Без слов

За стенами комнаты гремит музыка, отдавая мягкими басами танцевального трека, из открытой форточки доносятся пьяные вопли гуляющих. "Майские, мать его" — думает Владик, лежа на незастеленной кровати, в своей спальне. Он листает ленту соцсети, наблюдая похожие картинки: шашлыки, природа, выпивка. Он бы тоже погулял, но мать с отчимом оставили его дома готовиться к экзаменам, а сами укатили на выходные на дачу. Хорошо хоть друга разрешили к себе пригласить, и то одного. — Ты уверен? Тихий голос заставляет вновь вернуться к одному вопросу, который Влад намерен разрешить как можно скорее. Он делает глубокий вдох и поворачивается к другу, что лежит рядом. — Уверен, Юр, ну хватит уже спрашивать. — Влад пытается сохранить спокойствие, но нервозность всё же звучит в голосе. Он и сам не верит, что думает об этом, хочет этого и умудрился подловить друга на проигранном желании ради этой затеи. — Ну мало ли, — усмехается собеседник, — вдруг пожалеешь всё же свою задницу. Он тоже поворачивает голову к другу, и Влад в который раз убеждается, что девушки и парни за Юркой бегают не просто так. Тёплый рыжий оттенок волос, мягкие черты лица, карие глаза и располагающая улыбка. — Мы уже всё обсудили, и что, и почему… прекращай! — Влад блокирует смартфон и пристраивает его на полу, у самой ножки кровати, чтобы не потерять. — Передумал так и скажи, — сердито бросает он, надавив на знакомый рычаг, отказываться от своих слов Юра не любил, поэтому и обещал редко. — Нет, просто… Это реально пиздец как странно. Юра тоже убирает телефон под кровать и переводит взгляд на потолок, будто там есть что-то для него интересное. — Это важно для меня. — Влад поворачивается на бок полностью, подложив согнутую руку под голову. Это действительно сложный вопрос для него, вопрос ориентации. У Юры вот как-то само собой получилось, сначала девочки, потом незнакомый парень на вписке, потом вполне осознанные отношения с одноклассником на полгода. И как итог признанная бисексуальность, без каких либо комплексов. Влад так не может, чтобы просто с первым встречным, это не то, не для него. — Ладно, — выдыхает Юра, отзеркаливая позу друга, и протягивая руку. Его ладонь, неожиданно горячая, ложится на тонкую шею, и большой палец осторожно проводит по острому подбородку и линии челюсти. Эта немудреная ласка заставляет судорожно сглотнуть, и Влад подается вперед, желая коснуться обветренных сухих губ напротив, и, наконец, забыть о сомнениях. — Поцелуи без языка, а то как-то совсем уж будет… — шепчет Юра, заставляя распахнуть глаза и уставиться в темные сейчас глаза и на несколько солнечных веснушек на чужой преносице. Влад заторможенно кивает, чувствуя, как длинные пальцы друга зарываются в его тонкие волосы, и это вызывает приятную дрожь вдоль позвоночника. Собственная ладонь поглаживает теплую Юркину щеку и само собой получается опустить веки и прижаться неуверенным поцелуем. Влад изо всех сил старается сдержаться и не пустить в ход язык и только терзает теплые губы, сминая и покусывая. Он чувствует, как Юра прижимается ближе и его ладонь уже поглаживает шею, заставляя судорожно выдохнуть. Друг опрокидывает его на спину, прижимая немалым весом тренированного тела, и торопливые поцелуи стекают по подбородку вниз — к шее. Влад чуть жмурится и закусывает тонкие губы. От такой непривычной ласки, его пробивает мелкая дрожь легкого страха и предвкушения. Он отчаянно желает контролировать себя: пальцы, что пытаются сжать короткие волосы на затылке друга; дыхание, что становится громче и отрывистей; возбуждение, что стремительно растекается по венам. Горячая ладонь Юры ползет под футболкой вверх, чуть царапая загрубевшей мозолью, а когда пальцы доходят до соска, начинают его мягко массировать. — Не больно? Поцелуи прерываются