Часть 12
8 марта 2023 г., 10:14
~Чонгук~
(Десять лет назад. Знакомство с Корой)
Голова… Кажется, я слишком много выпил. Не думал, что алкоголь и я — настолько несовместимые вещи. Если честно, я не собирался пить, но Леви меня заставил. Он и остальные парни с работы. Как они выразились: «День рождения без бухла — скука смертная». Как по мне, алкоголь делал нас тупыми макаками, только вместо бананов у нас была водка, смешанная со всякой ерундой. Но это мелочи. Единственные две вещи, которые меня волновали: как доковылять до дома и как очнуться на утро живым. Вернее, смогу ли я вообще с утра подняться с кровати? Я расположился в каком-то не особо уютном кресле в углу шумной гостиной. Тихо наблюдал за происходящим дурдомом со стороны. Виновник торжества и нашего сегодняшнего сбора находился в поле моей видимости: он сидел на диване в самом его центре, окружённый подвыпившей толпой. Все, кто сидел или стоял рядом, играли в игру «Правда или действие», да так громко скандировали нашему новенькому хилому стажёрчику «Пей-пей-пей», что у меня голова шла кругом. Поставив стакан с выпивкой на пол, я аккуратно поднялся с кресла. Всё перед глазами в тот же миг заходило ходуном. Надо же. Вот, значит, как чувствуют и видят мир заядлые алкоголики? Я схватился за голову и несколько раз моргнул, прежде чем услышал голос Леви сквозь гул голосов и басы музыки. — Эй, Гук, ты там как? — обеспокоенно крикнул он. Я попытался сфокусироваться на имениннике, но нежданно-негаданно земля стала уходить у меня из-под ног. Благо я успел поймать равновесие. Не сразу, правда, но всё же успел. — Воу, ничего себе. Думаю, мне определённо уже хватит. — Серьёзно? Ты выпил-то всего два стакана «Отвёртки». — Полтора стакана, — я смазано ему улыбнулся. — И то, как видишь, этого мне более чем хватило. Чувствую себя так, будто в желудке бултыхается литра три водки. Лучше пойду домой, пока ещё могу на ногах стоять. — Домой? Не-е-ет, ты же пришёл недавно. Лучше иди сюда, — он жестом позвал меня присесть на диван. — Давай, сыграй с нами хоть разок, а то уселся в углу, как бедный родственник. Жалкое зрелище, чувак. Он не спускал с меня глаз, пока я ковылял на ватных ногах к дивану. — Не, я пас. Не хочу снова по-дурацки без штанов кукарекать. — В прошлый вторник ты произвёл на всех сильное впечатление, — Леви широко улыбнулся, а потом продолжил: — Точно не останешься? — Точно. Шумные компании, как выяснилось, не совсем моё. Но спасибо, что пригласил. — Конечно. — Он протянул свою руку через голову нашего новенького курьера. Я ухватился за неё, как за поручень. — Как доберёшься, набери мне, чтобы я знал, что тебя не смыло ливнем в канализацию. Я улыбнулся. — Обязательно. Совсем скоро моё пьяное тело и я оказались на улице под проливным дождём. Часы показывали далеко за полночь. Я шёл по тёмным улицам Станвуда, трясся от холода и невероятно жалел, что несколько месяцев назад продал машину, чтобы перекрыть часть долга, которым меня наградил этот мудак Луис. Хорошо ему, поди, сейчас. И совесть совсем не мучает. Навряд ли она у него, конечно, имелась, но всё же я продолжал изо дня в день надеяться, что он объявится и объяснит, почему так поступил, зачем украл деньги, для чего обманывал меня, а главное — наших клиентов. Я не отрицал, что сам поступил глупо, даже, можно сказать, поспешно, когда решил с незнакомым парнем, которого знал от силы десять минут, открыть дело своей мечты. Я ведь так этого хотел. Жаждал иметь что-то своё. Не зависеть от родителей. А самое главное — чтобы отец увидел: я не такой уж безнадёжный сын. И всё же горько признавать поражение, особенно когда смотришь в его глаза и понимаешь: он не видит во мне гордость, не видит стараний. Лишь разочарование, которым он одаривал меня всю жизнь. Я уехал из родного города не только из-за стыда. Я уехал, чтобы перестать быть отцу обязанным. А ещё, чтобы окончательно не зависеть ни от него, ни от мамы. Мне нужны были перемены. По-другому я не мог нормально жить. По уже выученному маршруту я шёл к себе на съёмную квартиру и не сразу уловил чьи-то тихие всхлипы. Лишь через пару шагов, поравнявшись с автобусной остановкой, я заметил девушку, сидевшую на лавке под небольшим навесом. Она закрыла лицо ладонями и безутешно плакала. Её худые голые ноги и острые, как бритва, колени, торчащие из-под многослойной юбки, и белая рубашка с короткими рукавами-фонариками говорили о том, что передо мной сидела школьница старших классов. Однако я не был в этом на сто процентов убеждён. Я несколько раз обернулся по сторонам. Поблизости никого не было. И почему она сидит здесь в такой поздний час одна? Где родители? Или она потерялась? Нужно