Ухихэ: История одной дружбы

Дом Тэхена всегда казался тихим, даже когда в нём были гости. В гостиной мерцал свет, на столе — пара пустых чашек и открытый пакет с чипсами. Чонгук сидел на полу, облокотившись на диван, листал телефон, вяло отвечая на пару сообщений. Тэхен закинул ногу на ногу, откинувшись назад, и что-то бессмысленно щёлкал на пульте, не в силах выбрать, что включить. И тут зазвонил телефон. У Тэхена. Он посмотрел на экран и сразу выпрямился. «Хэсу». Этот звонок уже ассоциировался с чем-то проблематичным. Словно Хэсу никогда не позвонила бы просто так, что собственно говоря так и было. Он поднял трубку. Голос у неё был ровный, почти безэмоциональный, но Тэхен знал — именно такое спокойствие наступает перед бурей. — Можно спросить? — сказала она. Чонгук услышал ее голос, он сразу поднял голову на Тэхена, задаваясь вопросами. Почему она ему звонит? Что может такое произойти, чтобы она обратилась первее к Тэхену, а не к Чонгуку? — В среду, что вы делали? Наверное ты и Чимин делали что-то или были где-то. В среду в первой школьной неделе. У Чонгука напряглась челюсть. Он оторвал взгляд от телефона и встал. Тэхен перевёл на него глаза, слушая дальше. Это уже звучало так, словно нечто неспокойное происходило с ними. — Вы же были с Хиен, верно? — почему звучит так словно в Ухихэ сейчас намечалась ссора. — Да, она была с нами. — Вы были в кино? — Угу… — ответил он. — Мы позвали её спонтанно, изначально только с Миной. Она говорила, что спешит к Урим. Я думал, вы в курсе. — Нет, Урим в курсе, если ты об этом. — голос Хэсу звучал тише. — Но как ты понял — в курсе была не я. Спасибо, Тэхен, что ответил. — и гудок. Он убрал телефон и посмотрел на Чонгука. По последней фразе стало понятно, в чем дело. — Звучит так, словно у них выяснении отношении. Ты же общаешься с Хэсу, в курсе? — Насчет чего? Насчет того, что у нее есть обиды на подруг? Нет. — Чонгук сжал пальцы в кулак. Он смотрел в одну точку. — Словно они не смогут помирится. Парни не успели даже обсудить услышанное, как дверь открылась, и в комнату зашёл Чимин. — Я… мне надо рассказать вам кое-что. — Он замер в дверях, будто не знал, с чего начать. — Сегодня всё пошло не так. Я… сказал Хиен, что… мне нравится она. Но не так. Я это… выпалил. По телефону. Она сбросила. — он замолчал. Чонгук смотрел на него, даже не моргая. — Ты позвонил ей, признался, — медленно повторил он, — и она сбросила. — все в голове Чонгука сложилось как в пазле. Да и звонок Хэсу был не просто так, видимо из-за этого звонка, который они услышали все их болячки вылезли наружу. — Они были вместе. Ухихэ были вместе и кажется они все услышали — Я дурак! — выдохнул Чимин, и на лице его появилось то самое понимание. — Боже… они слышали. Я должен поговорить с ней. С Хиен. — резко сказал Чимин и направился к выходу. Чонгук остался стоять посреди комнаты. Он ничего не сказал. Только проводил его взглядом. И когда за Чимином захлопнулась дверь, он вдруг произнёс: — Обидно что их крепкая дружба, сейчас рушится из-за него. Тэхен не ответил. Он лишь присел рядом и положил ладонь на плечо друга. — Просто подожди. — сказал он. Спустя время Чонгук сидел, опершись локтями о колени, телефон в руках. Тэхен стоял у окна, почти спиной к нему. Он что-то рассматривал во дворе, он слышал дыхание Чонгука. Видел, как тот пару раз прокрутил в руках резинку от браслета. Маленькая деталь, которую можно не заметить. Если не знать. — Вы были близки, да? — тихо спросил Тэхен. Не оборачиваясь. Чонгук не сразу ответил. Он даже не удивился вопросу. — Не знаю, — наконец выдавил он. — Но со мной ей было хорошо. Или мне казалось, что хорошо. — Она тебе нравится. Это не был вопрос. Это была констатация. Чонгук чуть усмехнулся. Грустно. Почти с насмешкой над самим собой. — Смешно, да? Я, по сути, всё это время просто был рядом. Ничего не просил. Просто хотел, чтобы ей было спокойно, весело рядом собой. — А теперь? — А теперь девчонки поругались из-за Чимина. Скорее всего он важен для них. — он сжал губы. — А я вообще играл хоть какую-то роль в ее жизни? Я даже и не подумал, что она могла до сих пор любить Чимина. Тэхен медленно обернулся. Их взгляды встретились. — Я думал, ты просто испытываешь