Роза и Пламя

      Мужчина должен беречь свою честь даже если у него ничего не осталось.       Зигфрид хранил урок отца в сердце. Он вырос в рыцаря Ордена, принял обеты, посвятил себя защите невинных и Вечному Огню. Его честь была проводником во всем, что он делал... Но когда Зигфрид шел к дому, в котором собирался встретиться с Яевинном, то не был уверен, сколько чести у него еще осталось.       Эльф был... Поворотным моментом. Зигфрид все еще не понял, как из заклятых врагов они превратились в это, чем бы это ни было. Яевинн заставил рыцаря подвергнуть сомнению все, чему его учили, все ценности Ордена и правила, которым он до сих пор следовал. Эльф сбивал с толку, опьянял, и Зигфрид обнаружил, что не может это так оставить.       Яевинн заставлял его усомниться в обетах. Заставлял чувствовать плотские, греховные вещи, от которых рыцарь вроде бы отказался... И Зигфрид не мог удержаться, втягиваясь все глубже и глубже каждый раз, когда видел красивого красноречивого эльфа. Они встречались всего несколько раз, говорили и целовались, не более, — что это были за поцелуи, да простит его Вечный Огонь, — но Зигрфид мог бы сказать, что эльф хотел большего.       И рыцарь боялся, что близок к тому, чтобы сдаться.       Это был заброшенный дом в Старой Вызиме, непримечательный, как и все места, в которых они встречались. Зигфрид убедился, что никто не видел, как он подошел к двери, а затем тихо постучал четыре раза в определенном ритме.       Ровно через четыре секунды дверь приоткрылась. Зигфрид ступил внутрь и закрыл ее за собой.       Как только он это сделал, его прижали всем телом к двери, и внезапно чьи-то губы оказались на его губах, срывая удивленный звук.       — Ох, — выдохнул Зигфрид в поцелуй, разбивающий его на части. — О, сладкое пламя...       — Приветствую, dh’oine, — прошептал Яевинн ему в губы. Его полуприкрытые глаза рассматривали рыцаря настолько бесстыдно в своем желании, что это заставило Зигфрида вздрогнуть. — Ты пришел.       — Извини, что заставил тебя ждать... Ох... — он откинул голову назад, когда Яевинн потянулся к его шее, осыпая ее поцелуями. — Господи, Яевинн...       — Ты всегда заставляешь меня ждать, — их тела прижимались друг к другу так, что Зигфрид чувствовал твердость на своем бедре. — Все время, пока ты далеко... — Яевинн выцеловывал слова на его коже. — Это, bloede, так долго.       Зигфрид вздрогнул. Он понимал это чувство; мысли о Яевинне не оставляли рыцаря в покое пока он ел, тренировался, спал. Теперь Зигфриду казалось, что именно их встречи, а не его обязанности, были причиной, почему он просыпался по утрам.       О, Вечный Огонь. Он горел, но по совершенно неправильным причинам.       Яевинн сверлил его глазами, бездонными темными провалами, угрожающими поглотить целиком.       — Ты хочешь меня? — смиренно спросил он. — Ты жаждешь меня так же, как я жажду тебя? Скажи мне, что я не одинок в своем желании, rhosyn. Скажи мне, что я не принуждаю тебя.       Внезапная неуверенность, проявленная уверенным в себе лидером эльфов, поразила Зигфрида. Его руки поднялись к щекам Яевинна, желая успокоить, прежде, чем он осознал это.       — Никто не может принудить рыцаря.       Его голос был едва ли громче шепота.       — Даже ты, такой сильный и смертоносный. Я бы не пришел сюда, если бы не... Желал тебя.       Он всем весом навалился на бедро Яевинна. Конечно, эльф мог почувствовать... Яевинн глубоко вздохнул, его зрачки расширились.       Зигфрид наклонился и поцеловал его снова: Первый Раз, когда рыцарь был инициатором. Это был глубокий, но в то же время более нежный поцелуй, чем любой другой, который они разделяли. Яевинн вздохнул, и часть Зигфрида удивилась, как это может быть грехом — издавать такие сладкие звуки? Он шагнул вперед, перехватив контроль и слегка оттолкнув Яевинна назад.       