Город проклятых

            Под шум с трибун и шум в ушах, со вскинутыми вверх руками и под руки с лекарями, Данаэль покидал поле битвы. Нельзя было понять, чему он так радовался: своей победе или сохранённый жизни. Как бы то не было, улыбку с его лица было не сбить ни одним ударом. Но он не различал, что кричат ото всюду. Наверное, как думал парень, обе стороны, балеюшие одна за него, другая - за его врага, поражены его моневром. Первые ряды, по крайней мере, были радостны до безумия этим зрелищем и победой своего героя: также победно вскилывали руки вверх и кричали что-то ободряющее. - Как ваша голова, сэр? Можете описать ваши ощушения? - поинтересовался один из лекарей, тихо щепча рыцарю на ухо, чтобы не оглушить его ещё больше. - Ещё звенит, но терпимо, все...все хорошо, - ответил Данаэль, пытаясь сконцентрировать взгляд, - только затылок неприятно зудит, а так - хорошо!       Этим "неприятным зудом" была жереная кукуруза, а точнее солёные гранулы, запутавшиеся в светлых волосах. С рядов по-выше в него запульнули закуской. Десяток таких же продолжали лететь в раненого под злобные вопли, совсем не похожие на те, которые были слышны с первых рядов. Одному лекарю пакетик жареной кукурузы прилетел прямо в лицо; тот чуть не отпустил руку рыцаря, когда отступал назад. Тем не менее, они продолжили нести рыцаря за пределы арены, не взирая на мусор, буканье и угрозы с трибуны.       После пакетиков с едой в ненавистного бойца полетели бокалы для напитков. Один из таких жестяных кубков неожиданно перелетел троицу, и второй лекарь споткнулся об него и упал на землю, потянув за собой и раненого Данаэля; светловолосый парень даже не успел выставить руки вперёд, как свалился на грубую землю. От соприкосновения с поверхностью голова сильно заболела, от чего он даже застонал. После этого радостных воплей стало куда больше.       От этого звука оба лекаря быстро опомнились и трясущимтся руками подняли раненого вновь, подхватили его за руки и ускорились по пути к безопасной зоне. Упавший врач даже не стал отряхиваться от грязи и песка, и не стал вытирать грязное лицо пациента, а только быстро шевелил ногами, пока не запульнули чем-нибудь по-тяжелее.

