Побеждённый хаос

      — В следующий раз не убегай без меня, — как бы серьёзно замечает Цири, но её улыбка смягчает любую напускную строгость.       Джозиана обнимает её. Сестра обладает деликатностью, которой не свойственна Кармилле — она не лезет к ней в душу и не пытается установить там порядки. Она приняла лишь вершину того, с чем Джозиане захотелось поделиться.       — Я вообще не хочу больше убегать. Теперь, когда мы рядом, я бы хотела путешествовать. Да и не только в этом мире, но и в других. Ты говорила, что много где была. Ты бы хотела снова всё это увидеть?       — Конечно, — Цири заправляет прядь волос за ухо Авроре. — С тобой я готова снова всё посмотреть. Иначе как нам ещё узнать друг друга? Так уж получилось, что злой рок нас однажды разделил, но теперь я не хочу расставаться. Наверное, где-то в глубине души я всегда мечтала иметь сестру.       — А я всегда тебя любила. С самого детства мама рассказывала мне о тебе и о бабушке. Об отце она говорила мало и теперь я поняла почему. Пожалуй, единственный плюс, что она не вернулась на континент — это то, что она не увидела, что стало с её родной Цинтрой. Это было бы настоящим ударом.       — Да, — Цири сникает. — Именно поэтому я и ушла, поэтому сделала так, что многие думают, будто я мертва. Меня это устраивает. Отец хотел, чтобы я встала у власти после него, но это совсем не мой путь. Мне кажется, что прознав про тебя, он и тебе такое предложит.       — Ни за что!       — Верно, я тоже так думаю. Но ты должна знать, что Йеннифэр отправилась в Нильфгаард, чтобы передать твое письмо. Эмгыр уже всё знает.       — Ну и пусть. Я подумаю об этом потом.       Цири уходит поздно, когда за окном стоит глубокая тихая ночь. Она говорит, что сняла комнату в Больших сучьях и Джозиана ей верит. Верит и отпускает, с обещанием провести следующий день вместе. Со спокойным сердцем, она засыпает.       И снова яркие краски: сад, украшенные рокарием нурии и дивные незнакомые ей цветки. Она блуждает по каменным дорожкам и снова напротив улавливает тень. Там Хлад. Всего десять шагов до него. Она протягивает руку и он тянет свою в ответ, — словно зеркальный образ. Его одеяние серебрится, словно сам Хлад украшен алмазами и сапфирами. Она вдруг замечает, что одета так же. Делает шаг к нему и в разные стороны расползается мороз. Прямо на глазах яркие бутоны вянут, а каменистые клумбы покрываются коркой льда. Она бежит к нему, но словно застыла на месте.       — Джозиана, найди меня.       Она раскрывает глаза как раз, когда в хату вбегает Цири. Сестра тут же садится на край кровати и трясет перед глазами желтым помятым листком.       — Я нашла нам задание! В местных лесах говорят бестия, так что нам стоит это посмотреть. Староста обещал триста двадцать крон, а это недурно.       — И тебе доброе утро, — зевает Джозиана и нервно потягивается.       — Вижу, ты совсем не в духе.       — Все в порядке, настроение как раз для охоты. Я готова.       — Не совсем. Наведаемся к оружейнику, вдруг у него есть подходящий лук для тебя.       Джозиана крепко обнимает сестру.       — Спасибо.

