У нас всегда будет Париж

Вова и Эммануэль застыли, разглядывая пепелище. Вова отреагировал первым. – Нам надо убираться, – тихо сообщил он. – Они могут быть где-то здесь. – Постой, – сказал Эммануэль и бросился к растущему рядом кусту. Он что-то выудил из-под куста и сунул в карман. Послышался звук подъезжающего автомобиля. У Вовы сердце ушло в пятки. На пустыре, в темноте, у них не было шансов. – Разбегаемся в разные стороны, – неожиданно для себя услышал Вова собственный голос. – Встречаемся там, откуда ты первый раз меня вытащил. Он не успел увидеть Эммануэля, но почувствовал, как тот одобрительно сжал его руку. Хотелось продлить это прикосновение, потому что Вова не знал, сможет ли почувствовать его еще когда-то – но свет фар уже был виден из-за поворота, и ребята бросились бежать в разные стороны. Вова несся между ангаров, спотыкаясь о валяющиеся на земле остатки промышленной деятельности – шины, ведра, какой-то строительный мусор. Он слышал, что за ним бежали, и слышал крики вслед – кричали, кажется, на русском. Он летел, не разбирая дороги, петляя между зданиями. Преследователь приближался – видимо, русский бандит держал у себя в штате людей со специальной подготовкой. Вова всегда бегал быстро, но роста был небольшого, и уже выбивался из сил. Он знал, что если его догонят, шансов уже не будет. В отличие от Эммануэля, он этим людям живым не нужен был даже временно. Перед высоким зданием Вова повернул налево и понял, что оказался в тупике. Перед ним был забор из рабицы высотой в два его роста. Бежать назад времени не было. Он оглянулся по сторонам. Справа от него была дверь, и Вова, не думая, юркнул туда. За дверью оказалось темное помещение и ржавая железная лестница. Вова взбежал наверх. На втором этаже было окно с разбитым стеклом и хлипкой рамой, за окном виднелась лужайка, а за ней – автобусная остановка. На остановке горели фонари и стояли какие-то люди, мимо ездили машины. Он должен был добраться туда во что бы то ни стало. Вова посмотрел вниз. До земли было метра три. Под окном все было засыпано мелкими камнями, какими обычно были покрыты площадки возле пустырей. Мальчишкой Вова, конечно же, прыгал с гаража. Получал за это от отца, но потом все также смело залезал на гараж, подначиваемый Жекой, и повторял все сначала. Но гараж был гораздо ниже, и под ним был песок. Прыгать со второго этажа на камни ему не приходилось. Вова рассудил, что выживет в любом случае. Сломать что-нибудь казалось отличной перспективой по сравнению с неминуемой смертью от рук бандитов. Только бы не лодыжку, подумал он, залезая на подоконник. Он был готов пожертвовать запястьем, потому что со сломанным запястьем он сможет добежать до остановки. И Вова прыгнул. Он постарался сгруппироваться так, чтобы приземлиться на четвереньки, но в итоге все равно ноги первыми коснулись земли, и косточки на щиколотках обожгло будто огнем. Он осторожно переступил с ноги на ногу, оценивая потери, и понял, что все не так страшно. Он смог. И Вова побежал. Сзади раздался выстрел, но Вова не успел даже испугаться. Он уже был далеко. Ему чертовски повезло, что преследователь ни разу не нагнал его настолько, чтобы выстрелить. Автобус подъехал почти сразу, и Вова рухнул на сидение, переводя дух. Легкие жгло, колени тряслись, лодыжки ныли, но он был в безопасности. На всякий случай он снова запутал следы, пересаживался пару раз и, наконец, выбрался из метро в самом центре. Смешавшись с толпой, он пошел в тот самый гей-клуб, куда когда-то привела его Майя. Если им обоим удалось уйти, Эммануэль должен был ждать его там. Сообразив, что один он вряд ли туда попадет, Вова вытащил телефон и набрал Каролин. После четырех длинных гудков он был готов начать молиться, но она наконец-то ответила. – Ты жива, – с облегчением выдохнул Вова. – Во что ты меня втянул, Зеленский? – Злобно рявкнула Каролин. – За мной на улице пытался увязаться какой-то тип, когда я сбежала из дома. У него лицо похоже на жеваный, блять, башмак! – Значит, я вовремя, – Вова пропустил все уколы мимо ушей. – Ты в безопасности? – Кажется, да. Ты за этим звонил? – Не совсем. Как зовут твоего дружка в гей-клубе, который пустил нас без проверки документов? – Ты сдурел, Зеленский? Втянул меня в бог знает что, а сам развлекаешься? – Я скрываюсь от русской мафии, – с нервным смешком ответил Вова. – Гей-клуб – самое безопасное место. – Я напишу Симону, чтобы тебя пустил. Сообщи мне, как все закончится, придурок. – Будь осторожна, – сказал Вова коротким гудкам и спрятал телефон. Петляя проулками, он вышел к гей-клубу и прошел внутрь с позволения Симона. Тот окинул его подозрительным взглядом. Еще бы – после погони в заброшках Вова наверняка выглядел как бездомный. Он обошел весь клуб, но Эммануэля еще не было. Вова начинал волноваться. В голову начинали лезть отвратительные мысли – что он не выбрался, что его догнали и увозят куда-то, пытают… Вова боялся, что никогда его больше не увидит. И тут он почувствовал прикосновение. Кто-то взял его за руку. Оглянувшись, Вова увидел Эммануэля. Тот улыбался. – Пойдем, – сказал он. – Тут есть второй этаж.