, уселся и тяжело вздохнул.       — Я потерял часы матери, пошёл их искать и… встретил Авэнджелл, бегущую на меня, подумал: «Вот идиотка», а потом оказалось, что идиот тут я. За ней бежал горный тролль, после мы уже вместе бежали с ней, и нам пришлось вступить с ним в схватку. И мы победили, я и… она, использовали немного сложные заклинания для первокурсников, — мальчик снова вздохнул и посмотрел в сторону Блейза, раскинув руки для неминуемого осуждения, но смуглый паренёк лишь раскрыл рот и через секунду ошарашенно бегал по комнате взглядом, чтобы собраться с мыслями.       — Ты хоть представляешь, что там снаружи? Да я, как только вышел, сразу заметил, что выглянули головы из других комнат, и их владельцы начали засыпать меня вопросами. Драко! Все знают! — Блейз не осуждал друга, лишь дал понять, что он попал. Ошарашенный Драко вдыхал и выдыхал, чтобы собраться с мыслями и придумать план действий.

***

      Мей уже спускалась в гостиную Слизерина, дабы благополучно отправиться на завтрак. Но, видимо, этот день, как и дни до этого, не хотел быть хорошим. Как только она ступила на порог гостиной, то поймала на себе множество других глаз. Слизеринцы поджидали её и смотрели, словно хищники на добычу. Мей было страшно, она понимала, что эти люди ненавидят её и что Марго была неправа. Не стать Слизерину её домом, только во снах, и то, Мей даже не мечтает о таком. Авэнджелл была сильна духом и понимала, что если она сейчас просто сбежит, то это конец для неё как для полноценной личности в их обществе. Она, как могла, равнодушно посмотрела на всех в комнате, выпрямилась, вздёрнула подбородок и пошла на выход, будто её совершенно не касается данное собрание. Но на пути её остановил какой-то высокий парень слизеринец с корейской внешностью. Мей раздражённо попыталась обойти его, но после второй неудачной попытки решила высказать ему:       — Извини, но не мог бы ты подвинуть своё тело в сторону и дать мне наконец пройти? — грубо обратилась она к парню.       Дети и подростки зашептались, кто от удивления, кто от шока, кто-то вообще хихикал. Мей становилось не по себе, но виду она не подавала.       — Куда это ты торопишься? — услышала девочка. Она развернулась в сторону высокого парня, у которого на мантии висела эмблема старосты факультета.       — На завтрак, — коротко ответила Мей.       — Что ж, мы не можем тебя пустить. Мы должны отблагодарить тебя за очки, которые ты принесла факультету, — парень обошёл Мей сзади и положил ей руки на плечи, сдавив их. Авэнджелл напряглась, ей было больно, но она даже не пискнула. Парень с хорошо уложенными волосами русого цвета ехидно и с поддельной добротой продолжал: — И, конечно же, объяснить, что тебе не следует говорить об этом. Все же знают, что маглорождённые любят похвастаться чужими заслугами? — в гостиной поднялся отвратительный хохот. Мей ненавидела такой злобный и насмешливый смех. Она не опускала голову и увидела, как в гостиную заходят Драко, Пэнси и Забини. Первый и последний побледнели, а вот вторая, видимо, была довольна. Русый парень-староста отпустил Мей и направился в сторону Малфоя-младшего. За их спинами появились другие члены факультета, которые тут же уставились на Мей своими змеиными глазами.       — Ох, это же Малфой! Герой факультета! — староста похлопал паренька по плечу. — Слушай, расскажи нам всем, каково вчера было спасать Авэнджелл от горного тролля? — Драко удивился. Это был его шанс всё вывернуть наизнанку. Но он глянул на «грязнокровку», которая, хоть по глазам и не скажешь, но была напугана. И он это заметил.       — Не стесняйся! Даже если было всё так, как рассказали мне слухи с других факультетов, — староста уселся на диван, можно было сказать, «разлёгся», сделав паузу. Перед этим он даже переглянулся с парой однокурсников злорадными улыбками: — Соври. Переври всё. А ты, — на Мей русый парень посмотрел с пренебрежением, даже не указав на неё рукой, как на субъект, — даже не смей рот открывать и как-либо отрицать его рассказ. Мы видели, как ты выступала перед другими факультетами. Но тут, перед всеми нами, попробуй хоть что-нибудь выдать, грязнокровка. — Он ядовито, ожидая ответа, на который у него точно нашлось бы пару колкостей, смотрел на Мей. Староста был готов прижать её в любую секунду, как и все в комнате. Мей молчала. — Отлично, ты понимаешь! Ещё не хватало, чтобы факультету большие баллы приносила маглорождённая, ну? — русый парень снова облокотился на диван, ударив одного из сокурсников, чтобы тот его поддержал. И поддержка была представлена смехом многих, но слегка приглушённым. — Давай, Малфой, рассказывай всем, что нам следует о тебе говорить, чтобы не поползли неуместные слухи?       