интерес и только. — тихо сказал Тэхен. — Но ты, похоже, влюбился по-настоящему. Чонгук кивнул. Тэхен не стал говорить, что всё наладится. Не стал говорить, что Хэсу не виновата. Он ничего не сказал. — Наверное тебе остается только подождать. Им сейчас явно не до тебя, и поверь мне, явно не до Чимина. — Кто знает. Наверное прошло больше часа. Чонгук продолжал сидеть на полу и пытался сделать вид, что просто устал. Что не переживает. Что у него всё под контролем. — Тебе нормально? — наконец спросил Тэхен. — А с чего бы мне быть ненормально? — Чонгук улыбнулся краем губ. Тэхен не ответил. Просто наблюдал. Он давно начал замечать, что между Хэсу и Чонгуком, но ему сложно принять то, что между ними что-то серьезное. И ему жаль Чонгука, он из них был самым ранимым, наверное для него все болезненнее, чем Тэхен мог бы представить. Телефон завибрировал. Чонгук сразу выпрямился, взглянул на экран — и сердце сделало кульбит. Хэсу. Пальцы вдруг стали ватными. Он не знал — ответить или нет. Захотел было смахнуть вызов — не потому что злился, а потому что испугался. А если она сейчас позвонит не как та, с кем у него было «что-то тёплое», а как та, кто всё это время носила в себе другие чувства? Он посмотрел на Тэхена. Тот всё понял без слов и кивнул: «Бери». Чонгук нажал на «ответить», прижал телефон к уху. — Привет. — тихий тихий голос Хэсу. Чонгуку стало больно услышав ее такой. — Я поссорилась с девчонками. — голос был полон боли, он был уверен что на той стороне провода у нее слезились глаза. — Наверняка ты все итак знаешь, да? — Да, кажется я даже знаю как это произошло. — перед тем как ответить Чонгук прочистил горло. Он чувствовал себя не совсем хорошо. Что ему сейчас сделать? Он не совсем понимал и не слышал себя. — Тогда скажи свои предположения. Мне просто интересно понять, что другие люди могут подумать. Чонгук замолчал. Ему нужно было собраться с мыслями. Что он подумал? — Думаю… ты всё ещё была не до конца равнодушна к Чимину, — сказал он тихо. — Думаю, вы с Хиен как-то не поделили его. Чувства… старые, новые. Слишком много всего. Думаю, это было важно для тебя. В любом случае, не легко принять чувства которые адресованы не тебе, а близкому другу. — Он сглотнул. — Думаю, я понял, что не имею к этому никакого отношения. — Голос его сорвался на секунду. — Что бы между нами ни было — это было что-то… тёплое. Для меня. Пауза. В трубке — дыхание. Лёгкое, сбивчивое. — Извини. Я просто отвечаю на твой вопрос. Ты хотела узнать, что я подумал. Вот. Это то, что я подумал. — Ну, не скажу, что все так и было. — Хэсу и сама не понимала до конца смысл этого разговора. Ее сердце было разбито ссорой подруг, а тут Чонгук словно добивал. — Мне просто стало обидно, что они на тот момент обо мне не подумали. Они не знали что я общалась с тобой, не знали, что мои мысли были поглощены тобой. Ну, тем не менее молчали. Не говорили ничего. Чонгук на мгновение прикрыл глаза. — И ты молчала тоже, почему? — спросил он. — Я не знаю. — Хэсу замялась. — Может, потому что не была уверена. Не хотела никому навязываться. Не хотела торопить. — Думаю, никто и не просил спешить. — Хэсу была расстроена, он сейчас не слышал ее. Он думал о своем и его мысли никак не были рациональными. — Жаль, я думала что ты останешься со мной не смотря ни на что. То есть, я хотела верить, что если даже у меня и были чувства к Чимину ты бы не отвернулся. — Не люблю тебя разочаровывать, но я тоже так думал, а потом когда случилось это, я почувствовал себя не особо. Было, признаться честно, больно. — Прости… Я не знаю что сказать. — Почему ты просишь прощения? Не стоит. Лучше скажи где ты? Кажется ты не с девчонками. Тогда ты где? — Дома. Меня мама забрала. — сказала она и вновь наступила молчание. — У меня нет как таковых чувств к Чимину, мне было просто больно от того, что Хиен об этом не позаботилась. И очень сильно раздражает то, что Урим все знала… ладно, мне кажется тебе не интересно. — Нет, я этого не говорил. — Тем не менее ты слышать ничего не можешь о Чимине. Тебя одна мысль того, что он послужил катализатором нашей ссоры бесит. — Нет, Хэсу, прошу, не выдумывай, всё не так. Дело в том, что… я просто не знаю, как на всё это реагировать. — он