и Владу требуется пара секунд, чтобы вынырнуть из водоворота ощущений и открыть глаза. — Нет… щекотно немного — шёпотом отвечает он, замечая как сильно расширены зрачки в глазах напротив. Юра садится на его бедра и двумя руками тянет тонкую футболку вверх, нетерпеливо стягивая её через голову и бросая в изголовье. Он снова наклоняется, чтобы поцеловать выпирающий кадык и оставить легкий укус на ключице. Владик вздрагивает и чуть шипит, сильнее сжимая пальцы на футболке друга. Юра стягивает и её через голову, почти сразу возвращаясь поцелуями к шее. Его горячие ладони скользят по коже то едва щекоча, то ощутимо нажимая, а Влад не знает куда деть свои руки, как не смотреть на темную макушку, что спускается вниз оставляя за собой холодящие кожу поцелуи. Живот напрягается и по телу бегут мурашки от странных и мокрых касаний языка. Он судорожно сглатывает, чувствуя как чужие пальцы цепляют резинку шорт и белья. Юра обрывает поцелуи и садится рядом произнося едва слышное « Приподнимись». Влад подчиняется и вскидывает бедра, позволяя стянуть с себя оставшуюся, одежду. Ему неловко: от собственной стесняющей наготы, от незнакомого прожигающего взгляда, от дикого животного возбуждения, что туманит разум все сильнее. Юра успевает освободить себя от любимого черного трико, пока Владик залипает в потолок, вспоминая всё ли он сделал правильно, и где лежат презервативы и смазка? Друг возвращается на его бедра полностью обнаженным, и взгляд невольно задерживается на сухой подтянутой фигуре, занятия волейболом не проходят даром. Влад на полпути тормозит поднятую руку, не понимая имеет ли право ТАК потрогать тело перед ним, но Юра будто уловив чужие сомнения прижимает поднятую ладонь к жесткому прессу. Пальцы очерчивают проступивший контур мышц, в следующую секунду царапая чуть прохладную кожу. Глухое шипение срывается с губ и тело непроизвольно выгибается, когда Юра сжимает два крепко стоящих члена в своей ладони. Нежная кожа раздражается от трения, посылая по телу дрожащие импульсы желания от грубой ласки. — Мой всё равно больше — полу-шутливо полу-напряженно произносит Юрка, заставляя хмыкнуть, и с идиотской улыбкой, прикрыв глаза, хлопнуть кулаком по плечу, ответив емкое «Придурок», чтобы в следующую секунду задохнуться от ощущения теплых мокрых губ на члене. Громкий выдох срывается сам собой и пальцы находят своё место в густых рыжих волосах. Влад закрывает глаза, боясь смотреть вниз и выгибается, когда язык скользит аккурат по уздечке, заставляя дернуть бедрами вверх. Юра закашливается и приходится торопливо убрать руки и открыть глаза. — Беру свои слова обратно… Друг хрипит, сидя на его ногах, свободный в своей обнаженности, с припухшими губами и слезинками в уголках глаз. Влад садится и тянется поцеловать, поддаваясь внутренним порывам: чуть колючий подбородок, выпирающий кадык, яремная ямка. Хочется изучить каждый сантиметр такого знакомого и незнакомого тела. Юра наваливается, заставляя лечь на спину, пробегает прохладными пальцами по ребрам и животу, и, смещаясь, поглаживает оголенное бедро, помогая согнуть ногу в колене. Влад моментально напрягается. Мысли и страхи что покинули его голову всего с десяток минут назад, вернулись, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове кучу идиотских вопросов. — Владик, успокойся… Негромкий шепот приводит в чувства, и он понимает, что слишком сильно вцепился в чужие плечи, а всё его тело колотит крупная дрожь. — Давай прекратим всё это сейчас? — Нет… Ответ срывается с языка раньше чем можно было ожидать, но он действительно не хочет останавливаться, он просто больше не решится, не найдет того, кому сможет настолько довериться. Влад подается вперед и целует, притягивая друга к себе за шею, не давая опомниться им обоим. Он жмется теснее, чувствуя