꧁꧂

      Регис сидит на скамье в тени возле комнаты, которую он снял в Больших сучьях. Солнце ярко светит и это спасает его от возможного раскрытия своей истиной личины. Хотя много ли людей обращают внимания на отбрасываемую тень? На его памяти — немногие.       Бодро работают селяне, деревня живет с самого раннего утра. Кажется, у людей много жизненной силы и ресурсов, когда дело касается добычи еды. Неподалеку у оружейника Цири и Джозиана торгуются об одном луке. Регис пристально и даже бессовестно следит за ними. Хорошо, что они не замечают внимания, иначе это бы тревожило Аврору. А злить её или огорчать ему не хочется.       Возле вампира присаживается ворон. Регис ухмыляется.       — Я тебя раскусил, Кармилла.       Немного черной дымки, приторного аромата смелкорня, от которого его нещадно так воротит, и ведьма оказывается рядом.       — Я и забыла, что вороны по твоей части, — Кармилла расправляет черную юбку.       — От тебя несёт за три версты.       — Это чтобы ты и тебе подобные не вздумали поживиться слабой ведьмой, — она как бы невзначай касается его колена и следит за взглядом.       Регис молчит и отсаживается. Запах въедается в нос и ему становится не по себе. Лёгкие, едва уловимые, нотки паники тревожат его.       — Надо Джозиану облить моими духами, быть может это отвратит тебя от нее?       — Ты все уже сделала, Кармилла. Время назад не воротишь и прошлого не исправишь. Наши пути разошлись.       — Так странно слышать от тебя смирение и признание. Я думала вампиры более настойчивы.       Регис снова молчит. Он даже перестает смотреть в сторону сестер.       — С другой стороны, это и правильно, — она чуть подсаживается. Запах испаряется и от неё веет геранью. — Посмотри, как им хорошо вдвоём. Две сестры, теперь их пути плотно переплетены. И тебе там нет места.       Кармилла подсаживается еще ближе. Ее нога касается его.       — Нужно выбирать кого-то себе под стать. Такого же сильного и равноценного партнера. Признайся, что это дитя не даст тебе ощутить полное удовлетворение. Она слаба и смерта, и скоро покинет этот мир. Путь таких, как мы, бессмертных — путь одиночества и кратких удовольствий, путь недолговечной любви и потерь, путь не ограниченный временем. Это дар, которого лишены люди и чародеи, и даже эльфы.       Молчание Региса задевает Кармиллу и она позволяет коснуться пальчиками его подбородка. Поворачивает его голову и впивается в губы: ненавязчиво, аккуратно. Это длится недолго и она сама отстраняется, когда он только начинает отвечать.       — Приходи ко мне вечером. Думаю, я смогу утешить тебя.