отвёл взгляд, хотя она и не могла этого видеть. — Ты звонишь, рассказываешь, что поссорилась с девчонками из-за Чимина. И я… Я слушаю. Я слушаю, потому что хочу слушать, но при этом не понимаю, где в этой истории место мне. Было ли оно вообще? — он снова замолчал. — Я не обвиняю. И не прошу ничего. Просто… теперь не знаю, как быть. Как себя вести. Что говорить. На том конце была тишина. Даже дыхание Хэсу словно исчезло. — Я не могу понять, ты глупый или что? Разве не понятно, что для меня ты важен. Почему ты так сильно приклеился к этому Чимину? Нравился и нравился, если так сомневался в моих чувствах, что зачем начал со мной общаться? Что за бред, общаюсь то со слепыми, то с глухими. Ты и вправду не понимаешь меня? Какая девушка вообще будет звонить и вот так вот объяснять ситуацию? Ты забыл что мы встречаемся? Или твое «давай попробуем» ничего не значит? — Ладно, соглашусь, что немного глупый. Прости, что начал драматизировать, тебе, наверное, совсем плохо… — Чонгук провёл рукой по затылку и чуть склонился вперёд, будто пытаясь смягчить и тон, и мысли. На лице у него появилось что-то похожее на облегчение, да и улыбка уже появилась на лице. Тэхен, сидевший чуть поодаль, бросил на друга долгий взгляд. Странный. Ни усмешки, ни сочувствия. Было в нем смесь какой-то тихой радости за Чонгука — как будто он сам удивлялся, что тот может быть таким… влюблённым. — Мне приехать? Что произошло? — Чонгук уже встал и собирался уже уходить. Сердце у него сжалось, как только он услышал, как голос на том конце дрогнул. — Нет, ничего не надо… — голос Хэсу едва не пропал в шорохах. — Мне просто обидно. — Она заплакала. И Чонгук застыл. Потому что плач в телефоне всегда звучит иначе. Слишком беззащитно. Ее плачь вонзал иголками под кожу. — Чонгук… скажи мне правду. Неужели мои проблемы настолько скучные? Или может быть… учеба кажется настолько не проблематичной? Всё-таки у них голова осенним балом занята. — она судорожно вдохнула. — Знаешь, когда я сбежала с уроков, никто у меня не спросил, почему я это сделала. Неужели это настолько неинтересно? Мне было обидно. Я тоже хотела внимания. Хотела, чтобы меня заметили. И спасибо тебе, что ты был рядом. — тишина. Он чувствовал, как она вытирает слёзы рукой. — А как насчёт Урим и Хиен? Им совершенно нормально? Или скажи мне правду — быть может, я должна была первой пойти к ним и спросить, что с ними? — Ты не скучная. — наконец тихо сказал он. — И твои проблемы — это настоящие проблемы. Неважно, у кого экзамен, у кого бал. Вы все равны между собой. Я не знаю, почему они так поступили. Может, и правда были заняты. Может, просто испугались, не знали, что сказать. Я не защищаю их и не пытаюсь оправдать. Признаться честно, мне самому обидно. Но наверное нужно, вы не просто подруги, а Ухихэ, в тот день у тебя была поддержка, просто ты хотела именно поддержку подруг и это нормально. Они для тебя ближе чем просто друзья и это обидно, когда тебя не слышат, но я не хочу думать что они намеренно проигнорировали. Просто, мы все еще юны, и они наверняка не умеют еще подбадривать. — Мне стало так обидно, когда Урим не написала мне. Я привыкла что Хиен всегда в своей вселенной, я даже предполагала что она не ответит, это же Хиен, тем более у нее были заморочки, но у меня руки тряслись когда не ответила Урим. Она всегда была той, кто по первому зову приходил на помощь, но в тот момент, я так хотела слова поддержки от нее. Признаться честно я даже думала что она меня под ручку выведет из кабинета, но она тоже была занята. — Я знаю что было в тот день, мне Тэхен об этом говорил. Она просто не смогла ответить, но она искала тебя по всей школе и пыталась уладить проблему с твоей мамой. — Да, я знаю, просто хотела чтобы она была рядом. А еще она была в курсе всего, из-за чего я сильно обиделась. Ну ладно, это уже наши проблемы, — пыталась бодро сказать она, но опять же голос дрогнул. — Хэсу… — Чонгук помолчал. — Прости, что не знал, как себя вести. Прости, если сказал что-то не так. — Нет, всё хорошо. Правда. Мне стало легче, — она выдохнула, и голос её стал тише. — Устала немного. — Конечно. Отдохни. — он говорил мягко, уже сдержанно. — Если что — я рядом. — Спасибо. Правда.