как широкая пятерня грубо сжимает его ягодицу, а член зажатый меж двух напряженных тел, пачкает кожу, позволяет себе обвести языком мокрые губы напротив и скользнуть дальше, прежде чем оборвать поцелуй и уткнуться лбом в прохладное плечо, покрытое испариной. Судорожный вздох сдержать не получается, когда чужой палец проникает в анус. Влад смущен, испуган и возбужден одновременно, а ещё ему очень стыдно, приятно и волнительно. Он категорически не понимает, что из всего этого коктейля главное, и честно говоря не очень хочет понимать. — Ты готовился, да? Тихо уточняет Юра на ухо, и смелости хватает только кивнуть, потому что голосу доверия точно нет, как и уверенности, что он не красный как рак. Пальцев внутри становится два и Влад не только понимает, но и ощущает разницу со своими собственными. — Мне нужна смазка. — тихо констатирует Юра. — Там. Владик указывает на тумбочку справа от себя, в изголовьи кровати. И пока друг тянется туда, залипает на почти девичий изгиб поясницы, крепкую задницу, и бедра с пухом волос, кажется таким же рыжим как и все волосы хозяина тела. Пока друг копошится в ящике, Влад позволяет себе провести рукой от колена, что упирается в матрас меж его ног, вверх по холодной коже, чтобы помять округлую ягодицу, сжать бока и лизнуть оказавшийся на уровне губ сосок. Юра вздрагивает и выдыхает, начиная потираться упругим, чуть влажным членом о живот друга. Внутри появляется неожиданное для самого Влада желание укусить, пометить, оставить яркий засос на золотистой коже.Сверху слышится одновременно удивленный и возмущенный вскрик, когда он несильно сжимает зубы вокруг ареола, языком отводя горошинку. Сосок покидает плен губ с пошлым причмокиванием, когда Влад встречается с ошалевшим взглядом друга. — Значит, тебе это нравится, да? Нравится? Юра начинает беспорядочно целовать его шею, грудь, живот, иногда прихватывая зубами кожу, и щекотно пробегая пальцами по бокам, вызывая смех и легкую дрожь. Влад крутится как уж на сковородке, желая уйти от прикосновений, в итоге переворачиваясь на живот. Юра тут же наваливается сверху, прижимая всем своим весом и сжимает зубами загривок. Стон срывается с губ сам собой, а приятная дрожь вдоль позвоночника заставляет напрячься каждую мышцу. Влад замирает не ожидая от самого себя такого громкого звука, чувствуя, как чужой упругий член ложится аккурат между ягодиц. Юра разжимает зубы и целует шею, изредка отфыркиваясь от отросших волос, запуская новые мурашки. Он широко гладит по спине, помогая расслабиться и успокоиться. Влад шарит ладонью по покрывалу в поисках тюбика, а когда находит, тянется к руке друга, чтобы выдавить смазку на его пальцы. Развести ноги шире и довериться полностью оказывается проще, если уткнуться лицом в подушку и сконцентрироваться на губах и языке, что терзают ухо. На этот раз два пальца скользят легче, и Юра, похоже, нащупывает ту самую железу, потому что желание и томление во всем теле становится концентрированней и напряжение уходит полностью. Влад заносит руку и сжимает чужие кудрявые волосы, хочется теснее и пусть кожа покрыта липкой испариной, хочется ещё ближе. Три пальца входят туго и кожа вокруг ануса ощущается липкой и чуть пощипывает, но мягкие покачивания чужих бедер заставляют полуопавший член тереться о смятую простынь, возвращая возбуждение. Влад прикрывает глаза пытаясь зацепиться за приятные ощущения. Юра немного сдвигает его, укладывая почти на бок, возвращается поцелуями к загривку и убирает пальцы. Внутри становится странно пусто, растянуто и непривычно холодно. Владик подается чуть назад, прижимаясь влажной спиной к груди друга и поворачивая голову, чтобы поцеловать. Юркина ладонь, горячая и испачканная смазкой скользит по животу, пробегает вверх-вниз по упругому члену и тянется