***

- Всё, уходим отсюда, господа! - не выдержал лорд и встал со своего места, спихнув поднос с напитком и кукурузой, - мы зря суда пришли. Давайте покинем это место? - Но это только разогревочный боединок, двух главных дуэлянотов ещё надо подождать, - вставил другой, - что портить вечер из-за этого ничтожества? - Если этому ничтожеству, плюющему на честь и правила, позволили участвовать в таком торжественном событии, то торжеством и величием тут и не пахнет! - заступился за вставшего его друг, - господа, лично я - ЗА уйти отсюда. Вы как считаете? - Лично я пришёл сюда за схваткой за правду и защитой чести, а не безумным избиением двух пьяница друг друга. Уходим! - добавил четвёртый и тоже встал, подбирая мантию. - Я надеюсь, сэр Сэмстар найдёт хорошего адвоката для суда, а этот бессовестный дебошир - хорошего палача! - в гневе сказал другой и быстрым шагом пошёл ступенькам, - уходим, уходим. Наш день испорчен. И все из-за этого...ЭТОГО... - Да зачем его вообще позвали на такое серьёзное мероприятие!? Только испортили весь праздник благородным людям, которым непосчастливилось здесь находиться. - А давайте его проучим? - вдруг Послышалось у мужчин за спинами, когда один из них уже начал спускаться к выходу. Все шестеро посмотрели на товарища, - я, вообще-то, как и все вы, пришёл суда не за этим, что только что произашло на арене. Да и посмотрите на реакцию тысячи людей - да они в ярости. Их всех обманули! - И что вы предлагаете, сэр Фердинанд? - недоуменно спросил его друг, пока остальные просто стояли. - Хоть большинство этих радостных простолюдинов и видям в этом цирке упорство, но этот придурок в наглую нарушил правила дуэли, оскорбив рыцарскую честь...предлагаю уравновесить балланс - вместо него, за честь сразимся МЫ. - И как именно? - Как следует с ним..., - ответил Фердинанд и хитро улыбнулся. После этого он взял свой чёрный плащ с сиденья и спустился из ВИП-ложи на трибуну.       Его товарищи с интересом наблюдали, как сэр пробирался сквозь вскакивающих, визжаших, кричащих и матерящихся фанатов куда-то вдаль. Тот в этот момент остановился и стал топтаться в зоне для детей. Его товарищи переглянулись в надежде, что кто-нибудь из них понял, что замыслил Фердинанд, который уже продолжил двигаться вдаль. - Твою мать, двадцать кешу...двадцать кешу! И все просрать на какого-то урода! Как же так...зря не взял вторую пачку. Так бы и запульнул тебе в еб... - Уважаемый сэр. - крикнул Фердинанд, перекрикивая кучу радостных воплей, - я вижу, вы недовольны результатом дуэли? - Да не то слово!! Вам то что!!? - Это вы бросили в сэра Данаэля пачку с закуской? Точнее - в лицо лекаря? - Я...нет...нет, конечно, вы что? Это же непристойное поведение, хе-хе-хе! Да я бы никогда... - Расслабьтесь, я не охранник. Я тоже проиграл из-за этого бесчестного человека, но отомстить не могу - не такой меткий, как вы...можете мне помочь? - И как же именно? - спросил наконец мужчина в нетерпении. В ответ таинственный человек, закутанный в чёрный плащ, закрывающий полностью его лицо, достал из своего одеяния то, что когда-то было грозным мечом в руках юного мальчика - длинная и добольно увесистая бита. - Попробуйте вот этим, - сказал мужчина в плаще и протянул гневному зрителю предмет. Тот посмотрел на отдалящегося рыцаря с битой в руках, а зетем вновь на незнакомца. Не сложно было догадаться, что от него ожидали. - И много вы проиграли? - спросил зритель, треся гладкой(дубовой, точно обработанной ножом) битой в руке и немного неуверенно поглядывая на арену, - чисто ради спортивного интереса? - Я пришёл сюда ради спортивного интереса, а этот уваж...просто человек нарушил всевозможные условности этого спорта своими действиями, оскорбив тем самым мою честь и вашу. Я это терпеть не стану...и вы, наверное, тоже? - Хех, ну раз для вас все та-а-ак серьёзно... - усмехнулся мужчина, лукаво поглядывая на уходящего рыцаря, как его вновь наполнила злоба, - знаете, я и сам своего рода судья!       После этих слов, мужчина встал со своего места, оставив свои шляпу и сумку, и, подобно самому Фердинанду, начал с битой двигаться куда-то вдоль своего ряда, грубо отталкивая вставших людей настурая некоторым на ноги. Он не мог видеть, куда он ступает: его взор был прикован только к рыцарю.

***

      Данаэль спешно и немного неукже переставлял ноги, чтобы угнаться за лекарями. Несмотря на боль в самых сокравенных местах, отяжелевшие латы и головокружение, ему не хотелось, чтобы врачи буквально тащили его. Парень не хотел терять лицо ни перед простыми зрителями, ни перед фанатами, ни перед своими знакомыми, которых он больше всех искал на трибунах. Он был несказанно доволен своим боем: за ним победа, он проявил стойкость своего характера, он "сам" уносил свои ноги с арены, ему даже удалось произвести впечатление на пришедших на турнир. Данаэлю хотелось хоть на миг излечиться от сотрясения, чтобы послушать поддержку и подбадивания зрителей; ему хотелось почувствовать, с какими эмоциями зрители его проводят с поля боя, и как на его голову обрушиваются их благодарности за зрелище.       Выход под трибунами был уже в десяти шагах, лекари устали нести на себе пока ещё тёплое тело в тяжёлых доспехах, но летящие прямо над головами жестяных кубки и мусор очень неплохо подгоняли их. Мужчина с хитрой улыбкой пробрался к этому самому выходу: все трое были под ним как на ладони. - Сейчас, сэр, мы уже добрались. Сейчас вам окажут помощь! - протараторил один лекарь, тяжело вздыхая от груза. - Спасибо вам. Знаете, как щит вы оба очень даже хороши, - ответил им Данаэль, улыбаясь и стараясь приподнять голову.       Оба лекаря не удердались и усмехнулись. - Отшучивается! Все с ним будет в порядке, - сказал второй врачь, - теперь-то он точно в безопаснос...       В этот момент над головой этого медика в очередной раз что-то пролетело, коснувшись его волос. Через миг перед его глазами показалось что-то длинное и светлое и впечаталось в затылок рыцаря. Данаэль сразу же выскочил из рук лекарей и с грохотом упал на землю. Прямо за ним упала и бита, покрытая кровью на одном конце.