꧁꧂

      Джозиана сжимает рукоять ножа Лето так сильно, что рука начинает неметь. Сердце то ускоряется, то перестаёт стучать и она резво отворачивается в сторону оружейной. Регис снова наврал ей. И их поцелуй лишь подтверждает это.       — Нет, нет, нет. Ты это складно говоришь, но дешевле ста двадцати крон не отдам, — упирается оружейник.       — Забирай, — Джозиана срывает мешочек и бросает его на стол. Не обращая внимания на удивленный взгляд сестры, вырывает из рук лук и колчан со стрелами. — Идем, Цири. Чем скорее мы отправимся на охоту с бестией, тем лучше, — и на последок смотрит на оружейника. — Если этот лук окажется не так хорош, я приду за тобой.       — Что с тобой? — Цири пытается догнать ее. — И куда ты так бежишь?       — На охоту.       Цири больше не спрашивает и идет следом. Попутно бросает сожаление, что у них нет лошадей, но Джозиана не реагирует.       — Итак, что у нас есть?       — Бестия нападает на людей идущих по тропе. Местные говорят, съела одного купца, его нашли мертвым. По ночам слышали крики, что вполне может указывать на кого-то из вампиров. Вероятно брукса.       Джозиана останавливается. Ноги наливает свинцом и она хватается за медальон Лето.       — Вампиры? Здесь?       — Да. После того, как Анна Генриетта создала целый отряд по борьбе с ними, то большая часть решила покинуть Боклер. И, судя по всему, основательно засесть здесь. Уж больно много их стало.       В висках у Джозианы стучит и руки становятся влажными.       — Я… не особо люблю вампиров.       — Не волнуйся, я буду рядом, буду на подхвате. К тому же с бруксами я имела дело.       Цирилла сворачивает с тропинки прямиком в лес и находит место гибели купца. Тела уже нет, но то тут, то там разбросаны остатки вещей и видны капли крови. Она присаживается и трогает кровавый лист мышехвоста рукой. Глубоко вдыхает.       — Мы её найдём?       — Мы её найдём.       Цири достает два флакончика и один протягивает Джозиане.       — Это масло против вампиров. Нанеси на свои стрелы, — она подходит к дереву, на котором была кровь. — Купца она утащила с собой. Идём по следам.       — Подожди, — Джозиана подходит к ней. — Будет лучше, если мы разделимся. Я буду в тылу и смогу прикрыть тебя.       Цирилла соглашается и ждет, когда Джозиана заберётся на дерево.       — Будь осторожна, Цири.       Джозиана подтягивается и выбирает подходящую ветку. Балансирует и выдвигается вперёд. Ловко перепрыгивает на следующую. В том, что она такая тощая есть свои преимущества, — она легче передвигается, легче перепрыгивает и меньше создаёт шума. Следит за сестрой, боится не успеть за ней. Цири внимательно изучает следы и аккуратно двигается дальше. Осматривается на каждый шорох и замедляет шаг. Делает знак рукой Джозиане. Та подготавливается. Подозрительная тишина наваливается на округу: нет ни пения птиц, ни звука ветра, ни малейшего звука. Будто бы мир замер.       Всё происходит слишком быстро: сильные руки, толчок и полет вниз. Джозиана хватается за одну ветку, потом за другую и раздирает руки. Голова болит от удара, а из носа струится кровь.       — Аврора! — Цири подбегает к дереву.       — Она здесь!       Брукса с изящной ловкостью шагает по ветке и становится ногой на руку Джозианы.       — Вы пришли меня убить, — смех бруксы леденит душу. — Ваши головы будут мне хорошим трофеем.       Она поднимает ногу, чтобы растоптать руки Джозианы, но та успевает отпустить их и сорваться вниз. К счастью, она всё ещё жива, но удар был не из приятных. Цирилла вытягивает перед собой меч и заступает Джозиану, пока та поднимается и готовит лук. Руки дрожат, но она пытается совладать со страхом. Вытирает кровь, глядит в пугающую темноту глаз бруксы.       — Две сестрицы. Похожие. И даже шрамы такие же, — облизывает клыки. — Прекрасно украсите моё жилище.       Брукса перемещается быстро. Но Цири быстрее. Она успевает её ранить и та шипит. Смотрит на стрелу, впившуюся в плечо.       — Щекотно, — почти мурлычет она, вынимает и разламывает одной рукой.       Цири исчезает, но тут брукса начинает кричать. Появившаяся ласточка хватается за уши и теряет меч. Джозиана так же падает. Брукса подлетает к ней и валит её на землю. Сердце готово выпрыгнуть из груди, когда она чувствует острые, как иглы клыки. Дыхание сбивается и её будто окутывает туман. Она лишь помнит, как хватает бруксу за шею и та на её глазах превращается в ледяную статую. Тяжелую и неподъёмную. Цири подбегает и с усилиями стягивает её с Джозианы. Мечом рассекает на части. Джозиана в испуге отползает. Сзезы страха и не понимания катятся из глаз.       Кто я?       Она хватается за голову и задыхается. Пытается нащупать на груди что-то, что освободило бы её. Замечает как в разные стороны расползается снег и вокруг темнеет.       — Аврора! — где-то в отдалении кричит Цири. Ее теплые руки касаются плеч и шеи, сжимают её лицо. — Посмотри на меня.       Очертания странного образа становятся чётче.       — Что с тобой? Аврора!       — Я не знаю… Кто я?       — Ты — моя сестра. Ты — дочь Эмгыра и Паветты, роза Цинтры, внучка Калантэ! Ты дитя могущественного рода Рианон!       Страх отступает, словно волна отливает от берега. Руки немеют и лишь придя в себя, она затихает. Дыхание выравнивается и пульс успокаивается.       — Цири… Что случилось?       — Ты убила бруксу, — лишь отвечает она и обнимает. — Идем! Нужно заполучить нашу награду и хорошенько отметить это дело.       Цири напоследок нежно касается ее подбородка и поднимается. Хватает свой меч и подходит к отрубленной голове. Джозиана следит за отработанными действиями сестры.       — Сплошной лед. Ты словно превратила её в ледышку. Научишь меня так же?       Джозина медлит с ответом и смотрит на свои руки. Прикрыв глаза, она говорит:       — Я тоже не умею, Цири. Это способность Хлада.