Все уставились на Драко, который хотел переложить ответственность за подвиг на себя. Ему, конечно, было в какой-то степени жаль маленькую «грязнокровку», но лишь жаль. Он не хотел помогать ей, не хотел думать, что что-то должен за её помощь. Мальчик желал лишь избавить себя от проблем, и то, что вчера ему было в какой-то степени весело и хорошо, ничего не значило. Он пытался откинуть все эти глупые мысли. Мей тоже хотела защититься от проблем, поэтому она решила отстоять своё место на факультете и показать, что молчать она не собирается. Решив переметнуть внимание толпы на себя, девочка залилась смехом, что напугало большинство слизеринцев. Перестав смеяться, она, не дождавшись колкостей и вопросов о том, что же с ней стряслось, начала говорить с полуулыбкой на лице:       — Хотите услышать, чем я буду вам отвечать вне Большого зала, где меня, возможно, хотя вряд ли, защищали бы? Неужели вас оскорбляет, что какая-то «грязнокровка» набивает вам очки на факультет? По-моему, должно быть стыдно. — Радостный голос и ирония выходили из её уст, и всё это сопровождалось очень эмоциональной жестикуляцией. Мей резко остановилась возле Драко, к нему спиной, чтобы продолжить: — Вчера я и Драко совершили невероятное: использовали магию уровня выше первокурсников, победили тролля, выжили. И Драко… был невероятен! — кольнула она прямо в сердце и повернулась к блондину с улыбкой на лице. — Он использовал Иммобилус, неплохо, по оценке Макгонагалл, я — Флиппендо и Инкарцерро. И если нужно, то использую ещё раз, — радостная и громкая речь стихала и превращалась в тихую, серьёзную и грубую. Мей злостно подняла глаза на старосту. — Я знаю, что ты сильнее меня, знаю, что вас много, но не кажется ли вам, что, если начнётся травля одной студентки «грязнокровки», то будут подозрения, и они падут на вас? Кто-нибудь расколется, — Мей сделала шаг, — я пожалуюсь, — сделала второй, — и тогда весь факультет будет отгребать. Вы можете хвалить Драко перед остальными сколько влезет, можете даже сказать, что он спас меня, и это правда, без него я бы не победила, но… — Мей шла к выходу. — Я буду говорить и доказывать свою причастность к любому подвигу. Сколько бы вы ни врали, сколько бы вы ни пытались меня заткнуть, вы всего-то распускаете слух, — она посмотрела на Драко серьёзными глазами, — а правда будет всегда цениться лучше, чем ложь. — Храбрые глаза Мей, из уст которой вылилась такая внушающая речь, метнулись к старосте. Они излучали такие наглость и уверенность, что трудно было представить, что секунду назад она боялась. — Я не боюсь вас, — гордая осанка, взгляд и вид, как ни странно, маленькой и с виду невинной Мей прожигали каждого, кто находился в комнате и на кого был направлен её взор. Все были ошеломлены тем, что нечистокровная девочка даёт отпор людям статусным, с преимуществом в жизни и в большинстве её ненавистникам. Многие злились, другие молча перешёптывались, а в глазах был некий страх, третьи же презрительно наблюдали за ней, и даже такой шаг, по их мнению, ничего не стоил. Все понимали, что сейчас её научат уму-разуму.       — Ты маленькая… — русый парень, обладающий большим набором знаний и умений, направил палочку на Мей и приказал держать её. Мей схватили за руку. — Ну что? Теперь что скажешь?       — Кое-что ещё! Как думаете, а что скажут преподаватели, когда заметят, что половины факультета Слизерин нет на завтраке? — Мей насмешливо улыбнулась и показала время ребятам.       В гостиную вошёл декан факультета — профессор Снегг, который пришёл в бешенство, когда лицезрел полупустой стол Слизерина без старших и, самое главное, младших курсов на завтраке. Ему не понравилось, что старшие дети не соблюдают распорядок дня и подают плохой пример младшим. Когда он вошёл в гостиную, увидел весьма интересную картину: студентку Мей Авэнджелл не пропускают и держат за руку, направляя на неё палочку, и что самое ужасное — её направляет староста факультета; Драко, Пэнси и Забини стоят ошарашено и отстранённо от толпы, будто тоже являются жертвами. Снегг сразу всё понял и немедленно начал разбираться. В конце разборок русого парня лишили звания старосты, толпу наказали тем, что завтраков по утрам им не видать целый месяц, а четверых ребят, стоящих у выхода из комнат, отпустили на утренний пир.