было что-то срочно предпринять. Быстро перебежав дорогу, я оказался под тем же навесом, что и она. Но девушка на моё присутствие никоим образом не отреагировала. Я не знал, как поступить лучше: сразу начать говорить, кашлянуть или для начала ткнуть её пальцем. Стоп. Да кто вообще так делает? Я выдохнул, и вместе с тем голова закружилась снова, как после катания на карусели «Шапито». На языке до сих пор вертелся ужасный привкус водки и апельсинового сока. Только я всё никак не мог решить, что чувствовал сильнее: первое или второе? Девушка за всё то время, что я тёрся около неё, до сих пор не обратила на меня внимание. Её плач для моих чересчур чувствительных перепонок был ужасно громкий. По этой причине я решился с ней, наконец, заговорить. Сделав ещё один шаг, я поёжился от смущения и совсем немного от страха, вжался в мокрую кофту и попытался аккуратно, а самое главное, «связно» спросить: — Эм… Мисс? С вами всё в порядке? Наконец девушка вздрогнула и убрала от лица руки. Теперь уже два голубых опала уставились на меня. — Что, простите? — её хрипловатый голосок и опухшее маленькое личико заставили моё сердце сжаться. Я облизнул пересохшие губы, продолжая смотреть в её чарующие глаза. — Вы здесь одна? Почему сидите на остановке, к тому же в таком виде? — Я жду автобус, — пробубнила она, шмыгнув носом. Мне показался странным её ответ. — Но ведь автобусы давно не ходят. Вы вообще в курсе, который сейчас час? — Видимо, начало одиннадцатого? Задрав рукав кофты и сверившись с часами, я ответил: — Сейчас начало второго. Скажите, вам есть куда пойти? Девушка опустила голову и сокрушённо покачала головой. Ну нет, только этого не хватало! — Друзья? Родители? Кто-нибудь знает, где вы? — продолжил допытываться я. Снова мотания головой. — Мою сумку украли, — тихо сказала девушка себе под нос. — Я не из этого города. Все мои личные вещи, документы, одежду — всё украли. Мне некуда пойти и не у кого остаться. — Но вы хоть заявили о краже в полицию? Она снова молча покачала головой. — Почему? — возмутился я. — Ваше добро украли, а вы тýт сидите. Сколько их было? Двое? Или один? Помните, во что грабители были одеты и в котором часу примерно всё произошло? — Вроде бы двое, — ответила она, теребя подол юбки. — Вроде бы? — Нет, их было двое. Девушка убрала за ухо белокурую вьющуюся сосульку с лица и подняла голову. Она уставилась куда-то в сторону до того пустым взглядом, будто что-то вспоминала. Я понял это и не стал её перебивать. Но девушка всё молчала и молчала. И я подумал: вдруг те уроды не просто украли у неё сумку? Вдруг посмели каким-то образом поиздеваться над ней? Я снова более пристально окинул её взглядом, а потом спросил: — Скажите, они… вас трогали? — Из-за шума дождя я поинтересовался чуть громче, подсознательно пугаясь своих же слов. — Они делали вам больно или принуждали к чему-нибудь непристойному? Я обратил внимание, как незнакомка стиснула губы и крепче обхватила себя руками за плечи, словно этим действием огородила себя от мира и негласно подтвердила мои слова. Мне тут же стало мерзко от картинок, которые пьяный разум стал мне подкидывать. Эти ублюдки не только ограбили эту молоденькую девчонку, но и надругались. Всё это нельзя было так оставлять! Преисполненный странным энтузиазмом, я подошёл к ней и взял за руку. Её ладонь была ледяной, как лёд. — Пойдёмте, — нагнулся и произнёс ей на ухо. — На углу дома, где я живу, находится полицейский участок. Здесь недалеко, я вас доведу. Расскажите им всё и напишите заявление. Девушка с ошеломлёнными глазами поднялась со скамейки. — Ч… что? В п-полицию? Кажется, она занервничала. — Да, в полицию. Над вами надругались, а это преступление нельзя оставлять безнаказанным. Мы вышли из-под навеса прямо на растерзание ливню. Я по-прежнему держал её ладонь в своей руке и тянул за собой. Девушка шла позади. Я слышал, как хлюпали её промокшие насквозь кроссовки, когда она переставляла ноги. От моих ботинок звук исходил точно такой же. — Может, мы не пойдём в полицию?.. — промямлила она; я почувствовал, как она начала замедлять шаг. — Почему? — Я развернулся к ней через плечо. Девушка шла с опущенной головой. — Наверное, потому что я не знаю, что им сказать… — Не волнуйтесь, рассказывайте всё по порядку. Самое главное — постарайтесь вспомнить отличительные детали, чтобы полиция смогла как можно быстрее отыскать преступников. — А что, если они не станут ничего делать? — Что значит «не станут»? Вас ограбили, украли документы. Разве этого недостаточно, чтобы возбудить уголовное дело? Ответа я не услышал. Я понимал причину, почему она не хотела или страшилась идти в участок. Возможно, её