Камни у моря

      Новый день наступает набатом в голове. Та просто трещит и Чайлду с трудом удается оторвать ее от подушки. Хорошо, что с Чжун Ли никуда идти не нужно, иначе он бы просто сошел с ума. Головная боль преследовала его редко и он просто ненавидел такие дни — практически никакие обессболивающие травы не помогали и все, что оставалось — терпеливо ждать день или два, пока все пройдет.       Тарталья сжал зубы от злости. Более неудачного момента придумать было сложно.       Через полчаса он смог заварить себе кофе. Голова все еще рвалась и надежды на полноценный рабочий день оставалось мало. До церемонии вознесения оставался день.       Тарталья ругался. Отборным матом прямо в своей больной голове. Нужно найти экзувию до того, как великий Моракс пойдет на свой круг перерождения, иначе Царица снимет с него не только звание но и кожу. Черт.       Нужно двигаться. Прямо сейчас. Тарталья уговаривает себя начать думать, заливая боль кофеином, но думать не получается.       Где может быть чертова экзувия? Куда можно запихнуть огромного мертвого дракона?       Еще через полчаса он готов был расплакаться и на коленях умолять выдать ему секрет человека, которому точно доступна эта информация. Жаль, что это не поможет. Чжун Ли всегда непреклонен, когда дело касается контракта.       Позже он все-таки смог выйти на улицу. Еле живой Тарталья брел по городу и глупо рассматривал здания, надеясь невесть на что. Может на то, что в одном из окон увидит золотую чешую. Конечно-же, этого не случилось.       У Чайлда был план Б. Конечно же был. Чайлд не хотел к нему прибегать. Всей душой не хотел. Поэтому, наверное, бродил в надежде на чудо.       Свое нежелание он мог обьяснить очень просто: разрушить город контрактов — это не совсем те жерты, за которые его похвалит начальство. Если фатуи начнут обвинять еще и в падении древнейшего города…. В общем, это то, чего по-возможности хотелось бы избежать.       Дело, конечно же, не в одном единственном консультанте, который имеет значение. Совсем нет. Чайлд, кажется, начал горько смеяться. Вслух.       Блуждание молодого предвестника продолжались до поздней ночи. Голову отпустило с закатом, но парень продолжал ходить и ходить, не находя себе места, не находя выхода.       Нужно было на что то решиться. Либо понять, где тело. Либо отдать приказ подготовки второго плана.       Чайлд понимал, что заглядывать во все окна — не тот способ, что ему поможет. Другого не было. Нужно идти и командовать.       Чайлд думает «Вот так заканчиваются все романтические сказки когда ты Предвестник из Сенежной. Чудовище сожрало принцессу, размазало замок в пыль и жило долго и счастливо». Счастливо. Счастливо. Счастливо….       Я смогу забыть о нем, как только покину город. Если от города вообще что-нибудь останется. Я так уже делал. Мне не пятнадцать. Я сумею себя контролировать. Тарталья уговаривал себя. Уже сейчас парень понимал, что это будет сложнее обычного. Точно будет. Но он достаточно сильный, чтобы не поддаваться эмоциям. Это он тоже знал.       Он идет в банк, готовый отдать все нужные приказы. На этот раз он уверен, ибо другого пути больше нет. Они поднимут с морского дна поверженного Архонта Вихрей. Пока Оссиал будет крушить город — экзувию защищать будет некому. Главное начать в нужный момент. Экзувия будет на площади. Ритуал еще не начнется. Чайлд заберет сердце и покинет город еще до того, как морской змей разнесет все по кирпичам. Это победа.       Тарталья делает крюк, чтобы пройти около ритуального бюро Ваншен. Не сдерживает себя — заглядывает окно. Там, в золотом свете ламп, знакомая фигура склонилась над столом и сосредоточенно пишет. Он покусывает кончик пера, когда задумывается и хмурит брови. Интересно, кому он пишет в столь напряженное время. Чайлд смотрит и смотрит на ставшее знакомым каждой черточкой лицо, словно фотографируя его, сохраняя в память. Уходит.       Приказы отданы. Капитаны фатуи разосланы по позициям сиюминутно. Маги готовят ритуал призыва. Организация передает наставления по чинам вниз и все это напоминает запуск огромной машины ужаса. Неостановимой. И Чайлд только что нажал «пуск». Ночь происходит бессонной.