***

В комнате не было ни звука. Урим сидела на кровати, спина чуть согнута, плечи будто опустились ниже обычного. Не сутулость — нет. Просто в теле не осталось напряжения. Ни сил держать ровную спину, ни желания. Она смотрела в одну точку, не двигаясь. Ни слёз, ни злости. Просто пустота. Как после громкого взрыва, где всё уже отгремело, а ты сидишь среди пепла. Хиен стояла у двери. Эта тишина была самой громкой из всех. Она медленно подошла, села рядом и положила руку на плечо Урим. Та не отреагировала. Даже не дёрнулась. Хиен обняла её. Не крепко, не намертво. Просто мягко, как умеет человек, который сам не знает, что сказать. Потому что слов в такой момент не бывает. Они бы только испортили. Урим не заплакала. Просто чуть склонила голову. Ей не нужно было, чтобы её утешали. Сейчас просто рушилось всё, что она берегла и держала как стекло в руках. Всё, ради чего она так старалась. Она ведь всегда боролась. За всех. За дружбу. За баланс. За мир между теми, кто ей дорог. Была голосом, была опорой, била тревогу, когда надо. И всегда справлялась. А сейчас — не может. Впервые не может. Даже не хочет. Сломалось что-то в этом «должна». Хиен это чувствовала. Но не говорила. Просто гладила её по плечу, едва-едва. Без нужды быть услышанной. Потому что сейчас говорить — значило бы не понять. Так они и сидели. Пока на телефон Хиен не пришло сообщение. От Чимина. Смотря на это мигающее имя, она понимала то, насколько сильно его ненавидит. «Можем поговорить? Я рядом с домом Урим. Пожалуйста можешь выйти? Мне правда надо объясниться.» Хиен смотрела на экран, не отвечая. Она посмотрела на Урим — та всё ещё сидела с тем же отсутствующим взглядом, уткнувшись в одеяло. Нет, она не может выйти. Тем более после того как все испортила. Я не выйду. Не потому что злюсь. Просто я устала. Мне действительно сложно, и честно — у меня больше нет желания связываться с тобой. Дело не в тебе. Не потому что ты плохой, Чимин, а потому что уже поздно. Мы с тобой оба были не в порядке, что ты, что я делали много лишних движении. Я злилась часто на тебя, потому что чувствовала твою симпатию, но ничего не делала. Я просто бездействовала, но вместо того чтобы принять эту ситуацию и себя, решила игнорировать и все взвалить на тебя. Но я все еще думаю, а не подло ли? Не подло ли пытаться со мной сблизиться используя Мину? Я же тебе не первый день нравлюсь? Почему ты хочешь сближаться используя моих подруг? Я сама виновата что не встала на их защиту, но мою голову не может покинуть этот вопрос. Почему именно они? Тем более как ты можешь быть не аккуратен с чувствами? Ты знал, что у Хэсу были чувства к тебе. И продолжал вести себя как будто всё нормально. Будто нормально пытаться сблизиться со мной. А потом когда всплыла вся правда — ты ещё и признался в чувствах мне. Так легко. А как я должна была на это реагировать? Я хочу ненавидеть тебя, но не могу. Ты стал причиной того, что между мной и моими подругами образовалась трещина. Ты ничего плохого не сделал специально — и, наверное, в этом самая большая боль. Ты просто жил как жил, не думая, как твои слова и действия отразятся на других. А я? Я оказалась в эпицентре. И ничего не успела сделать. Сейчас я рядом с Урим. Потому что хотя бы раз хочу быть человеком, на которого можно положиться. И, пожалуйста, не пиши мне больше сегодня. Я правда устала. Прими всю вину на себя пожалуйста, пока мне не хватит сил принять что виновата я. Она не перечитала сообщение. Не изменила ни слова. Нажала «отправить». Экран мигнул. И стало… не легче. Но тише.