к квадратику презерватива. Влад целует, прикусывая губы друга и в странном нетерпении поводит бедрами, натыкаясь на возбужденный орган. Юра дышит загнанно, возбужденно, его пальцы дрожат, пока открывают презерватив, и почему-то это откровенно незнакомое состояние друга хочется записать на свой счет. Влад убирает взмокшие и липкие пряди волос, оглядываясь за спину и тут же цепляется взглядом за наливающийся на чужом теле синяк, аккурат возле соска, и член с багровой головкой, уже одетый в презерватив и блестящий от смазки. Скользкие пальцы Юры мажут по раздраженному анусу, оставляя больше геля, и головка наконец упирается в пульсирующее отверстие. Влад ложится на бок, пытаясь выровнять дыхание, и чувствует как чужие небрежные поцелуи спускаются вдоль позвоночника. Он закрывает глаза и сглатывает, заставляя себя расслабиться полностью. Юра позади громко выдыхает и, сжимая крепко его бедра, начинает проникать внутрь. Влад замирает, боясь пошевелиться, член входит медленно и туго, колечко мышц с трудом пропускает возбужденную плоть, и в голове мелькает мысль, что в следующий раз надо уделить растяжке больше внимания. Юра прижимается влажным лбом к спине, аккурат между лопаток, щекоча кожу дыханием, не двигается, а только поглаживает бедро, пережидая первые минуты. Влад чувствует, как легкая боль отступает, и чуть подается назад. — Давай… — шепчет он едва слышно, тут же ощущая, как член начинает медленно погружаться внутрь. Пульс стучит в висках, и губы закушены до боли. Юра старается двигаться бережно и замирает чуть ли не каждую секунду, оттого процесс кажется мучительно долгим. Влад пытается сам податься назад и закончить, наконец, с этим сумасшедшим действом, но чужие пальцы на бедрах сжимаются до боли, и хриплый голос произносит: — Даже не думай… Юра чуть оттягивает одну ягодицу, и кожу начинает чуть пощипывать, но ему хватает одного движения, чтобы загнать член полностью. Влад хрипло выдыхает, ощущая незнакомую заполненность. Капли смазки стекают по коже щекоча, и это слишком раздражает, чтобы удержаться и не завести руку назад. Собственная задница кажется липкой, между ягодиц скользко, а колечко ануса растянуто и припухшее даже на ощупь. Юра подается вперед, так что рука оказывается зажата между двух тел, и внутри всё сжимается от болезненных ощущений. Когда он чуть отодвигается, Влад разворачивает ладонь и касается жестких волос на лобке, скользит по бедру вниз-вверх и в конце концов сжимает напряженную ягодицу друга. Юра осторожно толкается вперед и мышца под пальцами мгновенно каменеет, а анус отдается тупой болью. Приходится закусить губу, чтобы сдержать болезненный стон. Тело позади замирает, и горячая ладонь начинают ласково поглаживать покрытую мурашками спину. — Тише, тише… Глухой шепот оседает на коже, заставляя волоски на загривке встать дыбом. Юра больше не двигается сам, только оставляет поцелуи-бабочки вдоль позвоночника, едва касаясь губами. Влад прислушивается к себе. Возбуждение уже не так сильно туманит разум, боль ещё чувствуется, и теперь появилось легкое онемение, а желание продолжить так и не пропало. Он вздыхает, разжимая побелевшие пальцы на чужой ягодице и ведет ими по бедру. Ему нравится то как напряжен Юра, как изредка дергается его член внутри, как он ласкает, пытаясь помочь расслабиться и успокоить. Губы невольно сами растягиваются в улыбке. Влад начинает легонько покачиваться, одной рукой хватаясь за подушку, а второй сжимая бедро друга. Раз… Два… Три. Юра за спиной дышит всё громче, а странное, незнакомое удовольствие начинает медленно расползаться по телу, смешиваясь с болью. Кажется, будто, моментами собственный член Влада ласкают изнутри, тонко, нежно, но так откровенно. Чужая горячая ладонь с каплями прохладной смазки ложится на полуопавший