Камни у моря

— Ну хватит! — чашка со стуком ставится на стол. Чайлд вскакивает, набрасывает пиджак и выходит из кабинета.       Закатные лучи облизывают крыши домов. Люди на улицах молчаливее обычного, ясное дело, встревожены тем, что случилось. Никто не смотрит на него. Кажется, слухи про то, что все произошедшее — дело рук фатуи пока не начали распространяться. Уже неплохо, может обойдемся без этого.       Чайлд понимает, что просидел в кабинете довольно долго. В конце концов работать сегодня явно не получится. Нужно заставить себя отвлечься и перестать быть таким дерганным. В конце концов это просто чей-то бог, который почему-то умер. Не его. Это всего-лишь какой-то консультант, с которым он гуляет, пока сидит в этом чертовом Ли Юэ. Не его друг. Чайлд уедет и это все перестанет быть реальностью. Но сначала — Сердце Бога.       Чайлд заходит в ресторанчик с твердым намерением напиться. Чему, собственно, и придается безо всяких прелюдий, заняв маленький столик в самом отдаленном углу заведения. Поглощая глоток за глотком сладкую настойку, один из традиционных напитков Ли Юэ, Чайлд очень старается перестать думать. Вызвать в голове заветную тишину и тьму. Но нет, кажется, не сегодня. Чем больше напитка оказывается внутри, тем легче вспоминается, что настойку показал ему небезызвестный мужчина в коричневом плаще. — Интересно, как он сейчас? Горюет ли он по своему архонту? Умеет ли этот бесстрастный мужчина горевать? — Чайлд старается представить себе плачущего Чжун Ли и это никак не выходит — Наверняка у него теперь куча работы и он будет торчать в бюро до ночи.       Чайлд подумывает, что будет, загляни он туда, но отметает эту идею сразу же. Отчего то видеться с Чжун Ли ему страшно. Словно он действительно совершил задуманное, и теперь огромный мертвый дракон — забота Чжун Ли — это его рук дело.       Чайлд трясет головой, опрокидывая очередной бокал резче необходимого. Он хочет пройтись и не хочет уходить. Они были здесь множество раз. Вместе. Тарталья хочет и не хочет чтобы Чжун Ли по случайности зашел поужинать сюда сегодня.       Но ведь теперь них еще есть шанс продолжить общение. Чайлд никого не убил. Ему не нужно прямо сейчас покидать город а причин расспрашивать консультанта все больше и больше. Пока что. Тарталья точно понимает, что ему нравится эта мысль. И это его немного настораживает.       Спустя много бокалов он покидает ресторан. Походка все так же тверда, но хмель в голове дает о себе знать и захваченный совершенно юношеской светлой тоской Чайлд движется к пристани, чтобы оттуда пойти вдоль воды, к камням, где они сидели вдвоем еще вчера. Место красивое — думает Чайлд — очень успокаивает.       Там, где кромка травы встречается с песчаным пляжем луна ярко освещает камни. Никого. Чайлд садится на еще теплые ото дня камни, смотрит на шевеление волн. Мерное. Ровное. — Я почему-то был уверенн, что найду тебя здесь — звучит теплый знакомый баритон — Становлюсь предсказуемым? — с притворной насмешливостью отвечает Чайлд, оглядываясь.       Чжун Ли тихо смеется. Звук этот отзывается в Тарталье и эхом застряет где-то между ребер. Мужчина спускается вниз, к воде, к камням и к Тарталье. — Могу ли я поверить своим глазам? Одинадцатый предвестник пьян! — мужчина разводит руками с напускным удивлением. Улыбка не сходит с его лица.       Чайлду становится так хорошо от этой улыбки, о того, что человек искренне рад ему, что не обвиняет его в том, чего Чайлд, собственно, и не совершал, парень вскакивает и порывисто обнимает пришедшего, пряча лицо в плечо. — ничего я не пьян — бухтит прямо в плащ парень — выпил всего ничего!       Если Чжун Ли и удивлен, то ничем не выказывает удивления. Ладонь ложится за затылок Тарталье и пальцы перебирают рыжие кудри, успокаивая. — Кажется сегодняшние события сильно на тебя повлияли — уже без тени иронии говорит мужчина — ты не на шутку встревожен. — Ерунда. Просто не ожидал такого поворота. — Вот как… — Ах да! — Тарталья смущенно выбирается из-под ласковых пальцев — Теперь это ведь твоя забота, верно? — Верно — кивает Чжун Ли — Что, хочешь помочь? — А так можно? — Тарталья оторопел. Погребение в принципе священное таинство, в которое не допускаются чужаки. Погребение Моракса же — должно быть тайна за семью печатями. — Нельзя. Но мне не помешает твоя помощь. Придется собрать очень много компонентов для церемонии погребения. И очень быстро. У меня всего два дня. С тобой я мог бы справиться лучше. — Конечно, я помогу. Могу ли я оставить друга в беде — отшучивается Тарталья, понимая, что все же пьян и уже сделал слишком много лишнего. — Ты расскажешь мне, как же это все-таки случилось? — Я не могу сказать — простодушно отвечает Чжун Ли. И повторяет в ответ на неверящий взгляд — Действительно не могу. Это клятвенная тайна. Контракт. Я не могу его нарушить. — О архонты, ты настоящий житель Ли Юэ! — смеется Тарталья, становясь внутри совершенно серьезным. Он обязательно все узнает. — Это правда. Завтра на рассвете пойдем собирать глазурные лилии? — Что прости? — Они нужны для церемонии вознесения. — Те, что растут у площади? — Нет, особенные. В Заоблачном Пределе. — Там, где Адепты убивают все живое, что войдет на их территорию? — с сомнением на лице спрашивает юноша. — Не так уж и все — кротко отвечает мужчина. — Отлично. Обожаю ознакомительные прогулки! — смеется Чайлд       Они еще немного разговаривают о чем-то незначительном и вместе прогуливаются до города, где Тарталья вежливо прощается с консультантом и уходит к себе.       Ночью ему снятся красочные, сказочные сны про золотого дракона, облизывающего ему шею, про то, как теплый песок на пляже греет босые ноги и о том, как странная цапля приносит ему глазурные лилии, пока он лежит на коричневом плаще, разглядывая облака.