Камни у моря

      Чайлд был непомерно горд собой, получив от Царицы свое наиболее серьезное задание. Добыть сердце Бога. Это поручили именно ему, Одиннадцатому Предвестнику, именно его признали достойным.       И, Боги, как же он устал. Задача и с самого начала не казалась простой, однако вот уже второй месяц Тарталья работает день за днем: с утра решает дела банка, после заката сражается в горах, все свободное время ломает голову над загадками прошлого, а после прочего улыбается сладкой, мальчишеской улыбкой людям в городе и консультанту, вечно забывающему кошелек. Задача оказалась еще сложнее, чем на первый взгляд.       Чайлд обязан оставаться приветливым, не смотря на бессонницу и усталость. К Фатуи и так относятся с подозрением. Его особая способность — везде заводить знакомства. Друзья выдают информацию охотнее, чем те, кому наступаешь на горло. — К слову о консультанте — задумался Чайлд и отпил крепкий черный кофе в своем кабинете. Привычка из Снежной никуда не делась даже в стране чая, так что кофе пришлось покупать у торговца иностранными товарами на пристани.       Консультант похоронного бюро — официальная должность господина Чжуни Ли, с которым Тарталью свел вечер в ресторане «Призрачная Беседка». Тамошний сказитель вел запутанную историю об адептах и их приемниках. Только что прибывший в Ли Юэ Тарталья путался в новых для себя именах и географических названиях. Высокий, хорошо одетый мужчина, что потягивал чай за соседним столом, увидел смятение юноши и предложил помочь разобраться в хитросплетениях сюжета молодому гостю страны.       Чайлд никогда не встречал человека столь одаренного знаниями и, что говорить, голос у мужчины был создан для того, чтобы нести это богатство людям. «Я абсолютно никого не знаю в этом городе — подумал Тарталья — а лучшего гида по культуре и истории мне не найти». Так началось их общение.       Парень в привычной манере шутил, смеялся звонко, заразительно, угощал всем подряд, разбрасываясь деньгами. Мужчина же реагировал мягкой улыбкой и его сдержанность столь сильно контрастировала с буйством Тартальи, что последний чувствовал себя почти неловко со своей бравадой. Однако Чжун Ли не отталкивал юношу. Они виделись тем чаще, чем ближе был праздник Сошествия.       Чайлд начал думать, что мужчине интересно его общество, иначе зачем тогда они чаще и чаще блуждали по улицам, озаренные теплым светом фонарей, ужинали (где Чжун Ли явно забавляли попытки Тарталии освоить палочки, и мужчина всякий раз направлял нерадивого ученика) и часами говорили. Иногда Тарталья рассказывал о жизни Снежной, чаще Чжун Ли плел свои бесконечные легенды, словно полотно, без начала и конца… прекрасное полотно. Чайлда заворачивало в него, укутывало, убаюкивало. Редкий случай, когда парень действительно мог расслабиться. Тогда, после, юноше снились яркие и прекрасные сны про сказочных птиц и прекрасных животных.       День сошествия настал. Чайлд пойдет один, впервые отказавшись от компании консультанта. Ему ни к чему кто-то под рукой — сегодня не до рассказов и легенд. План разработан — Чайлд ворвется в круг Сошествия, вложив все силы в скорость и точность, вырвет сердце Бога еще до того, как Моракс окончательно воплотится на земле. Чайлд изучил весь процесс до мельчайших деталей. Перечитал все книги, расспросил людей и выслушал часы историй Чжун Ли.       Он движется вдоль знакомых улиц, мимо сотен людей, стягивающихся к площади. Он высматривает себе лучшую позицию, руки покалывает в предвкушении атаки. Чайлд знал, что сегодня закончится та глава его жизни, что связанна с Ли Юэ. Город, что успел понравится парню, и человек в нем, больше не будет с ним ласков, не улыбнется своей удивительной аристократической улыбкой. Чайлд ведь знал это заранее, был к этому готов. Такова жизнь Фатуи.       