У нас всегда будет Париж

Вова еще никогда не слышал таких слов от Эммануэля, и более того, не подозревал, что они существуют во французском языке. – Блядь, блядь, блядь! – Кричал он, нарезая круги по комнате. – Я, конечно, терпеть не мог эту Монтиньяк, но она точно не заслужила смерти, – он сел на диван и закрыл лицо руками. Вове хотелось как-то его утешить, но слова не находились. Они были как пассажиры утонувшего корабля, вокруг которых кружила стая акул. Лиза была единственной, кто знал о тайне декана, кроме них, и они были следующими. Полдня Вова провёл за компьютером Каролин, изучая секретный почтовый ящик. Он прочитал его до самого первого письма, но о секретном визитере декана там не было ни слова. Эммануэль позвонил секретарше декана, пытаясь выяснить, кому было назначено в тот день, но она сухо ответила, что приходил человек из полиции, которому она уже все рассказала, и повесила трубку. К трем часам дня Вова и Эммануэль валялись на диване, абсолютно измотанные. Не было ни единой зацепки. Их головорезы наверняка уже шли за ними по пятам, и когда они начнут ломиться в квартиру Каролин – был вопрос времени. Нужно было решить, куда деваться, чтобы не подставлять ещё и ее. Вова бы не вынес, если бы ещё один человек пострадал из-за них, и Эммануэль был с ним согласен. Вова лежал на плече Эммануэля, а тот задумчиво перебирал его волосы. – Почему ты именно сейчас мне попался, мой хороший? Мне бы хотелось сходить с тобой куда-нибудь, прогуляться по ночному Парижу. И в моей кровати ты смотрелся бы превосходно. – Прогуляемся ещё, – ответил Вова, изображая оптимизм. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. – Придумаем… – эхом отозвался Эммануэль. У него завибрировал телефон, и он посмотрел на экран. Высветился какой-то незнакомый номер. Эммануэль медленно нажал кнопку «принять» и поднёс трубку к уху. – Эммануэль Макрон? – Со своего места Вова слышал низкий мужской голос. – А кто говорит? – Я друг вашего бывшего декана. Я знаю, вам нужна помощь. – Я вас не знаю. – Мы виделись с Вами год назад. В приемной декана. Если помните, на вас были темные джинсы, белая рубашка и жилет. Припоминаете? – У меня не такая феноменальная память, – ядовито отозвался Эммануэль. – Что вам нужно? – Я стою посреди вашей разгромленной квартиры и, честно говоря, испытал огромное облегчение, когда вы подняли трубку. – Тогда откуда вы знаете, что это именно я? – Теперь точно знаю, – голос в трубке усмехнулся. - Я думаю, вам нужна помощь, и я хочу предложить ее вам. – Хотите помочь мне так же, как помогли декану? Собеседник замолчал, и Эммануэль с Вовой переглянулись. – Я сожалею о том, что с ним случилось. Я недооценил угрозу, но ему тоже не следовало пытаться узнать больше, чем я ему рассказал. – Тогда расскажите мне хотя бы это, – потребовал Эммануэль. – Я не знаю вас, и я, как вы можете заметить, в полной жопе. Но я все еще не уверен, что вы не один из уродов, которые за мной гоняются. Поэтому если хотите, чтобы я вам верил, дайте мне хоть что-нибудь. Я хочу знать, для чего я страдаю. – Месье Макрон, – с нажимом проговорил голос. – вы не имеете абсолютно никакой ценности для расследования, и мое предложение помощи – жест доброй воли и ничего большего. А если я что-то вам расскажу, а вы откажетесь от сотрудничества и попадетесь, то ваша потеря будет фатальной. Не говоря уже о том, что я не уверен, что ваш телефон не слушают. – Я вас понял. До свиданья. – Постойте! – Воскликнул собеседник, и в голосе были слышны нотки отчаяния. – Ее настоящее имя Светлана, она русская. Она была одной из любовниц известного русского бандита. – Какого? – Его имя ни о чем вам не скажет. – Говорите. Собеседник назвал его имя таким тоном, каким в Гарри Поттере называли имя Волдеморта. Эммануэль поджал губы. Было ощущение, что незнакомец ошибался, считая, что Эммануэль не знает такого имени. – И что вы предлагаете мне делать? – Произнес он после тяжелой паузы. – Мы вас спрячем. Давайте встретимся сегодня, – собеседник назвал адрес. – Приезжайте туда к шести, я отвезу вас в безопасное место. – Я не один, – помедлив, сказал Эммануэль. – Мы не можем втягивать кого-то еще в это дело, – сообщил голос недовольно. – Скажем так, это уже совершившийся факт, – сказал Эммануэль, слабо улыбаясь Вове. Собрались они быстро – вещей не было ни у одного из них. Из дома выходили, оглядываясь, пересаживались на разные автобусы и ветки, пытаясь оторваться от возможной слежки. Когда они ждали очередной автобус, Вове позвонила Каролин и начала кричать в трубку: – Что я говорила тебе, а, Зеленский? Я пустила вас на ночь, и взамен просила просто без самодеятельности! Вова стушевался, решив, что они были недостаточно осторожны, и Каролин заметила следы их утренних… развлечений. Хотя он был взвинчен до предела и даже на маломальский стыд сейчас не способен, от ее резкого тона он начал оправдываться. – Я… мы… прости, Каролин, мы думали, ты не заметишь… – Что? Ты совсем дурак? Как я могла не заметить, что ты, козел, форматнул мой гребаный секретный почтовый ящик? – Что-о?! – Ахнул Вова. – Я клянусь тебе, я залезал туда утром, но все письма были на месте, я просто хотел… – и тут осознание прошило мозг, и даже рука, в которой он держал трубку, задрожала. – Каролин, тебе лучше сейчас уйти из квартиры. Пожалуйста… – О чем ты говоришь? – Я точно не трогал твой ящик. Но я знаю, кто мог, и если это они… – Поняла, – ответила Каролин каменным тоном и положила трубку. Вова надеялся лишь, что она ему поверила, и не будет медлить. Звонивший дал им описание автомобиля, который им следовало найти, и точное место, где будет их ждать. Он должен был отвезти их в безопасное место. Последние кварталы Вова и Эммануэль брели дворами. Освещение на окраине было ни к черту, и озираться приходилось на каждый шорох. Вова прочувствовал, что верно говорят – Париж знаменит своими запахами, и далеко не всегда приятными. Пройдя дворы, они вышли на пустырь, за которым начинались заброшенные ангары. На смену мусорной вони постепенно пришел запах гари, и чем дальше они шли, тем более мерзким он становился. Эммануэль спрятал лицо в воротник толстовки. Они свернули за угол, и Вова увидел, что это так воняло. Перед ними стоял едва различимый в полутьме обугленный остов автомобиля. В водительском окне виднелось что-то, похожее на труп человека.