запугали. Или же вспоминать отвратительные события домогательства ей было крайне неприятно. Но как по-другому? Нужно идти по следу, пока он есть. Когда дом, в котором я жил, показался на горизонте, я ускорил шаг, утянув за собой трусливую особу. В то время как мы проходили вдоль квартир, и когда до полицейского участка оставались считанные метры, с девушкой стало происходить что-то странное. — Постой, — сказала она мне, но я проигнорировал. — Мы почти дошли, — я указал кивком головы на мигающую белыми буквами вывеску полицейского участка. — Стой… — снова повторила она более грубо. — Да стой же ты! Затем дёрнула руку так, что я едва не присел прямо в лужу. Хмурый, я развернулся к ней. — Ну что ещё?! — всполошился я, глядя на неё сверху вниз. Странная особа ещё секунд пять просто стояла, смотрела на меня в ответ, а после за два размашистых шага сократила расстояние и впилась в мои губы своими. Я опешил и тут же оттолкнул её от себя. — Что ты такое вытворяешь?! — гаркнул я с упрёком, но девушка не стала отвечать. Она снова прильнула ко мне и настойчивее прижалась своими упругими грудями к моей мокрой кофте. Её руки с плеч прошлись вдоль спины и нырнули в задние карманы моих брюк. Она сжала в своих ладонях мой зад, и именно в этот момент что-то у меня в мозгу щёлкнуло. Я встретился с её языком где-то на середине пути по собственной воле. Незнакомка, кажется, поняла, что я выпил, однако её это не останавливало. Капли дождя стекали по нашим лицам, но, начав, я был не в состоянии оторваться от её пухлых губ. Я будто вкусил наркотик, после которого никак не отпускало. Я не помнил, как мы поднялись по лестнице, открыли квартиру, а в особенности, как скинули с себя мокрую насквозь одежду. Мне ужасно не терпелось оказаться внутри неё. Пожалуй, я ничего не желал настолько сильно. Меня перестали волновать абсолютно все вопросы, связанные с этой девицей. Определённо, я не был лучше тех ублюдков, которые надругались над ней. Но ведь не я начал приставать. Так стоит ли в таком случае считать себя равным им? Думаю, нет. Её тело на ощупь было таким холодным, в то время как моё собственное горело. Я ласкал её на постели, посасывал плечо, продвигаясь в сторону груди. А она сжимала роскошными бёдрами мою талию и сладко постанывала, раз за разом то оттягивая мои короткие волосы, то поглаживая их. — О господи, — сорвалось с её губ, когда я опустил руку между её разведённых ног и скользнул двумя пальцами внутрь. Боже, её сдавленный низкий тон свёл меня с ума, заставил низ живота свернуться в трубочку от желания вкусить эту девчонку. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — выдохнул я ей в губы, наблюдая, как закатываются её прекрасные от наслаждения глаза. — Не хочу, чтобы ты останавливался, — прерывающимся от удовольствия голосом прошептала она, хватая ртом воздух. Я улыбнулся, показывая партнёрше свой интерес, вынул из неё пальцы и принялся растирать её набухший клитор. Чёрт, что на меня вообще нашло? С каждой истёкшей минутой я наращивал темп, не смея сводить глаз с её возбуждённого от моих ласк лица. Её голос и то, как громко она начала стонать, заставило сердце в груди стучать быстрее. Я закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться, чтобы не кончить раньше времени, но девушка будто услышала мои мысли. Она взяла пульсирующий от желания член в руку и направила прямиком к входу. От ощущения приятного тепла и влаги на головке члена мои щёки залились краской. Я распахнул ресницы и встретился с её сверкающими в лунном свете голубыми опалами. Она улыбалась мне, и я, отбросив все сомнения, толкнулся внутрь. Боже, как долго я этого ждал. Её горячее тугое лоно выталкивало меня обратно наружу, будто моё присутствие в этой девушке было совершенно незаконным. Но я до безумия, до мурашек хотел быть в ней. С каждым толчком я входил в неё всё глубже и глубже. Девушка кричала от моей напористости. Она обвивала меня руками, впивалась острыми ногтями мне в спину. А я, чтобы иметь удовольствие слышать её сладкий голос, заглушал собственные стоны, впившись губами в её обворожительную грудь. Звуки наших влажных тел разлетались по крохотной квартирке. Мне было всё равно на стуки по стенам и на вопли соседей прекратить это соитие. Я хотел эту крошку всю. Хотел заполучить её. Заполнить собой до капли. И той ночью я воплотил своё желание в реальность. Поутру, когда мой пьяный и лишённый здравого смысла разум пробудился, я осознал, что поступил как никогда глупо. Лишь когда мы сели завтракать, я узнал, как зовут мою ночную спутницу. Кора. Необычное имя. Я полюбил его сразу, как только услышал. А девушку, носившую это имя, я полюбил ещё ночью.