член и наслаждение становится сильнее, заставляя прикрыть глаза и закусить губу, едва слышно застонав на выдохе. Юра начинает покачивать бедрами и водить рукой в одном темпе, и от этого стимуляция кажется невероятно сильной. Громкое оханье за спиной совпадает с собственным сдавленным стоном, когда тот прижимает к себе взмокшее тело, оплетая руками и не давая пошевелиться. Влад дышит отрывисто, поверхностно. Мурашки бегут по спине, когда легкие укусы касаются позвоночника. Внутри всё жарко пульсирует и хочется почувствовать как член внутри сдвинется, надавив на то самое место, и почти выскользнет, чтобы потом вернуться вновь, посылая по телу волну жгучего удовольствия. — Юр… Получив дрожащее вопросительное хмыканье, он продолжил: — Двигайся… Тело позади мягко качнулось, легкий шлепок кожи о кожу прозвучал следом, как и сладкий вздох на два голоса. Ритм нарастал постепенно, и каждый толчок всё сильнее и глубже вгонял член, проезжаясь по простате и запуская по телу дразнящие обжигающие волны. Юра сзади всё сильнее наваливался, и в итоге Влад оказался животом на простыни, прижатый дрожащим напряженным телом. Головка чужого органа сдвинулась так, что давила точно на простату, принуждая Влада застонать, уткнувшись в подушку, а его член вздрагивать от напряжения. Юра приподнялся на вытянутых руках, располагая свои колени, между бедер друга, заставляя шире развести ноги. Член полностью вышел, и растянутое колечко мышц начало сокращаться, а сам Влад покрылся неприятными мурашками. Руки Юры исчезли из поля зрения, и за спиной щелкнула крышка тюбика. Головка члена толкнулась в анус почти сразу, чуть более холодная и скользкая чем была до этого, она медленно продвигалась вперед до шлепка. Влад громко выдохнул заглушая лишние звуки подушкой, волосы липли к лицу, неприятно цепляясь за губы. Толчок, ещё… Член входит неожиданно правильно и возбуждение на пару с удовольствием всё ближе подводят к оргазму. Горячие поцелуи-укусы по плечам, чужие пальцы, с силой сжимающие ягодицу, жар так желанного сейчас тела. Слишком много, настолько, что заглушаемые стоны становятся криками. Юра теперь опирается на локти, чуть сбавляя темп и его сильные пальцы ощутимо прихватывают за шею, разгоняя сладкие мурашки, и приподнимают голову, одновременно с этим убирая подушку, отнимая возможность промолчать. Проникновение становится резким, отрывистым, на грани грубости, но от этих ощущений хочется кричать. — Ещё… Ещё! Влад чувствует, как близко оргазм, что до него остается совсем чуть-чуть и желание испытать его замутненное, но такое острое. Тело будто живет своей жизнью, подается навстречу, подстраиваясь под бешеный ритм, прогибается, чтобы член сильнее давил на простату, отвечает на сумасшедшие ласки дрожью во всем теле. — Да! Да! Да! Последний вскрик слишком высокий, бьет по ушам, пытаясь привести в чувства. Бесполезно. Член подрагивает, пачкая теплой спермой простынь под Владом, анус сжимается так, что Юра за спиной болезненно шипит, а всё тело вытягивается напряженной струной, пока слабость не накрывает лавиной, заставляя закрыть глаза и просто лежать не шевелясь. Сквозь пульс, стучащий в висках, слышен стон Юры где-то за спиной, а через некоторое время рядом прогибается кровать и разгоряченного Влада поворачивают на бок, как мягкую куклу, отодвигая от мокрого пятна, и утыкаясь ему в макушку. Юра натягивает на них двоих сброшенное на пол одеяло и обнимает крепче. Волнения, мысли, страхи, что тревожили его последние дни отступают, и, наконец, приходит блаженное затишье. Дыхание выравнивается, мышцы наливаются свинцом и кажется, что нет ничего, в мире, что заставило бы Влада пошевелиться. Сон затягивает в свой плен стремительно и уже сквозь сладкую дремоту он слышит грустный шепот Юры: — Как же я так… вляпался? .