꧁꧂

      В доме старосты пахнет сеном и наваристой похлебкой. Седой мужичок с небольшим животиком и в затасканном кафтане осматривает голову бруксы и слушает краткий рассказ Цири. Джозиана стоит у двери, опираясь о стену и смотрит на свои бледные пальцы и мокрые перчатки. Крутит ими в разные стороны и вздрагивает, когда Цири бросает ей в руки мешочек крон.       — Это твоя часть.       Молча принимает оплату и выходит на улицу. С тех пор, как они убили бруксу, больше не разговаривали и сейчас молчание давит. Но, как бы не ощущалось напряжение, Джозиана чувствует чуткую поддержку сестры.       — Идем, нужно хорошенько набить животы. А заодно глянем, может Геральт приехал.       — Цири, — Джозиана останавливает её у входа в корчму. — То, что я сказала… Я должна объяснить.       — Аврора, расскажешь тогда, когда посчитаешь нужным.       Её улыбка стоит тысячи звезд. Джозиана не сдерживается и обнимает сестру. Едва они входят в корчму, так сразу замечают за одним столом Геральда, Региса, Трисс и Кармиллу. Джозиана сжимает ладонь Цири, но та её тянет за собой, как бы говоря "я рядом".       — Оперативно вы приехали, — Цири обнимает Геральта и Трисс. — А мы только вернулись с задания. Только что обезглавили одну бестию.       Джозиана садится рядом и чувствует на себе взгляды Кармиллы и Региса. Их пристальность нервирует, кажется, что они намерены прожечь в ней дыру.       — Наконец-то ты нашлась. Где ты была? — без церемоний интересуется Трисс, помешивая похлебку ложкой.       — Я была в Аердэне.       Повисает молчание. Отчего-то оно нравится Джозиане и она немного расслабляется. Бросает взгляд на Региса.       — Я была в Аендэре под крылом Белого Хлада, — затем смотрит на Кармиллу. — Я была в Аендэре и вернула себе статус невесты его величества.       Ни один мускул на лице Кармиллы не дергается. Лишь странная полуулыбка проскальзывает.       — И что произошло? — выражает общую мысль Трисс.       Джозиана находит рукоять ножа и сжимает его. Ухмылка сходит с лица, плечи никнут и она опускает голову.       — Хлад мертв.       — Тебя это огорчает? — снова интересуется Трисс.       — Хватит наседать на неё, — Цири достает колоду карт. — Может сыграем в гвинт?       — Ох, нет, избавьте, — Трисс поднимается. — Пойду смою с себя дорожную пыль. А то я пахну не лучше свинарки.       Джозиана следит за игрой и внимает каждому слову Цири. Когда им приносят похлебку из овощей, то отвлекается на еду, но позже возвращается к игре. Она ещё хранит карту с изображением сестры и не удивляется, когда видит такую же в её колоде.       — Слышно что-нибудь про Йеннифэр?       — Нет. Ничего. Трисс отправила ей письмо, в котором сообщила где мы. Не смотри на меня так, я попросил указать, чтобы Йен не говорила Эмгыру, — отвечает Геральт.       Джозиана выдыхает. Если та чародейка не проболтается, то у нее будет почти такая же легенда, как у Цири.

꧁꧂

      Они засиживаются в корчме до поздней ночи. Регис начинает говорить и вещает что-то умное, Кармилла реагирует на каждое его слово. Джозиана наблюдает за ними и чувствует приступ тошноты. До чего же они противно смотрятся вместе.       — Это было увлекательно, но я, пожалуй, пойду.       Регис прощается и покидает корчму. Кармилла ускользает следом. Джозиана со злости царапает ножом стол.       — Ты как себя чувствуешь? Столько выпила, — смеётся Цири.       — Прекрасно. Но уже поздно, я пойду отдыхать. Да и нужно посмотреть, как там эта треклятая коза.       — Давай.       Цири обнимает её на прощание и снова предлагает Геральту партию в гвинт.       На улице свежо и Джозиана прикрывает глаза. Вдыхает ночной воздух и поправляет волосы. Внутри закипает гнев. Уговаривает себя не смотреть, но замечает, как Регис и Кармилла скрываются в одной комнате.