Зигфрид шел легко, увлекая его вглубь дома, где их ждала постель. Они начали стаскивать друг с друга броню, снимая все, что могли, пока в конце концов им не пришлось прекратить целоваться, чтобы окончательно избавиться от одежды. Они встретились взглядами, оказавшись впервые обнаженными друг перед другом.       У Зигфрида перехватило дыхание. Яевинн был жилистый, наделенный смертоносной элегантностью, с чистой безволосой кожей, непохожей на человеческую. Таким чуждым, но близким в желании, которое давало о себе знать, уверенно встав между ног, как и у Зигфрида.       Это было тем, что поражало больше всего: Такое Создание, как Яевинн, прекрасное, как клинок, желало его.       Глаза эльфа тоже впились в Зигрфида, грудь Яевинна глубоко вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Невероятно, но Зигфрид так влиял на него; из всех, включая представителей его невероятного вида, Яевинн выбрал его, приехал сюда. Он желал... Он...       Они встретились, тела и рты соприкоснулись, тесно прижавшись друг к другу, как две половинки одного целого. Яевинн целовался, как и сражался, вкладывая в это все свое естество, и Зигфрид отвечал тем же, отдавая ему все, что у него было.       Одна рука крепко обхватила талию эльфа, а другая зарылась в его длинные шелковистые волосы, темный водопад, который много ночей преследовал Зигфрида во снах.       О сладкое, сладкое пламя...       Зигфрид ахнул, когда его толкнули на кровать, повалив на спину. Яевинн забрался на него сверху, пристально рассматривая, словно решая, какую часть тела сожрать в первую очередь. В конце концов он потянулся ко рту, тыкаясь языком в губы рыцаря, и Зигфрид не сопротивляясь открылся ему. Яевинн опустился пониже, прижимая их обнаженные тела друг к другу, вызывая стон у Зигфрида и смешок у эльфа, когда тот перешел к челюсти и шее, покрывая все участки кожи, до которых мог дотянуться, влажными собственническими поцелуями.       В этот момент Зигфрид по-настоящему осознал, во что он ввязался.       — Я-Яевинн...       Его волнение, должно быть, отразилось в голосе, потому что Яевинн остановился и посмотрел ему в глаза, прислушиваясь. Зигфрид сглотнул; как бы он сказал о своих обетах, когда они уже были в постели, обнаженные и жаждущие друг друга?       Как он может думать о своей чести, когда проделал весь этот путь сюда?       Яевинн нежно погладил его по щеке.       — Ты все же не уверен?       Зигфрид ожидал, что эльф будет недоверчивым, даже безумным. Вместо этого в темных глазах была только забота. Терпение. Зигфрид с трудом мог вынести это.       — Прости меня, я... Это...       — Твои обеты, да?       Его желудок сжался от наблюдательности эльфа. Конечно, Яевинну не за чем игра в одни ворота. Конечно, сейчас он уйдет...       — Я хочу быть здесь, — сказал Зигфрид, стыдливо опуская взгляд. — Это не ложь. Но я не могу дать тебе то, что ты хочешь. — Чего я хочу. — Прости меня.       — Я ожидал подобного. — Яевинн выглядел невозмутимо, но его рука все еще ласкала щеку Зигфрида, и эльф, казалось, не собирался уходить. — Что мне нужно, так это ты, rhosyn, и ты здесь. С остальным мы сможем разобраться.       — Ох, — почему-то именно это утверждение, а не тот факт, что их члены соприкасались, заставило Зигфрида покраснеть до ушей. — Ты не... Разочаровался?       Яевинн фыркнул.       — Даже я не настолько самонадеян, чтобы думать, будто могу заставить тебя нарушить твои рыцарские клятвы. По крайней мере, не все. — Его рука скользнула вниз, рисуя узоры на груди Зигфрида. — Я никогда не ожидал большего, чем ты можешь дать, и ты уже дал гораздо больше, чем я мог ожидать.       Он сказал это небрежно, словно это не имело значения, но грудь Зигфрида наполнилась нежным теплом, которое он никогда не ожидал почувствовать к бывшему (?) врагу.       — Так как они работают? — Яевинн наклонил голову, задумчиво глядя вдаль. — Ты не должен прелюбодействовать, входить в чужое тело или чтобы входили в тебя, или что-то в этом роде?       — Ах... — Зигфрид почувствовал, что краснеет еще сильнее, когда его руки крепче сжали Яевинна. — Что-то вроде того.       — Вроде того, хах, — их с Яевинном глаза снова встретились, и эльф ухмыльнулся. — Мы разберемся с этим, дорогой рыцарь.       — Мы... Как?.. — Зигфрида заставил замолчать поцелуй Яевинна, мягкий и сладкий.       — Вы, dh’oine, не очень изобретательны, не так ли? — прошептал эльф в губы рыцаря.       — Есть много способов заниматься любовью, многие даже в обход ваших священных слов. До тех пор, пока один желает другого... Будут способы.       С этими словами он потянулся к тумбочке. Зигфрид наблюдал, как он открыл маленький ящик и достал наполовину заполненный флакон. Сладкий аромат защекотал нос, когда флакон был открыт.       Яевинн вылил немного масла на член Зигфрида, и тот вздрогнул от прохлады. Теплая рука эльфа обхватила и снова заставила затвердеть член рыцаря, другой рукой он плеснул еще масла на собственный член. Тяжело дыша, Зигфрид завороженно наблюдал за грациозными движениями рук Яевинна способных доставлять как страдания, так и удовольствие.       Как только оба члена заблестели от масла, Яевинн сжал их в своей ладони и качнулся вперед.       — Ох!       Это было так скользко, так плавно и идеально. После каждого легкого движения бедер Яевинна, Зигфрид тонул в удовольствии, с каждым толчком ощущая себя все более живым.       Его собственная рука никогда не могла даровать такого блаженства. С Яевинном над ним, глядя ему в глаза, касаясь кожи, столь мягкой и теплой…       — Ну и каково это? — голос Яевинна был низким и хриплым, но в нем все еще слышалась нотка гордости, будто тот уже знал ответ. И он был прав. Зигфрид издал глубокий стон, все его тело горело так, как никогда раньше.       — Чувствую... О, любимый... Это богоподобно...       Яевинн на секунду удивленно распахнул глаза, и Зигфрид понял, что именно сорвалось с его губ, но думать об этом не было времени, поскольку эльф внезапно толкнул сильнее, порождая новые стоны обоих. Зигфрид наблюдал великолепный вид эльфа. Черные волосы беспорядочно разметались по плечам, кожа раскраснелась, а с губ, припухших от поцелуев, срывались жаркие вздохи. Богоподобный. Каким бы святотатством это ни было, Зигфрид запечатлел этот момент в своем сознании, мягко покачиваясь навстречу толчкам.       Яевинн закрыл глаза и запрокинул голову, ускоряясь. Взгляду Зигфрида открылся идеальный изгиб шеи. Вдруг он захотел коснуться ее губами. Рыцарь резко сел, остановив их движение, и начал целовать шею своего божества. Удивленный звук, изданный эльфом, превратился в сладостный вздох, когда губы Зигфрида коснулись точки прямо под ухом. Член Яевинна дернулся рядом с членом рыцаря, а пальцы, запущенные в волосы, царапали голову.       — Rhosyn... — Зигфрид поймал губы эльфа своими, и они слились в глубоком поцелуе. Он обхватил их члены, замыкая круг с рукой Яевинна. Рыцарь ловил каждый вздох наслаждения от его ласк.       — Великолепный, — пробормотал он между поцелуями. — Как я хочу тебя... Как я хочу, чтобы ты...       Яевинн выдавил из себя смешок:       — Я и так у тебя есть.       Зигфрид всхлипнул и поцеловал его сильнее, горячее, жарче. Горячее… Горячее будет в аду, но сейчас ему не до этого, ведь в его руках такое сладкое искушение. Они ласкали друг друга вместе, быстро и влажно, и Зигфрид был уже на грани…       По наитию он толкнул Яевинна на кровать, отчего эльф затаил дыхание. Зигфрид навис над ним и начал движение, теряя самого себя в рваном ритме. Когда Яевинн попытался поддержать, тот бездумно схватил его руку и прижал к постели. Стон Яевинна был внезапен и громок, к удивлению обоих любовников. Не останавливаясь, Зигфрид пристально глядел на эльфа, пока тот нежился от удовольствия. Его свободная рука одобряюще схватила Зигфрида за задницу.       — Да, — шумно выдохнул эльф, — трахни меня...       Что-то щелкнуло в голове Зигфрида, заставляя ускорить темп.       — Ох, любимый... Ох!..       Он уткнулся лицом в шею Яевинна, когда удовольствие достигло пика, раскаленный добела, содрогаясь и истекая в истоме. Зигфрид рухнул, когда все свершилось, тяжело дыша, обдавая жаром, влажную от пота кожу Яевинна. Эльф укрыл его своими руками, погладил по голове.       Пламя... Он узрел пламя и выжил.       Когда мир снова стал осязаемым, он приподнялся, чтобы посмотреть на своего возлюбленного. Его грех. На губах Яевинна была мягкая самодовольная усмешка, но в глазах была ясность, а дыхание выровнялось.       — Ах... — Зигфрид почувствовал, что краснеет. — Как стыдно. Пожалуйста, прости мое... Возбуждение.       Яевинн фыркнул.       — Для девственной розы ты не так уж плохо справляешься. Не нужно корить себя, — его рука скользнула к щеке Зигфрида и успокаивающе погладила.       Зигфрид посмотрел вниз, туда, где его семя покрывало их тела. Прекрасный член Яевинна все еще был твердым, в то время как его уже обмяк. Рыцарь облизнул губы и взялся за член любовника. Яевинн шумно вздохнул, когда Зигфрид начал ласкать его в приятном ровном ритме.       Их взгляды встретились вновь. Зигфрид был сосредоточен, внимательно наблюдая и корректируя свои движения точно так же, как он поступил бы на миссии. Может он и пожертвовал своей честью сегодня, но не мог жертвовать большим, оставляя своего возлюбленного неудовлетворенным. Он слегка ускорил движения, другой рукой сжимая запястья Яевинна. Ресницы эльфа затрепетали, его изящные губы приоткрылись. Зигфрид наблюдал, как тот сбивает дыхание и краснеет.       Он опустился за поцелуем, коротким, всего на полвдоха, лаская эльфа все сильнее. Рука Яевинна обвила его плечи. Эльф слегка подрагивал в объятьях Зигфрида от каждой новой ласки. Он склонился у шеи Яевинна, и прошептал.       — Хочу видеть тебя, — и поцеловал шею Яевинна, его подбородок, его острые скулы. — Любимый...       Яевинн сладко вздохнул, повернул голову в сторону, давая Зигфриду больше места для покусываний и поцелуев. Рука рыцаря двигалась быстро, хватка была скользкой и крепкой, ускоряясь, как раз в тот момент, когда он решился коснуться языком острого уха. Со стоном, пронзительным и прерывистым, Яевинн сильнее прижался к Зигфриду, весь трепеща.       — Мое пламя...       Губы Зигфрида прикоснулись к кончику уха, и Яевинн выгнувшись дугой, кончил с долгим хриплым стоном.       — Кто бы знал... — эльф тяжело дышал. — Что ты так хорошо умеешь обращаться с мечом...       Зигфрид усмехнулся.       — В Ордене твой меч — твой лучший друг.       Закатив глаза, Яевинн притянул его к себе для поцелуя.       Когда они оторвались друг от друга, в воздухе повисло что-то невысказанное, настороженно-напряженное.       — Не мог бы ты... Остаться ненадолго? — наконец осмелился тихо спросить Зигфрид. Лицо Яевинна было безразличным, непроницаемым.       — Проснусь ли я в цепях? Или еще хуже... В одиночестве?       — Не в мой караул, — прошептал Зигфрид.       Яевинн на мгновение посмотрел ему в глаза. Что бы это ни было, что бы он в них ни искал, Зигфрид обнажил это, чтобы эльф смог увидеть.       В конце концов взгляд Яевинна смягчился, став менее подозрительным.       — Ладно.       Зигфрид облегченно вздохнул и с улыбкой лег рядом, обнимая эльфа одной рукой.       — Мы грязные, dh’oine, — даже когда жаловался, Яевинн прижимался к нему.       — Действительно.       Ни один из них не пошевелился, чтобы отстраниться, они просто лежали на соломенном матрасе, обнимая друг друга в непримечательном доме на окраине измученной войной Старой Вызимы.