***

Коридор гудел приглушёнными голосами и шелестом листовок. Все ждали экзамена, и воздух был как перед стартом. Хэсу остановилась у кабинета, но заметила у стены Урим и Хиен. У одной в руках конспект, у другой — таблица с вопросами. — Экономика Кореи за последние двадцать лет, — тихо сказала Хиен, проверяя свой лист. — Я у выпускников нашей школы попросила прошлогодние экзамены. Там обязательно будет вопрос про это. — И демография, — добавила Урим, не поднимая головы. — В прошлом году большинство на ней споткнулись. Хэсу чуть сжала ремень рюкзака. Отказываться от такой «поддержки» было бы грубо, поэтому она только кивнула. — Спасибо. Я поняла. Урим перелистнула страницу, Хиен сжала листок в руках, и ни одна не посмотрела на неё прямо. Хэсу быстро зашла в кабинет, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Опять же, та песня, словно между ними ничего и не было. Словно и не ругались вовсе. — Если что — мы всё равно рядом. — тихо сказала Урим, в спину Хэсу. Она услышала, но сделала вид, что нет. — Вот бы с ее учебой все было хорошо.

***

Организация бала шла полным ходом. Казалось бы, времени оставалось критически мало, а задач — больше, чем можно было уместить в человеческий день. И Хиен снова оказалась в эпицентре. Смешно. Совсем недавно она хотела уйти, всё бросить. А теперь снова писала, отмечала, проверяла — делала все, что успокаивало ее. Мина была рядом. Где-то за столом с декором, раскладывающая фотобумагу, поправляющая цветовую палитру — привычная, организованная, сосредоточенная. Вот только Хиен больше не могла подойти и сказать, что думает. Не могла высказаться, не могла поправить. Теперь каждое их взаимодействие — это крошечный, неуловимый компромисс. Когда Мина пошла искать ножницы, Хиен молча положила новые на её стол. Когда не хватало ленты — аккуратно докладывала со своей стороны. Один раз даже исправила цифру в приглашении, не оставив подписи. Никаких слов. Собственно никто с Хиен видимо разговаривать и не собирался. Как-то было обидно. Отдавать всю себя, чтобы в итоге остаться одной и эгоисткой. С Чимином было иначе. С ним приходилось общаться — из-за задач, сроков, решения по ведущим. Он был не такой, как обычно. Тише. Реже улыбался. И, пожалуй, тоже избегал ее. Они оба будто договорились молчать, чтобы не усугублять. — Ты проверила финальный список номинантов? — спросил он однажды, не поднимая взгляда. — Да, — ответила она, так же спокойно. — Я подкорректировала, добавила новых и убрала старых. Можешь не беспокоиться. — Хорошо. Они работали почти как незнакомцы. Так надо было изначально? Видимо да. Такой дружбы, как раньше, уже не будет. Да и была ли она вообще?