Стоя на площади, посреди человеческого гомона, ожидая начала церемонии, он вспоминал вчерашнюю их прогулку. Они молчали больше обычного — Чайлд был встревожен днем грядущим и Чжун Ли словно чувствовал это. Они молча сидели на камнях у воды и от острого чувства единения у Тартальи защемило сердце. Чжун Ли предложил сопроводить Тарталью на праздник. Чайлд отказался, смеясь так ненатурально, что сам себе не поверил. Чайлду было до ужаса тоскливо, хотя он и готовил себя к этому чувству опустошения, как и всякий другой раз. У Фатуи не бывает настоящих друзей. Никто не ищет близости с чудовищем.       Чайлд хочет сделать что-нибудь важное напоследок, но не находит, чего же и они обыденно прощаются.       Сейчас, стоя на площади, парень знает, что следующий удар навсегда отрежет его от Чжун Ли.       Не время думать об этом. Чайлд отдергивает себя, выпрямляется смотрит на небо. Долгие минуты тянутся. Когда небо над площадью приходит в движение, люди благоговейно замолкают. За волосок от атаки Чайлд осознает, что что-то не так.       Тело дракона валится вниз с невероятной силой. Брущатка рассыпается крошкой, осыпая первые ряды. Чайлд закрывает лицо рукой, пораженный.       Бог камня мертв.       Люди кричат в ужасе. Нин Гуан, что вела ритуал, приходит в себя первой, выкрикивает команды стражникам.       Сквозь гул голосов и набат собственного сердца он слышит ее голос: «Перекрыть выходы! Найти преступника!» и зарывается в толпу, смешивается с ней, проглядывая пути отступления. Они точно обвинят его. Если кто-то и может быть виноват — так это Фатуи. Нужно сделать так, чтобы никто не понял, что Чайлд вообще был на этой церемонии. С сердцем он разберется позже.       Огибая стражников, мелькая, словно рыба среди толпы, он замечает знакомый коричневый плащ. У Тартальи нет времени искать взгляда Чжун Ли, он выскальзывает за ворота и дальше, стараясь не привлекать внимания, двигается к Банку Северного Королевства. Там он, наконец таки, чувствует себя в безопасности.       Голова буквально горит. Он был так близок. Теперь придется все начинать с начала. Кто убил Моракса? Нужно ли Тарталье в принципе это выяснять? Что стало с сердцем Бога?       Мысли кружатся и Чайлд с трудом останавливает их поток. Заваривает себе кофе. — Ладно — говорит он себе — это еще не катастрофа. Я найду способ. Нужно выяснить судьбу сердца и просто начать с начала. Нужно поговорить с Чжун Ли. Он знает все на свете, а, что еще важнее, он Консультант похоронного бюро. Ни одна значимая смерть в Ли Юэ не проходит мимо него, а это была, безусловно, значимая смерть. От мыслей о том, что придется вновь обращаться к Чжун Ли Чайлд заметно расслабляется. Все таки этот чертов гений всегда знает, что делать. Хорошо, что он не понимает, как я использую эти знания…       Это странно, но взаправду Тарталье не хочется обманывать этого человека. Взаправду, больше всего в эту самую секунду, ему хочется уткнуться лбом в его плечо и расплакаться от усталости. Чтобы Чжун Ли гладил его по рыжей шевелюре и успокаивал своим чарующим низким голосом. Парень стряхивает мысли, которые считает проявлением слабости. Нельзя привязываться к людям. Они, словно попутчики на корабле — придет время и вы расстанетесь навсегда. И время это обычно тогда, когда Чайлду пора переходить к делу, смахивая маску доброго парня.       Он представляет себе лицо Чжун Ли, который видел смерть своего бога сегодня на площади. Чайлд представляет, каким бы было это лицо, принеси эту смерть сам Чайлд, как и планировалось. От этой картины парню становится дурно.