***

Мина сидела на подоконнике в малом зале. Был вечер, суматошный день подходил к концу, и освещение было приглушенным, тёплым. Хиен вошла негромко. Неуверенно. — Можно тебя на пару минут? Мина подняла глаза. Ни раздражения, ни злости. Только настороженность. Та самая, которая появляется, когда не знаешь — в какую сторону сейчас качнётся разговор. — Конечно. Хиен подошла ближе, но не стала садиться рядом. Просто стояла, переминаясь с ноги на ногу, будто не знала, куда деть руки. — Я… хотела извиниться. Злилась, потому что была на пределе. И потому что ты не встала на мою сторону, как я надеялась. Наверное ты права, я не такая хорошая подруга, какой себя представляла.

Мина смотрела молча. Лицо оставалось спокойным, но в глазах что-то дрогнуло. — И ещё… — Хиен глубоко вдохнула. — Тогда, когда мы ссорились, я сравнила тебя с Урим и Хэсу. Я часто их ставила как некий идеал, который будто бы нужно было «достигнуть», чтобы я признала. И это ужасно. Потому что ты — не они. И не должна быть ими. — она наконец посмотрела в глаза. — Ты — это ты. И я боюсь тебя терять, ты мне дорога. — Спасибо, что сказала это, — наконец ответила она. — Я… тоже была не права. Мой мир сомкнулся в одном Чимине и это проблема. Я поняла это только после ссоры с тобой, у меня словно зависимость от нее. И, я уверена, что будь я на твоем месте, то тоже злилась бы. Но при этом я ничего не смогу сделать. Как же быть? — опять же проблемы с Чимином и что теперь надо сделать Хиен? Снова промолчать? Опять повторить те же ошибки? — Поговори с Чимином, пусть он не вводит тебя в заблуждения и поговорит и своих чувствах. Я ему не доверяю. — Почему? — казалось они вновь поругаются из-за него. — Солнце, просто поговори с ним, он тебе должен все прояснить. — только тихо добавила Хиен.

***

Был уже вечер. Тэхен вышел выбросить мусор и заметил Урим — она бегала по двору, делая круг за кругом. По пути обратно он зашёл в магазин, а когда вернулся, она всё ещё продолжала бег. Он присел на лавочку и какое-то время просто наблюдал за ней, но когда понял, что она не собирается останавливаться, решил подойти. Урим была раскрасневшаяся, с влажными от пота волосами, и смотрела на него с раздражением. — Что вообще с тобой происходит? — Ничего, — довольно грубо ответила Урим и хотела обойти парня, решив продолжить свой бег. — Видно. И что, теперь без подруг существование не возможно твое? — от услышанного Урим только тяжело вздохнула. — Специально для тебя объясняю, — сказала она медленно. — Дружба это нечто большее чем тебе кажется. — Но она не должна причинять боли, — перебил парень. — Почему для тебя она в тягость? Может потому, что ты выбрала не тех? — Чем тебе так не угодили мои подруги и что ты вообще от меня хочешь? — один и тот же разговор по кругу. Урим и сама не понимала в чем дело. — Если ты так думаешь о моих подруг, значит ваша дружба такая. — Нет, я просто переживаю о тебе. — Урим тяжело вздохнула, но все же решила с терпением отнестись ко всему. — Поверь, я многое понимаю, но я верю своим подругам. Конечно, можно понять, почему ты переживаешь, все же мы с тобой с пеленок вместе, но ты доверяй мне и моему выбору. Я знаю что мои девочки скоро помирятся и наша дружба будет крепче, так что просто не расстраивай меня своими комментариями о них. — как Тэхен не понимал уверенности Урим в своих подруг, так и Урим не понимала то, насколько сильно он переживал о ней.